Глава 4
- Я вас ненавижу, - в который раз я повторяла эти слова соседней камере. - Как я могла связаться с идиотами? Выйдем, больше не подходите ко мне, никогда!
- Кать, никто же не пострадал...
- Арсений, мы сидим в обезьяннике. И ты утверждаешь, что никто не пострадал?! Ладно, вы трое придурков, вам всё до фонаря, а мне вот не всё равно.
- Зато весело...
- Заткнись, смертник! - оказывается, что в тихом омуте действительно черти водятся, и Лилит только подтвердила эту теорию.
Вот мне интересно, как я, которая выходит из дома только в школу и магазин, могла загреметь в обезьянник за дебоширство? Я всегда считала, что однажды это я приду сюда за Антоном и буду злорадствовать, а все оказалось наоборот. Как я могла докатиться до обезьянника с обезьянами, в лице своих одноклассников и одиннадцатого класса? Этим вопросом я задаюсь последний час.
Я подошла к Лилит и села на какое-то жалкое подобие скамейки рядом с ней, откинула голову назад, закрыла глаза и начала вспоминать этот чёртов день, который начался, как обычно.
***
После похищения прошло шесть дней. Жизнь пошла своим обычным ходом. Утро, школа, дом, готовка, уборка, уроки, сон. Машка осталась жить с нами, бабушка сказала, что она совсем разберется, я ей очень за это благодарна. Было только два вопроса: «Где она будет спать?» и «Кто будет с ней сидеть?» Ответы нашлись быстро. Раз её привела я, то и спать первое время она будет со мной, а сидеть с ней будет Анька, так как ей нужна «практика», конечно, ей я ничего не сказала, просто привела ребенка.
«- Ань, можно?» - я постучала в дверь медкабинета и заглянула.
- Кать? Заходи. Ты просто или с чем-то? - я зашла с Машей в кабинет, а Анька стояла к нам спиной, надевая белый халат.
- Ань, у меня просьба.
- У тебя?! Кто ты и что ты сделала с моей любимой Катей? - вопрос был очень уместен, ведь я вообще редко с кем разговаривала, а тут и домой к ним пришла, и просьба у меня. У меня бы была такая же реакция.
- С ребенком посидишь? Я заберу её после уроков. Просто все либо учатся, либо на работе, а ты говорила, что тут скучно, вот я и подумала, что ты будешь не против, - в тот момент, когда я спросила про ребёнка, она делала себе хвост и остановилась, осторожно повернулась и начала смотреть то на меня, то на Машу. Она очень любила детей, поэтому её реакция не заставила долго ждать.
- Господи, Кать, что это за маленькое чудо? - Аня подлетела к нам и подхватила Машу, беря её на руки. Машка такого напора испугалась и начала сползать на твёрдую землю, но Аня её не пустила.
- Маша, моя младшая сестра, посидишь?
- Спрашиваешь ещё, посижу и не отдам потом. Стоп. Сестра? Я думала у тебя только брат.
- Антон сводный, а она и ещё один индивид родные.
- Я чего-то не знаю? - она подозрительно на меня посмотрела. Я ничего не рассказывала про свою семью.
- Много чего, я потом расскажу.
- Ладно. А давай мы сейчас Артёма до сердечного приступа доведём? - она обращалась уже не ко мне, а к Маше. Прости меня, Артём.
Аня вышла вместе с сестрой и пошла в сторону спортзала. Я поспешила за ней, неужели я бы пропустила такое шоу? Да не в жизни.
- Тёмочка, это твоё ближайшее будущее. Да, Машенька?
Я зашла как раз в тот момент, когда Тёма белый, как стена, начал сползать по стене, на скамейку, дышал он, кажется, через раз, а глаза были на выкате.
- Довели? Молодцы. У меня урок скоро начнётся. Маш, иди сюда, - было видно, что Аня выпустила её из рук не хотя, мелкая подошла ко мне, а я села на корточки.
- Маш, смотри тетю, зовут Аня, а дядю Артём, они за тобой будут присматривать, хорошо?
