Ледяное сердце

Я была в сознании, кажется. Нет, я точно была в сознании. Слышала вой сирен, скрежет тормозов, чувствовала, как меня резко рванули на себя, чувствовала чьи-то руки на своей талии и чувствовала, что кто-то прижимает меня к себе. Но веки отказывались подниматься, а тьма не хотела отпускать. Тело не слушалось, я не могли ничем пошевелить, но я всё слышала и чувствовала. Я слышала голоса, которые звали меня, но они были слишком далеки.

- Серебрякова, твою мать, если ты не очнёшься сейчас же, я тебя сам убью.

Я почувствовала знакомый, противный одеколон, услышала привычный голос, который всё время на меня кричит. И, если остальные голоса были где-то далеко, то этот я слышала отчётливо, возле самого уха.

- Стас, не обязательно орать мне в ухо. Я и так всё слышу.

Я это почти прошептала, но меня услышали. С сотой попытки веки поднялись, и я увидела, что мы стоим на том же месте. Постепенно я вернула контроль над телом и, как только смогла пошевелиться и отчетливо говорить, освободилась от цепких ручонок и сказала:

- Я сто раз просила тебя перестать брызгаться этой гадостью. Задохнуться можно. Как тебя только люди терпят с таким ароматом? - ответом мне был смех, немного нервный, немного веселый, в нём было смешано многое.
- Значит с тобой все нормально. Раз ты сразу начала язвить и издеваться.
- Придурок. Что произошло? - парень умолк и серьёзно на меня посмотрел. Я даже немного испугалась такого гневного и укоризненного взгляда. Он очень редко так смотрел на меня, а, когда смотрел, это означало, что сейчас меня ждёт очень долгая лекция по поводу моего поведения.
- Ты где была? В это время ты уже дома книги читаешь.
- Может я погулять решила, в твою тупую голову это не пришло?!

Он посмотрел на меня насмешливым взглядов. Как бы говоря: "Серьёзно? Ты?".

- Вот не надо на меня так смотреть. Не всю же мне жизнь сидеть дома, в четырёх стенах. Или ты на это и надеешься? - он не ответил, только стоял и смотрел на меня. Неужели они действительно думают, что я всю жизнь буду сидеть дома? Хотя это очень даже возможно.
- Плакат она рисовала. Директор заставил. Давайте быстрее, а то я напиться хочу в честь дня рождения друга, - голос Андрея донесся откуда-то сбоку. Я повернула голову и увидела его с Антоном.
- Сволочь ты, Андрюшка, сдал меня.
- Ой-ой. Что, обиделась.

Я проигнорировала его ответ. А Стас был прав, ведь действительно в это время я уже дома смотрю сериалы, делаю уроки или читаю. Чего я вообще начала нести какую-то фигню? Надо признать, что я всю жизнь буду жить с бабушкой и дедушкой в четырех стенах. За весь день я очень устала, и очень хотелось домой, поэтому я развернулась и хотела уйти меня, но меня, грубо схватив за воротник рубашки, остановили.

- Эй, порвешь ведь рубашку. Она новая вообще-то.
- С нами пойдешь в клуб.

Чего?! Стас совсем обнаглел там что ли?

- Я не хожу в клубы. Особенно, если ты владелец. Отцепись от меня!

Я попыталась высвободиться от железной хватки, но с моим ростом и силами это были лишь жалкие попытки. Особенно со Стасом. Из-за моего роста все, кто выше 165, для меня "шкафы", а, если они ещё и накаченные, то можно даже не стараться что-либо сделать, а Стасик был именно таким двадцати шести летним накаченным "шкафом".

- Кать, ты опять приключений на свою задницу нашла?

Я посмотрела вперёд, и прямо передо мной стоял Артём. Он был младше Стаса, но немного выше и шире в плечах. Было уже, наверное, девять часов, а он ещё не дома, значит, Анька ему всё рассказала, а эта свинья решила нажраться.

- Вроде того. А ты чего еще не дома?
- Просто...
- Напиться решил от "счастья" - закончила за него я. Он промолчал, но по взгляду все сразу стало понятно.
- Артем Борисович, здрасте...
- Здрасте, ребятки, - передразнил Тёмка брата и его дружка.

