Послания океана (Кавказ)

"предсмертный бой,
и я готов на все, само собой,
лишь бы рядом был твой карий взор.

мои легкие будут качать воздух,
заслонится тобой солнце,
и пока мое сердце бьется,
даю слово, что твое не разобьется."

10 ноябрь 20** год.

Х.

Он сидел в машине, до побелевших костяшек сжимая руль. Серые глаза то и дело бегали по окнам на пятом этаже. Свет на кухне горел, и на подоконнике виднелся силуэт рыжего кота. На пассажирском сидении покоился пакет с эмблемой аптеки. Хайдар ненавидел это. Ненавидел, когда она болеет. Не потому, что она превращается в пятилетку, шмыгающую носом и буквально топающую по пятам, а потому, что, когда она болеет болеет весь дом. Буквально. Кот меланхолично топчется у мисок с едой, чаем в доме не пахнет, тишину не прерывает вечное бурчание и мелкие недовольства девушки. Тишина. И чувствуешь себя омерзительно, потому что помочь ничем не можешь, только лекарствами пичкать, да, чаями отпаивать.

На приборной панели загорелся экран телефона, оповещением прерывая тишину. Встрепенувшись, Хайдар тяжело выдыхает и тянется за мобильным. «Тучка» — гласили буквы на экране. Звонок был тут же принят, а сам мужчина выхватывая пакет с лекарствами, покинул машину.

— Приехал уже, сейчас в подъезд заходить буду. — тут же отчитался муж, открывая магнитным ключом подъездную дверь.

— Почему ты не сказал сразу? — хриплый от ангины, и немного гнусавый из-за хронического гайморита девичий голос раздался из динамика, и Хайдар ускорил шаг, осознавая, что жене становится только хуже.

— Что сказал? Ляг в постель и не вставай, чем ты шебаршишь там? — услышав какие-то посторонние звуки, он не смог не спросить, чем Алиф занимается с температурой под сорок.

— Ты написал в блокноте, что: «как только я увидел её, то почувствовал, будто сердце на живую вырезали, и бросили под ноги, заставляя меня на него наступить». Тогда почему ты не сказал мне? Почему сразу не сказал? — её и без того тихий голос перешел на шепот, и Хайдар среди всех этих эмоциональных нот сумел распознать слом, не предвещающий ничего хорошего.

— Нельзя было. — буркнул мужчина в телефон, наконец, открывая входную дверь квартиры.

На звук открывшейся двери в коридор вышел кот, а за ним и его хозяйка. Бледная, закутанная в балахонистые вещи мужа, с полопавшимися в глазах капиллярами, потрескавшимися губами и глубокими мешками под глазами. Без разницы какая, для Хайдара в любом виде она хрупкая, маленькая, хрустальная, желанная, родная, любимая.

Но сейчас, раздраженно стягивая с ног обувь, он хотел сделать все, чтобы она не смотрела так убито. Именно поэтому разобравшись с обувью, мужчина положил пакет из аптеки на тумбу, и отмахиваясь от кота, подхватил Алиф на руки, унося в спальню.

— Я не хочу лежать! Почему ты не отвечаешь на мои вопросы? — недовольно бурчала девушка, вяло отпихивая от себя мужа.

Хайдар на это лишь закатил глаза, оставаясь беспристрастным снаружи, но давясь бушующими волнами переживаний внутри. Горячая, как раскаленное стекло. Так и знал, что заболеет. И не абы как, а по полной программе: с ангиной, гайморитом, высокой температурой и кашлем. И все почему? Потому что упрямая, и о себе не думает вообще.

— Не поднимай мне давление! Ляг, пожалуйста, я разведу тебе капельницу и приду. — не терпящим протестов голосом поговорил мужчина, и уложил жену на кровать.

Наблюдая за поникшим выражением лица жены, он мягко накрыл Алиф одеялом. Девушка разъяренно свела брови у переносицы, но из-за головной боли тут же болезненно зашипела, хватаясь за виски.

— Не хочу! Ответь на вопрос. — снова взялась она за свое.

— Посмотри на меня. — аккуратно приподнимая её лицо за подбородок, он готовился объяснять ей, как маленькому ребенку, что к чему.

Алиф подняла уставшие глаза на мужа, и столкнувшись с почти прозрачными хрусталиками, поубавила спесь. Он злился, он переживал, он нервничал, он чувствовал себя виноватым и бесполезным. Девушку это тронуло, очень тронуло, и от навалившихся чувств, усталости от болезни и жуткого эмоционального напряжения она молча дала волю слезам.

