Ледяное сердце

Утро воскресения. Утро, когда можно спать до обеда. Единственное утро недели, когда можно ничего не делать, просто отдыхать, лежа в теплой кровати, но, увы, это не про меня. На часах только 8:06, а я уже вытащила свою тушку из теплой кровати и иду в ванную. Если Антона воспитывали, холили и лелеяли бабушка с дедушкой, то я жила сама по себе. Рано научилась готовить, убирать дом, рано стала ответственной, слишком рано повзрослела. Бабушка, хотя бабушкой её назвать нельзя, ей все пятьдесят семь. Маму Антона, Алёну, она родила в двадцать один. А вот Антона мать родила в девятнадцать. Со мной, конечно, никто это никогда не обсуждал, поэтому я знаю очень мало про их семью, поверхностно, только то, что подслушивала, когда они о чём-то разговаривали. Я никогда не считала себя частью этой семьи, не знаю почему, просто всегда было и есть чувство, что я в этом доме лишняя. Тем более, как можно чувствовать себя полноценным членом семьи, если ты ничего не знаешь про неё, когда с тобой разговаривают только по необходимости? Про семью папы я тоже знаю очень мало, только то, что у него есть старший брат, работающий в полиции, и то, что его родители умерли, когда дядь Пете было двадцать один, а папе девятнадцать. Антона и назвали в честь отца папы. Папа был Серебряков Илья Антонович, а Тоха у нас Серебряков Антон Ильич.

Время было 8:40, когда я уже готовила завтрак в кухне, а Андрей мирно храпел у себя в комнате. Руки после верёвок и вчерашней перепалки жутко болели, но это ничего, это стерпеть можно, но, когда я начинала их напрягать или что-то делать, они начинали кровоточить, поэтому я решила, что после того, как приготовлю завтрак, пойду к Ане, чтобы она нормально обработала раны и забинтовала мои кисти.

Подойдя к дому Артёма, я постучала в дверь. В ответ тишина. Я постучала ещё раз. Результат тот же. На третий раз я уже начала тарабанить в бедную дверь. После пяти минут тарабания, мне всё-таки открыл Артём, сонный, с растрёпанными волосами и в одних домашних шортах.

- Кто? - кажется, он совсем ещё не проснулся.
- Тёмочка, сначала спрашивают «Кто там», а потом дверь открывают, а не наоборот. Тебя не учили этому в детстве? Могу рассказать и показать.
- Чего? Я её и не открывал, - через пару секунд до него дошло, что дверь открыта, - какого чёрта? Твою мать, Кать, ты время видела?! Мы спим. А ты где?

Последний вопрос был адресован пустоте, так как мне надоело слушать его тираду и я, пользуясь своим низким ростом, вошла в дом.

- Какого чёрта, не знаю, а время около 9:20. Сейчас же уже не спите.
- Естественно, ты чуть дверь не выбила!
- Я? Ты посмотри на меня и докажи это.
- Что с тобой? С каких пор ты дерзишь и препираешься? Что происходит, Кать?

Хорошие вопросы. И правда, с каких пор? Никогда такого не было, даже, когда меня выводили из себя, я привыкла держать эмоции и язык на замке. Обезьянник так меняет людей или соглашение встречаться с Андреем?

- Не знаю. Нет, честно, без понятия. Может просто я никогда ни с кем не разговаривала, поэтому никто и не знает, как я могу разговаривать?
- Возможно.
- Всё возможно в этом бренном мире.
- Что?

Я ему не ответила, а только пошла по тому же маршруту, что и в первый раз. Зайдя в комнату, я увидела Аню, смотрящую телевизор.

- Доброе утро. Прости, что рано, просто дело срочное.

Хотя, какое у них теперь доброе утро? Всё-таки мозги после обезьянника у меня переклинили основательно, всё не просто плохо, всё ужасно.

- Оно уже не доброе. Добрым оно было бы часов так в двенадцать, а лучше в час.
- А, если я объясню и расскажу тебе, как провела ночь?
- Спала? - да уж, капец. Анна злиться, а это ничего хорошего не предвещает.
- Не совсем. Заглянула к дядь Пете.
- Кому? - блин, я же ничего про родственников ей не рассказывала.
- Ты должна знать Серебрякова Петра Антоновича. Шишку в органах.

Кажется, я её заинтересовала, она взяла пульт и выключила телевизор, но не повернулась.