Вот теперь у меня возникла идея. Пить ему нельзя, иначе плохо ему будет от Ани-то. У неё и так характер не сахар, а сейчас и подавно. Разругаются, и оба придут плакаться ко мне. Не знаю, когда началось это общение, но началось. Когда они ругаются, то сначала мне звонит Анька и рассказывает, какой Артём козёл и кабель, а потом и Тёма звонит, чтобы спросить, что нужно делать. Всё бы хорошо, но была проблема в том, что опыта у меня ноль, а советы я ему давать должна. Пока всё шло хорошо, мои советы помогали, ну, более или менее. А вот Анька даже не подозревает, что я помогаю этому чудику. Вот и сейчас та же ситуация. Телефон в кармане Джинс завибрировал, я достала телефона, отключила наушники и, даже не посмотрев, кто звонит, ответила:

- Да? - на другом конце послышали всхлипы. Только не это. Я посмотрела на Артёма убийственным взглядом.
- Кать...
- Ань, подожди секундочку, - я убрала телефон от уха и обратилась уже к Стасу. - Отцепись, потом договорим, - Стас убрал руку, а я отошла от него и ответила Ане:
- Что случилось?
- Артем - сволочь. Я ему рассказала, а он... а он, - сейчас она уже рыдала.
- Так, хватит разводить сырость. А ну успокоилась. Я тебя не узнаю. Сейчас прочищу твоему любимому мозги и домой приведу.
- А он с тобой? - ну, вот и как ей ответить?
- Да, нет, не совсем. Тут дебильная история, я тебе потом расскажу, наверное.
- Не наверное, а точно! - вот он, властный голос, такой мне нравится больше, чем когда она плачет и всхлипывает носом.
- Ладно-ладно, я отключаюсь, - я убрала телефон в карман и обратилась к виновнику этой ситуации. - Ты своей тыквой когда думать начнешь?! Я вот не пойму, вроде взрослый человек, а мозгов, как у ребёнка.
- Не начинай вот только, прошу.
- Стас, этот идиот, отведет меня домой, а вы идите, празднуйте. Только пусть они придут завтра домой.
- Почему ты так с учителем разговариваешь?
- А почему до тебя всё туго доходит? Пошли, я устала и хочу домой, - я обошла Артёма, точно зная, что он пойдет следом. А, если не пойдет, то ему же хуже будет.
- Кать, чего ты от меня хочешь? У меня нет желания разговаривать.
- Я и не собиралась. Только скажи, почему решил нажраться?

Мы шли, а он не спешил отвечать. Он должен был высказаться, чтобы для себя самого понять, что ему нужно. От школы он жил всего в десяти минутах, поэтому, если сейчас он не начнет говорить, то все закончится плохо.

- Какой из меня отец? Вот скажи мне.
- Вот в чем проблема. Не волнуйся ты так, хороший из тебя отец получится. Капать на мозг и читать нотации ты умеешь.
- Сравнила, блин. Ты и ребёнок. Ты адекватно все воспринимаешь и тебе шестнадцать. Я не знаю, что нужно делать с детьми.
- И это мне говорит учитель? Зачем ты пошёл на физрука?
- Да, это тебе говорит учитель. Оно само как-то получилось...
- Из-за Ани. Она же медсестрой у нас работает в школе.
- Хватит заканчивать мои мысли и предложения!
- Ну, а, что я сделаю, если все просто и очевидно? И вообще поговори с Аней. Это лучше, что напиться.
- Ладно.

До его дома мы больше не проронили ни слова. Меня это устраивало, а он шёл и, кажется, о чём-то думал. Ему было не до разговоров.

- Ты идёшь к себе домой, а я к себе. Тебе надо поговорить с Нютой, а мне выспаться. Пока.

Не дождавшись его ответа, я пошла в направлении своего дома. До него идти ещё долго, поэтому, всунув в уши наушники и включив музыку, я шла, не обращая внимания на окружающий мир. Да и зачем, если многие сейчас либо в клубе Стаса, отмечают начало учебного года, либо по домам. Клуб Стасу достался от отца, когда тот уже не мог вести дела, но об этом я мало знаю.

До дома оставалось совсем чуть-чуть, как на дороге я увидела свет от фар. Нормальная машина бы давно уехала вперёд, но не эта. Она будто кралась за мной. Черт. Возможно, это лишь паранойя или мания преследования, но у меня было впечатление, что она едет именно за мной. Я боялась не людей в машине или того, что они могут сделать. Точнее, конечно, боялась, но этот страх всегда уходит на второй план, если в моем "приключении" участвует машина. Кто-то до паники боится собак или летать, а я машин.Страх скручивает желудок в узел каждый раз, как кто-то просто предлагает сесть в машину. Про мой страх знали только члены семьи, так как знать больше и некому.