Заметив сбегающие по щекам прозрачные жемчужные слезы, Хайдар осекся, ощущая, как все внутри падает вниз и громко ухает. Довел еще до слез, молодец.

— Пожалуйста. — жалобно протянула девушка, хватая мужа за руку.

Мужчина хотел было отдернуть руку, как от горячего чайника, только вот ожог по сравнению с полными слез глазами  напротив не принес бы ему никакого урона.
Обнимая ладонями лицо жены, и стирая с её щек слезы, он зажмурился, унимая внутреннюю дрожь. Когда он открыл глаза, Алиф уже не видела прозрачных стекол во взгляде мужа, лишь серое зимнее небо.

— Сделаем так, я сейчас быстро ставлю тебе капельницу, ложусь рядом и рассказываю. Идет? — мягко спросил Хайдар, замечая, как жалобно надломленные брови жены возвращаются в прежний вид, а слезы в глазах высыхают.

— Идет. — произнесла девушка, отпуская руку мужа.

В течении получаса мужчина возился с медикаментами, таская жене горячий чай, с имбирем, малиной, лимоном. Заварил ей тминные семена по совету тещи, и разжег в комнате бахур с кыстом. Температура спала до 38, а на её лице появился еле заметный, но все таки румянец. Шмыгать носом она стала реже, но капельницу эти все факторы не отменяли, поэтому притащив в спальню конструкцию, мужчина кивнул жене.

— Может не надо? — едва шевеля языком проговорила она.

— Скажи спасибо, что уколы не взял, внутримышечные. А надо было. — без тени улыбки на лице произнес Хайдар, внутренне ликуя от округлившихся глаз Алиф.

— Капельница, так капельница, чего угрожать то. — более резво ответила девушка, и села ровнее.

Муж сел на край кровати, открывая стерильную иглу, перед этим обработав локтевой сгиб жены. Алиф затаив дыхание следила за тем, как мягко он пытается нащупать вену, как спокойно руководил процессом, сожми-разожми. Завороженно следя за каждым его движением, девушка даже не поняла, как игла мягко оказалась в руке, попадая точно в цель и не доставляя дискомфорта. Он делал ей капельницу не в первый раз. Но, что в первый раз, что в этот он сделал это спокойно и профессионально.

— Сидеть будешь? — спросил Хайдар, потянувшись к жене и поправляя подушки за  её спиной.

От прилива нежности, вспыхнувшего в ней, словно фейерверк, Алиф подгадала момент, и клюнула мужа в щеку губами. Хайдар удивлено отпрянул, рисуя на своих губах ошарашенную улыбку. Не то, чтобы для него это было неожиданностью, но для жены, у которой на тактильность стоит пунктик: нет инициативы – нет взаимности; такие всплески были чем-то сверх её возможностей.

— Ого. Это за что? — вопросительно играя бровями спросил мужчина, на что в ответ, увидел смущенный карий взгляд исподлобья.

— Ты обещал рассказать. — буркнула она себе под нос, ощущая, как муж встает с края кровати.

Заинтересованно подняв глаза, Алиф заметила, как Хайдар регулирует скорость капельницы, а потом, обойдя кровать, садится рядом с женой, облокачиваясь спиной о кровать.

— Задай вопрос корректнее. Я не понимаю, что конкретно ты хочешь знать? — нежно хватая рукой ладошку жены, он задал вопрос, не отрывая глаз от сплетенных ладоней.

— Что остановило тебя от того, чтобы рассказать мне правду сразу? — тяжело вздыхая спросила Алиф.

— Ты перестала мне сниться. В октябре того года. Я решил, что все кончено. Ты так и сказала. Не ты, а девушка во сне. — осекся Хайдар, косясь на жену.

— Мы один человек. — сощурив глаза пробурчала девушка.

— Она была умней. — обречено проговорил муж, на что увидел, как девушка предупреждающе приподнимает бровь.

— Я по твоему глупая?

— Я этого не говорил.

— Хайдар. — Алиф раздраженно сощурилась, пронзая этим взглядом мужа.

Но, Хайдар и бровью не повел. Спокойно смотрел на жену в ответ. С каждой секундой его глаза приобретали насыщенный синий цвет, а Алиф с каждой секундой сдавала позицию. Не может она противостоять тому, как он на нее смотрит. Поэтому, сдавшись, жена отводит взгляд, обреченно вздыхая. На лице Хайдара появляется победная улыбка, однако, чтобы не оставить Алиф в проигрыше, он мягко проводит большим пальцем по нежной коже её костяшек.

