Глава 3
Даже, когда мы вышли из дома, я не понимала, где мы находимся. Спросить я не осмелилась, так как со мной никто не разговаривал. Был полный игнор. Будто меня нет. Это, наверное, даже хорошо. Подойдя к дороге, я увидела три машины: нашу, Стаса и ещё чью-то, а ещё там стоял мотоцикл Артёма. Он пошёл к мотоциклу, Антон с Андреем к нашей, а это значило, что я должна ехать со Стасом.
- Стас, я не хочу.
Он остановился, посмотрел на меня, на него взгляд я поднять не смогла. От стыда, страха, не знаю из-за чего.
- Можешь идти пешком, пару километров всего. Ко вторнику дойдёшь, думаю. Навигатор дать?
А чего можно было ещё ожидать? Он направился к машине, а я стояла и смотрела на неё. Что делать? Я поплелась за ним. Стас открыл переднюю, пассажирскую, дверь, я опять остановилась.
- Я не могу, правда.
Стас закатил глаза и что-то начал бубнить.
- Кать, сядь в машину, все устали и хотят домой, а ты время только тянешь.
Я попыталась сделать шаг, но привычный страх не дал этого сделать. Я непроизвольно опустила голову и закусила нижнюю губу, зажмурилась, втянула воздух и произнесла:
- Не могу.
- Почему?
Да, что он заладил, как попугай-то. Недалеко стояла скамейка, на которую я села, показывая, что я не собираюсь никуда ехать. Не знаю, сколько времени прошло, но все уже разъехались, а Стас сел рядом.
- Из меня не такой плохой водитель, как ты думаешь, - по его голосу было слышно, что он устал, а тут ещё и я со своими психами.
- Причем тут ты? Я просто не езжу в ваших драндулетах, они мне не нравятся.
- И это говорит мне человек, который фанатеет от «Формулы 1» и вообще от гонок. С каких это пор?
Да, вот такой я странный и ненормальный человек. У меня фобия на машины, но от гонок и скорости я тащусь.
- Последние лет десять, - он немного помолчал, подумал и ответил.
- Никто не знает, что там произошло, из нас там никого не было.
Никто не знает? Все так просто думают, а я знаю, что произошло, помню всё, что произошло.
- Знает.
- Кто же? Кать, там никого не было. Только твои родители.
Время пришло или ещё нет? Я десять лет держала всё в себе. Копила, просыпалась каждую ночь от кошмаров.
- Я там была, - прошептала я, не узнавая собственный голос.
- Что?
- Я была в машине с родителями во время аварии. Об этом никто не знает, кроме бабушки и дедушки. Они никому не рассказывали и я тоже. По сути, я тоже должна была погибнуть в той аварии, но нет, не судьба.
- Что?! - он вскочил со скамейки и начал ходить взад-вперед, опять же бубня что-то себе под нос.
- Что-что? Как попугай, что слышал, - всю правду я говорить не собиралась, поэтому сказала тоже, что и бабушке с дедушкой когда-то, - я ничего не помню. Но страх остался. Так что лучше выруби меня и запихни в машину, сама я в неё не сяду.
Перевести все в шутку не удалось, Стас и так был зол на меня, а тут ещё и это.
- То есть ты хочешь сказать, что тогда была в машине со своими родителями?
Господи, ну, что он за тормоз?
- Да.
- Как, мать твою, как, я не пойму?!
- Чего ты орёшь? Я тебя прекрасно слышу, глухотой не страдаю, всего шестнадцать.
- Твой сарказм сейчас вообще не уместен! А Антон знает?
Антон? Смешно, его психику не стали травмировать подробностями.
- Знает только, что машины я не люблю, а вот почему не в курсе. Ну, так, что? Вернёмся к нашим баранам. Ты меня вырубишь или навигатор дашь, ко вторнику приду. Выбор за тобой.
- Я уже сказал, что твой сарказм тут не уместен! И почему ты не рассказывала про это?
Да, ё-моё, надоел, теперь допросы одни будут.
- Вы не спрашивали. Все считают, что в машине были только родители, пусть так и остается. Мне и так нормально.
- Тебе надо домой, - внезапно произнес он, в этом он прав, я уже хотела повторить варианты, но он меня перебил, - и ты поедешь в машине.