Конечно, нужно было рассказать Ане и Артёму, но, если они считают меня своим другом, то для меня они знакомые, просто хорошие знакомые. Я не могу объяснить почему. Просто я не воспринимаю людей, как что-то ценное, должное или, в крайнем случае, нужное. Мне всегда хорошо одной, я привыкла полагаться на себя, привыкла, что я могу справиться сама в любом случае и ситуации, мне никто не нужен. Так было всегда и будет. Пока не нашёлся человек, который смог бы меня переубедить, что дружба и люди это хорошо и замечательно.

Знаете, что такое закон подлости? Со мной он всегда срабатывает. Либо аварии нужно случиться там, где нахожусь я, либо, вот как сейчас, чёртов шнурок, на чёртовых кедах развязался, и идти было невозможно. Вот именно сейчас, когда нужно быстрее добраться до дома ему приспичило развязаться. Кому я так нагадила в своей короткой жизни? За что мне это? Из-за шнурка пришлось остановиться, вытащить наушники из ушей, присесть на корточки и завязать чёртов бантик.

Пока я занималась своим увлекательным делом, машина остановилась, и из неё кто-то вышел. Сейчас будет плохо. Душа была в районе пяток, желудок давно был связан в узел, а я была, как удав с каменным лицом. Это моя защитная реакция на страх, внутри будет все разрываться и пульсировать, но я этого никогда не покажу. Когда шнурок был завязан, я встала и хотела идти вперёд, но второй раз за вечер меня останавливают:

- Далеко собралась? - голос был ледяным. У меня была хорошая память на лица и голоса людей, но этот я слышала впервые. Чёрт, вот только я так могу попасть. Что же моей заднице не сидится спокойно дома, на месте? Что я могу? Ничего. Роста нет, силы нет, рядом никого, и темно. Я попыталась сделать шаг вперёд, но у меня это сделать не получилось.

- Слушай, давай по-хорошему, ты сядешь в машину, - я отрицательно закачала головой, прикусив нижнюю губу почти до крови. Вот когда нужен брат, то нет, а, когда он нахрен не сдался, так по пятам за мной таскается. Чёртов идиотизм.
- Хорошо, значит по-плохому, - надо было бежать со всех ног, сверкая пятками, но чёртов страх приковал меня к земле, не давая сделать даже миллиметра вперёд. Я стояла, как столб, дыша через раз, ждала продолжение, просто стояла, ничего не делая. Нужно меняться, нужно преодолевать страхи, нужно вырасти, в конце концов, и перестать жить прошлым, каждый раз, возвращаясь в тот чёртов день.

Внезапно к моему лицу прижали тряпку с чем-то. Тьма вновь начала меня забирать. Нужно было что-то сделать. Я понимала это разумом, я всё это понимала, но тело отказывалось слушаться, внезапно я провалилась во тьму, которая так и ждала меня.

***

Как должен чувствовать себя человек, которого вырубили какой-то непонятной штуковиной? Вот и я не знала, до этого момента. Была огромная слабость, голова болела, сил, чтобы пошевелить даже пальцем ноги, не было. Я с трудом открыла глаза и поняла, что нахожусь в каком-то тёмном, кажется, не очень большом помещении. Из-за темноты не было видно ничего, но был слабо ощутимый ветерок откуда-то сбоку. Я попыталась пошевелить рукой, но поняла, что сделать этого не могу, так как обе мои руки были привязаны к чему-то. Чёрт, как можно было так вляпаться? Не знаю, сколько я просидела на холодном полу, пока голова не начала соображать, а тело более или менее начало слушаться. Глаза привыкли к темноте, и я заметила открытое окно, из которого дул ветерок. Я попыталась оглядеться и понять, где вообще нахожусь, но ничего не вышло, кроме окна я заметила дверь, которая, кажется, была заперта, но судить я не могла. Через какое-то время я услышала, как повернулся ключ в замке и через неё вошёл человек. Неяркий свет начал попадать в помещение, и я разглядела ещё и диван с правой стороны.

- Очнулась? Хорошо, а то уж дождаться не мог, - опять этот холодный голос, от которого по спине начинают бежать мурашки.
- Кто вы? Чего от меня хотите?
- Я? Ничего, мне сказали тебя привести любыми способами. И всё. Просто ты знаешь неправильных людей.

Неправильных людей? Да, я вообще никого не знаю. Господи, да что я такого плохого тебе сделала?

- Я никого не знаю. Ни правильных, не ни привальных людей.
- Ты просто об этом не подозреваешь. Только я не пойму, почему именно ты. У Стасян много друзей и близких людей, а нужна, оказалась именно ты.
- Стас? Причем тут он?
- Отвали, мелкая, я ничего не знаю. Мне приказали, я сделал.
- А кто приказал? - я не собиралась сдаваться. Не важно, что они сделают, главное добыть как можно больше информации.
- А это уже не важно. Не твоего маленького ума дела.
- Ну, ясно. Это не у меня маленький ум, а у тебя...
- Слушай, за языком следи, а то хуже будет.
- Правда? Чего приперся, если говорить отказываешься?
- Проверить, не померла ещё.
- Не померла. Вали уже тогда, - конечно, я доиграюсь, но, если ему приказали привести меня сюда живой, значит даже, если он и грозит, то сделать ничего не сможет.
- Язык прикуси.
- Щаз.