— Если бы ты не отвела глаза сейчас, я бы сделал это сам.

— Не ври.

— Я никогда тебе не вру.

— Знаю. Продолжай рассказ.

— Ты перестала мне сниться... — Хайдар глубоко вздохнул, крепко сжал ладошку жены и погрузился в воспоминания.

Алиф снилась ему, с периодичностью  один-два раза в месяц. До его двадцатипятилетия. В тот год она снилась реже. Раз в два месяца, или в три. Словно связь прерывалась. Иногда Хайдару приходилось плыть днями и ночами по морю, чтобы отыскать её. И вот, спустя год таких эмоциональных качелей, он пришел с очень тяжелого вызова, лег спать, в надежде увидеть свою гостью. Он надеялся увидеть свое персональное солнце, которое послало бы ему немного света в замен на ту людскую тьму, с которой ему приходилось сталкиваться каждый день. Но, в тот день, Хайдар узнал, что означает умереть будучи живым.

Сон начался со штиля. Морская гладь не колыхалась. Ветра не было. Хотя небо было затянуто серыми тучами, и солнца не было видно. Однако, все это навевало жуткую тревогу. Хайдар оглядывался по сторонам, в надежде на малейшее дуновение ветра. Но как назло, море было кристально чистым и ровным, как если бы вместо него находилось огромное зеркало.

— Ты долго меня ждал? — позади мужчины раздался мягкий, нежный и до боли уже родной голос.

Он обернулся, сталкиваясь взглядом с огромными, сияющими счастьем карими глазами. Сияли не для него, он это почувствовал и сделал шаг назад от девушки. Она смотрела на него виновато, поджала губы и переминалась с ноги на ногу. Сердце учащенно забилось, в тревоге выбивая из легких воздух.

— Лет 7. Почему ты спрашиваешь? Ты же сама все прекрасно знаешь. — настороженно спросил Хайдар, сталкиваясь с неловкостью во взгляде гостьи.

— Я больше не приду. — сказала она, выдыхая, словно с её плеч упала тяжелая ноша.

— Нет. Нельзя. Что значит не приду? — внутри мужчины взревело разбушевавшееся море и тут же откуда-то налетел штормовой ветер.

Девушка напуганно уставилась на море, волны которого достигали несколько метров в высоту. На скалистом берегу поднялся песчаный вихрь, больно царапающий глаза. Хайдар загнанно дышал, наблюдая надвигающийся шторм. Гостья его сна виновато поджигала губы, наблюдая за тем, как ветер гонит к небу огромные черные тучи. Когда с небес посыпался крупный дождь, размером с град, мужчина шокировано уставился на воду. Когда огромная волна хлынула на берег, то она накрыла с собой пару. Хайдар зажмурился, а когда открыл глаза, все успокоилось. Только вот...девушки не было. Её забрали волны.

— Нет! — последнее, что услышало это место был оглушительный крик мужчины, а потом он проснулся.

Подскочил на кровати, одной рукой хватаясь за ноющее сердце, а второй зарываясь в волосы. Он не понимал, что произошло. Не понимал, почему? Почему столько лет эти сны не давали ему жить, а теперь, когда без них жить стало невозможно, они вдруг решили так оборваться. Ответы на эти вопросы Хайдар попытался найти у Саида, но тот лишь развел руками. Никто, кроме Всевышнего, не знал смысла этих снов. До конца ноября, мужчине снилось одно и то же. Он на огромном корабле плывет по морю, и ищет её. Не спит ночами, следуя звездным картам, следит за лунными лучами, в надежде на то, что каким-то образом лучи приведут его к желанному объекту поиска. Но все тщетно.
И он опускает руки, с верой в то, что так было суждено, и Всевышний обязательно укажет ему путь.

А потом, ему открываются ворота дома Хановых, и его сердце летит под самую земную кору, достигает её ядра и там моментально плавится. И все это он чувствует, ощущает каждой клеточкой своего тела, а на лице лишь легкое выражение удивления.

— Добро пожаловать. Вы, наверное, Хайдар? Папа вас дома ждет. Проходите. — настоящая, живая, звонкая, еще ярче, чем она была во снах, эта девушка стояла перед ним, только руку протяни и она твоя.

Его имя с её уст слетело так, как будто только её голос умел должным образом произнести это имя. Хайдар чувствовал, как ноги прирастают к земле, и пустил все силы на контроль своего лица. Одно неверное движение, одна запретная мысль, и он упадет перед ней на колени, не в силах устоять на ногах.