- Они не идиоты? - я не смогла скрыть улыбку, а Артём и Аня посмотрели на меня, как на умственно отсталую.
- Нет, Маш, они не идиоты. Они хорошие и добрые. Веди себя хорошо, ладно?
- Ладно, - она подошла к Артёму, внимательно на него посмотрела и выдала. - Ты стланный, но это ничего, исплавим.
Мы с Аней начали не просто смеяться, а ржать, до слёз. Анька от Маши не отставала:
- Мы тебя перевоспитаем, странный ты мой, - бедный Артём, точно до сердечного приступа доведут его. Я покачала головой, встала и пошла на первый урок в новом учебном году»
Из воспоминаний вывел меня мой же будильник, который я быстро выключила, чтобы не разбудить мирно спящего ребенка. Утро субботы ничем не отличалось от какого-то другого утра. Умылась, приготовила всем завтрак, переоделась в школьную форму и пошла в школу. На моё удивление я спокойно дошла до школы и сидела спокойно, ждала английского языка. В ушах играла какая-то песня, она была чисто для фона, чтобы не слышать, как приходят дети и начинают беситься, вставая чуть ли не на уши.
- Здарова, Серебрякова, - нагло вырвав из моего же уха наушник, сказал Шестаковский, мой любимый одноклассник.
- Чего тебе, Шестаковский? Не из хорошей же жизни с утра пораньше ты ко мне лезешь. Домашки на сегодня не было, так что свали.
- Чего ты такая злая?
- Значит так, гопота местного разлива, чего тебе надо?
- Ух ты. Так ты меня ещё не называла.
- Господи, ближе к делу.
- Может к телу? - он нагло придвинулся ко мне и дышал мне в макушку.
- Не дождёшься. Либо говори, чего хотел, либо катись ко всем чертям.
- Зачем так грубо? Ладно, мы поспорили...
- Кто бы сомневался, - пробубнила я, перебивая его.
- Не на тебя, на этот раз, не парься. Короче, есть девка, которая нравится многим. Ну, вот, мы решили: я, Петька и Денис, что пригласим её сегодня в клуб и тот, кто понравится ей больше и будет с ней встречаться. Но нам нужен человек, которому вообще пофигу на нас и на всю эту ситуацию, и, чтобы он следил, чтобы мы не дебоширили и не приставали к девушке.
Им нужен посредник в моем лице? Кажется, им в голову не только моча ударила, а ещё и горшок. Шестаковский сам по себе не красавец, конечно, но довольно таки симпатичный. Среднего роста, не сильно накаченный, с немного кривоватым носом, пухлыми губами, с карими глазами и тёмными, коротко-стрижеными волосами.
- Почему я?
- Потому что тебе на всех и вся пофиг. Кать, один вечер и я больше к тебе не подойду, никто из нас, пожалуйста. Даже домашку просить не буду.
Он знает моё имя, прогресс, за десять лет он его узнал.
- Арсений, что мне с этого будет? - нет, ну, а что? Нужно хоть узнать, что я получу, если вдруг соглашусь.
- Будет? К тебе никто лесть не будет.
- Попробуй еще раз.
- Эм... я не знаю, Кать, пожалуйста, просто потерпи и последи за нами один вечер.
Преимущество этого парня было в его щенячьем взгляде. Он использовал его, когда ему что-то очень нужно.
- Что за девка-то?
- Лилит.
И тут я понимаю, что все его надежды умерли. Я бы поняла ещё, если бы они выбрали кого-нибудь из первых «красавиц» школы, но не Лилит же. Подставлять девку я не собиралась, только не её.
- Нет, на что ты вообще рассчитываешь? Ты её видел? Во-первых, она вам не по зубам, во-вторых, я не буду подставлять её из-за вашей прихоти. Вы наиграетесь и выбросите. Нет, Арсений, это не ко мне.
- Нихрена себе. От тебя ни слова добиться нельзя было, а тут целая лекция. Я в шоке.
- Иди ты в... - договорить я не смогла, прозвенел звонок, и я пошла на урок. Благо мы учились в разных группах.
