Глава 25.
Буря в мозгу сменилась штилем. Было медленно, тошно, монотонно, как обычно бывает, когда принимаешь неизбежное и при этом не можешь заснуть; принимаешь, вымотавшись до предела. Но в принятии есть некоторое облегчение. С ним ты быстрее погружаешься на дно. А достигнув дна, начинаешь вдруг видеть всё отчётливо таким, какое оно есть на самом деле.
***
Люцифер
Хрупкое девичье тело, покоящееся на моей постели, в моей рубашке, вызывает такие неоднозначные и странные эмоции. Её грудная клетка медленно, тихо вздымается и опускается под натиском сонных вдохов кислорода, такое мирное состояние заливает всё пространство вокруг, что мне даже странно самому себе признать, что впервые в жизни я рад тому, что пустоту этой комнаты всё чаще заполняет ещё одна энергия. Демоническая, буйная, иногда невыносимо раздражающая и упрямая сила, в которой так явно мелькают отголоски ангельской, чистой души, которой она освещает мою тьму.
Я усмешливо хмыкаю от одной мысли о том, что если бы мне кто-нибудь сказал пару лет назад, когда я встретил её на задании на Земле, что сейчас я буду наблюдать за её подрагивающими ресницами в полумраке раннего утра, я бы назвал его безумцем, но, кажется, безумен здесь только я.
***
Ад, то же время
Словно по струнке выпрямив спину, демон с пугающим шрамом, проходившим по переносице, полученным вследствие одного из сражений, проходивших, по меньшей мере, около двухсот лет назад, настойчиво постучал железным кольцом по поверхности огромных дверей. Нергал, демон второго ранга, прославленный боевым опытом и отточенной способностью достать любую информацию, был не малозначимой пешкой в руках Владыки Ада, беспрекословно выполняя любую прихоть Правителя.
— Войдите, — грозный голос послышался из кабинета, и стражники, как по щелчку пальцев, потянули в стороны громоздкие дверные полотна, пропуская гостя, — Нергал.
Демон, только вошедший, склонился в уважительной позе, снова выпрямив спину, как настоящий солдат со стойкой выдержкой.
— Нашёл информацию?
— Да, Владыка, — доставая в своей голове целую кипу бумаг, он мысленно перебрал практически всё, доходя до нужного куска. — Виктория Уокер, названная Вивеей при рождении, биологическая дочь Аннабель и Дафира, сестра Мальбонте. Одна из первых метисов, была сослана на землю под покровительством Серафимы Ребекки, погибла человеком в автокатастрофе, недавно пополнила ряды демонов. Имеет Высшие силы, успешно обучается в Академии.
— Как занимательно, — проговаривает Сатана, смакуя выслушанную речь, — это всё?
— На данный момент — да, Владыка.
— Ступай, Нергал, и прикажи вызвать Велиара.
— Конечно, — прислужник вновь учтиво поклоняется и размеренным шагом удаляется.
Велиар — могущественный союзник Сатаны, Высший демон несомненно будет уведомлён о новой находке. Красивый, молодой не по годам, но проживший долгие столетия, набравшийся неоценимого опыта в управлении и военных стратегиях, он, несомненно, ещё одна удобная и полезная фигура в большой игре. Но разве столь мудрый, имеющий на всё собственное мнение и влияние, представитель, в первую очередь, благоразумных интересов самой Преисподней, позволит переставлять свою же значимую персону, словно очередную пешку на шахматной доске? Так ли он прост и учтив, или это часть очередного плана в огромной путанице последних событий?
***
Вики, пару дней спустя
Очередное утро, начинающееся сборами на занятия, пусть и впервые на факультете демонов, не оказывается удачным. Я еле смогла продрать глаза, всё из-за вчерашнего затяжного книжного приключения, которое, стоит признать, обвенчалась неким успехом.
Люцифер натащил целую стопку древних книженций, вызволенных из библиотеки его дома в Аду. Судя по тому, что я могла заметить, не существует рукописи, которую Дьявол не прочитал, или, по крайней мере, не отложил на своей полочке, дабы ознакомиться в скором времени. Как бы ни казалось, что задиристый ученик школы, полностью олицетворяющий Тьму, многим видящийся лишь любителем развлечений и разгульности, является ярким противостоянием «примеру для подражания» и выражает только небрежность по отношению к учёбе — это совсем не так. Напротив, Принц Тьмы совершенно точно приучен быть ответственным с самого раннего детства, ещё с тех давних пор, как отец мальчика лично с ним тренировался, а единственной похвалой были грубые, столь редкие, поглаживания темноволосой головы ребёнка.