— Прошу прощения. Решил, что вы Амиля. — сухо проговорив это, он вошел во двор, после чего девушка закрыла ворота.

Он ощущал спиной её взгляд. Чувствовал, как его кожа плавиться под этим взглядом, а сердце отбивает азбуку Морзе, с просьбой к девушке, вырвать его из грудной клетки и забрать себе навечно. Хайдар хотел скорее покинуть её общество, но эта вежливая кудрявая фея догнала его и шла совсем рядом. Почти плечом к плечу. Мужчина не мог даже на нее взглянуть, понимая, что сейчас выдаст себя с головой. Его мозг бил тревогу, а ноги требовали совершить побег, однако сердце кричало, чтобы побыть с этой девушкой еще самую малость.

— Да, мы с Амо особо и не похожи. — вежливо улыбнувшись, девушка подняла на него свои глаза, и все, что он смог это отчужденно отвести взгляд в сторону, в надежде на то, что она не заметила этого по щенячьи жалобного взгляда, который так и кричал: «Убей меня или прекрати мучать.»

Хайдар никогда бы не поверил, если бы кто-нибудь сказал ему, что в его обычной жизни развернется такая драма. Каждый шаг эхом отдавался в ушах, как и каждый стук разъяренного сердца о и без того больную грудную клетку. В кухню они вошли молча. Амир завидев Хайдара, вскочил из-за стола, и пожал тому руку. Мужчина не услышал, что проговорил хозяина дома, только четыре буквы девичьего имени, и поднял на нее глаза полные непонимания и какого-то тупого недоверия. Алиф. Всего четыре буквы. Он даже не представлял себе, что бы значило это имя, кроме того, что это первая буква арабского алфавита.

— Приятно познакомиться. — мягкий, бархатный, почти неслышимый голос девушки достиг его ушей, и он поднял на нее невидящий и не верящий взгляд.

Он не верил. Хотел удариться головой о стену в надежде на то, что это лишь сон и он сейчас проснется. Но нет, он был здесь, он ощущал в своих легких запах горных трав, соленой карамели и чая. Он видел эти карие глаза совсем близко и почти слышал, как стучит ее сердце. Либо он сошел с ума, либо Всевышний испытывает его на прочность.

— Взаимно. — показательно кивнув ей, он обернулся на её отца, лишь бы не выказывать своего состояния и замешательства.

Хайдар боялся ее напугать. Он не хотел выглядеть в её глазах кем-то вроде чокнутого идиота, гипнотизирующего чужую дочь зачарованным взглядом. Амир что-то сказал дочери и та скрылась за дверью зала. Мужчина проводил изящные кудри до двери и одернул себя. Нельзя. Не сейчас. Надо переварить и разобраться во всем этом. Голова разболелась, а сердце так болезненно заныло, словно он был на грани смерти. Но нельзя было демонстрировать это в чужом доме. Разбираясь с какими-то бумагами, чисто на автомате комментируя старшему все аспекты, Хайдар смог отключить мозг. До поры до времени. Когда с бумагами было покончено диалог перерос во что-то очень неприятное.

— Алиф тебе что-то не то сказала? Ты очень неоднозначно отреагировал. — хозяин дома вопросительно взглянул на сидевшего перед ним собеседника, на что тот напрягся.

Хайдар не знал, что ответить. У него в голове было пусто, но отчего-то совершенно тяжело. Его тянуло к земле, словно вот-вот и провалился бы.

— Нет, все в порядке. Просто, это было неожиданно. — голубые глаза Хайдара с уверенностью взглянули на Амира, на что тот хитро прищурился.

Чего стоило мужчине посмотреть так на хозяина дома. Он буквально переломал себя, чтобы тут же не сбежать из этого дома, ради одного глотка свежего воздуха незаполненного запахом соленой карамели.

— Да, мы и сами были удивлены. Взяла работу дистанционно и прилетела первым же рейсом. Завтра утром правда улетает, зато порадовала отца. — Амир тепло улыбнулся, и гость кивнул ему в ответ.

Несмотря на достаточно исчерпывающий ответ Хайдара, хозяин дома все же заметил за ним некоторые изменения. Мужчина ушел в свои мысли, а в голубых глазах проскальзывало что-то очень тщательно скрываемое. Он не знал, что ему делать. Девушка из сна была здесь. Прямо рядом с ним. Протяни руку и мечта сбылась. Но в этой жизни ничего легко не дается, это Хайдар знал прекрасно. Из-за его размышлений в зале образовалась тишина.

