Глава 19.
Говорят сердце и тело — две разные вещи. Это ложь. Когда затронуто сердце, тело тоже жаждет прикосновений. А когда так часто прикасаются к телу, сердце тоже хочет любить.
***
Демон повёл меня от лишних глаз, взмывая в небо и утягивая за собой моё тело, которое послушно следовало за ним. Приземлился он на небольшой площадке, вероятно, одного из самых высоких зданий города, с которого открывался невероятный вид: теперь те бессмертные, что сновали вокруг меня внизу, выглядели совсем небольшими фигурами на улицах.
— Расскажешь от чего ты так убегала, Непризнанная? — парень присел на край обрыва, беззаботно свесив ноги в воздухе и похлопал по месту рядом с собой.
— После некоторых «приятных» новостей мне просто было необходимо всё обдумать, но ты нашёл меня быстрее, — с лёгкой усмешкой проговорила я, присев рядом с ним.
— Не рада, Уокер? — его хитрый взгляд с вызовом повернулся на меня, изучая каждую эмоцию.
— Почему-то рада, — и правда, пусть мои планы побыть в одиночестве не увенчались успехом, всё же мне было приятно сейчас сидеть с ним и смотреть на этот такой необычный город, хоть и ответила я ему с ноткой грусти в голосе.
— Видно, Эрагон сумел подпортить тебе настроение, кукла. Рассказывай.
— Как бы это так сказать, — задумалась я, совсем не смотря Люциферу в глаза: так мне было проще. — Из хороших новостей — я не сошла с ума, из плохих — мои сны не были плодом воображения, — шумный выдох вырвался сам собой, рука невольно стала сжиматься в кулаке, впиваясь ногтями в нежную кожу, а демон спокойно ожидал моих дальнейших слов. — Если вкратце: Мальбонте — совсем не миф, моя мать — вовсе не моя мать, а я — грёбанная метиска и сестра того, в чьё существование многие даже не верят, — голос предательски дрогнул, идиотская непрошенная слеза стекает по моей щеке, и я в спешке смахиваю её, дабы парень не заметил.
— Погоди, — от него не так просто что-либо скрыть, и он рукой берёт меня за подбородок, с несильным напором поворачивая моё лицо к себе: мне так непривычно видеть в его всегда уверенном взгляде растерянность, — твой брат — Мальбонте?
Слабо киваю, не сопротивляюсь тому, что его ладонь всё ещё держит моё лицо, но при этом взгляде я неумолимо срываюсь. Вторая слеза бежит по светлой коже, за ней вторая и третья. Я не впадаю в истерику, нет, лишь не могу остановить поток жидкости из моих глаз и молча всматриваюсь в лицо Дьявола.
— Вики, — своим большим пальцем он потирает мою щеку, стирая слабые ручейки, — разве это влияет на то, кем ты являешься для самой себя? Окажись ты хоть самим Сатаной, это не меняет твоего огненного характера и взбалмошного поведения, — его голос, такой спокойный и нежный, поначалу вводит в ступор, а затем и вовсе позволяет расслабиться. — Я ведь говорил, что ещё на Земле понял, что ты особенная. Так что не вздумай лить слёз из-за чего бы то ни было.
— Это всё.. так странно, — вырывается у меня с лёгкой улыбкой, ведь только об этом я и думаю: Люцифер слишком нежен в словах и действиях, что ему совсем не свойственно, но это так помогает. — Мне казалось, ты считаешь меня непризнанным отбросом, а сейчас сидишь со мной чёрт знает где и успокаиваешь. А ты, оказывается, не такой уж и козёл, Денница.
— Умеешь ты, Уокер, вытягивать из души какие-то потаённые ощущения, — он усмехается, вновь поворачиваясь к виду с нашего помостка, — но ведь и я позволяю тебе вытворять со мной подобное, — ещё пару секунд он смотрит вдаль, сзади опираясь руками на каменное сооружение, на котором мы сидим. — Темнеет уже, — вдруг он резко меняет тему, и это уже на него похоже. — Эрагон сказал, что мы можем переночевать в гостевых комнатах и утром отправиться в Академию. Не мечтай, Метиска, спим мы отдельно, — смеётся парень, поднимаясь на ноги.
— Не особо-то и хотелось, — так же с усмешкой отвечаю я.
— Я же знаю, что хотелось.
***
— Ты ведь всё знала, так? Знала и молчала?!
Утро вышло не добрым: после пробуждения я набралась смелости побеседовать с «матерью». Нет желания здесь больше задерживаться, а потому, я решила высказать всё прямо сейчас. И теперь, стоя в её белоснежном кабинете, я потеряла контроль: голос невольно повышается, а нотки недовольств и возмущений прорезают воздух, словно самый острый меч.
— Виктория, успокойся, — её, как всегда, безупречная выдержка не отпускает и сейчас, совершенно спокойным и стойким голосом она отвечает на мои всплески. — Да, знала, но я не могла поведать тебе всё без решения Главного Советника. Ты слишком бурно реагируешь, проявляй больше самообладания.