Уже поздней ночью, когда сил моих не оставалось листать очередные ветхие страницы в надежде найти какую-то информацию, а глаза неистово желали лишь закрыться, хотя бы до утра, демон, сидящий в соседнем кресле под светом напольной лампы, шуршащий длинными пальцами по древней бумаге, вдруг увлечённо на чём-то остановился.
— Вики! Не спать! — прикрикивает он на полусонную меня.
— Люцифер, мы уже битых четыре часа провели за этой грудой бесполезных отрывков истории. Прошу, давай завтра продолжим, — умоляюще гляжу на него, в надежде получить согласие и устремиться в свою постель.
— Слушай, я что-то нашёл, — вновь переводя алый взгляд на бумагу, он начинает читать вслух. — «Ребёнок, чья необъятная сила струилась в жилах, и пугала каждого поднебесного, по воле Создателя был скрыт в самой тёмной части Небес, питающей его жестокостью, и вызволиться он сможет лишь в период настоящего хаоса, отравляющего Рай и Ад.»
— Покажи, — тяну руку за предметом в его руках, чтобы чётче усвоить услышанное.
— Ты не поймёшь, написано на древнеангельском.
— Боже, ты ещё и на древнеангельском читаешь?
— Уокер, я — наследник престола Ада. Ты во мне сомневалась? — фирменная самодовольная усмешка касается его губ, но взгляд тут же становится серьёзнее.
— Люц, я уже вообще ничего не понимаю, давай завтра продолжим, а?
— Ладно, кукла. Останешься?
— Не сегодня. Обещала Ми утром пойти вместе, я и так в нашей комнате редко появляюсь.
И, как я и сказала вчера, отправилась я к себе, дабы не наслать на себя очередной приступ гнева демоницы. Девушка заручилась показать мне новый факультет, познакомить с самыми свежими сплетнями о местных чудаках, чему я была рада — перспектива быть одинокой «белой» вороной в новой аудитории не слишком привлекательна.
Миновать адскую расщелину уже не кажется великим делом — всё потому, что мной были достигнуты значительные успехи в освоении своих крыльев и маневрировании — аплодисменты тренеру. Тёмная готика, завораживающая таинственностью и мистикой, теперь становится всё роднее, тело быстрее привыкает к жару, ранее кажущемуся невыносимым, а успешное игнорирование кучи пар глаз, то и дело проносящихся по фигуре «новенькой» ученицы Ада — меня, прибавляет уверенности.
Мирно расположившись за одной из длинных парт аудитории со своей соседкой, я предвкушала новую главу в учебной жизни, готовая поглощать новые знания, и надеясь, что на адском факультете нет нудного старика, изливающего ненависть к любому живому существу — тёмного прототипа Фенцио. До урока считанные минуты, и гул в кабинете стоит нескончаемый, кажется, демоны вообще не заботятся о том, что разговаривают даже слишком громко.
По виду мужская рука расположилась на моём столе, замеченная мной при поиске нужного блокнота. Поднимаю взгляд вверх, желая встретить незваного гостя, и вижу неизвестного мне демона. Рыжие волосы парня, сверкающие медным отливом под светом лампы, взъерошены в неряшливой причёске, изумрудного цвета глаза изучают каждую эмоцию на моём лице, не упуская деталей, а уголок губы ползёт вверх, вызывая усмешку, которая, как ему самому кажется, добавляет обаяния.
— Новопризнанная, да? — произносит он лестным голосом, наваливаясь весом на парту. — Миленько, слышал, твоя матушка Серафима.
— Дамьен, свали по-хорошему, — встревает Ми, не особо отвлекаясь от полировки своих ноготков, даже не смотря на рыжего парня.
— Как это дочь Верховного ангела стала такой привлекательной дьяволицей? — проигнорировав слова брюнетки, парень ближе наклоняется ко мне, сокращая дистанцию между нашими лицами, вызывая смешки у других учеников.
— Интересно, а ты давно следишь за моей жизнью? — принимая максимально равнодушную мину, я решаю отзеркаливать его надменное поведение. — Заняться тебе, я вижу, больше нечем.
— А у тебя есть зубки, — вновь усмехается он, не отдаляясь. Я знаю, что он лишь хочет спровоцировать меня, но не дождётся, — смелая, потому что заручилась поддержкой сына Сатаны? Бывшая смертная втиснулась в ряды «голубых кровей»?