Эту тишину нарушила вошедшая Алиф. Девушка принесла поднос с приборами, на что Хайдар резко нахмурился. Нет! Он не сможет здесь сидеть, смотреть на то, как эта девушка накрывает на стол, наливает ему чай и кормит его. Внутри него все протестовало, и разум глушил разбушевавшееся сердце. Отсюда нужно было бежать и как можно скорее.

— Я уже пойду, наверное. От чая, пожалуй,
откажусь. На работу нужно ехать. — гость встал с дивана, на что Амир недоуменно переглянулся с растерянной дочерью.

— Ну, раз спешишь, тогда ладно. В следующий раз так легко не отвертишься. — хозяин дома встал следом за Хайдаром, и миновав дочь, потянул гостя за собой.

Мужчина благодарил Всевышнего за мудрость, которой Он одарил Амира Ханова. Ведь старший сразу заметил перемену в настроении Хайдара и не стал давить. Он не помнил, как дошел до ворот. На ватных ногах и с тяжелой головой на плечах.

Амир стоял в воротах, пожимая гостю руку. Хайдар выглядел потерянным. Сам мужчина ощущал, что его состояние ясно как день. Но последнее, чего ему хотелось, это чтобы Амир задавал ему выматывающие вопросы.

— Что случилось ты не скажешь, верно? — Амир застал Хайдара врасплох своим вопросом, и тот неосознанно дернулся.

Пожалуйста, просто дайте уйти. Я встретил девушку, о который грезил с юношества, о каких разговорах может идти речь.

— Да, все в порядке. Просто день какой-то странный. — отмахнулся мужчина, а сам попытался на мгновение остановить мыслительный процесс, начавшийся в голове.

— Так уж и быть, не буду докапываться. Но смотри, если понадобится помощь, говори. — пригрозив Хайдару, мужчина кивнул ему, и тот закивав утвердительно головой, все также привычно улыбаясь, направился к машине.

Когда ворота захлопнулись синхронно с дверью машины, Хайдар тяжело выдохнул, откидывая голову на сидение. Каша в голове из непонятных мыслей не давала ему спокойно выдохнуть. А дом, в котором всегда было комфортно, сегодня давил, как никогда раньше. И все из-за нее. Мужчина нервно потянулся рукой к телефону, и залез в телефонную книгу. Ни о чем не думая, он набрал номер старого друга.

— Шамс...Ты дома? — еле шевеля губами спросил Хайдар, и по ту сторону телефона послышался утвердительный ответ, — Я подъеду через часа два, разговор есть. — бросив это, мужчина отклонил вызов утыкаясь головой в руль.

«Десять лет, и вот они ответы на все мои вопросы, появились, когда я и не думал их найти.» — мысль бегло вспыхнула в голове, и тут же потухла, когда он завел машину.

По приезде к другу, Хайдар долго молчал, настигнутый объятиями трех летней племянницы. Девочка забирала его переживания, и смотрела в точности как своя мама-ханша осознанно и поддерживающие.
Когда Сафина притащила поднос с чаем, выгоняя малышню из гостинной, Хайдар более менее принял произошедшее.

— Я видел её. — резко бросил мужчина и замолчал, а Шамс поперхнулся.

— Кого? — невозмутимо спросила хозяйка дома, лупася мужа по спине, чтобы перестал кашлять.

— Ты ему ребра сломаешь. — предупреждающее проговорил Хайдар, на что Сафина лишь ухмыльнулась и ударила мужа по спине еще раз.

— Вроде дышит. Так, кого видел? — проверив Шамса, показывающего палец вверх, девушка мягко погладила его по плечу вернула все внимание гостю.

— Ту девушку из сна. — воровато оглядываясь прошептал Хайдар.

— Что? Я думала это джин. — невозмутимо произнесла девушка, на что молчавший муж уставился на нее, как на больную.

— Это просто сны были, какой джин?

— А я говорю это джин был. Он его видел уже!

— Сафина, он не видел ни одного странного или неприличного сна, он прекрасно ведет себя, это просто хорошие сны с какой-то девушкой. Это не то!

— Ты больной? Он говорит, что видел её в живую, как он может видеть в живую человека из сна?

— Так может потому, что этот человек из сна существует?

— Хватит, вы оба. Она реальная. Я видел её в доме у Амира Ханова. Она его дочь. Её зовут Алиф. — проговорил Хайдар, и только в этот момент наконец осознал, что это реально было, что это был не сон, что девушка из его сна с большими совиными глазами и мягкой улыбкой правда существует.

— Дружелюбный, любящий. — после минутной тишины проговорила Сафина.