Я села за парту, достала учебник и стала ждать обычного приветствия Ларисы Ивановны, точнее думала про спор Арсения с теми парнями. Что делать? Согласиться или отказаться? Он прав, мне вообще должно быть пофиг, но после общения с Машей я поняла, что мне не всегда начхать на всех и вся. Я была настолько поглощена своими мыслями, что не заметила подсевшего ко мне Андрея, зато заметила Лариса Ивановна.
- Волков, к Серебряковой никто не садится. Иди на парту вперёд.
- Нет желания. Я хочу здесь.
- Волков, быстро пересел! Хватит мне урок срывать.
- Я ничего не срываю. Я вот не пойму, она взорвется, если с ней сидеть, - в подтверждение своих слов он взял и ткнул меня пальцем, - видите, никто не пострадал. Так что я буду сидеть здесь.
Я не могла вымолвить ни слова, это был шок. Такой же, как и у остальных. Он мне жизнь поганит дома, теперь решил на школу перекинуться.
- Катя, ты не против? - кажется, обращаются ко мне. Надо, наверное, что-то сказать?
- Пусть сидит. Если что выкину его, - всё-таки ответила я.
Урок начался, Лариса Ивановна стала спрашивать домашку, перевод достаточно большого текста. Не знаю, как остальные, а я просто нашла решебник и распечатала нужный перевод. Иногда моя лень переходит все границы. Если меня спросят, просто перефразирую пару фраз и всё. Меня не спросили, зато Волкова спросили, а у него не то, что домашки, даже учебника не имелось.
«Что-то сегодня я слишком добрая» - пронеслось у меня в голове, прежде чем, я пододвинула этому придурку свой учебник. Он сначала растерялся, удивленно глазел, а потом собрался и все-таки прочитал. Потом так же молча вернул учебник. Дальше все было спокойно и обычно.
Закончился урок, я шла по коридору на русский, но меня окликнули сразу два голоса.
- Кать, ты согласна или нет? - согласна я или нет? Хороший вопрос. Что я теряю?
- Согласна, только один вечер и всё. Больше ты ко мне не обращаешься, ясно?
- Есть, мэм! - он сделал вид, что отдает мне честь, я лишь закатила глаза.
- А на что ты согласилась?
- В клуб с ним сходить, а ты чего хотел? - Волков как-то странно на меня посмотрел, а потом и на угол, за которым скрылся Арсений, - Волков?
- За учебник сказать спасибо. Спасибо.
- Ага, - но этого он уже не слышал, так как умчался вниз по лестнице. Странный он какой-то сегодня. Ладно, мне ещё в клуб идти. Как это грубо звучит. Я и в клуб. Ну, ладно.
- Ты посредник, да? - голос Лилит раздался откуда-то сбоку.
- Угу, а ты все-таки согласилась? Я думала отмазаться.
- Да, ладно. Весело будет. Нежданчик, - на этом слове она и ушла.
«Нежданчик? Какой?» - чует моя задница, что плохо это все закончится. Зря я согласилась. Остаток учебного дня прошел спокойно, без каких-либо приключений. Дома я немного прибралась, приготовила обед и ужин сразу, так как вечером меня не будет. С Арсением мы договорились, что я сама к шести часам подойду к клубу, а они там уже будут.
Платье я надевать не собиралась, поэтому я остановила свой выбор на белых немного рваных джинсах и футболки с длинным рукавом. Длинными не из-за моих каких-либо бзиков, а из-за красных следов на кистях, после веревки. Как бы я ни старалась, следы были видны, а на паре мест так и осталась запекшаяся кровь.
Ушла я без происшествий, как шпион, чтобы меня не заметили. Сейчас все возились с Машей, и это было мне на руку. Дошла я вовремя, конечно, как идти назад я не знала, но меня это мало волновало. Недалеко от входа стояли Арсений, Петя, Денис и Лилит. Двоих я знала, двоих нет, рассматривать я их не стала. Зачем? Это только на один вечер, подойдя к ним, я спросила:
- Чего стоим? Кого ждём?
- Тебя, а, если серьезно, то не пускают нас. «Маленькие» мы.
