Послания океана (Кавказ)

«когда наступает утро,
ты растворяешься в темноте.
ночами подолгу снишься,
и прячешься средь толпы.
ты где-то, не очень близко,
но кажется слишком рядом,
чтоб сумел я тебя забыть.
и если же ты не сказка,
а Божий подарок мне,
попробуй меня дождаться,
ты просто дождись заката,
с лучами приду к тебе.»

Х.

23 июня 20** год.

Хайдар понятия не имел, что когда-нибудь во сне увидит что-нибудь кроме сюжетов с Эркюлем Пуаро — настолько сильно он грезил карьерой криминалиста. Не было ничего такого, что предвещало бы внезапное возникновение того, что ему приснится неизвестный человек. Но это случилось.
По его воспоминаниям сон начинался с темноты, а за ней последовал яркий солнечный свет. Хотя он и не помнил всего в деталях, но он точно помнил песочный берег, и спокойное синее море.

Хайдар сидел один. То ли ждал чего-то, то ли что-то искал. Но в какой-то момент он повернул голову, и обнаружил, что рядом сидела девушка. Он никогда не видел эту девушку раньше, и даже не мог себе представить, кем она являлась. Только вот, когда Хайдар смотрел на неё, чувствовал, будто солнечные лучи пробираются под самую кожу, опаляя сердце, согревая его. Глазами он встретился со взглядом незнакомых ему ранее карих, агатовых глаз. Почему агатовых? У его бабушки было колье с этим камнем, вот он и вспомнил о нем, когда взглянул на эту девушку. Парень мало что запомнил, это было так ярко, словно вспышка, а потом эта девушка потянулась к нему, будто хотела коснуться плеча и он проснулся. Просто открыл глаза, и почувствовал себя так разбито, словно потерял что-то очень важное, кого-то очень важного.

В это время Хайдар учился в школе, в выпускном классе, поэтому в смешанных чувствах отправился на уроки. Весь день ходил сам не свой. Ему было как-то пусть и холодно — зима на дворе все таки. Парень не предавал этому никакого значения. То есть, пытался не придавать. По ощущениям внутри это было чем-то значимым. Однако, он был в смятении. Кто эта девушка, что значил этот сон, почему он ему приснился? Куча вопросов, а ответов ноль. Хайдару необходимо было с кем-то этим поделиться. Этим кем-то стал Шамсуддин — лучший друг, сосед и ученик параллельного одиннадцатого класса.

Был последний урок. Они всегда уходили из школы вместе, так как идти нужно было в одну сторону, поэтому друг ждал его у ворот. Как только Хайдар с ним поравнялся парень заметил, что с другом что-то не так.

— Ты весь день, как призрак ходишь. Что-то случилось? — Шамс посмотрел на него анализирующим взглядом, на что парень обреченно вздохнул.

— Что-то непонятное. Кажется, что это какой-то бред и не нужно вообще об этом говорить. — нервничая и от чего-то злясь, проговорил Хайдар.

— А ты расскажи. Вдруг полегчает. — Шамс толкнул друга в плечо, в поддерживающем жесте.

— Мне приснился сон. Нормальный, не кошмар, хотя по внутренним ощущениям ужас. Снилось море сначала, а потом девушка появилась. Сидела рядом. Не запомнил лицо, глаза только. Но ощущение будто это был кто-то важный. А я не знаю кто это мог быть. — раздраженно проговорив это, он уставился вдаль, все еще шагая по асфальту.

— Не знаешь, кто это мог быть? Ну, вдруг кто-то из класса. Может тебе кто-то нравится?

— Мне делать больше нечего по твоему? Какая-то девушка. Ни на кого не похожа.

— А по ощущениям она тебе кем приходилась?

— Не знаю! Не могу объяснить. Важный кто-то. Сильная привязанность в моменте ощущалась. А потом все. Как будто что-то из груди вырвали.

— Хайдар, я, конечно не хочу тебя пугать, но...может это джин? — Шамс остановился, а его друг, пройдя еще пару шагов, замер, смотря на него полными ужаса глазами.

