Глава 24.
Сколько ещё раз она испытает шок? Сколько ещё раз то дно, на которое девушка падала, будет оказываться всего лишь перевалочным пунктом перед уровнем ниже?
***
Кромешная тьма, поглощающая каждый уголок пространства, в котором я нахожусь, пронизывает до самых костяшек необъяснимым ощущением чего-то странного, нереального, будто всё — не взаправду. То самое ощущение, когда в страшном сне хочешь закричать во всё горло — то ли от страха, то ли от желания скорее проснуться, но голос будто бы пропадает, оставляя тебя с чувством беспомощности, бесполезности, заставляя дольше находится там, где ты этого не желаешь — именно такое я испытываю прямо сейчас.
Я, наверное, и правда сплю, и мне нужно лишь дождаться, когда мои глаза смогут распахнуться, встречая новый день, руки потянутся потереть заспанные веки, вместе с тем унося прошлую ночь, но что-то здесь совсем не так. Из этой темноты веет холодом, но в то же время, присутствием кого-то рядом.
— Ты права, Ви, я тоже здесь, — произносит голос, смутно напоминая его хозяина.
— Кто ты? — вглядываюсь, но ничего не вижу.
— Твой брат, Маль. Припоминаешь? — спокойный тембр должен был успокаивать, но тревога лишь нарастала.
— Как я здесь оказалась? Что это вообще за место? — слегка дрогнув, мне пришлось прокашляться, дабы не показывать первичного страха.
— Твоё сознание, — в «помещении» всего на секунду загорается лампа, обнажая мужской силуэт, но тут же потухает, не давая рассмотреть собеседника. — Ты спишь после потери сознания.
— Я теряла сознание..? От чего? — мысли совсем сбиваются в кучу, не давая разобраться в этой «каше». — Раз уж ты влезаешь в мою голову, соизволишь показаться, братец?
С полминуты тишины. Ничего не происходит, он не отвечает, и лишь когда я уже считаю, что он покинул меня, та самая лампочка, будто пересиливая собственные возможности, слабо мигает. Ещё секунд тридцать световой психоделики, давящей на мозг, и она, наконец, обретает свой свет, от чего я невольно морщусь, пытаясь к нему привыкнуть. Пустая комната, совсем пустая и тёмная, освещаемая лишь слабым огоньком, а всего в нескольких метрах от меня стоит парень. Не описать его внешность было бы неприлично, особенно учитывая то, как я рассматриваю каждую деталь: крепкое телосложение, тёмная одежда, иссиня-чёрные сильные крылья за спиной, чёрные, как вороново крыло, волосы, немного свисающие набок, того же цвета глаза, заглядывающие в самую душу, очерченные, будто художником, точные черты лица, и губы, едва расплывающиеся в слабой улыбке, пока мы не отрываем друг от друга взгляда.
Неожиданно для меня, парень делает несколько шагов навстречу и заключает меня в крепкие объятия, пока я, совершенно застыв, не могу даже пошевелить руками.
— Я и не думал, что мне удастся это сделать, — шепчет он в мои волосы, задерживая меня ещё на несколько мгновений, а затем отпускает и делает шаг назад. — Я давно пытался связаться с тобой.
— Ты ведь в курсе, что тебе придётся о-о-очень многое объяснить? — чуть недоверчиво глядя на него, я неотрывно смотрю в его глаза, и почему-то, мне уже нестрашно. — Начиная с того, что со мной произошло, а потом и объяснением, что ты делаешь в моей чёртовой голове.
— Справедливо, — он присаживается на пол, облокачиваясь на стену моей вымышленной комнатки, я же усаживаюсь неподалёку, скрещивая ноги по-турецки, и ожидая дальнейшей речи. — Ты потеряла сознание после стычки с Сатаной, помнишь?
— Кажется, да, — «чёрт, да этот хрыщ же пытался убить меня!» — Я хотя бы жива?
— Конечно жива, просто спишь. По поводу моего вторжения — чуть сложнее. Видишь ли, физически меня нет на Небесах, — я внимательно слушаю его, стараясь не перебивать, хоть наводящие вопросы так и рвутся наружу.
— А.. Что? А где ты?
— Долгая история, я тебе ещё успею подробно рассказать, — в моменте он немного сводит густые брови, будто вспоминая о чём-то, но так же быстро продолжает. — Дело в том, что мне нужно выбраться и обрести физическую форму, чтобы появиться в твоём мире, я работаю над этим. Пока, мне лишь удавалось посылать тебе видения из прошлого и изредка «вторгаться» в твоё сознание мыслями. Удивительно, что сейчас я смог образовать это «кольцо», в котором могу тебя видеть и взаимодействовать.