— Что? — хором спросили мужчины.

— Значение имени такое. — ответила девушка, наблюдая за тем, как у обоих родных ей людей округляются глаза.

— А еще первая буква арабского алфавита. — с заумным видом произнес хозяин дома, но на него лишь скептически посмотрели.

— Я знаю, Шамс. — вымотано произнес гость, и сжал большим и указательным пальцами переносицу, — Знаю.

Внутри него снова просыпалась буря. Непонимание, счастье, гнев, ненависть, влюбленность, предвкушение и безграничное чувство страха переплелись друг с другом. Он не знал, что делать дальше. Не знал, есть ли у него это самое дальше с той самой девушкой, или жить ему лишь с именем желанного сердцем человека?

— Это не объясняет причины твоего молчания. — поток воспоминаний Хайдара был прерван тихим голосом Алиф.

Девушка, как совенок наклонила голову, и во все глаза уставилась на мужа. Мужчина смотрел на нее в ответ тем самым растерянным взглядом, каким смотрел тогда, в первую их встречу. Вот, что это было. Не ненависть, не предвзятость, не высокомерие. Растерянность, страх, неверие, замешательство, потерянность.

— Не знал, как реагировать. Испугался. И тебя не хотел вмешивать в собственное замешательство и потерянность. Зачем тебе фантазии какого-то незнакомого мужчины? Тем более...ты, не то, чтобы была заинтересована в этом тогда. — отводя глаза проговорил Хайдар, на что Алиф горячей ладошкой коснулась его отчего-то холодной щеки, обращая на себя его внимание.

Мужчина мягко, как кот прильнул щекой к нежной ладони жены, и прикрыл глаза, медленно выдыхая. Ему было тяжело возвращаться туда. Переживать чувства заново, ощущать себя одиноким снова, как тогда.

— Зато, я заинтересована в тебе сейчас. И навсегда. — уверенно прошептала Алиф, и Хайдар тут же распахнул синие глаза, натыкаясь на потемневшие карие глаза жены, в которых горело привычное пламя безграничного спокойствия и умиротворения.

Зацепившись взглядом за капельницу, которая уже почти опустела, мужчина нашел предлог встать с кровати и немного придти в себя, чтобы не демонстрировать своей уязвимости и слабости. Он бережно вынул иглу из вены, обработав место укола ватой. Когда с разбором медицинского оборудования было покончено, Хайдар вернулся на кровать, и пара какое-то время сидела молча.

Алиф долго переваривала рассказанное. Ее глаза вспыхнули, как только она увидела Ансара в аэропорту. Все её естество кричало о том, что она рядом с «тем самым» человеком.

Сколько нужно иметь самообладания, уважения, терпения, элементарно сил, чтобы не кричать о своих чувствам тому самому человеку? Чего Хайдару стоило промолчать в тот день, и во все последующие? Как он справился? Как не свихнулся от чувств? Ведь, сразу после того, как они сблизились нежность, трепет, забота, любовь — все это вырвалось из Хайдара нескончаемым потоком, мягко обволакивая и заключая в свои объятия.

Девушка восхищенно смотрела на мужской профиль, прошлась взглядом по его волевому подбородку, мужественной горбинке на носу, еле заметному шраму над губой, натыкалась на редкие, все таки зима, веснушки на щеках, и бесконечное количество раз возвращала взгляд на прикрытые рыжие-лучики ресницы.

— Знаешь, у меня с детства слабость ко всему рыжему. Солнце, коты, лисы, мандарины, теперь еще ты. — задорно улыбаясь сказала Алиф, и муж удивлено распахнул глаза, а от улыбки на его лице все внутри потеплело так, словно луч весеннего солнца осветил своим теплом сердце.

— Так значит ты со мной из-за внешности? Я так и знал. — наигранно расстроился мужчина, замечая, как брови жены возмущенно приподнимаются.

— Нет! Не только поэтому. Еще ты верный. — Алиф сказала первое, что пришло ей в голову, чем заставила мужа актерски кивнуть.

— Хатико был рыжим. — сощурив в упреке глаза проговорил Хайдар.

— Ты же не собака.

— Ну, спасибо.

— То есть, в моей голове это твое качество ассоциируется с орлом. Я тебе рассказывала, когда ты приезжал в П****. Помнишь? — карие глаза выжидающее уставились в синие глаза мужчины, и тот утвердительно кивнул.

— Да. У меня даже жизнь по этому сценарию пошла. Только летел я не к луне. — иронично ухмыльнувшись, он запнулся, замечая, как Алиф берет её холодную ладонь в свои теплые руки.