Я закатила глаза, время было раннее, народу маловато пока. Всех сотрудников я знала из-за Стаса, подошла к одному из охранников и сказала:
- Привет. Ты чего их не пускаешь?
- О, какие люди, решила всё-таки посетить клуб?
- Ага, а ты не пропустил моих знакомых.
- Мелкие они. Директор убьет.
- Обещаю, с директором я разберусь. Мы не будем дебоширить.
- Ладно, только если мне по голове не настучат.
- Не бойся.
Я повернулась к компании и помахала рукой, что заходить можно. Они удивлённо переглянулись, но всё-таки пошли за мной.
- Как ты это сделала? Не понимаю.
- Каком к верху. Отстань уже и развлекайся, - он спрашивал это уже в сотый раз, а я в сотый раз отвечала одно и то же. На самом деле они действительно культурно отдыхали, почти не пили, только о чем-то разговаривали. По мне так было слишком скучно, Лилит, кажется, была того же мнения. Так бы и прошел весь вечер, если бы не мой любимый Стасик.
- Катя, я чего-то не понял. Ты чего тут забыла? Мне уже весь телефон Антон оборвал.
- Пусть дальше рвёт, все нормально. Отдыхаю после трудовой недели.
- Серебрякова, ты совсем ахринела? Тебе прошлого раза мало было?! Повторить решила?
Нет, ну это ни в какие ворота. Оступилась один раз и всё - клеймо на всю жизнь. Чёртово похищение.
- Стас, успокойся и иди, руководи, а то вон, вроде, бутылочку вина разбил твой любимый бармен.
Стас удалился, но обещал вернуться. А мы сидели, они ушли танцевать, а я осталась «сторожить» вещи. Ну, я так выразилась, просто танцевать - это не моё, совершенно.
Музыка била со всех сторон, все веселились, танцевали, пели, угорали, вот это я понимаю субботний вечер.
- Кать, спасай.
- От чего тебя, Лилит, спасти?
- Не меня, Арсения. Он решил, что драться умеет.
Чего он там решил? Совсем что ли с головой не дружит? Связалась с идиотами. Господи, избавь этот мир от них. И что делать, когда на троих не очень атлетических парней нападают шестеро таких же парней? Бежать сломя голову, вот, что нужно было сделать, но нет. Мы же чертовы «герои». Не знаю, откуда Лилит достала арматуру, но она её достала и с боевым кличем, несмотря на своё платье, рванула всех избивать и не важно наши это или нет. Хорошо, что все действие происходило на улице, а то Стасик меня бы убил за свой клуб. Стояла я в стороне минут пять, наблюдала и рассчитывала силы. Результаты были не в нашу сторону, но, если помирать, то красиво. Последнее, что помню, как схватила какую-то железную трубу и побежала. Не стоять же в стороне, когда все дерутся, не пропускать же такое шоу.
Очнулась я только, когда нас вели в наручниках, в обезьянник. Благо участок был недалеко, и до него можно было дойти пешком, а не ехать на машине. Угораздило же вляпаться так. Больше никому, никогда помогать не буду. Хватит с меня.
***
Я вышла из «транса» от голоса Лилит:
- Кать, потери есть? У меня три ногтя и платье, - я открыла глаза и начала себя осматривать. Дырки на джинсах стали сильнее, рукава были порваны, а внизу футболка вообще была разорвана.
- Одежда только.
- А руки? - я посмотрела на кисти и увидела на них кровь, кажется, кто-то схватил меня именно в тех местах, где были кровоподтёки, и старые раны открылись. Класс, лучше не бывает.
- Я вас ненавижу! - вновь крикнула на всё отделение я, и мне ответили хором, и не только три дебила.
- Знаем!
- Старые раны, ничего страшного, - уже ответила я Лилит.
- Уверена?
Я лишь кивнула, а, что еще оставалось? На самом деле руки ужасно болели, а в некоторых местах до сих пор шла кровь.
- Серебрякова, встать! - я подчинилась, даже подошла к решетке и увидела мужчину лет сорока, с бородой и строгим взглядом. Класс, ещё и его смена, жизнь прекрасна.