- Слышала. О нём слышали все. Он твой дядя?
- Старший брат отца.
- Ну и, что интересного в том, что ты к нему заглянула? Вы же родственники, ничего удивительного.
- Не в наручниках же и не за решёткой.

Всё. Этот раунд я выиграла, Аня повернулась ко мне и посмотрела, как на ума лишённую, на что я лишь пожала плечами. Она может быть властной, эгоистичной иногда, злой, но, если заинтересовать её чем-то сверхинтересным или удивительным, то всё, её внимание обращено только к тебе. Наверное, из-за этого мы и начали общаться, я всегда чудила каждый раз что-то новенькое и удивительное.

- Ты была за решеткой?
- Крикни это на весь дом ещё, чтобы меня точно из школы поперли.
- Садись и рассказывай, тогда я прощу тебя за то, что разбудила в выходной день. Только за Тёму я не ручаюсь, он долго беситься может.
- Знаю.
- А теперь быстро села.

В такие моменты я чувствовала себя собачкой, которая нашкодила и её отчитывает хозяин. Но, не смотря на это, я села рядом с ней на диван и рассказала, и про Арсения, и про Лилит, и даже про Андрея. Если сначала она была удивлена, ошарашена, то под конец моего рассказа она выдала:

- Я ему голову оторву. Кабелю такому.
- Какому кабелю ты голову оторвать собираешься? - в комнату вошел Артём, уже причесанный, умытый и одетый в джинсы.
- Ты представляешь, что эта скотина, который Волков, сделал?!
- Я весь во внимании, - Тёма сказал это таким скучающим голосом, что сложилось впечатление, будто ему говорят про Волкова каждый день, но это было только потому, что он на меня злился и пытался показать, что ему фиолетово на всю ситуацию. Но я-то знаю, что будет, когда он узнает. Будет всё очень плохо и печально.
- Нет! - только и успела сказать я перед тем, как Аня начала рассказывать про условия нашего встречания с Волковым. С каждым её словом я сползала всё ниже и ниже. В итоге я сидела на полу и закрывала руками уши.
- Что, прости? Может, я еще сплю? Или просто ослышался? - спокойным голосом произнёс он, но было слышно, что он готов что-нибудь сломать.
- Ой, чёрт, Артём, я ничего не говорила, а ты ничего не слышал.
- Не-а, Анечка, я все слышал, я не глухой.

Я сидела и смотрела на интереснейший узор на ковре, но также я прекрасно слышала, что Артём подошёл ко мне слишком близко и сел на диван.

- Ну?
- Что, «ну»? Интересный у вас узор на ковре, мне очень нравится, где покупали? - я не понимала, что несу, просто говорила, то, что первое приходило в голову.
- Ты мне зубы не заговаривай тут.
- И не начинала. Просто узор действительно очень красивый.
- Серебрякова! Ты либо мне сейчас объясняешь, что произошло и говоришь хотя бы одну весомую причину, почему я должен остаться дома, а не сидеть уже на мотоцикле и ехать, либо заткнись и сиди тут. Все ясно?!
- Да.
- Я повторюсь. Ну?

Я посмотрела на Аню, она сидела, зажав рот рукой, и смотрела на меня извиняющимся взглядом. И что она мне теперь прикажет делать?

- Если ты не останешься дома, то тебя вышвырнут из школы и меня заодно.
- Значит, причин нет. Отлично, - он уже собрался встать, чтобы идти одеваться, но его остановил внезапный телефонный звонок. Вот только телефон звонил не у него и не у Ани, а у меня в кармане. Я достала сотовый и, несмотря на экран, ответила на звонок.
- Чего надо?
- А что так грубо? Где «Привет, милый»? Но ладно, потом разберёмся. Ты где шляешься?

Это было неожиданно, очень даже неожиданно. Я убрала от уха телефон и посмотрела на экран, на нём было написано «Мудачино». Номер меня заставила записать бабушка, мало ли что может случиться, а вчера, после того как он ушёл, я его переименовала из «Квартирант» в «Мудачино». Мудак и в Африке Мудак. Я вновь приложила телефон к уху.

- Вопрос тот же, чего надо?
- Я уже сказал, не тормози. Мне скучно тут одному. Так что где бы ты ни шлялась, возвращайся.
- А я тебе кто? Клоун?! Ты совсем ошалел?!
- Ой-ой, хватит орать мне в ухо уже, гном ты мой.
- Пошел к чёрту, малолетний.