— Бурно?! Да какая мать будет скрывать такое от своей дочери? — говорю всё, что думаю, язвительно упрекая её. — Хотя, оказывается, ты и не мать мне вовсе. Чему я удивляюсь? Я просто в шоке, что ты ещё имела наглости наседать на меня в выборе стороны.
— Не мать? Я воспитывала тебя в детстве, и хоть на земле у нас было мало времени, это я старалась наставить тебя на правильный путь, даже будучи на Небесах, — всё же, Ребекка тоже поддалась эмоциям, хоть и продолжала держать стойкий вид. — Твои возмущения просто неуместны. У тебя есть все возможности стать Высшим ангелом, благодаря тому, что я добилась такой должности, а ты — неблагодарная, ещё и взяла с собой этого дьявола. Кем ты станешь, будучи демоном?
— Да ты хоть раз спросила, чего хочу я в своей жизни? Или, может, ты желала пообщаться со мной, как родитель с ребёнком, просто узнать, что я чувствую? — гнев просто переполняет меня, мне тяжело сдерживаться, особенно учитывая тот факт, что моя психика была пошатана ещё с тех пор, как я попала на Небеса, и поэтому я продолжаю лишь после глубокого выдоха. — Моя мама погибла за сохранение жизней своих детей, а ты только печёшься о своей репутации, — я потянулась к ручке двери, не ожидая от неё осознания своих ошибок. — Мы вылетаем через час, будь готова.
— Я остаюсь в Цитадели, — «так даже лучше.» — Твоё испытание через неделю, Виктория, я настаиваю на том, чтобы ты тщательно всё обдумала.
Не отвечаю. Просто не хочу вновь срываться, а потому молча выхожу в коридор, не оглядываясь на женщину, и устремляюсь к выходу. «Предупрежу Люцифера и вернёмся сейчас.»
***
Люцифер
Вся дорога до школы вновь прошла в тишине. Непризнанная не вымолвила и слова даже по прибытии, сразу ушла в сторону своей комнаты. И какое-то странное чувство необходимости остановить её терзало меня в тот момент, быть может, потому что я предполагаю, что в ней сейчас бушует злость, и знаю, каково это.
Мой порыв был остановлен Урфусом — демоном-прислужником отца, который сообщил о том, что тот ждёт меня. Утро, видимо, не задалось у всех.
В который раз стоя у массивных дверей кабинета Сатаны, и осознавая, чем это закончится, я уже не скован страхом, как это было в детстве. Я лишь спокойно принимаю факт того, что мой отец такой.
Мстил бы я ему за всё, что он сделал, будь у меня возможность? Несомненно да. В особенности за то, как он поступил с Лилит.
Эта Непризнанная на задании тронула одно из самых болезненных воспоминаний, и вновь прокрутив случившееся, мне опять мерзко встречаться с отцом.
— Ты хотел меня видеть? — вхожу в его кабинет и пытаюсь привлечь внимание: мужчина по обычаю сидит на большом кресле, перебирая кучки документов, и тряхнув головой с рогами, наконец, обращает свой холодный взор на меня.
— Соизволишь объяснить, где тебя носило вчера, когда я вызывал тебя? — его грозный голос разносился эхом по такому большому помещению, а сам он встал и направился в мою сторону.
— Улетал из Академии по своим делам, — небрежно бросаю я, хоть и знаю, что просто так тот не отстанет.
— По своим делам? — ядовитый смех с издёвкой приходится уже совсем близко ко мне. — Не в Цитадели ли ты был, Люцифер? Зачем же?
— Встретился со старым другом, Аменом, — вру, хотя понимаю, что он, скорее всего, уже всё знает.
— Лжёшь, — моё лицо встречает сильный удар, но я, не дрогнув, продолжаю смотреть вперёд, даже ощущая железный привкус крови на губе. — Ты мотался с семейством Уокер, я знаю. Расскажи мне, что мой сын забыл в этой компании?
— Отправился выяснить, что проворачивают в Совете. Нахожу странным их поведение, решил сам разобраться — для Ада это было бы благоразумно.
— И что ты узнал?
— Ничего интересного. Советники сетуют по поводу нападений в школе, виновника найти не могут, — и пусть это всё — сущая неправда, отцу не нужно знать настоящих причин.
— Неплохо, Люцифер. Представляешь, я уж было подумал, что ты полетел за непризнанной, — мужчина снова усмехается, заглядывая мне в глаза, а внутри у меня начинает что-то ёжиться. — Вот же забавно! Мой сын ведь не будет путаться с отбросами, верно?
Внутренняя боль, разрастающаяся в области живота, сравнима с тем, как в тебя вонзают копьё и крутят его, сминая все органы. Отец может доставлять подобные ощущения без рук — «фишка» Сатаны. И пусть я привык к его методам взращивания будущего Короля, я всё же сгибаюсь, молча претерпевая резь.
— Люцифер, не разочаровывай меня, — рукой он грубо поднимает моё лицо, заставляя смотреть ему в глаза. — Для будущего Короля неприемлемы слабости, ты это знаешь. Держись подальше от неё, — и всё с той же грубостью, он небрежно отпускает руку, и вызывая реакцию, моя голова отталкивается в сторону. — Можешь идти.
