Глава 20.
«Разве я виноват в том, что, когда пытался обуздать свою страсть, чаша весов с разумом оказалась слишком легкой, чтобы уравновесить чувственность? Моя ли вина, что я не смог успокоить свои бушующие чувства?»
***
— Дорогая соседка, не подскажешь, что в твоей постели ночью делал Люцифер? — неожиданный вопрос Мими, заданный шёпотом, но с коварным взглядом, застал меня врасплох, когда я шла на очередной урок.
Чёрт, и как это объяснить? Люцифера утром уже не было в нашей комнате, я предполагала, что он ушёл, когда я уснула и Ми его не видела, но, видимо, я ошиблась и сейчас не представляю, что придумать.
— О, Шепфа, расслабься ты, — засмеялась девушка, толкнув меня плечом, — а то совсем лицо потеряла. Жаркая ночка выдалась? — её хитрая ухмылка и подмигивания смущают меня.
— Что-то типа того, — запинаюсь я. — Только Ми, прошу, никому.
— Сдурела? Я — могила. Мне же не нужно, чтобы тебя выперли отсюда.
«А ведь меня и правда могут исключить..»
***
Стою перед кабинетом Геральда, думаю о том, позвал ли он меня узнать про посещение Совета или собирается выпереть из школы? Ни одно, ни другое не радуют. Всё же натягиваю уверенность и стучусь, прежде чем войти.
— А, Вики, присаживайся, — демон указывает на кресло напротив него. — Как ты?
Странный, такой простой вопрос от учителя немного колеблет меня. Он старается навести непринуждённую обстановку, произнося слова, которые всё же, наоборот, вводят в некий ступор.
— Вы уже знаете?
— Знаю. Послушай, тебе не о чем волноваться, — я невольно усмехаюсь мысли о том, что от школьного учителя веет родительским настроем больше, чем от той, кто зовёт себя матерью. — Я в курсе того, что произошло. Тебе нужно сосредоточиться на предстоящем испытании.
— Я ведь даже не знаю, что там будет, да и навыки у меня пока не очень.
— Мы с Люцифером решили, что тебе будет полезно попрактиковаться с ним. Как ни как, он лидер во всех соревнованиях уже долгие годы.
— Вы с Люцифером? — я вновь усмехаюсь этой фразе. — Вы хотели сказать, «Люцифер благородно предложил свою кандидатуру»?
— Можно и так сказать, — демон ответил таким же смешком, понимая, о чём я. — В любом случае, это неплохой вариант. Ты хорошо учишься, старательно ко всему относишься, я уверен, что ты пройдешь его успешно, нужно лишь отточить навыки.
— И не сойти с ума от последних новостей.
— Верно, но факт того, что ты — сильнейшая метиска, станет для тебя гордостью, а не ношей, — Геральд сделал паузу, задумчиво посмотрев на полки с книгами. — Быть может, для тебя уготована особенная роль на Небесах.
— Надеялась побыть простой непризнанной, — снова шучу я.
— Трудности делают нас сильнее, Вики, — он по-доброму улыбается, складывая руки в замок перед собой. — Ты можешь идти. Чем лучше натренируешься, тем лучше выдашь результат.
— Геральд, — уже у самой двери я решаюсь задать ему важный вопрос, — почему вы помогаете? Тогда, и сейчас.
— Ты сильная девушка, лучшая моя ученица. Разве есть у меня основания относиться к тебе плохо?
— Спасибо, — с искренней улыбкой отвечаю я, выходя из кабинета.
Плетясь в комнату, я не замечаю ничего вокруг, думая лишь о приятной мягкой кровати, готовой принять моё тело в свои объятия, и за своими мечтаниями в коридоре натыкаюсь на белоснежную ткань рубашки ангела, едва не сбив нас обоих с ног.
— Вики? Привет, как ты? — спрашивает Дино, оглядывая меня быстрым взглядом. — Не ушиблась?
— Нет, Ди, всё в порядке, извини.
— Ты выглядишь расстроенной. Может, хочешь поговорить? — чуткость ангела заставляет уголок губ поползти вверх, но мне совсем не хочется его нагружать.
— Я просто не выспалась, — вру я, планируя закончить диалог и продолжить свой путь в комнату.
— Что-то мне подсказывает, что ты недоговариваешь, но наседать не стану, — понимающе отвечает блондин. — Меня отец ждёт, увидимся на ужине?
Я согласно кивнула и ответила на дружеские объятия парня. От его рубашки исходит нежный сладковато-пудровый аромат хлопка со свежими нотками, и я задерживаюсь в этой позе на несколько секунд, ощущая прожигающие огоньки где-то за спиной, те, что я часто чувствую при наблюдении алых глаз.