— Ненормальный что ли? Какой джин?

— Ну, помнишь брат Муслима в село ездил из одной девушки изгонял влюбленного джина. Может у тебя тоже? — друг говорил осторожно, опасаясь за то, чтобы ненароком не напугать Хайдара.

— Да, ну бред. Я вчера в мечети был, Коран слушал, вроде хорошо все было.

— Тогда это райская гурия.

— Я не настолько чистый и праведный человек, чтобы мне снилась райская гурия. Шамс, ты меня разочаровываешь.

— Тогда откуда я знаю кто это? Жена твоя будущая тебе снилась, вот кто! — эмоционально выпалил парень, на что Хайдар задумался.

Друзья стояли посреди дороги в зимней тишине. Снег ослеплял своей девственной чистотой, а покрытые белым покрывалом елки величественно блестели своими макушками на солнце. В возникшей тишине был слышен только щебет птиц, и скрип снега под ногами.

— А чего вы тут застыли? — из-за спины Шамса выскочила девчонка лет тринадцати, и парни от испуга дернулись.

— Асанова, до инфаркта доведешь. — парень закатил глаза, а девчушка на его фразу лишь сощурилась.

— А ты, чего Шамс, испугался? — зловещим тоном проговорила она, на что парень тут же метнулся к другу.

— Сафина, домой топай. А то Муслиму скажу, что ты после школы до людей докапываешься. — проговорил Шамс из-за спины Хайдара.

— Пф, больно надо. — фыркнув сказала она, и прошла мимо парней, поправляя шапку.

Юноши переглянулись, и тихо захихикали, чтобы младшая не услышала. Когда девчонка скрывалась за углом школьного забора, Шамс заговорил.

— Давай, подождем, если тебе снова приснится что-то подобное, попросим Муслима, чтобы Саид посмотрел тебя, на всякий случай. — друг взглянул на Хайдара, а в его светло карих глазах читалось столько поддержки, что парень не удержался и улыбнулся.

— Подождем. Ты беги за Асановой, а то натворит делов. — кивнув Шамсу, Хайдар рассмеялся, заметив, что лицо друга приняло безнадежное выражение.

— Вот, Муслим, гад. Свалил на свои соревнования, а ответственный за его пришибленную сестру я. Ладно, побегу, а то докопается еще до кого-нибудь из-за странной шапки. — пожав другу руку, парень помчался по тропинке и скрылся за углом.

После этого дня, Хайдара не мучали ни кошмары, ни девушки во снах. До следующего месяца. Когда в феврале посреди ночи он проснулся от того, что во сне его уши заложило мелодичным и звонким девичьим смехом, его сердце чуть не разорвалось от разочарования.

Его мозг взрывался до самого утра. Он пытался вспомнить хоть мало-мальски похожего на девушку из сна человека. Но подходящей под описание личности не находилось. Во сне они снова встретились на берегу. Стояли в пяти метрах друг от друга и смотрели друг другу в глаза. Здесь он уже разглядел кудри цвета ржи, в которых играл легкий ветерок, прямой нос, тонкие губы и обворожительную улыбку на них.

Хайдар порывался создать какой-то скудный фоторобот, чтобы все таки проверить не пропустил ли он кого из знакомых ему девушек. Но старый компьютер выдавал ему что-то среднее между картинами Пикассо и детскими кляксами. Одним словом ничего похожего на человека у него создать не получалось. Когда утром пробило восемь, и парень засуетился, чтобы собраться на учебу, первой мыслью в его голове было связаться с Шамсом перед занятиями и срочно поговорить.

Когда юноши встретились у школьной площадки за десять минут до начала урока, Хайдар выглядел весьма озадачено и это не скрылось от глаз друга.

— Ты вообще спал? — подозрительно оглядев парня, спросил Шамс.

— Нет. Доброе утро. — хмуро ответил Хайдар, все еще буравя взглядом школьный забор.

— Ага. Очень. Так, что случилось-то?

— Помнишь, сон странный в прошлом месяце?

— Ну, да. Опять что ли приснился?

