11
Лето 1993 года выдалось аномально жарким. Солнце нещадно палило черепичные крыши Годриковой Впадины, но в доме Поттеров прохлада поддерживалась не только заклинаниями, но и невидимым напряжением.
Магический мир, едва успевший оправиться от ужаса Тайной комнаты, содрогнулся от новой вести: впервые в истории из Азкабана был совершен побег. И совершила его не просто преступница, а Беллатриса Лестрейндж - женщина, чье безумие могло сравниться лишь с её преданностью Темному Лорду.
(В отличие от канонической истории, где министерство искало Сириуса Блэка,) теперь сам Сириус возглавлял охоту. Для него это было делом чести и личным кошмаром. Беллатриса была его кузиной, той, с кем он когда-то делил праздничные обеды в мрачном доме на площади Гриммо, и той, кто теперь поклялась вырезать всю семью Поттеров, включая «предателя крови» Сириуса и «грязнокровку» Лили.
1 сентября Хогвартс встретил студентов необычной суетой. Вместо дементоров, которых Корнелиус Фадж так отчаянно пытался навязать школе, периметр патрулировали мракоборцы. Джеймс и Лили добились своего: Дамблдор наложил вето на присутствие существ, высасывающих радость, заявив, что «в школе достаточно света, чтобы справиться с тьмой без помощи монстров».
Сириус и Питер практически переехали в замок. Питер, чей статус героя-разведчика после событий с Василиском только укрепился, теперь курировал систему безопасности коридоров. Он часто превращался в крысу, проскальзывая в такие щели, о которых не знал даже завхоз Филч, проверяя, нет ли в стенах замка посторонних магических подписей.
- Пусть только сунется, - ворчал Сириус, поправляя тяжелую кобуру с палочкой во время обеда в Большом зале. - Я вырос в одном особняке с этой фурией. Я знаю каждый её финт, каждый изгиб её больного разума. Она не охотник, Джеймс. Она - загнанный зверь, и от этого она вдесятеро опаснее.
Римус Люпин, продолжавший возглавлять кафедру Защиты от Темных Искусств, в этом году полностью перестроил программу. Он понимал, что Беллатриса - мастер невербальных проклятий и ментальных атак.
- В этом году, Гарри, мы будем учиться не просто защищаться, а стоять до конца, - говорил Римус, разливая чай в своем кабинете. Гарри, Рон и Гермиона стали здесь частыми гостями. - Патронус - это не только щит против дементоров. В мире, где тьма пытается выжечь твою душу страхом, Патронус - это твоя личная звезда. Это чистая радость, превращенная в оружие.
Вечера проходили в изнурительных тренировках. Гарри часами стоял посреди класса, пытаясь вызвать в памяти самое счастливое воспоминание: момент, когда они все вместе - папа, мама, Сириус, Римус и Питер - праздновали его одиннадцатый день рождения.
- Экспекто Патронум! - выкрикивал Гарри, и из его палочки вырывался мощный серебристый олень, заполняя кабинет мягким светом.
Римус довольно кивал. Он видел, как Гарри растет. В этом мальчике не было затравленности сироты; в нем была уверенность льва, за спиной которого стоит прайд.
Зима принесла с собой колючие ветры и предчувствие беды. Министерство получало ложные сообщения о местонахождении Беллатрисы то в Ирландии, то в Албании, но Мародеры знали: она здесь. Она ждет момента.
Этот момент наступил в середине декабря, во время традиционного похода студентов в Хогсмид. Снег валил хлопьями, скрывая очертания домов. Гарри в новой теплой мантии смеялся над шутками Рона, пока они шли к «Трем метлам». Лили и Джеймс были неподалеку, делая вид, что просто прогуливаются, но их руки не покидали карманов с палочками.
Внезапно воздух раскололся. Не было ни хлопка трансгрессии, ни предупреждения. Прямо посреди главной улицы возникла фигура в оборванном черном платье, с копной спутанных волос и глазами, в которых горело безумие.
- Поттер! - её крик прорезал тишину, заставив студентов замереть. - Выходи играть, маленький выродок! Я пришла завершить то, что не смог мой Лорд!
Вместе с ней из тени зданий вынырнули трое Пожирателей Смерти - те, кто сумел избежать Азкабана, скрываясь в подпольях. Они сразу начали сеять хаос, посылая вспышки Конфринго в витрины магазинов. Снег мгновенно превратился в грязное месиво под ударами заклинаний.
Гарри не успел даже выхватить палочку, как перед ним возник Джеймс.
- Лили, уводи детей в замок! Быстро! - скомандовал он, его голос был сухим и резким.