— Нет. Ты летел к луне. И сделал её своей частью. Солнце, отдавало луне свой свет тогда, когда у нее украли сердце. Ты же сам рассказывал. — девушка вспомнила эмоциональный рассказ мужчины на свадьбе Зубы, отчего Хайдар поменялся в лице.

— Я это придумал. — озадаченно проговорил муж, замечая мягкую улыбку на губах Алиф.

— Знаю. Зато история получилась поучительная.  Теперь я отчетливо чувствую твою боль. Чувствую, как больно тебе было в тот день. У тебя же...отобрали то, что должно было стать твоим. То, о чем ты грезил столько лет. Ты смотрел на меня, и видел на руке чужое кольцо, стоял рядом, и знал, что рядом должен был быть не ты. А по-факту это всегда был ты. Это всегда было твоим правом. И ты даже на него не претендовал! Как? Как ты сумел совладать с этим? — эмоционально жестикулируя одной рукой, а другой все также сплетая пальцы с ладонью мужа, она тараторила это, загнано дыша.

Алиф буквально пропустила через себя все чувства Хайдара. Момент, когда он осознает, что опоздал, когда смотрит и понимает – нельзя. И её сердце ощутило такую боль, как если бы кто-то очень любимый и родной этому сердцу человек, глядя ей в глаза, пустил в ее грудь пулю, что должна была пройти насквозь.

— Не имел я прав. Ты не вещь. Твое сердце было занято. Что я должен был сделать? Поставить тебя перед фактом, заставить тебя чувствовать ответственность за то, что тебя не касалось? Заставить тебя встать перед выбором: любовь к желанному или жалость к неизвестному? Кто я такой, чтобы ломать тебе жизнь из-за своих чувств? Тем более, тогда, я не чувствовал и одной миллионной того, что чувствую сейчас. Пережил бы, не сломался. Но единственное, чего я боялся, это того, что сломали бы тебя. Этого я себе простить не сумел бы. Дыру в своей груди простил бы, но не в твоей. Поэтому предупредил. Но все равно не смог уберечь. — поникшим голосом ответил мужчина, наблюдая за тем, как на лицо жены падает тень сожаления.

— Если бы я знала, я бы отдала его тебе сразу, и тебе не пришлось бы воевать, чтобы вернуть его обратно. Но даже вернув, ты не стал его забирать. Что было с тобой, когда ты осознал, что я потеряла то, что тебе хотелось защищать? — резко изменившись в лице, девушка ощутила, что ступила на тонкий лед, ведь глаза Хайдара из синих стали моментально тускнеет и выцветать.

— Если бы ты видела себя моими глазами в день, когда ты сбегая от боли вернулась домой. Твой отец не увидел, наверное потому, что ты ярко улыбалась, да и устала, дорога все же была не легкая. Но я увидел все, чего не хотел бы видеть. За день до этого, ты мне снова приснилась. — мужчина рассказывал сквозь зубы, словно этот рассказ приносил ему сильную боль.

Да, за день до возвращения Алиф домой, она посетила Хайдара во сне снова.

Он бороздил море на корабле. Был сильный шторм, и волны размером с многоэтажные здания, но он усердно шел к своей цели. Долгие месяцы один и тот же сон с кораблем, белыми парусами и штормами тревожил Хайдара. Однако какая-то мизерная надежда на то, что все это было не зря, не давала ему опускать руки. И вот, в один из очередных таких снов, когда он устало шел по, на удивление, спокойно морской глади, что-то мелькнуло в воде. Хайдар тут же взял курс на это что-то, и чем ближе он был, тем четче он видел белое платье, маленькую лодку, и кудрявую копну русых волос. Сбрасывая канат в воду, он не чувствовал своих ног, и не помнил, как спустившись в воду, парой рывков доплыл до лодки. Большие карие глаза полные слез, царапины и шрамы на нежной коже лица и рук, и такая бледная от долгого плавания кожа – все это не на шутку напугало мужчину, но его это не остановило. Резво взобравшись на судно, он прижал дрожащее от рыданий хрупкое и холодное тело к своей груди. Судорожно вдыхая её запах, и истерично поглаживая девушку по волосам, Хайдар не мог поверить своему счастью.

— Нашел. Я тебя нашел. — шептал он, не находя в себе сил оторваться от девушки.