— Да. И на этот раз я даже запомнил её лицо. Нам нужно к Саиду. Давай поймаем Муслима и попросим, чтобы он с ним договорился? — обреченно проговорил Хайдар, на что Шамс задумчиво поправил шапку на голове.

— Слушай, может сон это просто. И не нужно никакого значения ему придавать? Ты может думал об этом сне?

— Да, какой там. Я вообще об этом забыл.

— Значит это просто был выброс эндорфинов в твой организм. Ты ж вообще весь в учебе последнее время, вот твое воображение и подкидывает тебе что-то хорошее. Мне например снится, как Асанова улетает на луну в ракете. Я после этого такой счастливый, как будто она реально улетела. — Шамс говорил спокойно, а под конец вообще позволил себе пару смешков.

— Проблема не во сне, а во мне. Потому что, как только я проснулся, я ощутил себя пустым. Может во мне реально джин, который питается моими силами?

— Да, конечно, и ему хватает отобранной энергии только на месяц. Не неси чушь. Я не замечал за тобой ничего странного, кроме недосыпа и зубрежки уроков. А это твое стабильное состояние. — пожав плечами, проговорил Шамс.

— Тогда почему?

— Ну...Скоро весна.

— В начале января она была не близка!

— Значит это попытка твоего мозга заменить стрессовые мысли на комфортные и светлые. И где-то в глубине души ты просто хочешь, чтобы вместо проблем с экзаменами, соревнованиями, олимпиадами и поступлением, был кто-то, кто смог бы перенять твои переживания и стереть, как будто их не было. — голос друга звучал убедительно, на что Хайдар задумался, что может на самом деле он действительно просто очень устал, и другого смысла в этих снах нет.

— Психологом стать не хочешь? Шикарно получается. — ткнув друга локтем в бок, парень встал со скамейки, и выдохнул, выпуская клубки пара в морозный воздух.

— Пф. Я тут думаю, как от армии откосить, а ты про психологию. — улыбнувшись ответил Шамс, а кто-то за его спиной взвизгнул, напугав друзей.

— От армии? Тебя в армию заберут? — девичий голос возникший из-за скамейки заставил парней обернуться и облегченно выдохнуть.

— Да, если не поступлю. А я не поступлю, потому что не доживу до экзаменов, потому что я умру! Напишите на моем надгробии: Причина смерти — Сафина Асанова. Ты, перестанешь когда-нибудь подслушивать, или нет? — эмоционально проворчал Шамс, грозно поглядывая на девочку.

— Ты перестанешь...бе-бе-бе. Вообще-то вас Муслим ищет. — передразнивая буркнула Сафина, указывая на стоящего на крыльце школы брата.

— Ладно, золотая орда, не дуйся. Пойдем, посмотрим, чего твой брат хочет. — по-доброму улыбнувшись девчушке, Хайдар кивнул Шамсу и они направились к другу.

Об этом инциденте пришлось забыть еще на месяц. Однако, Хайдар переодически возвращался к нему. Его не покидала мысль, что эти сны влекут за собой что-то глобальное, что-то, что перевернет его жизнь с ног на голову. И в одно из апрельских солнечных утр, когда учеба вышла на финишную прямую, а экзамены надоели настолько, что были отброшены, парень снова оказался на морском берегу.

На этот раз было пасмурно, и пахло озоном, словно вот-вот пойдет дождь. И девушка сидела у самой кромки воды, позволяя заметавшемся волнам касаться своих стоп.
Она была тихой, как природа, готовящаяся к буре. Хайдар осторожно подошел к ней, и сел рядом. Грустные темно-карие глаза посмотрели на него, а на губах незнакомки появилась робкая, но тоскливая улыбка.

— Что ты хочешь от меня? Почему ты здесь? — голос парня громом раздался среди тишины, на что девушка недоуменно свела брови.

— Не знаю. Может ты поможешь найти ответ? — голос был тусклым, почти неслышимым, от того совершенно непонятным.