***
Я уже несколько часов листаю учебники по развитию способностей, но пока меня совсем ничего не зацепило. Мими красит ногти лаком, когда-то позаимствованным с земли, уже не удивляясь тому, как часто она видит лишь макушку моей головы, торчащей из-за очередной книги. Устало отставив своё занятие, я решаю выйти «проветрить мозги», но стук в дверь рушит все мои планы.
— Непризнанная, у тебя пять минут на сборы. Я жду, — с необычной весёлостью заявляет Принц Тьмы, поправляя выбившиеся чёрные пряди волос, как только я открыла дверь.
— Чего? Куда мы? — краем глаза замечаю, что подруга отвлеклась от своего занятия.
— На тренировку. Геральд же передал тебе, — он по-хозяйски заходит в комнату, усаживается в кресло, — Привет, Мими, — кивает соседке и подбирает книгу, которая пару минут назад покоилась в моих руках. — Вижу, ты уже начала готовиться.
— Люцифер, а тебя ничего не смущает? — возникаю я, всё ещё стоя у двери, и поражаясь его обворожительной наглости.
— Что за тренировка у вас? Новые позы изучаете? — демоница заливается смехом, а парень, поняв подкол, ухмыляется.
— Иногда меня всё-таки бесят демоны, — делаю вывод я, и не в силах бороться с этим сборищем, хватаю какую-то одежду из шкафа и устремляюсь в ванную.
Стыдно, что так и не рассказала подруге о своём «статусе», но и момента как-то не находилось. Даю ей обещание, что просвещу её во все подробности, когда вернусь, и после моих сборов под бурчание демона о том, что «пять минут уже давно закончились», мы, наконец, покидаем комнату.
Мы летим уже минут двадцать, оставив школу далеко позади. Его массивные бардовые крылья с лёгкостью рассекают воздух, пока мои, всё ещё немного ноющие от прошлого долгого перелёта в Цитадель, стараются поспевать за ним. В каждом его движении видно, что демон всю жизнь изнуряет себя тренировками, а оттого любой его взмах выглядит столь грациозно, и в то же время мощно, без единого намёка на усталость. Я смотрю по сторонам, замечая лишь плывущие острова в облаках и свете закатного солнца, походящие на левитирующие сады, буйно покрытые зелёной растительностью.
Спустя ещё примерно столько же времени, лететь уже просто-напросто нет сил. Кажется, что прошла вечность с тех пор, как демон ввалился в мою комнату. И даже сейчас он обворачивается проверить не пропала ли я где-то в еле заметном тумане и довольно ухмыляется, замечая уставшую фигуру, следующую за ним.
— Люцифер, клянусь, ещё немного и я сложу крылья и полечу вниз, лишь бы больше ими не двигать, — кричу я, чтобы парень меня услышал, но он не оборачивается. — Да зачем мы летим так далеко?
— Не хнычь, Непризнанная, мы почти на месте.
В подтверждение своих слов, спустя еще несколько мгновений, он приближается к одной из высоких скал, местами застланную вьющимися лианами, и залетает прямиком в подобие пещеры. Кажется, что глубина её уходит куда-то далеко, в темноту, где не видно конца. Он молча проходит внутрь, ожидая, что я последую за ним, а так как выбора у меня особо нет, он оказывается прав.
Чувствуется запах мокрого камня, приятная сырость в темноте, и я невольно вспоминаю, как в детстве мне нравилось выходить летним дождливым вечером на пустую улицу, где аромат влажного асфальта сразу заполнял лёгкие, капли тут же обрамляли всё тело, создавая желанную прохладу, а вокруг — ни души.
Я замечаю летящие синие свечения, и совсем не могу разобрать, от чего они исходят, похожие на маленьких светлячков, которые хаотично движутся вдоль стен. Вдали виднеется свет, слышится шум воды, и я покорно продолжаю следовать за высоким мужским силуэтом впереди меня, но еле сдерживаю вскрик, когда мне открывается невероятной красоты вид на синее озеро с водопадом в глубине самой пещеры.
— Это.. так красиво, — вырывается у меня вместе с глубоким выдохом, когда я осматриваю высокие потолки, с которых опасно свисают каменные сосульки.
— Некоторые скалы скрывают в себе целые миры, и если знать, где искать, то можно лицезреть подобные виды, — объясняет демон, рассматривая мою восторженную фигуру, кружащуюся вокруг своей оси.
— Итак, Уокер, первое, что ты должна уяснить: выносливость — половина твоего успеха на испытании, — парень проходит к небольшому выступу, внизу которого и красуется ярко синяя вода, будто бы подсвечиваясь с самого дна, и усаживается на краю. — Пока что она лишь тешит мои надежды.