— Стой, это всё-таки ты посылал мне видения? Они реальны?
— Да. Я пытался дать тебе наводку, надеясь, что ты вспомнишь сама.
— Наших родителей правда убили, а нас отправили на Землю? — я вынуждена всё уточнять, чтобы сложить полную картинку в голове, пока есть такая возможность, а Маль благоразумно принимает это.
— Именно. Ты осталась на Земле, меня, полагаю, в качестве «эксперимента» вернули на Небеса, правда, ненадолго.
— Ты говоришь сплошными загадками.
— Поверь, если я начну рассказывать, то лишь перегружу твою и без того заполненную голову. Всему своё время.
Я наигранно закатываю глаза, хоть и понимаю, что он прав — у меня и так мозги кипят. Сейчас нужно узнать хотя бы что-то.
— Если ты посылал мне и свои мысли, то помнится мне, ты называл имя «Вея». Почему?
— Вивея — твоё настоящее имя, оно означает жизнь, надёжность, некую твёрдость характера. Родители так назвали тебя, будто знали, какой ты вырастешь. На Земле тебе дали другое имя — более подходящее, простое — Вики, а Веей я часто звал тебя в детстве, — парень усмехнулся своим мыслям, полагаю, вспоминая о прошлом. — А ты внимательная.
— Просто как-то засело в голове, — пожимаю плечами я. — Знаешь, тебя называют мифом, страшным монстром, способным разрушить миры, и жутко опасным, — я немного смеюсь, оглядывая его. — Почему-то ты выглядишь совсем иначе. Мне стоит бояться?
— Ви, ты — моя единственная родная кровь, я обещал всегда беречь тебя, — с грустью в голосе отвечает смешком Маль. — Мы и правда очень сильны, сильнее любого Высшего или самого Шепфа, — при упоминании последнего, едва заметная неприязнь проскальзывает на его лице. — Оттого они нас и опасаются. Меня, вот, закрыли, а тебя, я предполагаю, захотят использовать в каком-то смысле. Возможно, мой гнев распространяется на них, но точно не на тебя.
— Но если ты появишься на Небесах, тебя могут запросто убить, как главного врага.
— Верно, только вот не получится, — мой вопросительный взгляд вынуждает его объяснять чуть ли не каждое слово. — Метиса может убить лишь метис. То есть, только ты сможешь стать моей погибелью, равно как и я — твоей.
— Пиздец... — у меня нет других слов, чтобы описать шоковое состояние, в котором я пребываю с каждой новостью. — Правду говорят, что если ты выберешься, то непременно уничтожишь Небеса?
— А-ха-ха, действительно так и говорят? — низкий смех полуангела-полудемона разносится по всему пространству, заставляя меня успокоиться. — Послушай, я бы жаждал отомстить каждому, кто посмел сотворить всё это с нашей семьёй, но уничтожать Небеса? Не уверен.
— То есть ты не готовишь войну?
— Нет, по крайней мере, пока, — его неточность настораживает. — Я думаю, тебе пора вернуться в свой мир, иначе твой избранник скоро сойдёт с ума, если не заметит тебя очнувшейся.
Чёрт! Я совсем забыла о Люцифере, да я даже не знаю, сколько времени я там валяюсь полумёртвой, заставляя всех друзей волноваться. Наверное.
— Точно.. — поникшая собственными мыслями, произношу я. — Мы сможем ещё связываться?
— Несомненно, Ви. Не делай глупостей, — кидает на прощание Маль, и растворяется в воздухе, будто его и вовсе не было, забирая с собой всё произошедшее, как плод моего воображения.
***
Еле открывая глаза, меня встречает приглушённый свет настольной лампы, одиноко покоящейся в комнате, комнате Люцифера. Бегаю глазами по знакомому убранству и замечаю демона у приоткрытого окна в ночной тиши, нервно курящего сигару. Одно моё движение, вызвавшее шорох атласных простыней, и навострённый слух Дьявола обращает на меня внимание.
— Вики? Ты очнулась? — он молниеносно выкидывает окурок, приближаясь к кровати, и лишь сейчас я замечаю его до ужаса уставшие глаза. — Как себя чувствуешь?
— Нормально. Ты что, совсем не спал?
— Это неважно, — спокойно отвечает он, усаживаясь на краю постели, с особой нежностью разглядывая меня. — Ты всех знатно перепугала, Мими меня чуть не прибила, — еле заметная усмешка касается его губ, когда парень заметно расслабляется.
