14
Москва 1976 года
Она уже немножко освоилась, но поняла, что её имя и фамилия уж слишком выдают.
Первым делом Алёне нужно было решить главную проблему: её имя. В Британии фамилия Поттер означала древность, чистоту крови и определенный вес в обществе. Здесь, за «железным занавесом», она означала лишь одно - мишень. Советский Комитет Магической Безопасности (КМБ) не жаловал чужаков, особенно из «капиталистического лагеря».
Если она хотела выжить и, что более важно, остаться свободной, Алёна Поттер должна была умереть.
Она поселилась в крошечной комнатушке магического общежития на окраине города, где стены были оклеены старыми номерами газеты «Магическая Правда». Проведя первую ночь на жесткой кушетке, Алёна достала свои документы. На столе лежал чистый бланк магической регистрации - артефакт, купленный у перекупщика на черном рынке в Минске.
- Поттер... - прошептала она, пробуя слово на вкус. Оно казалось слишком звонким, слишком английским.
Она взглянула в окно. На улице, несмотря на ранний час, уже суетились люди. Один мужчина в тяжелом пальто чинил забор, споро работая инструментами. Рядом женщина в платке развешивала белье.
Это была жизнь простых людей, которые сами строили свой быт. Алёна вспомнила старую русскую поговорку, которую услышала от пограничника: «Швец, жнец и на дуде игрец».
- Швец, - повторила она. - Тот, кто шьет.
Это было идеально. Фамилия звучала просто, по-рабочему, и в то же время скрывала в себе метафору: Алёна собиралась сама сшить свою новую жизнь из лоскутов того, что у неё осталось. Она взяла зачарованное перо и твердой рукой вписала в графу «Фамилия»: Швец. Однако, помня о своем происхождении и надеясь, что когда-нибудь Джеймс найдет её, она оставила официальную лазейку. В глубинных слоях магического реестра, скрытых за сложными чарами, она значилась как Алёна Поттер-Швец. Но для всего мира, для соседей, для будущих фанатов и для КМБ она стала просто Алёной Швец.
Трансформация требовала не только смены имени, но и смены привычек. Магия в СССР отличалась от той, к которой она привыкла в Хогвартсе. Здесь не было изящных взмахов палочкой под классическую музыку. Здесь колдовали жестко, экономно, часто используя беспалочковые методы или грубые, но мощные артефакты.
Алёна чувствовала себя первокурсницей. Её палочка из остролиста казалась здесь слишком хрупкой. Чтобы слиться с толпой, ей пришлось научиться скрывать свой британский акцент. Она часами слушала радио, повторяя за дикторами раскатистое «р» и шипящие согласные, пока челюсть не начинала болеть.
Её гардероб тоже претерпел изменения. Яркие мантии были спрятаны на дно чемодана. Вместо них появились вязаные свитера, тяжелое пальто и грубые ботинки. Единственное, что она отказалась менять - это свои волосы. Она продолжала красить их в вызывающе розовые и фиолетовые цвета с помощью бытовых чар. Когда соседка по общежитию, суровая ведьма в летах, спросила её об этом, Алёна просто ответила:
- Это мой способ видеть мир ярче, тетя Зоя.
Через месяц Алёна нашла работу. Это было небольшое кафе под названием «Сквозняк», спрятанное в подвале старого здания на Арбате. Магическое сообщество Москвы любило это место за то, что здесь можно было быть собой.
В свой первый рабочий день в качестве посудомойки и помощницы на кухне, Алёна услышала музыку. В углу кафе на импровизированной сцене двое парней играли на гитарах что-то странное, рваное и невероятно живое. Это не было похоже на приглаженные баллады Селестины Уорлок. Это был рок - протестующий, громкий, настоящий.
Сердце Алёны забилось быстрее. Она поняла, что не сможет долго мыть тарелки. Когда смена закончилась, она подошла к владельцу заведения - грузному магу с окладистой бородой, которого все звали Михалычем.
- Я умею играть, - сказала она, глядя ему прямо в глаза.
- Все умеют, - буркнул он, не отрываясь от подсчета выручки. - Здесь Москва, девочка, здесь каждый второй - непризнанный гений.
- Я играю не так, как они.
Михалыч хмыкнул и кивнул на сцену. Алёна достала свою гитару - ту самую, подарок Джеймса. Как только её пальцы коснулись струн, комната наполнилась звуком, который, казалось, вибрировал в самих костях присутствующих. Она пела о дожде над Лондоном, о свободе, которую нельзя купить за галлеоны, и о том, что дом - это не стены, а люди.
Когда она закончила, в «Сквозняке» воцарилась тишина. Михалыч медленно отложил перья и счета.
- Откуда ты такая взялась, Швец? - спросил он уже без тени иронии.- Издалека, Михалыч. Очень издалека.
С того вечера Алёна начала выступать. Её песни на смеси русского и английского стали глотком свежего воздуха для магической молодежи. Она быстро обросла связями. Пианист-виртуоз из Магической консерватории помог ей достать «нормальную» прописку в коммунальной квартире, а старый артефактор научил, как обходить «глушилки» КМБ, когда хочется сыграть по-настоящему громко.
Но за каждым её шагом следили. Однажды, возвращаясь домой после концерта, она заметила человека в сером плаще. Он не прятался, он просто шел за ней, сохраняя дистанцию. Алёна знала - это КМБ. Они проверили её легенду, изучили документы и, похоже, решили оставить её в покое, пока она просто поет песенки и не лезет в политику.
Она научилась жить с этим чувством постоянного наблюдения. Это была цена её свободы.
К концу 1976 года Алёна получила первое известие из Британии. Это был не сова — совы не летали через границу. Это была посылка, переданная через три руки: от Люциуса Малфоя (который вел дела с советскими зельеварами) к посреднику, а затем к ней. Внутри была пачка газет «Ежедневный пророк» и маленькая записка, спрятанная в рекламе чистящего средства для котлов.
«Лин, мы все еще не верим, что ты это сделала. Мать говорит, что ты позоришь род, но Сириус сказал, что ты — единственная из нас, у кого есть яйца. Мы скучаем. Береги себя в своей снежной пустыне. Д.П.»
Алёна сидела на полу своей комнаты, прижимая листок к губам. Она плакала впервые с момента приезда. Она была Алёной Швец, подающей надежды певицей из подпольного клуба, магом без прошлого и гражданкой великой страны. Но в глубине души, там, куда не могли добраться ни КМБ, ни её деспотичные родители, она оставалась Алёной Поттер, сестрой-близнецом величайшего задиры Хогвартса.
Она встала, вытерла слезы и подошла к зеркалу. Из него на неё смотрела девушка с ярко-розовыми волосами и решительным взглядом.
- Мы еще встретимся, Джеймс, - прошептала она. - Но сначала я должна построить мир для себя. И для неё.
Она коснулась своего живота. Она уже знала. Внутри неё росла новая жизнь - Эмилия. И Алёна сделает всё, чтобы у её дочери была совсем другая фамилия и совсем другая судьба. Фамилия, которая будет означать не «горшок», а «свободу».
Так закончился первый год её жизни в СССР. Год, когда Алёна Поттер окончательно превратилась в Алёну Швец.
__________________
Не ожидали. Я тоже не ожидала ребёнка У Алёны Швец. Но такая вот у неё судьба. Хи