— Не нуди, а, — мычу я, присаживаясь рядом с ним. — Конечно, у меня не такие натренированные крылья, как у тебя.
— Я это понял, когда ты стала плакаться лишь после нескольких кругов.
— Мы что, летали кругами?!
— Это место не так далеко от Академии, я просто вёл петлями, дабы проверить, насколько тебя хватит, — от его заявления во мне вскипает возмущение — он водит меня за нос, а я даже не замечаю. — Ну, не кипятись. Твои крылья, на самом деле, не слабые и имеют потенциал, их нужно всего-то натренировать.
— Легко сказать, когда у меня на это времени меньше недели.
— Успеешь. Первый урок — сдаваться категорически запрещено. Видишь ли, на испытании тебе придётся знатно попотеть, когда будет казаться, что ты на грани гибели, и захочется всё бросить, но делать этого, конечно, нельзя.
— «На грани гибели»? Я буду тест на сторону проходить или игру на выживание? — я вдруг замечаю его очерченный профиль в мерцании синих огоньков: чёткие линии скул, челюсти, немного сведённые брови, расплывшиеся в ухмылке губы.
— Не совсем, но стойкость показать придётся. Испытание у каждого своё, но смысл примерно одинаков: ты должна показать, что готова бороться за новообретённую жизнь, столкнуться со своими страхами, и, наконец, сделать выбор, который и покажет твою внутреннюю сущность.
— Раз во мне есть и ангельская часть, значит ли это, что выбор будет неоднозначным?
— Демонического в тебе явно больше, Уокер, — он снова ухмыляется, оголяя зубы, и разглядывает моё лицо. — Будем тренироваться на всё, пока тебе нужно будет обдумать, с какими своими страхами ты можешь столкнуться.
Страхи? Такие пустяковые вещи, как мнение окружающих, потеря репутации или что-то в этом роде, что могло бы для кого-то быть смыслом жизни, не волновали меня и раньше: я всегда знала, что, полагаясь лишь на себя, не разочаруешься в других. Да и кажется, что после смерти, тебе уже ничего нестрашно, но невольно понимаю, что есть ценности, потеря которых до жути меня пугает. Люди. Я всегда была эмпатичной и часто привязывалась к близким, хоть и твердила себе, что это может обернуться плохо. Мими, Ади, Сэми, даже Дино— ими я дорожу, и не уверена, что перенесла бы их потерю. Может ли это оказаться моим камнем преткновения на финальном тесте?
Вспоминая о последнем, я осмеливаюсь переступить эту тонкую грань между мной и Дьяволом, хоть нутром прекрасно понимаю, что сейчас могу легко навлечь на себя его гнев.
— Люц, — тихо начинаю я, мысленно стараясь унять беспокойства, — можно вопрос?
— Попробуй, — безразличный тон и его взгляд вперёд мешают собраться.
— Я знаю, что вы с Дино дружили. Что произошло?
— Дино? — едкий смешок парня вышел скомканным, будто специально выпущенным. — Ангелок ведал тебе, какой я плохой, когда вы обжимались в коридоре?
— Что? — не понимаю, к чему он клонит, но пролетает мысль, что он застал нас сегодня днём. — Я видела его воспоминания, и.. подумала, что ты сможешь мне рассказать.
— Любишь ты, Уокер, совать свой носик куда ни попадя, — демон вздыхает, но, к моему удивлению, продолжает. — Дружили, да, но лишь в детстве. Моему отцу не понравилось, что я вожусь с ангелом-сыном учителя, да и старик Фенц в восторге не был. А, как ты могла слышать, Сатана возражений не терпит, — Люцифер кривит лицо в неприязни при упоминании отца, но всего на мгновение. — Со временем это превратилось во вражду лучших учеников школы, никто из нас уже и не вспоминает о былых временах.
— Разве тебе это нравится?
— Неважно, что мне нравится, а что нет, Уокер. По крайней мере, пока я не займу Престол.
Повисает душащая тишина, мы не смотрим друг на друга. Есть ещё один вопрос, который меня гложет, и снова рискуя, я набираю воздуха в лёгкие.
— Что случилось с твоей матерью?
Дьявол молчит. Не усмехается, не прыскает ядовитыми словами, никак не реагирует, просто молчит. И это грубое безмолвие заставляет меня понять, что я залезла слишком глубоко, туда, куда, возможно, ещё никто не заходил, и отвечать он не собирается. Мне становится неловко, и я встаю с обрыва, медленными шагами отходя к одному из немногих фиолетовых цветков на многолетних скалах.