— Я и сам не знаю. — мягко проговорил он в ответ, и заметил, как губы девушки расплываются в подбадривающей улыбке.

— Тогда будем не знать вместе. — на этой фразе девушка резко подняла глаза к небу, и с темных посеревших туч слетели первые дождевые капли.

Хайдар проснулся. За окном шел дождь. И этот сон вызвал у него дикое желание бежать куда-то, пока ноги не приведут его к тому самому берегу. Парню нужны были ответы, а еще больше, ему нужно было удостовериться в том, что все это всего лишь безобидные сны.

На этот раз он разбудил Шамса в шесть утра. Друг долго ворчал, но согласился заявиться в дом к Асановым, чтобы старший сын их семьи проверил Хайдара на наличие джинов. Оба друга переживали,пока медленно шли под дождем к дому друга. К счастью хозяева не спали, а занимались хозяйством: кормили гусей, уток и кур, убирали в загоне для овец. Когда калитка скрипнула, Сафина, заметившая двух друзей, дернула старшего брата за рукав.

— Добро пожаловать! А вы чего в такую рань? К Муслиму что ли? — взрослый парень лет двадцати трех посмотрел на промокших под дождем ребят и вопросительно качнул головой.

Шамс и Хайдар неловко переглянулись, после чего виновник происходящего решительно вздохнул и, заговорил.

— Мы к тебе. Это срочно. Мне кажется у меня проблема. — серьезно взглянув на парня, проговорил юноша, он заметил, как Саид нахмурился.

— Давайте в дом. — кивнув друзьям на входную дверь, парень потрепал сестру по волосам и направился к дому.

В доме было тепло, пахло овсяной кашей и сладким чаем. Хозяйка дома возилась на кухне, готовя детям завтрак. Из одной комнаты слышался храп деда, почитаемого всем поселком. Глава семейства уже уехал на работу в поле, поэтому старший сын занимался хозяйством, пока младший досыпал несчастные часы до начала учебы. Сафина хвостом метнулась за ребятами в гостиную и застыла, наблюдая за тем, как старший брат поправляет подушки на диване и приглашает Хайдара сесть.

— Так, Шамсуддин, берешь Сафину и овец идите кормить, я тут с Хайдаром сам разберусь. — раздав остальным указания, Саид закрыл за любопытными сестрой и гостем дверь.

Замерев посреди зала, парень взглянул на Хайдара, который виновато ютился на краю дивана.

— Какая проблема?

— Третий месяц странные сны.

— Странные в каком плане, и насколько часто?

— Девушка снится. Я её не знаю. Не видел никогда. Раз в месяц. Стабильно.

— Есть закономерность у снов?

— Нет. В рандомные дни и числа снятся. От распорядка дня и настроения не зависят, только одно не изменяется, всегда на морском берегу. Погода меняется только. — отчеканил Хайдар, ежась от холода.

— Ты думаешь, что это джин?

— Да. — колеблясь, проговорил юноша.

— Я могу проверить, но признаков нет и предрасположенности у тебя тоже нет. Это могут быть обычные сны. Просто специфичные. — пожав плечами, проговорил хозяин дома.

— Мне после них не по себе, я как будто что-то теряю. — расстроено прошептал Хайдар.

— Ладно, давай посмотрим, а потом уже решим, что с этим делать. Уверен, что, если бы не Муслим со своими страшилками, ты бы спокойнее отнесся к этому. Но, береженного Всевышний бережет, так что все же перестрахуемся. — кивнув Хайдару, Саид сел рядом с ним.

Саид читал коранические суры и аяты, а Хайдар не ощущал ничего, кроме безграничного спокойствия и умиротворения. Некоторые он даже повторял про себя, поэтому, когда чтец закончил, юноша посмотрел на него, на что тот ему ободрительно улыбнулся.

— Говорю же, все хорошо, слава Всевышнему. А ты переживал. Просто сны. Может знак от Господа. Не зацикливайся. Давай, иди Муслима разбуди, пусть даст тебе что-нибудь, чтобы переоделся и завтракать идите. А, и Шамса позови, а то он из-за Сафины скоро  поседеет, как наш отец. — рассмеявшись проговорил Саид, на что Хайдар ему радостно кивнул и вышел из гостиной.