Я сбросила вызов, положила телефон рядом с собой, закрыла глаза и попыталась успокоиться. Я привыкла, что все издеваются над моим ростом, привыкла к насмешкам любого рода и неважно от кого, но сейчас внутри все кипело, хотелось что-то сломать, а точнее оторвать голову Волкову, чтобы больше никогда не разговаривал.

- Мудак, придурок чёртов, кабелина поганая, ублюдок чёртов...
- Эй... тебя заносит, вот, возьми, - я открыла глаза и увидела перед собой подушку, мило поданную мне Аней.

Нет, этот переросток этого и добивается, чтобы я бесилась и злилась. Не дождётся, пусть сначала рак на горе свистнет. С этого момента никаких эмоций в сторону этого урода, немного успокоившись, я вспомнила, зачем вообще пришла.

- Я вообще-то не поговорить пришла.
- А зачем? - спросили в унисон Аня и Артём.
- Руки, - просто сказала я.

Я пошла за Аней в ванную. Была я здесь только второй раз, поэтому не знала где, что находится. Ванная у них была достаточна большая, развернуться в ней можно было, не то, что в нашей ванне на первом этаже. Я села на бортик ванной и стала следить за Анькой. Она несколько раз выходила, сначала принесла аптечку, точнее это была большая коробка из-под обуви с лекарствами, потом принесла футболку и бросила её мне.

- Это зачем, - поймав футболку, спросила я.
- Надевай, у неё рукавов нет, а у твоей они слишком длинные.

Аня была не намного выше меня всего на пол головы, мы были примерно одного телосложения, разница была в том, что у неё была грудь, а у меня практически нет.

- Это что? - спросила я, оттянув футболку вниз. Аня, не посмотрев на меня, ответила.
- Не бойся, она старая, мне уже мала, и одевала я её один раз всего, так что могу её тебе подарить.
- Я не о том. Я про рисунок.
- А, что с ним не так?

Посмотрев на старую вещь, она рассмеялась. Аня всё время носила яркие, выделяющиеся из толпы, вещи. Нет, конечно, смерть с косой, стоящая в крови, тоже выделяется из толпы, но на неё это совершенно не было похоже. Я легко могла носить такие вещи, а у неё бы не получилось, только из-за одного Артёма.

- Я ее купила назло Артёму. Он мне тогда сказал, что я одеваюсь слишком по-детски, вот я и купила её. Мне, конечно, потом её хотели запихать в одно место, но сжалились. - я не ответила, лишь усмехнулась. Аня начала обрабатывать мои руки, мы сидели в тишине минут десять, а после моя знакомая нарушила тишину: - Прости, я не знаю, что на меня нашло. Теперь будет худо всем?

Худо всем? Не всем, только Волкову. Ему пора собирать вещи и заказывать билет на самолёт, чтобы улететь в другую страну.

- Забей, побесится и перестанет. Ты же его знаешь. Он быстро остывает, главное первое время его надо держать в узде, чтобы дел не понаделал.
- Знаю, но и ты знаешь, как он относится к этим спорам и всему остальному, по крайней мере, которые связаны с тобой. Вы никогда не рассказывали, как познакомились, может, расскажешь?

Рассказать? Не сейчас, это должен сделать сам Артём, иначе мне оторвут голову прямо тут, не задумываясь.

- Конечно, как только ты расскажешь ему, как вы начали встречаться.
- Нет, никогда. Кать, ты обещала, что это будет только между нами.
- Ну, а, что? Ты давно была в него влюблена, а он на тебя внимания не обращал, хороший план я тогда придумала...
- Катя! Твой план чуть тогда не сорвался.
- Не сорвался же. И вообще мне тогда было всего тринадцать или четырнадцать. Могла меня и не слушать. Была бы ты сейчас не с Артёмом, а с Витей? Или как его там.
- Серебрякова!
- Молчу-молчу. Не кричи, а то твой ненаглядный прибежит, и тогда точно придётся рассказывать.

Тогда Артём был для меня Артём Борисович, просто учитель физкультуры, а Анька сохла по нему, не зная очень многого. Тёма взял с меня слово, что я никогда не расскажу Ане, почему они начали встречаться, а Аня взяла с меня слово, что я Артёму ничего не расскажу, и пока каждый из них думает, что это именно его инициатива.