— Лилит, — еле слышным голосом произносит Люцифер, оставаясь на своём месте, не смотря на меня, но в его тоне я различаю тоску. — У неё единственной, полагаю, во всём Аду неизвращённая душа, хоть и покалеченная отцом.
Я всматриваюсь в спину парня, не смея подходить ближе, боясь, что он вдруг передумает и резко умолкнет.
— Сатана любил её, но эгоизм превозмогал всё вокруг. Да и любовь ли это на самом деле? — демон чуть вздрогнул крыльями, печально посмеиваясь собственным мыслям. — Разве отрекаются от любимой, обрекая на страдания?
— За любимого человека сам вступишь в огонь, лишь бы уберечь.
Хочу подойти к нему, коснуться плеча, сочувствующе заключая в объятия, и забирая боль. Принц Тьмы скрывает свою душу ото всех, прочно закрывая на все замки любые эмоции, чтобы никто другой не узнал, что его терзает. Он привык надевать маски, играть роли, но сейчас, в свете этих огоньков, его сердце лишь слегка приоткрывает дверь, и я на секунду расслабляюсь от мысли, что в эту минуту нахожусь с ним наедине.
— Глупость, — вдруг резко произносит он и встаёт со своего места, не глядя мне в глаза. — Нам пора.
— Люцифер, спасибо, что рассказал, — тихо произношу я, чувствуя, как обрывается и без того тонкая нить.
— Нет, — мотает головой демон, возвращая привычный холодный тон. — Не нужно было спрашивать, Уокер, это не твоего ума дело.
— Я лишь хотела..
— Что? Помочь? Пожалеть? — яд, с которым он усмехается, прыскает вокруг, заливая желчью атмосферу, которая всего несколько мгновений назад была приятно-трогательной. — Мне не нужны ни помощь, ни жалость, Непризнанная. Забудь.
— Знаешь, что, Денница? — взяв себя в руки, я в считанные секунды вспыхиваю его ужасному характеру. — Я было подумала, что ты не такой мерзкий, каким кажешься, но ты опять всё испортил, — подхожу к нему вплотную, и не сдерживая эмоций, тычу пальцем в его грудь. — Умудрился испортить то, что уже испортил до этого своим поведением.
Демон молча слушает мою тираду, но взгляд его смягчается с каждым сказанным мной словом. Он не двигается, пока я мечусь из стороны в сторону, не возражает, пока я выливаю всё, что думаю.
— Меня так достало это всё, — на повышенных тонах продолжаю я. — Ты, твоя сраная неоднозначность, твои грёбанные эмоциональные качели. То ты презираешь меня при всех, раздираешь в клочья все остатки моей веры, то позволяешь видеть скрытые ото всех чувства, пуская в закрома души, то заваливаешься ко мне в комнату посреди ночи, а сейчас снова закрываешься. Твои смены настроения просто выводят из себя, — как в подтверждение своих слов, я чувствую жгучесть в глазах, ощущая, как зрачки горят ярким пламенем. — Ты — самовлюблённый мальчишка, прекрати играть со мной и моими чувствами. Я не буду для тебя очередным развлечением на ночь или пару.
Не контролирую себя, слёзы, которые покатились по щекам, и бью кулаками по его груди. Выпускаю всю боль, что причиняет демон, он позволяет это, но затем ловко перехватывает мои запястья. Продолжает молчать, смиряя грозным взглядом, в котором уже не читается привычная ненависть, но который заставляет меня почувствовать каждую частичку своего тела под его немым взором. Ещё несколько секунд он пристально разглядывает меня, несильно сжимая руки, а после грубо впивается своими губами в мои. Его напор сначала действует на меня, как гипноз, но уже вскоре, не в силах противостоять ему, я отвечаю. Он прижимает меня ближе за талию, до боли сжимая ладони, с учащённым дыханием продолжает блуждать языком по моим устам.
— Будь моей, — хрипит он, едва отстранившись от поцелуя.
— Что? — не верю собственному слуху, сощурив глаза.
— Будь моей, Уокер, целиком и полностью, — размеренно повторяет Дьявол. — Нужно быть идиотом, чтобы не понять, как меня тянет к тебе, и как кипит во мне желание убить каждого, кто тебя касается.
— Люцифер, я.. — опешив, я совершенно не нахожу слов. «Не этого ли момента я ждала так долго в своём сердце?» Ноги становятся ватными, и если бы не сильные руки демона с выступающими венами, я, право, уже бы упала.
— Просто скажи «Да», — заговорщически шепчет он в самое ухо, обдавая горячим дыханием шею.
— Да..