Неужели он такой невменяемый? Может головой ударился или ещё что.
- Выруби меня для начала, а потом я поеду.
- Не буду я тебя вырубать.
- Тогда навигатор и до вторника.
- Да, хватит уже! Ты сама сядешь в машину, и мы поедем.
Точно невменяемый, так ещё и тупой.
- Ты тупой или глухой?
Он мне не ответил, но в следующую секунду, я была закинута на его плечо. Естественно, я начала что-то орать и бить его по широкой спине, но все мои попытки увенчались неудачей. Для него мои удары были, как укус комара. Вот ведь зараза высокорослая.
Момент, когда он засунул меня в машину, пристегнул ремень безопасности, сел за руль и завёл машину, я просто пропустила. Было впечатление, что на несколько минут, после того как я услышала открывающуюся дверь, просто выпала из реальности, а, когда вернулась, начала вопить:
- Ты сказал, что я сама сяду в машину!
- Немного соврал.
- Я тебя ненавижу. Выпусти меня из этого драндулета. Сейчас же. И дай лучше навигатор!
- Первый раз вижу и слышу, чтобы ты истерила и кричала. Всё время, как удав. Надо запомнить.
- Станислав, я тебя терпеть не могу, выпусти меня.
Я не понимала, что говорю, просто было желание выбраться любыми способами, даже начала дергать ручку, но этот козёл заблокировал все двери. Я была в ловушке. Я резко замолчала, и в машине стало тихо. Меня накрыло всем, чем возможно. Паника, страх, скрученный живот, рука, которая и так ужасно болела, почти побелела, так как я схватилась за ручку двери, губа, которая была закусана уже до крови.
- Кать, успокойся и отпусти ручку, пожалуйста.
Я отрицательно покачала головой. Не знаю, сколько мы ехали, но для меня это была целая вечность. И когда Стас разблокировал двери и отстегнул ремень, я буквально вылетела из машины и очень быстрыми шагами пошла в дом, чуть ли не бегом. Не знаю, сколько сейчас времени, видимо очень поздно, часа три, не меньше, раз на улице полнейшая темнота. В двери дома я тоже влетела, промчалась мимо всех, кто, видимо до сих пор ждал нас. Мне просто хотелось побыть одной, запереться в комнате и сидеть, надеть наушники и слушать песни на полную громкость, чтобы никто не трогал и чтобы никого не видеть. Хочу одиночества и громкой музыки.
Я захлопнула дверь, заперла её на ключ, скинула рюкзак и спустилась по двери вниз. Я чувствовала, что меня бьет дрожь и не просто бьёт, меня трясло, очень сильно. Когда меня перестало трясти, и я смогла подняться на ноги, пошла в ванную. Мне нужен был душ, не просто душ, желательно ледяной.
Долго под ледяной водой не постоишь, выйдя из душа и надев халат на голое тело, не смотря в зеркало, я вышла из ванной и села на кровать. Конечно, это было ошибкой, но мне было плевать. Я устала, просто устала ото всего, глаза начали закрываться сами собой, а голова сама опустилась на подушку. Я заснула, морфей всё-таки забрал меня.
***
Мне не снилось ничего, совсем, было впечатление, что я просто закрыла глаза и открыла их через секунду. Была только темнота. Открыла глаза, рефлекторно встала и пошла в ванную, как робот. Подошла к раковине, умылась, подняла голову, и воспоминания накрыли меня с головой. Мокрые после душа волосы высохли, но были все спутаны, как я была голая в халате, так и осталась только в нём. Голубые глаза были больше похожи на стекляшки. От усталости или от пережитого стресса вчера, не знаю, да и какая разница.
Выйдя из ванной и одевшись в футболку Антона, которая была мне почти до колен, и бриджи, я начала расчесывать волосы. Если до конца груди я смогла их расчесать и распутать, то, что было ниже, было невозможно расчесать.
- Чёрт, надоело.
Даже не понимая, что творю, я достала ножницы, скрутила волосы и положила их на левое плечо, взяв ножницы, я отрезала все, что было ниже линии груди. Они упали, а я поняла, что сделала. Вместе с волосами упали и ножницы, выпавшие у меня из рук.