Он хотел подойти, но, как и предполагалось не смог этого сделать. Рыкнул и вышел из помещения ещё и дверью хлопнул. Психанул. Я ухмыльнулась, а ведь ничего такого не сказала и тем более сделала.

В очередной раз попыталась пошевелить руками, но не получилось: веревка слишком сильно впивалась в кожу, когда я хотя бы пробовала немного отодвинуть кисти друг от друга.
И что теперь делать? Тоха с остальными празднует, черт, надо было остаться с ними. Надо было просто потерпеть их общество. Кого винить в этой ситуации? Директора, который заставил рисовать плакат? Водителя машины, который не справился с управлением и въехал в столб? Стаса, который не дал сразу уйти домой? Артёма, который боится отцовства? Только вот никто из них не виноват, виновата только я. Если бы не мои выходки и дрянной характер, возможно, всё было бы иначе.

Так, стоп, сейчас нужно думать, как выбраться отсюда, а не о том, кто виноват. И в сотый раз за этот вечер в голову пришёл вопрос: А, что я могу сделать? Кое-что я могу. Сидеть и ждать или надеяться на чудо, но чудес не бывает, ведь это не сказка, не фильм и не книга со счастливым концом, это чертова, несправедливая жизнь.

Пока я сидела и думала, что могу сделать, дверь вновь открылась, уродец в ярости забыл запереть её. Я приготовилась сказать что-то язвительное, но не тут-то было. В комнату вошла девушка, вновь запуская слабый свет в комнату. Я молчала, говорить не хотелось, всё равно от неё я точно ничего не добьюсь. Но она медленными шагами подошла ко мне и села на корточки. Взгляда я так и не подняла.

- Привет... - произнесла она очень тихо.

«Не может быть...» - только и пронеслось в голове. Этого просто не может быть. Как? Нет, невозможно.

- Не может быть...
- Ты меня помнишь? - её голос был пропитан удивлением.
- Помню твой голос, а не тебя.
- Конечно, как я могла забыть.
- Как ты могла? Ты понимаешь, что вообще сделала с ним?
- Это не я. Когда-то я была в таком же положение, что и ты.

Нет, не может быть, она врёт.

- Почему я? Этот дебил прав. У Стаса много и близких, и друзей, но почему я?!
- Знаешь, что он мне говорил после аварии? Скорее всего, не знаешь. Он бы никогда не признался в этом. Стас видел, что с тобой происходит, видел, как ты с каждым днем угасаешь, поэтому он был рядом с тобой, отчитывал, ругал, хвалил, вёл себя, как родитель. Как сейчас помню его слова: «Отца я ей не заменю, никто не заменит, никогда, но я могу просто быть рядом».

Это правда, он все время был рядом, помогал, ругал, хвалил, но после того, как исчезла она, ещё и беременная, все изменилось. Он стал замкнутым, никто не мог его расшевелить, так я и потеряла еще одного самого близкого человека.

- Зачем ты мне это говоришь? Смысл? Он давно другой человек. Он давно со мной не возится. Я тоже уже не тот ребёнок. Мы изменились.
- Вы замкнулись, а не изменились. Оба выстроили преграды возле себя. Ни ты, ни он не подпускаете к себе никого. Только, если Стас старается продолжать жить, ты поставила на себе крест.
- Да, кто ты такая, чтобы меня отчитывать?! Как хочу, так и живу. Это не твоё дело! Сеанса психотерапии я не заказывала!
- Кать, успокойся. Я не отчитываю...
- Чего ты от меня хочешь? Конкретно, - слишком грубо я её перебила, но мои нервы начали сдавать.
- Просто хотела посмотреть на тебя. Увидеть в кого ты превратилась. Знаешь, твоей маме это бы не понравилось.

«Твоей маме это бы не понравилось...» - эхом отозвалось в голове. Да, скорее всего, но черт, как можно после того, что я пережила жить дальше и спокойно?! Не думайте, что я себя жалею. Нет, никогда этого не делала, никогда не жалела себя и не жалела других, так как знаю как это противно, когда на тебя смотрят с жалостью, когда начинают говорить, что всё будет хорошо, что всё обойдется. Ненавижу этого. Никогда уже ничего не будет хорошо, уже ничего не обойдётся, если это случилось.