- Когда свадьба? - предложение он сделал ей ещё месяцев восемь назад, она естественно согласилась, но по обоюдному согласию, они решили, что пока свадьбы не будет.
- Не у меня спрашивать надо, а у моего ненаглядного.
- Опять поругались?
- Нет, что ты, просто он ничего не говорит насчёт свадьбы, и я молчу.
- Ясно всё. Значит, опять я должна планы придумывать?
- Не обязательно.
- Должна, я это всё начала, я и закончу.

Аня как раз добинтовывала мою руку, поэтому быстро вскочив с ванной, я пошла к двери.

- Ты чего удумала?
- Увидишь, - я подмигнула ей и пошла искать Артёма.

План был просто дать Артёму по мозгам и всё.

- Тебе пять раз уже звонил «Мудачино», я взять хотел, но потом передумал. Оригинальное имя, я оценил.
- Тём, я сама разберусь с этим придурком. Надоем я ему очень быстро. И вообще, когда у тебя свадьба, дружок?
- Скоро, наверное. Что это на тебе? - посмотрев на меня, точнее на футболку, спросил он.
- Анина, но уже моя, она мне нравится. А свадьба у тебя на осенних каникулах, чтобы и ты был свободен, и я, а то наделаешь чего-нибудь. Так, что скажи своей невесте об этом. И никаких возражений. Я начала вашу историю, я её и завершу на прекрасной ноте, как свадьба. А теперь я пойду домой, а то «Мудачино» будет очень сильно орать, наверное. Я тебя предупредила, осенние каникулы. Пока.

Не дождавшись возмущений, я вышла из их дома и пошла к себе домой. Наушники в уши и всё отлично, подойдя к дому, я не увидела нашей машины, а значит, мои ещё не вернулись, а это значит, что мне нужно проводить воскресение не в одиночестве, как хотелось бы, а с моим «парнем». Лучше бы я сидела в обезьяннике или вылетела со свистом из школы. Зайдя в дом, я услышала, работающий телевизор.

- Ну, и где ты была? - услышала я голос за своей спиной, когда пыталась незаметно пройти на второй этаж.
- А тебе какая разница? Я в клоуны не нанималась, развлекай себя сам.
- Отвечать вопросом на вопрос неприлично.

Я закусила нижнюю губу и вдохнула как можно больше воздуха, чтобы хоть немного успокоиться. Повернувшись к нему лицом, я произнесла:

- Неприлично заставлять с тобой встречать путем шантажа, а отвечать вопросом на вопрос прилично, в сложившейся ситуации. Так что иди и продолжай смотреть телевизор.
- Милая футболочка, в ней вся твоя суть. Сама мёртвая, бесчувственная, так ещё и смерть носишь, всё с тобой понятно. Я-то думал, что одноклассники преувеличиваю, но нет, они даже преуменьшили, но условия сделки не меняются.

Внутри всё кипело, хотело зарядить ему хорошую пощёчину, наорать и заткнуть, но этого не будет. Внешне, как и всегда я была, как скала.

- Мне плевать, что думаешь ты, плевать, что думают одноклассники, они ваше право. Я давно перестала замечать любые нападки от любого человека.

Сказав это, я пошла к себе в комнату. Она была звуконепроницаемой, это был единственный плюс, я могла делать, что угодно и этого никто не слышит, так же и в обратную сторону. Я не слышу их, они не слышат меня.

Чтобы убить время, я села за стол и начала рисовать понятные только мне узоры, но спустя двадцать минут, листок был скомкан и выпрошен в мусорку. Точнее это был уже листок пятнадцатый, я могла нарисовать небольшой набросок, но, когда начинала обводить, вырисовывать, то руки начинали дрожать, а в голове образовывался вакуум, раньше такого никогда не было. Читать, можно было не начинать, это было очевидно, поэтому пришлось выйти из комнаты и пойти в гостиную, попытаться посмотреть телевизор. На моё удивление Андрея в гостиной не было, а телевизор был выключен. Да, и в доме было тихо, ушёл, значит ушёл.