Я прислонилась спиной к стене, а на глаза навернулись слёзы. Я всегда гордилась волосами, даже, когда они меня очень сильно бесили и когда красила их во все цвета радуги. И что теперь от них осталось? Практически ничего.
2 сентября, воскресение, чёрный день в моем календаре. Я могла беситься, злиться, кричать, срываться, но смысл? От этого волосы отрастут или Стас забудет, то, что я ему рассказала, или повернется время вспять, когда Стас не засунул меня в машину? Ответ: нет. Значит, в этом нет никакого смысла. Успокоившись, я поняла, что мне нужно поесть. Отперев дверь, я направилась на кухню.
В доме было тихо, либо сейчас слишком рано и все спят, либо слишком поздно и все гуляют. Зайдя в кухню, я сделала себе бутерброды и заварила чай. Сидела и завтракала, было тихо, первые десять минут. После этих минут, вошли Антон и Андрея, о чем-то споря. Но они замолчали, когда увидели меня, после ещё пяти минут созерцания меня, Антон выдал:
- А что у тебя на голове?
- На голове у людей обычно волосы, Антон, если ты не знал.
- Где твои волосы?
Хороший вопрос, спросил бы ты об этом полчаса назад, когда я психовала.
- Психанула, надоели. Проблемы?
- Никаких.
- Отлично.
Я встала, поставила кружку в раковину, почти подошла к лестнице, ведущей на второй этаж, как услышала:
- Это моя футбола! Какого хрена, Кать?
- Она тебе не понравилась, и ты хотел её выбросить, а я использую её.
- Не вижу связи. Даже, если она мне не понравилась, я бы все равно в ней ходил.
А то, что забрала я её еще в начале лета это ничего.
- Антон, тебе жалко?
- Иди уже, - отлично. Я ушла, заперлась в комнате и, как и хотела, надела наушники и включила на полную музыку.
Наверное, песня «Мы не ангелы, парень» играла у меня уже по сотому разу, но надоесть она не могла. Это была одна из любимых моих песен. Надоело слушать музыку, ни рисовать, ни читать желания не было. Что делать, я не знала. Выключив музыку и убрав плеер, я вышла из комнаты и пошла в гостиную, которая находилась на первом этаже, хотя, это было больше похоже на небольшую пристройку к дому, чем на гостиную, но там был диван и телевизор.
Смотрела телевизор, а точнее щелкала по каналам я почти до одиннадцати часов вечера. Время летит очень быстро, вроде только открыла глаза, а вот уже одиннадцать.
- Кать, иди ужинать с нами, - услышала я крик бабушки. Я готовила, но никогда с ними не ела, просто вместе собираться не получалось. Стоп, какой ужин в одиннадцать часов? Чует моя задница, что не к добру это. Войдя в кухню, я увидела накрытый стол, то, что приготовила я сама, все уже сидели, но есть не начинали. Ну, ладно. Я села за стол, и мы начали есть.
Первые пару минут мы кушали в тишине, а потом бабушка сказала:
- Кать, это Андрей, - она показала на самого Андрея.
- Знаю, мы в одном классе теперь учимся.
- А ещё теперь он будет жить с нами. Его родители уехали за границу, а он остался здесь.
- А узнали вы об этом уже давно. У меня один вопрос, почему я об этом узнаю последняя?
- Это было общее решение.
- Конечно, общее, такое впечатление, будто я здесь и не живу вовсе.
Свое слово вставил и Антон:
- Слушай, Екатерина, ты живешь здесь только потому, что так хотели мама и папа. Если бы не они, ты бы так и жила... там, где жила. Я никогда не был рад, что ты здесь появилась, что начала здесь жить. Ты была не нужна в этом доме, никогда.
Доигралась. Опять. Опять эти слова «Никогда не была рада, что ты появилась, что вообще начала жить. Ты не нужна в этом доме». Именно так говорила моя мать, биологическая. Она родила меня только из-за отца, чтобы удержать его, но он все равно ушел, даже не узнав, что она беременна. Она меня буквально ненавидела, а я? Дети всегда любят родителей, пока не приходит определенное время. Это время приходит, когда ребенок начинает все понимать.
- Антон! Прекрати сейчас же! - из мыслей вырвал меня голос бабушки.
- Что?! Да, ты того же мнения была всегда.
- Антон!