- Здрасте, дядь Петь.
- Здрасте, дядь Петь?! И это всё, что ты можешь сказать?! Катя, я ожидал когда-нибудь увидеть за решеткой Антона, но никак не тебя. Что ты творишь?!
Хороший вопрос. Мне вот самой интересно, что же я творю? В принципе-то ничего, просто решила помочь однокласснику.
- Сижу за решеткой. Не видно, что ли?
- Видел бы тебя сейчас отец. Не думаю, что ему это понравилось бы...
Что?! Сколько можно? Второй день подряд. Нет, я, конечно, редко использую эмоции, но это перебор даже для меня. У человека есть определенный период, когда он терпит, молчит, ничего не делает, а есть, когда все надоедает, когда чаша терпения переворачивается, когда нервы сдают, и хочется высказаться.
- Да сколько можно?! Отцу бы не понравилось, матери бы не понравилось. Надоело! Значит, когда я волосы крашу во все цвета радуги, никто мне слова не говорит, и это всем нравится и всех всё устраивает, а, когда в обезьянник загремела, нет. Нет, я понимаю, что это сравнение не очень, но, чёрт, это так. Надо было оставаться связанной в подвале.
- Ты это о чем? - дядю я уже не слышала. Меня понесло и далеко не в то русло.
- И вообще, всем было лучше, если бы про меня вообще не узнавали. Все были бы счастливы и рады. Родители бы были до сих пор живы. Чего ты замолчал-то?! Выскажись, какая я плохая. Антон вон высказал всеобщее мнение. Твоя очередь. Чего молчать-то? И так одиннадцать лет молчали все!
Я замолчала из-за того, что воздух в легких закончился. Во время тирады я непроизвольно начала ходить туда-сюда и сжимать руки в кулаки. В итоге я опять сидела рядом с Лилит и разглядывала свои руки, который уже были практически все в крови.
- У тебя кровь, - осторожно произнесла Лилит.
- Спасибо, за наблюдательность, - как-то слишком резко и грубо произнесла я. Она-то ни в чем не виновата.
- Эй, а я-то тут причем?
- Прости, я не хотела, нервы, - сбивчиво, но уже нормальным голосом произнесла я.
- Кать, иди за мной, - опять этот властный голос, который хочет, чтобы ему подчинялись.
- Не хочу. Мне и тут хорошо, - если сейчас пойти за ним, то будут допросы, а я этого хочу меньше всего. Нельзя же язык держать за зубами. Чёрт. Дура.
- Не будь ребёнком, Екатерина!
- Когда я им была? - прошептала я, но в полной тишине и маленькой камере все было прекрасно слышно.
- Кать, пошли, - уже более мягким голосом произнёс он.
Не отстанет. Плевать. Просто буду молчать и всё. Пусть хоть свои навыки применяет. Я встала и пошла за ним. Какая теперь разница? Мы зашли в его кабинет. Я села на стул, не обращая никакого внимания на интерьер, мне просто хотелось домой, хотелось запереться в комнате. Последнюю неделю у меня только это чувство и осталось.
- Ну, и, что наговорил Антон, выражая всеобщее мнение?
Я молчала. Просто смотрела на кровавые руки.
- Хорошо, что произошло? Что у тебя с руками? Не думаю, что в той драке ты смогла получить такие «ранения».
Результат тот же. Не хочу думать, не хочу делиться, не хочу доверять. Мое правило трех «Д».
- Кать, скажи хоть что-то.
- Хочу домой. Просто хочу домой. Отпусти нас, пожалуйста. И не звони в школу и родителям. А то директор мечтает меня вышвырнуть из школы при любом удобном случае, а ребята не такие плохие.
- Хорошо, - я удивленно на него посмотрела. Вот так просто. Заметив моё удивление, он пояснил, - Ты первый раз просишь за кого-то. Да, и вообще просишь хоть что-то. Я отпущу вас, и не буду обзванивать родителей и школу. Только скажи, кому звонить не надо.
- Я фамилии не знаю, только имена. Лилит, Петр, Арсений и Денис.