— Ага, — чуть прищурив глазки, я вздёргиваю подбородком и возвращаюсь к своим вещам, — передать ему что-то? — не могу сдержать еле заметного ликования от того, что паренёк изменился в лице, а его компания тут же примолкла. — Уверена, Люцифер будет несказанно «рад» послушать, что обо мне думает выпендрёжник с повышенным желанием показаться крутым перед дружками.
— Начинаем занятие, — учительница входит в кабинет ровно, когда мальчишка дуется от злости и хочет выпалить что-то обидное в мою сторону, но сам, пыхтя, уходит на прежнее место.
— Минус один, — довольно шепчет Ми, чуть толкая меня плечом.
— И так, сегодня продолжаем говорить о Высших демонах, начнём с Ваала, — мелодичный голос преподавательницы заставил замолчать всех, кто до этого без умолку болтал.
Девушка выглядела молодо, хоть я уже и поняла, что зачастую внешность обманчива, и её возраст по меркам Поднебесья ушёл далеко за сто. Авери — так звали учителя, имела светло-русые длинные, волнистые волосы, тёмно-серые глаза, статную осанку и всегда приподнятую голову, девушка заметно любила украшения, могла разрядить атмосферу урока шуткой, или же усмирить любого нарушителя дисциплины одним лишь взглядом, и кажется, она напоминает знакомую молодую преподавательницу истории архитектуры из университета на Земле, которая и остаётся на одной волне с учениками, и в то же время добивается уважения и признания.
***
— Ну, Уокер, как тебе новый факультет? — с ходу спрашивает Принц Тьмы, после окончания ожидавший у кабинета, и кивает моей спутнице. — Привет, малышка Ми.
— Все учителя-демоны кажутся комфортнее ангелов? Пока Геральд и Авери входят в список лучших за обе мои жизни, — посмеиваюсь я, а затем еле сдерживаюсь, когда Ми кидает взгляд на Дамьена, впопыхах уходящего от глаз Люция, но мужчина не замечает его.
— Подожди, ты ещё до второго Фенца не дошла, потом поменяешь своё мнение, — я вымученно выдыхаю, встречая заливистый смех демоницы.
— Меня Кроули вызвал сразу после уроков.. Это когда-нибудь закончится? — устало выдыхаю я, уже предвкушая несколько тяжелых разговоров о случившемся, и продолжаю шагать по длинному коридору среди толпы других учеников, которые, в свою очередь, совсем не устают поглядывать на нашу троицу и о чём-то шептаться.
***
Вчера
Я уже не удивляюсь ничему, когда вижу кучку учеников во дворе школы, стоявших возле статуи Равновесия, что в саду. Неторопливо спустившись вниз, уже привычно расталкивая всех, я пробираюсь к «чуду», на сей раз привлекшему внимание, и легче не становится ни разу. Перед моим взором предстало привычное произведение искусства, ныне изуродованное брызгами красной жидкости. Вглядываюсь, подходя ближе, и замечаю на подступе статуи криво вычерченные буквы. Кровь, распластавшаяся каплями по всей фигуре, была и материалом для «росписи»: кто-то, явно не особо аккуратный, старательно выписывал слово, холодневшее моё сознание. «Мальбон», а далее протянутая чёрточка буквы «н», дающая волю фантазии. Быть может, человек, писавший это, заметил кого-то и срочно предпринял попытку бежать? А может, на него напали, и не закончил он своё творение лишь по причине собственной кончины?
Не стоит даже говорить о том, что подоспевшие учителя не позволили зевакам оставаться у места преступления — это очевидно. Только моё сознание никак не могло выбросить столь простые буквы из головы. Какова же история, произошедшая, предположительно, ночью?
***
Кабинет Кроули не особо отличался роскошью и масштабами от мест работы других Серафимов. Сидя в крупном белоснежном кресле, я успеваю оглядеться в поисках чего-то необычного, но вижу лишь подобные книги, полки с позолотами, картины, и кучи бумаг.
— Виктория, вам известно, для чего я вас пригласил? — не особо приятный, скорее грозный голос ангела заставил обратить внимание на него.
— Нет, Директор, — спокойно отвечаю я, не выдавая волнений о брате.
— Инцидент со статуей.. произвёл некое впечатление на всех, — задумчиво начал мужчина. — Я побывал в Верховном Совете, Эрагон доброжелательно хотел видеть и тебя, но мы решили не прерывать твой учебный процесс, — «ага, как же, учёба моя вас волнует». — Посему, мне было доверено донести тебе некоторую информацию.
— Внимательно слушаю, — сложив руки на груди, я уже могла представить дальнейшую тираду.