— Люц, скажи.. — сейчас меня волнует лишь одно — правда ли я видела брата, или это просто отростки моей больной фантазии, — возможно ли связываться с бессмертным в его сознании?
— К чему такой вопрос? — резкая серьёзность в его непоколебимом тоне отрезвляет, заставляет окончательно продрать глаза, усаживаясь на постели.
— Кажется, я говорила с Мальбонте, — мой взгляд был устремлён в одну точку скреплённых в замок ладоней, медленно перебирающими пальцы, — видела его, он говорил, что смог образовать какое-то «кольцо». Я не понимаю, может, я брежу?
— L'anello della coscienza, — тихим, холодным тоном произносит Дьявол, переводя взгляд прямо на меня, — «Кольцо сознания», я полагаю. Состояние, в котором возможно полностью пробраться в голову бессмертного, восстанавливая слуховые, зрительные, тактильные ощущения. Это достаточно редкое явление, непосильное большинству. Хочешь сказать, что он так связался с тобой?
— Именно, — понимаю, что демон ожидает подробного рассказа, а потому решаю не медлить. — Он сказал, что «физически не находится на Небесах» и ему нужно обрести «форму». Мало чего поняла, но он не то чудовище, каким его описывают, Люций.
— Уокер, никто не знает, что за план он вынашивал в своей голове все эти годы, — скептический настрой Принца Тьмы ничуть не ободрял, наоборот, казалось, что он питает ненависть к моему родственнику.
— Я ему верю, не станет он уничтожать здесь всё.
— Иногда мне кажется, что ты до одури наивна.
— Пусть так, — фыркнув, я скрестила руки на груди. — Метиса может убить только метис, — как бы невзначай бросаю эту информацию, которая тут же вынудила демона загореться.
— То есть, или ты его, или он тебя? — мой положительный кивок разгорает в нём ещё большее пламя. — Если он хоть пальцем тебя тронет, я заставлю его молить о смерти, Уокер, и мне плевать, кто он такой, — продолжительная пауза, в которой каждый из нас не мог ничего промолвить, затянулась, но демон нарушил молчание первым. — Мы найдём ещё информацию. Думаю, в библиотеке отца точно можно что-то откопать.
— Ах да, твой отец.. — в голове тут же промелькнули все детали злополучной ночи, провоцируя внутреннюю трясучку органов от отвращения.
— Он, очевидно, против нашего союза, — столь неприятная тема так быстро наступила, а демон встал, меряя шагами комнату, и застыл спиной ко мне у письменного стола. — Я не стану разыгрывать драму, Непризнанная, не буду подстраивать сцены и выводить тебя на ненависть ко мне. Мы просто не сможем быть вместе.
— Мне послышалось? — то, с какой скоростью я подлетела с кровати, могло бы поразить, и скрещивая руки на груди, я ждала, что демон повернётся, но он не сделал этого. — Ты шутишь?
— По-твоему, мне смешно? — вижу, как его широкие плечи вздымаются вверх от глубокого вздоха.
— Люцифер, ты либо идиот, либо кретин, — буря, разбушевавшаяся во мне от всего нескольких его предложений, ощущаясь тяжким грузом на душе. Странно признавать, но я не готова его отпускать, что бы то ни было. — Да повернись ты ко мне хотя бы! — не выдержав, я уже сама подошла вплотную, схватив парня за плечо.
Он смотрел на меня абсолютно пустым взглядом. Взглядом, который пробирал до глубины души, ворочая каждую мелочь, доставляя боль, невозможную успокоить в мгновение. Да, чёрт, мы вместе-то всего ничего, но этот Дьявол засел в моём разуме и сердце практически с первой встречи. Эмоции, которые он во мне вызывает — неописуемые, и пусть со стороны я выгляжу, как девчонка-подросток, мне плевать.
— Да ты вообще думаешь о ком-то, кроме себя? — чувствую, как и в моих зрачках горит огонь, способный сжечь всю эту дурацкую комнату. — Обо мне ты думаешь? Ты считаешь, что можешь просто так начать эти отношения, когда тебе взбредится, а потом точно так же внезапно оборвать?
Он продолжает безмолвно глядеть на меня, скрывая истинные эмоции. Маска, которую он всегда привык надевать, сейчас была железобетонной, и никакие мои крики не сорвут её.
— Я не ради себя это делаю, — холодный тон, пробирающий до костяшек, всего на несколько мгновений окутывает меня.