- Отстань от меня. Просто отстань. Я устала.
- Ты хочешь остаться одна, хочешь опять зарыться в своем горе. Одна. Всё одна. Невозможно быть всю жизнь одной.
- Возможно. Мне никто не нужен. Ясно?! Никто. Я не хочу опять чувствовать эту чертову боль от ухода людей, не хочу. Лучше быть одной, никто не предаст.
- Это глупо, и ты это поймёшь. Не сейчас, может чуть позже, но поймёшь.
- Откуда ты это знаешь?
- Не важно. Скоро за тобой приедут.
- Что?
- Я позвонила Стасу, точнее написала СМС. Умоляю, не говори, что я здесь. Он не должен знать. Пожалуйста.
- Хорошо, когда ты исчезла, ты была...
- У Стаса прекрасная дочь. Когда-нибудь он узнает праву, но не сейчас. И ещё передай ему, что он работает с крысой и доверяет ей больше всего на свете.

После этих слов она вышла. В окно ударил яркий свет, и послышался скрежет тормозов. Неужели она сказала правду. Но как ей можно доверять?

Дверь с грохотом выбили. А вот проверить, не заперта ли она слабо. Яркий свет ударил прямо в лицо. Я зажмурилась, кто-то быстро подошёл ко мне и начал развязывать руки, когда это случилось. Я начала растирать затёкшие конечности, которых почти не чувствовала, но это ничего, пройдет, обычные мелочи поганой жизни. Я встала, но из-за того, что и ноги затекли, пошатнулась, но кто-то подхватил меня за талию и удержал.

- Ты кто?
- Дракон в кожаном пальто.
- Ой-ой, ты был в первых рядах напиться, что-то не замечаю даже капли алкоголя.

Чёртов Андрей. Вот, почему именно он приперся?! Там никого больше нет, что ли?

- Вы меня достали, и я сказал первое, что пришло в голову, а так я не пью.

Он сказал это так, что по спине побежали мурашки. Голос был настолько безразличным, что я не выдержала, вырвалась из его хватки и вышла из своей «тюрьмы». Вот только посреди какой-то комнаты до меня дошло, что мне нужен мой рюкзак и телефон. Мимо проходили какие-то некоторые были знакомыми Стаса, некоторых я не знала. Я бы так и стояла, но гневное выражение на лице Тёмы заставило меня поёжиться.

- Сама, значит, до дома дойдёшь, да?!
- Тём, ну, не ори ты так. Я же не глухая. И вообще, что ты тут забыл?
- Ой, знаешь, когда почти в двенадцать часов к тебе заваливаются не очень трезвые ученики и какие-то мужики - это не очень круто.
- В стельку или просто не очень трезвые?
- Не очень... причем тут это?! Ты мне объясни, каким Макаром ты уселась в машину?!

Шило в мешке не утаишь? Чёрт, как я не хотела рассказывать правду, как не хотела кому-то доверять.

- Потом расскажу, - буркнула я, а потом добавила, - эти обормоты рюкзак мой не нашли?
- А я откуда знаю?
- Стас где? Он пьяный?
- Где-то там, - он показал в противоположное направление, то бишь за мою спину, а значит плохо дело, - нет, если только один бокал.

Я повернулась на сто восемьдесят градусов и увидела его. Он что-то обсуждал с Андреем и братом. Ох, чувствую, надают мне по голове сегодня, достанется мне.

- Рюкзак мой нашли? - подойдя к ним, спросила я.
- Какие люди! Невероятно. Не могу, прям, - Стас бесился, сейчас его вообще лучше было не трогать. Он и так не стабилен, эмоционально. Я обратилась к остальным с тем же вопросом. Антон указал на стул возле себя. Я вздохнула с облегчением, подошла, открыла свой рюкзак, нашла в нем телефон, который отправился в карман чёрных джинс, потом заглянула в потайной карман и нашла там очень важную для меня вещь. Вы храните старые подарки родителей? Неважно игрушки, кольца, подвески. Я хранила. Я достала из кармашка золотую цепочку с буквой «К». Последний подарок отца мне. Вот, что было мне нужно, ни рюкзак, ни телефон, а подвеска.

Сейчас для меня будет страшная пытка. Не знаю, сколько ехать до дома, но в машину они меня запихнуть, а к этому я не готова даже морально. Я не могла сесть в машину, страх всегда будет преследовать меня. Не знаю, как они запихают меня в неё, узнавать, если честно не хочется, но придётся. Придется сесть в чёртову машину, а я на них не ездила уже десять лет. С момента той аварии.