- Ладно, всё равно из тебя я большего не добьюсь, иди, вымой руки и домой дуй.
- Спасибо.
- Удивительно, что происходит? Какая популяция бабочек вымерла?
Я закатила глаза и пошла в туалет, отмывать кровь. Дядь Петя - старший брат папы. Работает в полиции, какая-то шишка, я никогда не вдавалась в эти подробности. Сам по себе он добрый и милый, но не женат и детей у него нет. Все шутили раньше, что он женат на собственной работе. Просто иногда он забывается и начинает вести себя, будто допрашивает какого-нибудь преступника или рявкнет так, что хочется забиться в угол и сидеть там. Только из-за него никто не знает, что произошло в той аварии, десять лет назад.
Руки я более или менее отмыла, забрала телефон с наушниками, которые очень мило у нас всех забрали, и вышла из здания. Прохладный воздух ударил в лицо. Начала осматриваться и на мо' удивление вся наша «компашка» стояла возле ступенек и что-то бурно обсуждала.
- Вы чего домой не пошли?
- Тебя ждём. Все вместе влипли, все вместе и будет объяснять это директору в понедельник.
- Никому, ничего не нужно объяснять. Дядь Петя никому не будет звонить ни родителям, ни директору. Так что успокойтесь и идите домой со спокойной совестью, - они удивлённо переглянулись, но было видно, что счастливы.
- Серьёзно? Катька, ты чудо, - Арсений подлетел ко мне и заключил в «медвежьи» объятья.
- Сеня, отпусти, задушишь, - Арсений я просто выговорить не смогла, вот и получился Сеня.
- Щас начнётся. Затыкаем уши, - произнес кто-то, но я ничего не поняла. Только хотела спросить, что происходит, Арсений меня опередил.
- Пофиг. Ей можно, она спасла нас.
- Ага, спасла, а ты меня убить хочешь. Отцепись! - я вырвалась из его объятий и подошла к Лилит.
- А, что значит твоя тирада?
Чёрт. Так и знала, что спросят. Ничего не длиться вечно. Как и договаривались, это всего на один вечер.
- Мы договаривались, что это только на один вечер, поэтому просто забудьте, то, что я там сказала. И всё. У каждого своя жизнь, ладно?
- Ладно, как я и обещал. Один вечер и мы больше к тебе не подойдём.
Я кивнула и направилась домой. Времени, было полдвенадцатого, когда я осторожно прокралась к себе в комнату. Уже вздохнув спокойно и включив свет, меня ждал сюрприз в виде Волкова.
- Что ты тут делаешь?!
- Живу.
- В моей комнате.
- Ну, твои тебя обыскались. Стас сказал, что ты у него в клубе сидишь с какими-то чуваками и домой не собираешься. Они и уехали на дачу без тебя, ну, и без меня. Тебя оставили сторожить. И, что ты думаешь? Сижу я, никого не трогаю и тут звонок, что ты в обезьянники из-за драки и дебоширства. Вот мне интересно, что будет, когда все об этом узнают? Твои будут «очень рады», а директор вышибет из школы. Ты мне должна. Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.
- Ты двинулся?! Может я ослышалась?! - я действительно была в шоке, не просто в шоке, а в каком-то непонятном вакууме.
- Я не двинулся. Теперь ты мне должна и я хочу, что ты стала моей девушкой, на неопределенный срок. До того момента пока мне это не надоест. Надоест, брошу, и все станет, как обычно. Проболтаешься и все, включая директора, узнают, что ты побывала за решеткой и тебя вышибут из школы.
Чёртов, поганый шантажист. Что мне теперь делать? Согласиться и не известно, что он делать будет, откажусь, вылечу из школы, а по головке за это меня не погладят. Что делать? За что мне это? Сколько можно меня шантажировать?!
- Хорошо, твоя взяла.
Он победно улыбнулся и вышел из комнаты. И что теперь будет? Убить бы Сеню за всё это. Чёртов Сеня, чёртов спор. Ну, и ладно. Я ему ещё устрою весёлую жизнь. Раз он захотел меня в виде своей «девушки».