Чёрт. Самое обидное, что я знаю это. Знаю, что в этом доме по большей части никому не нужна, что здесь я, как домработница, но... я не знаю, что но. На этот раз «но» нет. Плевать. Я привыкла.
- Хватит! Я могу уйти в любой момент и больше, Антошка, ты меня не увидишь, и больше не буду мозолить тебе глаза и действовать на нервы.
Я посмотрела ему в глаза, там было множество эмоций, но не было одного - отрицания. Отлично. Пусть будет так. Я развернулась и пошла к входной двери. Быстро обув кроссовки, я вышла из дома. Пусть будет так.
В лицо дул ветер, я поежилась от холода, конечно, была-то одета я только в бриджи и футболку, а почти в двенадцать часов, даже в начале сентября прохладно.
Куда идти? Что делать? Много вопросов, ни одного ответа.
Идти мне некуда, если только... Интересно, как там, у Тёмы, дела? Я дошла до его дома, подошла к калитке и вошла, просто они никогда не запирают её. Подошла к двери, набрала побольше кислорода в легкие и постучала. За дверью послышались шаги и через секунду дверь открылась.
- Нет, знаете, второй день подряд это уже... - увидев меня, он замолчал, а потом спросил, - Катя? А что ты тут делаешь и в таком виде?
- Войти можно? А то тут прохладненько.
- А? Да, входи.
Я вошла и сразу услышала голос Ани:
- Кто там, Артём?
- Неждан, - просто ответил он.
- Катя? Что случилось? Ты никогда не приходила к нам.
Аня схватила меня в охапку и куда-то потащила. Она затащила меня в какую-то комнату, усадила на диван и укрыла одеялом.
- А это зачем?
- Надо. Так, что случилось?
В это время в комнату вошел ещё и Артём, тоже внимательно меня слушая. Я шла сюда, зная, что придется рассказать, и я это сделала. Рассказала. Сначала они молчали, потом Тёма начал что-то бубнит про дибилов, а Анька просто сидела и смотрела на меня. Внимательно смотрела, я не выдержала и спросила:
- Что?
- Волосы, что с ними?
Хвост я так и не сделала, поэтому волосы лежали у меня на плечах.
- Отрезала, а что? Настолько ужасно?
- Наоборот, вот только кривовато. А, ну ка, сядь на стул.
- Ты что задумала?
- Сиди и молчи. Сравняю тебе кончики.
Теперь её не переубедить, я просто подчинилась. Я редко кого слушаюсь, но с ней не вариант дерзить или препираться, девушку с таким характером можно только слушаться. Хотя Артём её не слушает, с ним она ведет себя иначе, она сама его слушается. Через какое-то время Аня сказала:
- Всё, смотри.
Я ещё не смотрела на себя в зеркало с кроткими волосами, но то, что я увидела, мне понравилось, первый раз мне хоть что-то в себе нравилось. Конечно, волосы стали еще немного короче, но короткие волосы мне шли, спорить с этим я не стану.
- Ух ты.
- Ух ты? Серебрякова, если ты будешь делать хвосты, я сама тебя придушу, ясно?
Я кивнула. Ладно, пусть будет так, как она хочет.
- Тебе завтра в школу, ты, надеюсь в курсе?
- А тебе на работу.
- Тебя выгонят, если не придешь. Директор и так тебя не очень любит.
- Смягчил.
- Я могу подвести тебя до дома.
- На своем драндулете? Нет, спасибо.
- Ты сама на этом драндулете ездишь.
Ещё одна моя странность, машины ненавижу, а вот на мотоцикле меня ездить научили, по городу я ездила один раз, после этого я сказала, что больше на него не сяду. Конечно, мне понравилось, чувствовала свободу, скорость, но это страшно, очень.
- Это было один раз, и я сказала, что больше не сяду.
Он закатил глаза и куда-то ушёл.
- Ладно, Ань, я и правда пойду, ведь завтра в школу.
- Хорошо, приходи еще, ладно?
Голос был наполнен такой надеждой, что я не смогла отказать, когда я отошла от их дома. Телефон в кармане завибрировал. Странно. Я достала его и посмотрела на экран. На нем было написано: «Игорь».
«Что ему нужно в такое время?» - пронеслось в голове, я ответила и сразу услышала голос брата.