Но Лили Поттер не была бы собой, если бы просто ушла. Она взмахнула палочкой, и над улицей развернулся купол Протего Максима невероятной мощи. Проклятия Пожирателей разбивались о него, рассыпаясь искрами.
- Я прикрою студентов, Джеймс! Сириус, она твоя! - выкрикнула она.
Сириус Блэк вышел вперед. На его лице не было привычной ухмылки - только холодная, ледяная ярость человека, чей род был осквернен тьмой.
- Привет, кузина, - произнес он тихим, пугающим голосом. - Помнишь, как в детстве ты всегда проигрывала мне в дуэлях? Сегодня исключений не будет.
Беллатриса зашлась в лающем смехе.
- Предатель крови! Тварь! Я выжгу твое имя с древа Блэков твоей собственной кровью! Круцио!
Сириус уклонился с грацией кошки. Ответное заклинание было настолько быстрым, что Беллатрисе пришлось выставить мощный щит. Битва превратилась в ослепительный танец. Заклинания летели так часто, что воздух вокруг дуэлянтов начал вибрировать от избытка магии. Беллатриса была хаотична, она бросалась проклятиями, которые могли снести здание, но Сириус сражался как расчетливый мракоборец. Он использовал окружение: камни из мостовой превращались в щиты, ледяные сосульки с крыш - в кинжалы.
Джеймс в это время сдерживал остальных Пожирателей. Он двигался как вихрь, трансфигурируя снег в огромных белых львов, которые набрасывались на врагов.
Римус, подоспевший из замка, встал плечом к плечу с другом, блокируя проклятия и отвечая оглушающими ударами.
Беллатриса начала уставать. Тюрьма всё же подорвала её силы, а Сириус был на пике своей формы. В какой-то момент она совершила ошибку, слишком сильно замахнувшись для смертельного заклятия.
- Экспеллиармус! - выкрикнул Сириус, вложив в это простое заклинание всю свою волю.
Палочка Беллатрисы вылетела из её рук, описав высокую дугу. Она застыла, не веря своим глазам. Но она была не одна. Один из её приспешников вскинул палочку в спину Сириусу.
- Авада...
Он не успел договорить. Маленькая серая крыса, незаметно прокравшаяся под ногами сражающихся, в прыжке превратилась в человека. Питер Петтигрю возник прямо перед Пожирателем и коротким, жестким ударом палочки выкрикнул:
- Ступефай!
Пожиратель отлетел на десять метров. Питер, не теряя ни секунды, направил палочку на Беллатрису, которая уже тянулась за кинжалом.
- Инкарцеро!
Магические путы обвили её тело, стягивая руки и ноги так крепко, что она рухнула в снег, изрыгая проклятия и пену.
Когда последний Пожиратель был оглушен, в Хогсмиде воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием бойцов и треском горящей древесины. Лили сняла щит и бросилась к Гарри, крепко обнимая его.
- Ты в порядке? Ты не ранен?
Гарри кивнул, не в силах оторвать глаз от Сириуса. Его крестный стоял над связанной кузиной. Он выглядел изможденным, но его взгляд был чист. К нему подошел Питер, тяжело дыша и потирая плечо.
- Хорошая работа, Хвост, - тихо сказал Сириус. - Если бы не ты, этот парень продырявил бы мне спину.
- Мародеры всегда прикрывают друг друга, Бродяга, - ответил Питер, и в его голосе впервые за долгое время не было и тени прежней робости.
Третий год обучения Гарри закончился не трагедией, а окончательным падением тени прошлого. Беллатрису Лестрейндж под усиленным конвоем отправили в самую глубокую камеру Азкабана, откуда на этот раз выхода не было.
На прощальном пиру в честь конца учебного года Гриффиндор снова праздновал победу. Сириус Блэк был официально признан национальным героем, а Питер Петтигрю получил Орден Мерлина первой степени за «невероятную тактическую доблесть и верность».
Гарри смотрел на своих родителей и их друзей. Он видел, как Сириус смеется над шуткой Джеймса, как Римус спокойно обсуждает что-то с Лили, и как Питер с гордостью поправляет свой орден. В этом мире не было места для «крысы-предателя» или «узника Азкабана». В этом мире была правда, которая оказалась сильнее любого пророчества.
- Знаешь, - прошептал Рон Гарри, набивая рот пирогом с почками, - с такой семьей, как у тебя, я бы на месте Сами-Знаете-Кого вообще не возвращался. Ему просто не оставят места на этой планете.
Гарри улыбнулся и посмотрел на свой шрам в зеркало кубка. Шрам не болел. В этом мире шрамы были лишь напоминанием о том, что свет всегда находит путь домой, если его защищают те, кто по-настоящему любит.
____________
Как вам?