22
Для меня это были самые странные четыре месяца в жизни. Представьте: вы пять лет учились выживать в суровых уральских горах Колдовстворца, где магия пахнет озоном и сталью, а потом вас закидывают в декорации старой доброй сказки, о которой мама пела вам колыбельные. Только вот сказка оказалась с гнильцой, а главные герои сидели за учительским столом и даже не подозревали, что я - их плоть и кровь.
Вот как это было.
Сентябрь: Шум и тени
Первые недели в Хогвартсе я чувствовала себя радистом в тылу врага. Моей главной задачей было молчать. Не выдавать акцент, не использовать боевые связки из Колдовстворца и, самое главное, не смотреть слишком долго на преподавательский стол.
Но как не смотреть, когда там сидит Джеймс Поттер? Он выглядел именно так, как на маминых старых колдофото, только в волосах прибавилось седины, а в углах глаз - морщинок. Когда он впервые вошел в Большой зал, моя гитара в чехле за спиной жалобно звякнула. Резонанс крови - штука паршивая. Он прошел мимо гриффиндорского стола, смеясь и обсуждая что-то с Римусом Люпином, и я заставила себя уткнуться в тарелку с овсянкой, молясь, чтобы мои розовые пряди (наследие мамы) не бросились ему в глаза.
Распределение прошло как в тумане. Шляпа только коснулась моей головы и тут же заорала: «ГРИФФИНДОР!». Ну еще бы. С такой-то наследственностью.
Гарри Поттер сидел в трёх местах от меня. Мой кузен. Мальчик-Который-Выжил. Он выглядел... колючим. На него давило всё Министерство, эта розовая жаба Амбридж и шепотки за спиной. Мне хотелось подойти, хлопнуть его по плечу и сказать: «Эй, мелкий, расслабься, твоя старшая сестра здесь», но я просто передала ему кувшин с тыквенным соком. Мои пальцы коснулись его руки, и я почувствовала легкий разряд. Гарри вздрогнул и посмотрел на меня с подозрением.
Октябрь: Испытание небом и розовой плесенью
В октябре начались уроки полетов. Это был мой личный ад. Джеймс Поттер летал на метле так, будто он родился с ней вместо позвоночника.
- Так, Гриффиндор! Сегодня отрабатываем крутой пике, - командовал он, зависнув в воздухе. Его голос был таким похожим на мамин, когда она злилась, что у меня перехватило дыхание. - Мисс Швец? Вы из Болгарии, верно? Покажите нам, чему учат на Востоке.
Я взлетела. Моим инстинктом было сделать «мертвую петлю» с акустическим ускорением — трюк, за который в Колдовстворце ставили «отлично». Но я вспомнила наказ мамы: «Будь посредственностью». Я летала неуклюже, специально заваливая хвост метлы.
Джеймс подлетел ко мне вплотную. Его очки блеснули на солнце.
- Знаете, мисс Швец, у вас странная техника. Вы пытаетесь казаться слабее, чем вы есть. Ваши руки... они лежат на древке так, будто вы держите гитару, а не метлу. И это движение локтем... - он замолчал, вглядываясь в моё лицо. - Я знал одну девушку, которая делала так же. Давно.
Я почувствовала, как по спине потек холодный пот.
- Просто непривычная модель метлы, профессор, - пробормотала я и резко пошла на посадку.
В это же время Амбридж начала закручивать гайки. Её уроки были издевательством. Сидеть и читать скучную теорию, когда за стенами замка возрождается Лорд? Я начала тайно помогать Гарри и его друзьям. Когда она заставляла его писать кровавым пером «Я не должен лгать», я сидела в библиотеке и через вибрации пола посылала в её кабинет низкочастотный гул. У жабы начиналась мигрень, и она отпускала Гарри раньше. Он не понимал, почему это происходит, но я видела, как он с облегчением выходил из кабинета.
Ноябрь: Музыка в гостиной
В ноябре стало совсем холодно, и гриффиндорцы заперлись в своей гостиной. Это было время, когда я почти сорвалась.
Однажды вечером я достала гитару - ту самую, черную, от Сириуса. Я начала играть «Колыбельную для львенка», которую мама сочинила для Гарри, когда тот еще лежал в колыбели. Я была уверена, что её никто не знает.
В гостиной наступила тишина. Даже Рон перестал жевать печенье. Гарри медленно отложил учебник по Зельеварению и уставился на меня.
- Где ты слышала эту песню? - тихо спросил он. Его голос дрожал. - Лили... моя мама напевала мне её, когда я был совсем маленьким. Она говорит, что это старая семейная мелодия, но она не помнит, откуда она взялась.
Я похолодела. Черт. Кровная память.
- Это... просто народная песня из Болгарии, Гарри, - соврала я, чувствуя, как краснею. - Старая мелодия бродячих музыкантов. Наверное, просто совпадение.
Гарри не выглядел убежденным. Весь остаток вечера он не сводил с меня глаз, а Гермиона начала что-то усиленно искать в справочнике по магическим миграциям. Я поняла: они начали охоту за правдой.
Декабрь: Резонанс
К декабрю напряжение достигло пика. Лили Поттер (моя тетя!) вызвала меня после урока магловедения.
- Эмилия, дорогая, - она улыбнулась той самой теплой улыбкой, от которой у меня защемило в груди. - Вы очень талантливы. Но я заметила, что на моих уроках вы иногда поправляете меня в деталях жизни маглов Лондона. В деталях, которые может знать только человек, живший там недавно. Кэмден-таун, верно?
Я застыла. Лили была слишком умной для этой игры.
- Я... я много путешествовала с мамой, профессор.
- Конечно, - Лили подошла ближе. - Но почему от вас пахнет духами, которые моя золовка Алёна любила больше всего на свете? Это редкое масло лаванды и полыни. Его не производят уже двадцать лет.
Я поняла, что еще немного - и я разрыдаюсь и всё расскажу. Но в этот момент в кабинет заглянул Римус Люпин.
- Лили, Джеймс зовет тебя в министерство, там что-то по линии Ордена... - он осекся, увидев меня. Римус нахмурился, его чуткий нос дернулся. - Мисс Швец? Снова вы?
Я воспользовалась моментом и пулей выскочила из кабинета.
Последние дни перед каникулами я провела как в лихорадке. Я видела, как Джеймс, Сириус (который пришел в школу как мракоборец) и Римус собираются в кучки и шепчутся, поглядывая в мою сторону. Они чувствовали. Они не могли не чувствовать. Мы были как настроенные в унисон гитары - стоило одной задеть струну, как вторая начинала вибрировать.
Когда я садилась в Хогвартс-экспресс 21 декабря, я почему-то чувствовала: я больше не вернусь сюда как «Швец». Эти четыре месяца были подготовкой. Я узнала их. Я полюбила их. Я увидела, что Гарри - настоящий герой, а Джеймс и Лили - самые лучшие люди на свете.
Я ехала в Кэмден к маме с одной мыслью: «Время прятаться закончилось. Пора устроить самый громкий концерт в истории этой семьи».
И вот я платформе 9 3/4 четверти. Вижу силуэт мамы которая стоит в оверсайз худи и оверсайз в штанах с кожаной курткой. Я тут же поспешила к ней. - Привет мам - сказала я уже радостная. - Привет солнце) - ответила она улыбнувшись. Ну я конечно этого не видела, но я точно это почувствовала. - Ладно пошли уже - сказав это мы удалились с платформы.
Так и не заметив что за нами наблюдали четыре пары глаз.
____________
Как вам такое?