15
Лето 1979 года в Москве выдалось душным. Воздух в коммунальной квартире на Арбате застыл, а звуки соседского радио казались издевательством. Алёна сидела на подоконнике, глядя на то то, как заходящее солнце золотит шпили высоток. В её руках был обрывок газеты, переданный через третьи руки - международный вестник магических новостей. Маленькая колонка в углу гласила: «Джеймс Поттер и Лили Эванс: Свадьба года в условиях военного времени».
Сердце Алёны пропустило удар. Она знала дату. Она знала место. И она знала, что если она не поедет, часть её души умрёт окончательно.
- Эмилия, посидишь с тетей Зоей? - тихо спросила она двухлетнюю дочку, которая возилась на полу с зачарованными кубиками. Девочка подняла на мать огромные, не по-детски серьезные глаза и кивнула.
Эмилия Швец уже тогда была удивительно спокойным ребенком, словно понимала: их жизнь - это игра в прятки с целым миром.
Попасть из СССР в Британию в 1979 году было задачей почти невыполнимой. Легальные пути были закрыты, а нелегальные карались расстрелом или Азкабаном - смотря чья сторона тебя поймает. Но Алёна за три года в Москве обросла связями, о которых приличные ведьмы не говорят вслух.
Она потратила почти все сбережения, накопленные выступлениями в «Сквозняке». Старый контрабандист-артефактор продал ей «Ключ мертвеца» - одноразовый портал, настроенный на частоту старого кладбища в предместьях Годриковой Впадины.
- Помни, Швец, - прохрипел старик, - у тебя есть ровно шесть часов. Если не успеешь вернуться к точке возврата, застрянешь там. А британские мракоборцы сейчас нервные - сначала палят заклятьями, потом спрашивают имя.
Алёна кивнула. Она достала из тайника флакон с Оборотным зельем. Волос она достала заранее - это была случайная знакомая из Шармбатона, заезжавшая в Москву на гастроли. Высокая, скуластая француженка с холодными глазами. Совсем не похожа на рыжеволосую и живую Алёну. Это было идеальное прикрытие.
Прыжок через портал был похож на падение в ледяную воду. Алёна приземлилась в высокой траве, чувствуя, как британский воздух - влажный, пахнущий солью и старым лесом - заполняет легкие. Она на секунду зажмурилась. Она дома. Но это был уже не её дом.
Церемония проходила в старинном поместье, скрытом мощными чарами. Алёна, приняв облик француженки Катрин, уверенно прошла через магический пост охраны. Она предъявила поддельную карточку приглашения «со стороны друзей невесты». Её пропустили.
Зал был залит мягким светом свечей. Вокруг кружились пары, звенели бокалы с медовухой, слышался смех. Но над всем этим витало облако тревоги - война с Волан-де-Мортом была в самом разгаре, и каждый гость здесь был потенциальной целью.
Алёна замерла у стены, стараясь не привлекать внимания. И тут она увидела его.
Джеймс. Её брат-близнец. Он стоял в центре зала в парадной мантии, с неизменно взъерошенными волосами. Он смеялся, обнимая за талию ослепительно красивую девушку с огненно-рыжими волосами. Лили.
Алёна почувствовала, как горло перехватило спазмом. Джеймс выглядел таким взрослым и таким счастливым. Он не знал, что его сестра стоит в десяти шагах от него под чужой личиной. Он думал, что она либо мертва, либо окончательно сошла с ума в своих холодных краях.
- Прекрасный вечер, не так ли? - раздался знакомый голос за спиной.
Алёна вздрогнула и медленно обернулась. Перед ней стоял Сириус Блэк. Он выглядел старше, в его взгляде появилась жесткость, но эта лукавая искорка в глазах никуда не делась. Он держал два бокала шампанского и протянул один ей.
- Я не припомню вас в списке друзей Лили, - Сириус прищурился, изучая её лицо. - Вы из Франции?
Алёна кивнула, стараясь сохранять хладнокровие. Она знала Сириуса слишком хорошо. Он всегда чувствовал фальшь.