— Да знаешь что? — хватаю стоящий на краю стола стакан, некогда наполненный очередным элитным виски или бурбоном, и с силой швыряю его на пол, от чего стекло разлетается на мелкие осколки, но легче не становится. — Если ты хотел просто поиграть со мной, закрыть какой-то гештальт, то поздравляю тебя! Как только появились проблемы, ты сразу решил свалить, да?
Он слушает меня, не дрогнув ни единым мускулом, даже когда стекло засорило пол. Злость во мне бушует ещё больше и от того, что я не вижу у него никакой реакции. Пустота, которую он воздвиг вокруг себя, как защитные стены, будто режет душу на лоскутки, и чувствуя прилив истерики, я решаю уйти раньше, чем зареву прямо при нём.
— Знаешь, оказывается, Ости была права, — оборачиваюсь на него лишь у двери, замечая, как брюнет устало опустил голову, — ты ведь и ни разу не сказал, что любишь меня. Нужно было догадаться, что не стоит надеяться на что-то серьёзное.
Дурацкая ночь. От того, что слёзы всё же полились из глаз, как только я покинула комнату, жидкость, стекающая по щекам, лишь больше холодила. Поёживаясь от мурашек, я медленно шагаю по тёмному коридору, который может скрывать за каждым закоулком что угодно.
«Да, он меня жутко бесит, но я же правда полюбила этого полудурка. И он ужасно самовлюблённый, зацикленный на первенстве, грубый, холодный, но эта нежность, что я замечала в его взгляде, не была поддельной.»
— Что тебе ещё от меня нужно? — резко бросила я, замедляя шаг на полпути к своим покоям, почувствовав присутствие алой энергии.
— Зайди обратно.
— Может, рубашку тебе погладить заодно? Я не хочу тебя видеть.
— Блять, ты невыносима, Уокер.
Слышу его бурчания под нос, не глядя на парня, но уже через несколько мгновений теряю опору под ногами. Демон просто закинул меня на плечо, будто я какая-то сумка, и спокойно двинулся в обратном направлении, делая вид, что не замечает моих возмущений.
— Отпусти! Ты совсем больной что ли? — злостно кричу я, ударяя кулачками по его накаченной спине.
— Замолчи хотя бы на минуту, тебя вся школа услышит.
Мне ничего не остаётся, кроме как висеть на его плече, продумывая, какую взбучку я снова устрою ему в комнате.
Ничего для него не стоит вот так выловить меня, перенести куда пожелает, и дальше трепать мне нервы. Вот он заходит внутрь, опускает меня на пол, тут же шагая на меня, и заставляя пятиться к стене, но и я ведь молчать не стану.
— Да что тебе от меня нужно, Люцифер? — я слабо бью его в грудь, а демон спокойно выжидает, всматриваясь в мои зрачки. — Я устала, просто устала. Ты рвёшь мои чувства на куски, причиняешь боль. Не могу я выдерживать твои перепады настроения: то просишь стать твоей, то выгоняешь меня из своей жизни. Оставь меня в покое, Денница, — уже нет сил продолжать ругаться, нет сил смотреть ему в глаза.
— Я влюблён в тебя, — тихо произносит он, прижимая вплотную к стене, губы его смыкаются от столь тяжело дающих слов.
— Что?
— Влюблён в тебя, как сумасшедший, — громче повторяет демон, зажигая огоньки в глазах. — Ты несносная и бесишь меня больше, чем это возможно в принципе, но я хочу проводить с тобой каждую эту раздражающую минуту. Я не знаю, что ты со мной сделала, но я, блять, люблю тебя, Уокер, какой бы больной эта любовь ни была.
— Ты со мной порвал десять минут назад, потому что твой отец.. — он перебивает меня, не давая закончить возмущения.
— Да потому что я боюсь рисковать тобой, глупая ты Метиска. Я думал, что потерял тебя прошлой ночью, — болезненная пауза, при которой он лишь на секунду отводит взгляд и возвращает обратно. — Всё, что я наговорил — глупость, и если ты — моя слабость, то я действительно бессилен перед этими чувствами.
Долгожданные слова взбудораживают во мне ничтожные остатки сил, провоцируя прильнуть к его губам с неизведанной жадностью. Горячая ладонь Дьявола зарывается в мои локоны, сильнее прижимая к себе, отражая нежелание отпускать. Буря эмоций, сопровождающаяся тяжёлыми, томными вдохами кислорода посреди безумного поцелуя, кричит о том, что мы связаны невидимой нитью, прочно скрепляющей наши души. Всё говорит лишь о том, что мы ещё неведомое количество раз изведём друг друга до предела, но не оборвём эту связь.