Воскресение, а значит смотреть по телевизору нечего, поэтому я включила DVD и вставила диск с каким-то фильмом. Вот только какой-то умник перепутал все диски и сейчас на экране показывались серии первого сезона «Сверхъестественное». Я когда-то начинала смотреть, поэтому и купила диски с первыми сезона, но не осилила и половины, даже не помню почему. Пора дать этому сериалу второй шанс. Взяв пульт, я включила первую серию и удобно устроилась на диване. Но, увы, мне не дали досмотреть даже первую серию.

- Чего смотришь? - я промолчала, пыталась просто его не замечать, - о-о-о, это я люблю, только смотреть негде.

Я бы так и продолжала его игнорить, но, когда он положил свою голову мне на ноги и начал устраиваться поудобнее, я не выдержала:

- Ты совсем ахринел?! Мало того, что не даёшь мне смотреть, так ещё и улегся на меня! Убери свою тупую голову с моих ног! - я начала сталкивать его на пол, но куда мне с этой глыбой тягаться, когда ему надоели мои никчёмные попытки, он просто перехватил обе мои руки и сказал:

- И кто кому мешает смотреть? Успокойся и сиди, смотри, без каких-либо действий и слов.

Я вырвала свои руки из его и попыталась успокоиться, но не получилось, не получилось успокоиться, а вот сидеть спокойно получалось до того момента, пока он не перевернулся на спину и не начал смотреть на меня.

- Что? - ещё спокойно спросила я.
- Ничего, - так же спокойно ответил он.

Я старалась дышать спокойно, старалась перебороть себя, чтобы не задушить его прямо сейчас, пока он лежит спокойно, но, увы, не получилось. Конечно, душить, а тем более убивать я его не собиралась, но очень хотелось. Царапать я его тоже не собирала, но, когда я положила свою ладонь ему на глаза, закрывая их, он взял и дёрнулся, а мои ногти, который сегодня я собиралась состричь, прошлись ему прямо возле глаза.

- А-а, - вскрикнул он и вскочил, потирая больное место.
- Прости, но ты сам виноват, - встав с дивана, я включила «задний ход» и постепенно, маленькими шагами начала идти к двери.
- Сам виноват?! Ты сдурела?

Мои шаги стали немного больше, так как он встал и начал надвигаться на меня.

- Я не хотела, честно. Ты сам дёрнулся. Кто тебя просил это делать?
- Точно сдурела, убежишь, тебе повезёт, а нет, считай ты труп. Мне как завтра в школу идти прикажешь?!
- На машине. Подумаешь, пару царапин, тебе не привыкать. Считай все девки твои.

Зря я это сказала. После этого я побежала, а он за мной. Я пробежала круга три от гостиной до кухни и наоборот, если бы я направилась на второй этаж, к себе, то я бы просто не добежала. Его физическая подготовка была лучше, а так будет изматывание противника бегом. Вот только, когда я опять пробегала мимо столика с любимой вазой бабушки, то задела её, и она с грохотом разбилась.

- Твою мать, - это было последнее, что я сказала, перед тем, как он почти схватил меня, я не нашла ничего умнее, чем выбежать на задний двор, через гостиную. Выбежать я успела, а вот пульт от телевизора полетел прямо в окно, разбивая его.

«Мне хана» - пронеслось у меня в голове, а потом я опять побежала. Нет, конечно, изматывание противника бегом это хорошо, только вот он ничерта не выдыхался, а вот я была уже на исходе. Я поняла, что пропала, когда возле входной двери почти упала, а Андрей, воспользовавшись этим, схватил меня локтем за горло. Я-то хотела продолжить бежать, но, когда моё горло встретилось с его локтем, начала только кашлять и задыхаться. Не знаю, что он собирался делать дальше, но голос Антона его остановил:

- Какого черта происходит?!

Хороший вопрос. Я подняла голову, чтобы посмотреть на Волкова, только вот он также растерянно смотрел на меня.

- А вы рано, - после бега и скорее всего волнения, изрек Андрей.
- Рано? Что происходит? - а это уже была бабушка. Инстинкт самосохранения включился сам собой.
- Это всё он.
- Знаешь, ты не в том положении, чтобы во всем обвинять меня, - сказал он тихо, чтобы слышала только я.
- Инстинкт самосохранения, ты уж прости, - также тихо ответила я.
- Я все поняла.

Что?! Что она там поняла?

- Что всё?
- Что вас нельзя оставлять одних дома. Больше этого не будет, что ещё наделали?
- Ничего, - в унисон ответили мы, но, конечно, не считая разбитой вазы, окна и пульта, который учился летать.