***
«Приятные» семейные разговоры уже обыденность. Тем не менее, сейчас я испытываю неизведанное чувство ненадёжности. Разве Дьяволу положено волноваться о ком-то ещё? Нет. Контролирую ли я это? Тоже нет.
Даже сидя в этом недо-клубе, выпив уже стаканов шесть с виски, все мои мысли крутятся об одном. Сейчас, когда отец прознал о Уокер, меня это выводит из себя. Почему я чувствую себя обязанным уберечь её от возможной опасности?
И почему её нет здесь? Видел её соседку — Мими, а Уокер не появлялась. Может, это и к счастью, только вот из головы она не выходит.
Решаю отвлечься привычным способом, выпивая новый стакан: расслабиться — вот, что сейчас мне нужно.
— Люци, ты где пропадал? Я заходила к тебе вчера, — дьяволица по-хозяйски усаживается на диване рядом со мной, а я по инерции убираю одну руку по спинки.
— Я просил не заваливаться ко мне, — безразлично отвечаю, залпом поглощая остатки напитка.
— Тебя и на уроках не было, я думала, что-то случилось, — Ости продолжает непринуждённо болтать, а я чувствую, что девушка пьяна.
— Не надо за мной следить, Ос, у меня были дела.
— Сейчас ты ведь свободен?
Брюнетка кладёт руку мне на грудь, придвинувшись совсем вплотную. Её ладонь скользит к лицу, поворачивая к себе, и я вдруг замечаю своё отражение в её зрачках. Взгляд её помутнён от выпитого алкоголя, движения плавные и замедленные, а губы, которые она прикусила, расползаются в улыбке. При её явном наклоне ко мне в поисках поцелуя, я ощущаю запах глифта и её резких духов с ароматом цитруса. Всего в нескольких сантиметрах этот запах бьёт мне в голову и свербит в носу, резко отрезвляя. Чуть сморщившись, я одной лишь рукой отодвигаю назойливую демоницу от себя, предоставляя себе открытый путь.
— Ты даже рядом с ней не стоишь, — процеживаю я сквозь зубы, оставляя гневную девушку на диване одну.
Я точно знаю, куда направляюсь сейчас. Точно знаю, что стучу в эту неприметную дверь не просто так. И точно знаю, что поддаюсь слабости, стоя в тёмном коридоре, и ожидая ответа.
Немного уставший взгляд встречает меня в открытой двери, карие глаза оглядывают сверху вниз, выражая непонимание.
— Люций? — недоверчиво спрашивает девушка. — Час ночи, ты совсем обнаглел? — видно, что она старается возмущаться, но любопытство пересиливает её. — Чего ты хочешь?
— Тебя хочу, — бесцеремонно вваливаюсь в комнату, закрывая за собой дверь, и так же резко притягиваю шатенку к себе.
Впиваться в её губы со сладким привкусом сейчас кажется ещё приятнее обычного. Непризнанная не сразу, но отвечает на поцелуй, прижимаясь ладонями к груди. Во мне не остаётся сил ждать или сдерживаться, а потому, я, продолжая по-собственнически завладевать её ртом, подхватываю тело девушки на руки, а она, в свою очередь, обвивает мой торс стройными ногами.
Комната мне немного известна, так что я по памяти нахожу её кровать, ладонями проводя линии на спине. Уложив Уокер на простыни, во мне бушует вожделение, когда я оглядываю её изгибы, прикрытые лишь тонкой тканью атласной ночнушки.
Вновь примкнув к её губам, нависая всем телом над ней, одной рукой я прохожусь по гладкой коже, находя внутреннюю часть бёдер, а затем и чувствительное место. Она еле слышно стонет, когда я задеваю пальцами клитор, а каждый её томный вздох лишь разжигает во мне огонь.
Я отстраняюсь, скидывая одежду с себя, и так же быстро стягиваю мешающую ткань с неё, оглядывая взглядом, нетерпящим более ожиданий.
Я ловко переворачиваю Вики спиной к себе, ставя её на колени, и прижимаясь к ней сзади, беру её за горло.
— Не вздумай сдерживать себя, принцесса, — хрипло шепчу ей на ухо, входя в девушку.
Послушав меня, она протяжно стонет, когда я углубляюсь на всю длину. Рычание, которое невольно выходит из меня, сопровождается звонким ударом моих бёдер о её ягодицы. Собираю её волосы, натягивая на себя, заставляя прогнуться в пояснице.
Страсть, что окутала эту комнату, наверное, сравнима лишь с масштабным пожаром, и подобно огню, желание друг друга пожирает каждую клетку наших тел. Она разжигает во мне что-то неизвестное, намного более значимое, чем животная потребность, что-то, что заставляет меня желать её полностью, без остатка.
Замечаю, как шатенка ногтями сжимает простынь и прикусывает губу, и громкий звук шлепка заполняет комнату, от чего она дёргается и вскрикивает.
Ещё мгновения пылкого исступления и я, сквозь рык прижимаясь к ней, и совершая последние движения, падаю сбоку на кровати.
— Что ты со мной делаешь, Уокер..?