- Кать, Машка у тебя?
- Нет, а должна?
- Я просто не знаю, где она.
Что? Он совсем двинулся?
- Что это значит, твою мать?! Ей четыре года, переросток!
- Я не знаю, как это получилось...
- Значит так, придурок, слушай сюда. Когда я найду Машку, то ни ты, ни твоя мамашка не увидите её больше, уяснил?
- Кать, зачем ты...
- Уяснил?!
- Да.
- Вот и отлично.
Я сбросила вызов и побежала к многоэтажным домам. Кроме Антона, по отцовской линии, у меня был еще один брат Игорь, двенадцати лет и сестра Маша, ей было четыре года, по материнской линии. Игоря мать боготворит, а вот Машу, как и меня, она ненавидит. Ей плевать, что с ней, главное, чтобы Игорь был во всем счастлив. Я никогда не понимала, зачем рожать, если ты знаешь, что никогда не полюбишь своего ребенка, если он тебе не нужен.
Я прибежала в свой старый двор, когда я уходила из дома, практически в том же возрасте, я старалась спрятаться там, где меня никто не найдёт, где спокойно и никто не кричит. Хотя сейчас не многое поменялось, только возраст. На площадке был старый ещё деревянный дом, я всегда пряталась в него. Я подошла к нему и тихо позвала:
- Маш? Ты тут?
Через секунду ко мне прижался ребенок. Я вздохнула с облегчением, села на корточки и обняла её в ответ.
- Машка, и чего ты так пугаешь меня?
Она покачала головой. Если на нас сейчас посмотреть, то нельзя сказать, что она моя сестра. Мы с ней были слишком похожи, те же голубые глаза, те же рыжие волосы, только у нее они вились, а у меня была на голове «солома».
- Пойдём домой?
Он сразу же вжалась в меня и отрицательно покачала головой. Господи, вот ладно я, я уже повзрослела, а она, что тебе сделала?
- Ко мне домой, - уточнила я. Она сразу закивала.
Не знаю, как отреагируют остальные, но оставить её я не могла. Однажды отец забрал меня, а я её. Наверное, Антон будет недоволен, бабушка что-то скажет язвительное, а дедушка просто промолчит. Плевать. Идти было далеко, на улице темно, а Машке нужно давно спать, поэтому я взяла её на руки. Она была не очень тяжелой. Подходя к дому, я заметила знакомую машину Стаса. Что-то он зачастил к нам. Неужели родня решила меня поискать? Удивительно.
Все стояли во дворе, Стас курил, Андрей качал головой, а Антон ходил взад-вперед, бабушка и дедушка сидели на качелях и тоже что-то обсуждали. Подойдя к калитке, через которую всё было видно, я сказала Маше:
- Маш, видишь вот они, идиоты, и ты сейчас с ними познакомишься.
- А они холосые? - она выговаривала ещё не все буквы, поэтому иногда я совсем не понимала, что она говорит.
- Хорошие, но иногда идиоты.
Я зашла во двор, поставила мелкую на землю, напротив себя, и сказала:
- Значит так, один бросает сигарету, второй перестает мельтешить, а третий прекращает бубнить, как бабка старая. И еще знакомимся - это Маша, - я показала на ребенка. - А вот это, Маш, как я сказала идиоты.
Минут пять стояла мертвая тишина, а потом кто-то из гениев сказал:
- Ты, когда ребенка сделать успела? Правильно говорят в тихом омуте, черти самые шумные.
Я посмотрела на ребенка, ребенок на меня.
- Идиот, - сказали мы одновременно. Маша произнесла, как ни в чем не бывало. Ребёнок у меня меньше часа, а я её ругаться учу. Фиговый из меня воспитатель.
- Уста младенца глаголют истину, - просто произнесла я. Посмотрела на бабушку, она то сразу всё поняла. Что будет дальше, я не знаю, знаю только, что предстоит очень серьезный разговор, а Машка тем временем подошла к Тохе и начала дергать его за штанину джинс, как бы говоря: «Возьми меня на руки». Антон смотрел на меня растерянно, не зная, чего она хочет.
- На руки её возьми. Она не отстанет, ты ей понравился.
Всё, конец моей спокойной и размеренной жизни, а завтра или сегодня еще в школу идти. Просто прелесть.