Глава 55
Весли и Джиль становятся мужем и женой, чтобы иметь сына, если будет нато божья воля Я взял Джиль за руку, и мы вышли. Но мы не пошли сразу домой. Мнехотелось сначала побродить с молодой женой по улицам Лондона. Мы прошли поРиджент-стрит на площадь Пиккадилли, где мы первый раз встретились. Мыпостояли на том самом месте, где стояли в тот вечер. Мы прошли вСент-Джемс-парк и посидели на той скамейке, где сидели тогда иразговаривали. Потом прошли к дому, где жила та женщина, и я позвонил. Когдаона открыла дверь, я сказал: - Мы теперь женаты, и я пришел поблагодприть вас за участие к моейжене, когда она была одна во всем городе. Мне хотелось подарить этой женщине что-нибудь за ее доброту, но у меняс собой ничего не было, кроме денег, а денег в такую торжественную минуту ядать не мог. Женщина молча уставилась на меня, и я не совсем уверен, понялали она, о чем я ей говорил. Мы пошли обратно к площади Пикккадили, по Хэймаркет, а там, натротуаре, сидел на табуретке старик и играл на старом разбитом пианино. Яподошел к нему и, когда он кончил играть, попросил: - Не можете ли вы сыграть для меня песню, которая называется"Валенсия"? И старик сыграл "Валенсию", а я, счастливый, крепко обнял свою жену исказал ей: - Это наша песня - песня нашей с тобой жизни. Я дал старику горсть монет и опять пошел бродить по Лондону со своейподругой, восхищаясь городом и всеми встречными. Когда мы подошли к дверям нашего жилища, я поднял свою Джиль на руки иперенес ее через порог. Итак, теперь мы муж и жена навеки. У нас был свой угол, повсюду алели розы. А на столе две бутылки вина -от Виктора, Джо и писателя. Я откупорил бутылку и налил жене и себе побокалу, и тут пришел старый Дэн, чтобы узнать, что мы хотим на ужин. Я былслишком взволнован, чтобы есть, но Джиль поесть было нужно - ей много нужнобыло теперь есть, - и поэтому мы заказали всякой всячины, и старый Дэн сталподавать нам блюдо за блюдом, а мы с женой сидели за столом, и ели, исмотрели друг на друга. Я все ел да ел и глядел на мою милую Джиль. Всю эту ночь я продержал ее в объятиях, до самого утра. Утром мывстали, отдернули светомаскировочные шторы и стали смотреть на незнакомыйнам мир, и он показался нам прекрасным. Потом я отослал Джиль обратно впостель. Когда она снова уснула, я подошел к ней, и залюбовался ее милымспящим лицом, и поцеловал ее в губы. Так было и в следующую ночь и еще вследующую - так было много ночей подряд, пока я не понял, что для Джильпришла пора стать истинной женой своему мужу и, слив его любовь со своейлюбовью, испытать, не воплотится ли их взаимная нежность по милости божьей всыне. Я купил семейную Библию и записал в ней дату, когда мы с Джиль в первыйраз были вместе: "В ночь с субботы на воскресенье, 26/26 марта 1944 года, -сына ради, если будет на то божья воля". Потом мы стали ждать и надеяться, и, когда пришло время, узнали, чтонаши ожидания были не напрасны. С каждым днем мы убеждались в этом всебольше и больше, и вот как-то утром Джиль почувствовала сильную тошноту, и яповел ее к доктору. После нескольких визитов он подтвердил, что это так, и яполюбил Лондон даже больше, чем Сан-Франциско, потому что в Лондоне былазачата жиэнь моего сына. Теперь уже я стал не тем Весли Джексоном, каким был прежде. Теперь ябыл мужем и отцом, и все вокруг для меня изменилось.