- Точно?
- Где пульт? - спросила я Андрея.
- Не знаю.
- Что значит «не знаю»?! Это ты его в окно пульнул! - уж слишком громко сказала я, Антон ржал, у бабушки были глаза навыкате.
- Так, значит, хорошо. А ты разбила вазу!
- Это ты за мной гнался по всему дому!
- А ты меня поцарапала!
- А ты сделал из меня подушку!
- А ты... ты...
- А, ну, замолчали. Антон, а ты что ржёшь? Это ты настоял на том, чтобы Андрей остался следить за Катей. В этом есть и твоя вина.
- Прости, бабушка. Я не хотела. Всё получилось случайно.

От железной хватки Андрея я освободилась ещё на начале споре, поэтому сейчас стояла и смотрела на бабушку.

- Что за футболка? - я посмотрела вниз и поняла, что всё ещё одета в «смерть».
- Анька отдала, - я чувствовала себя виноватой, но, что поделаешь, если они сами оставили меня одну, ходячее недоразумение, с каким-то придурком.
- Хорошо, кроме пульта, окна и вазы ещё что-то?
- У меня нет, - поспешно ответила я. Андрей молчал, - Волков, у тебя же тоже?
- Не совсем, - теперь мне страшно, - я неудачно вписался в угол, точнее я поскользнулся на пульте, который и улетел, в общем там два окна.

Господи, нам конец.

- Идите, ищите пульт. Мне плевать где, главное чтобы нашли!

Не дождавшись даже наших кивков, бабушка ушла в дом, за ней, качая головой, зашёл дедушка с Машей, а Антон ржал, но тоже ушёл.

- Господи, за что?
- Сама виновата нефиг было царапаться.
- Нефиг было из меня подушку делать!
- Я не виноват, что ты такая толстая, весь диван заняла!

Что?! Вот скотина!

- Скотина. Иди пульт ищи.
- Я?! Ну, нет, мы идем искать его вместе!
- Ты сейчас полетишь за ним!
- Ты виновата!

Я посмотрела на него убийственным взглядом, а он, поняв мои намеренья, побежал, я, конечно, за ним. Участок у нас был большой, поэтому на заднем дворе у нас был среднего размера бассейн. Бабушка и дедушка всегда возмущались и кричали, что он не нужен, что это пустая трата денег и места. Плавать я не умела, точнее, умела, по-собачьи. Вот сейчас уже я не вписалась в поворот и, поскользнувшись, полетела прямо в бассейн. Последнее, что я увидела, это было дно бассейна, об которое я хорошенько пригрелась головой.

- Я умерла? - спросила я первое, что пришло в голову, когда открыла глаза и увидела голубое небо. Голова трещала.
- Не дождёшься, - бабушка, как все печально, - ты чудом голову себе не пробила.

Класс, а у меня такое чувство, что я её не просто пробила.

- Отлично.

Дальше все было спокойно, относительно, бабушка весь вечер ворчала, дедушка качал головой, Антон смотрел телевизор, поедая попкорн, Андрей доставал что-то сверху, стоя на стуле. Я же с больной головой, сидела и смотрела телевизор с Антоном, одна Маша была счастлива.

- Какая у тебя вообще цель в жизни?

Неожиданный вопрос. Цель в жизни? А она у меня есть? Воскресный вечер получался слишком скучным, а тут ещё и такие вопросы. Надо разряжать обстановку. С невозмутимым видом я произнесла:

- Секс.

За двадцать секунд тишины, наверное, случилось все возможное. Антон подавился поп-корном, Андрей, который стоял на стуле, пытаясь что-то достать, пошатнулся и упал, у бабушки с дедушкой упали на пол столовые приборы, а Маша как веселилась, так и продолжала это делать. Я закусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

- Прости? - всё-таки произнесла бабушка.
- Сериалы, еда, книги, сон, а вы о чём подумали?

Я посмотрела на них невинным взглядом, а вот такого взгляда, как у них я ещё не видела. Не выдержав, всё-таки рассмеялась, хватаясь за живот и постепенно сползая с дивана на пол.

- Разрядила обстановку, блин, - раздался голос брата с боку.

- Я спать, день сумасшедший, и надеюсь, что вы пульт найдёте, а не будете ходить и переключать вручную.

Как только голова коснулась подушки, я заснула.