- Я училась с ней на летних курсах зельеварения, - ответила она на безупречном французском, который выучила в Колдовстворце. - Приехала поздравить.
Сириус долго молчал, не сводя с неё глаз. Алёна чувствовала, как под его взглядом Оборотное зелье словно начинает таять (хотя это было лишь игрой нервов).
- У вас странная аура, мадемуазель, - тихо сказал он, подходя ближе. - От вас пахнет... зимним лесом и порохом. И чем-то до боли знакомым.
Алёна сжала пальцами ножку бокала. Она хотела сорвать маску, обнять его, рассказать про Эмилию, про Москву, про то, как она скучает. Но она вспомнила холодные глаза отца и поняла: её появление здесь разрушит этот праздник. Родители Поттеры тоже были здесь, сидели за главным столом, важные и неприступные. Если они узнают её, скандал будет мирового масштаба.
- Возможно, мы встречались в другой жизни, мистер Блэк, - ответила она, делая глоток. - Мир магии тесен.
Сириус усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.
- Вы правы. Иногда мне кажется, что призраки прошлого ходят среди нас, просто мы боимся на них смотреть.
В этот момент заиграла медленная музыка. Джеймс и Лили вышли в центр для первого танца. Весь зал затих. Алёна смотрела на них через пелену слез, которые она не могла вытереть. Её брат кружил свою жену, и в этот миг они казались бессмертными.
Когда начались поздравления, Алёна поняла, что её время истекает. Она подошла к столу с подарками, когда там никого не было. Она достала из кармана маленькую коробочку. Внутри лежала медиана для гитары, выточенная из уральского малахита и зачарованная в «Сквозняке». Если коснуться её палочкой, она играла короткую мелодию — ту самую, которую они с Джеймсом придумали в детстве, сидя на крыше их дома.
Она положила подарок в общую кучу, прикрыв его конвертом с надписью «От Катрин из Парижа».
Последний взгляд на Мародеров. Римус о чем-то серьезно разговаривал с Питером в углу. Питер выглядел суетливым, постоянно оглядывался. Сириус снова смотрел в сторону Алёны, словно пытался пробить её маскировку взглядом. Джеймс смеялся, подбрасывая в воздух чью-то шляпу.
Алёна развернулась и быстро вышла из зала. Она почти бежала по аллее поместья, пока не достигла черты, где заканчивались анти-трансгрессионные чары.
Она вернулась на кладбище за десять минут до активации портала. Оборотное зелье начало терять силу. Волосы из соломенно-светлых начали превращаться в ярко-розовые, скулы округлились, кожа стала теплее.
- Ну вот и всё, - прошептала она, глядя на заброшенные надгробия. - Я увидела тебя, Джеймс. Ты живой. Ты счастлив. Этого достаточно.
Портал сработал, и мир снова вывернулся наизнанку.
Она приземлилась в своей грязной коммуналке. В комнате пахло жареной картошкой и старыми книгами. Эмилия спала в кроватке, обнимая тряпичную сову.
Алёна села на пол, обхватила колени руками и зарыдала. Это были слезы не боли, а очищения. Она была в СССР, она была Алёной Швец, матерью-одиночкой и подпольной певицей. Но в её кармане всё еще лежала маленькая веточка омелы, случайно зацепившаяся за мантию на свадьбе брата.
Она встала, подошла к гитаре и взяла первый аккорд. В ту ночь в Москве родилась новая песня - песня о золотом олене и рыжей лани, которые танцуют на краю пропасти, пока их тень стоит в углу и молится за них на чужом языке.
Родители думали, что выдадут её замуж и сломают. Но они не понимали главного: Поттеры не ломаются. Они либо уходят в тень, чтобы защищать своих, либо горят так ярко, что освещают путь другим. Алёна выбрала тень. И она сделает всё, чтобы её Эмилия никогда не знала, что такое танцевать на свадьбе собственной семьи в облике незнакомки.
______________________
Как вам идея с тем что она побывала на свадьбе?