— Ты прекрасно знаешь о своём происхождении и о кровном родстве. И я не пылко одобряю твой выбор стороны, — мои закатанные к самому потолку глаза, видимо, заставили ангела подавить возмущение, — тем не менее, ты коим-то образом заслужила доверие Главного Советника. Мы осведомлены о том, что твой брат, Мальбонте, планирует вернуться на Небеса и объявить войну.
«Ну, заебись. Сейчас ещё скажет, что я в сговоре с ним, и отправит на эшафот.»
— Откуда у вас подобная информация? — мои прищуренные глаза говорят о недоверии, сочащемся из каждой клеточки.
— Виктория, у Совета есть свои рычаги, — выражение его лица становится более неприязненным, когда он смыкает губы в тонкую нить и сводит брови у переносицы. — Единственный бессмертный, способный остановить его — ты. Если у тебя есть хоть какая-нибудь связь с братом, ты должна доложить об этом.
— О какой связи речь? Последний раз, когда я видела брата, я полагаю, был в моём далёком детстве на Небесах, — уж врать, подобно лучшему актёру Голливуда, я научилась неплохо, а выдавать все свои секреты тому, кому я не слишком доверяю — величайшая глупость.
— Надеюсь, что это правда, — мужчина встаёт и доходит до окна, загадочно разглядывая вид, и явно что-то продумывая в голове в этой затяжной паузе. — Мы готовимся к серьёзной войне, Виктория, ты должна это понимать. Мальбонте — не любимый брат или несчастный ребёнок, а настоящая опасность, надвигающаяся на всех нас. Метис может погибнуть только от рук метиса, Совет доверился тебе, потому что считает, что ты сможешь исполнить свою роль и спасти нас от предстоящего зла.
«Опасность», «зло» — это он о Мале, правда что ли? Я еле сдерживаюсь, чтобы не встать, крикнув о его невиновности, о том, что все они — стадо баранов, продолжая смирно оставаться сидеть, прокручивая каждое слово в голове по несколько раз. Да, я его не так хорошо знаю, может, он искусный лжец, а кучка властных ангелов правы, но его эмоции при встрече со мной не были наигранными, он мой брат, в конце концов. Я могу вновь разочароваться в своей наивности, или победно ликовать, доказав свою правоту, но я не располагаю достаточной информацией, а потому, планирую избегать любой несправедливости.
— Хотите сказать, что я должна убить его?
— Другого выхода нет. Или ты уничтожишь его, или он уничтожит всех нас.
— Я вас услышала. Это всё?
— Да, — на мой быстрый порыв уйти из кабинета он никак не отреагировал, лишь остановил меня в дверном проёме. — Сделай правильный выбор, Виктория, на тебя полагаются все.
***
Люцифер, нервно ходящий по своей тёмной комнате, раздражал и меня. Парень не может ждать, угнетенно выдумывая новые теории заговора после того, что я ему поведала, а я просто вновь и вновь прокручиваю услышанное в голове. И самое хреновое — оснований верить нет ни у одной стороны.
— У нас нападения только затихли, а тут ещё эта херня со статуей вылезла, — наконец, выдаёт он.
— Ага, — закидываю голову назад, сидя в кресле, и тупо разглядываю люстру на потолке, — делать что будем?
— Давай по очереди: первое — Мальбонте нападать не мог, он даже не на Небесах, но где он, блять, находится — остаётся вопросом. Второе — нападавшего мы не узнаем, жертвы ничего не знают или не говорят. Третье — неизвестно, кто и зачем сотворил это со статуей, — заключая, Люцифер усаживается на стул и опускает голову на руки, нервно дёргая ногой.
— Есть теория, возможно, глупая, и тебе не понравится, но.. — демон тут же переводит уставший взгляд на меня, ожидая продолжения, без особого энтузиазма в глазах, — что, если одна из сторон готовит войну? Рай или же Ад, а скинут всё на Маля, просто потому что он считается главным злодеем.
— Отец прознал, что ты метиска, — затяжная пауза, погружающая нас обоих в ощущение загнанности в угол, висела тяжёлым бременем в воздухе. — Насколько я могу рассуждать, он захочет переманить тебя на свою сторону — всё очень выгодно: ты — сильнейшая, ещё и девушка его сына. Тогда он вполне сможет поднять власть Ада, — некая грусть, которую я заметила в голосе демона, вызывала понимание безнадёжности, раз уж даже он готов такое признать. — И я совершенно не исключаю, что он готов на войну ради этого.