— Забери меня домой, пожалуйста. Я так устала скитаться в бесконечных поисках. Просто забери, и никуда меня отпускай. Никогда и никуда, слышишь? — мягко вырвавшись из его объятий, она подняла на него свои опухшие от слез, почерневшие от боли и обиды глаза, и это было с родни вонзившемуся в грудь раскаленному кинжалу.

— Никогда и никуда. — возвращая девушку в свои объятия ответил он, и закрыл глаза, утыкаясь девушке в макушку.

Когда Хайдар проснулся, он сам не понял, как мертвой хваткой вцепился в одеяло. А когда на телефон позвонил Амир Ханов с просьбой отвести его за дочерью в аэропорт, сердце мужчины пропустило удар. Алиф, возвращалась домой.

— Я думал, что меня разорвет от того спектра эмоций, которые я испытывал. На тебе не было лица. Ты была бледная, как поганка, осунувшаяся, худая и без своей шикарной копны этих непослушных кудрей. Я уже молчу о том, как ты смотрела на этот мир. Словно, ожидала очередного удара, готовилась получить новую порцию боли. А получал я. Не хочу разводить сопли, мой лимит болтологии и так на грани, но в тот день и во все последующие я заживо закапывал себя мыслями о том, что не смог тебя защитить. Ты себе не представляешь, как сильно я ненавидел его в тот момент. Но еще сильнее, я ненавидел себя за то, что не сделал этого – не предъявил на тебя свои права. Может, если бы я это сделал, тебе бы не пришлось так долго страдать, и мне вместе с тобой. Только, вот, знаешь, я ни о чем не жалею. Потому что я сделал все правильно. Ведь, если бы это было не так, тебя бы здесь не было. — не отрывая глаз от жены, рассказывая, и наблюдая одновременно за её реакцией, Хайдар словно наконец избавился от своей ноши.

Мужчина наконец смог рассказать жене все то, что ощущал каждый день. Оголил перед ней все самые потаенные чувства и раскрыл самые страшные секреты. Сидел перед ней, ощущал её руку в своей руке, смотрел ей в глаза, и дышал полной грудью, понимая, что они дома. Она дома. Он её забрал. Он её не отпустил. Он её добился. Она рядом, в его сердце и руках.

— Я люблю тебя, ты же знаешь? Может быть, я не идеальная, не умею показывать свои чувства, порой перегибаю палку, не слушаю, вывожу тебя из себя, но я... — Алиф говорила судорожно, захлебываясь в словах и эмоциях, пыталась выразить все, что она ощущала прямо сейчас, но первые сказанные ею слова сломали в Хайдаре последнюю стену.

Прервав жену и её истерические признания в чувствах, мужчина поступил так, как раньше без разрешения поступить бы не смог. Потрескавшимися от зимнего холода губами Хайдар коснулся мягких губ жены, медленно притягивая её к себе за талию. Девушка в замешательстве успела лишь схватиться за его плечи, полностью поддаваясь чувствам. Волна мурашек прошлась по ним двоим, пробуждая в и без того наполненных чувствами сердцах новый спектр эмоций. Если трепет, нежность, бережность, заботу, очарованность и преданность попытаться выразить физически, то непременно это получится сделать через поцелуи и объятия.

Наконец, теряя кислород, Хайдар разорвал поцелуй, и уткнулся своим лбом в лоб Алиф. Поймав зрительный контакт он замер, изучая смущенный карий взгляд испод опущенных ресниц и румяные от стеснения щеки.

— Ты неидеальная, это правда. Но главное не это, — мягко заводя волосы жене за уши, Хайдар мягко улыбнулся на её встрепенувшийся и внимательный взгляд, — главное то, что ты любима такой, какая ты есть, и меняться тебе не нужно.

«безмятежным объятием рук,
ты касаешься там, где болит,
и ты лечишь меня не «люблю»,
а глазами в которых любовь.

и я знаю, что здесь ты со мной,
от меня никуда не уйдешь.
и я знаю, что ты по морям,
чтоб меня отыскать пойдешь.

ничего мне не обещая,
выполнил все, чего ты хотел.
и я знаю, что твои желания,
это только меня сберечь.

безмятежным касанием губ,
ты стираешь мои печали.
отчего ты со мной не груб?
от того, что мои глаза,
по твоим целый век скучали?

знаешь, я с тобой и в огонь, и в воду.
ты за мной по волнам и ветру,
лишь бы душу мою найти.

безмятежными просьбами сердца,
достучался ты до небес,
и тебе от Творца чудес, 
за терпение твое и молитвы,
как награда Царя морей,
тихий стук моего сердца,
и на нем знамена твои.»

1 декабря 2023 год

А.