Парень был спокоен. Главный страх был беспочвенен, однако внутри него все еще присутствовало много вопросов, ответов на которые не было.

Нынешний Хайдар, уже взрослый мужчина, вспоминая все это, смущался. В самом деле, в семнадцать-восемнадцать лет он был каким-то параноиком. Это ж нужно было себя накрутить, чтобы обычные сны превратить в какую-то смертельно опасную вещь. Но, все его мысли о том, как глупо и по-детски он вел себя десять лет назад улетучились, когда он взглянул в потемневшие карие глаза Алиф. В них было столько эмоций, от поддержки и понимания, до сожаления и вины. Мужчина не знал, сколько они так сидели, и он рассказывал ей все это, но она ни разу не перебила его, лишь молча кивала, заглядывая своими чайными газами в самую душу.

Для Хайдара этот взгляд был привычным. Она всегда так смотрела. Плакала ли, смеялась ли, злилась ли, её взгляд доставал до самого нутра, выбивая наружу все эмоции, завязывая в узел внутренности, перекрывая кислород. Но, все это было ни что, по сравнению с тем, какие чувства она вызывала, когда её глаза темнели и в них горело что-то с родни огня в камине. Тепло, спокойствие, безопасность, возможность быть слабым, все это дарила одна и та же девушка, которая сейчас так проникновенно смотрела ему в глаза, словно видела всю высеченную в стенах его разума историю их совместного пути. Его пути к ней. Долгого, тернистого, тоскливого и наполненного одиночеством пути. Ведь Хайдар так ни разу и не рассказал ей, что всю жизнь искал её, и нашел уже тогда, когда отчаялся найти.

— Ты помнишь даже наши диалоги из твоих снов? — поражено спросила Алиф, на что мужчина взглянул на неё с иронией.

— Первые да, последующие не очень, только самые яркие. Я на страдал чем-то вроде фанатизма. Эти сны для меня правда стали чем-то обычным, особенно, когда стали сниться по два-три раза в неделю. — проговорил он, замечая, как округляются глаза жены.

— Они наверное стали тебе надоедать. — досадно буркнула она.

— Нет. Они спасали. Я тогда только практиковаться начал, параллельно с учебой в университете. Уже третий курс был. И я мягко говоря уставал и выматывался. Рассматривать обезображенные трупы  это последнее, что хотелось бы лицезреть в двадцать лет. Эти сны меня отвлекали. Иногда казалось, что у меня руки по локоть в крови, а легкие забиты всеми этими запахами. А ночью я либо в горах, либо в море или у моря. И кто-то хороший рядом. И пахнет бризом или морозной свежестью, чаем с карамелью или мелиссой. Только тогда высыпался. Потом к работе привык, и сны стали реже. — с ностальгией в глазах проговорил Хайдар, а в ответ ему смотрели два чайных блюдца, в которых уже блестели слезы.

— Мне жаль, что в моменты, когда я была тебе нужна, меня не было рядом. — ломающимся от чувств голосом просипела Алиф, а Хайдар, не выдержав, притянул жену к себе, позволяя ей уткнуться в свое плечо.

— Ты сейчас рядом. И это самое главное.

Девушка что-то буркнула ему в плечо, но мужчина не расслышал, лишь гладил её по волосам, и чувствовал, как её сердце бьется в унисон с его собственным. Ему не было важно, сколько лет прошло, не было важно, что приходилось когда-то жить без неё. Значение имело лишь то, что сейчас она была в его руках, в его квартире, в его сердце и мыслях, она была его по-настоящему, а не во сне. И это было важно, и это было значимо. А все остальное осталось в прошлом, а все остальное того стоило.

«я тебя спасу, защищу, пойму.
даже если на твоих ранах соль.
я тебя подлечу, полюблю, сохраню.
я себя облачу в броню,
и тебя собой заслоню.
если ты пропадешь — найду.
я тебя отыщу, обниму, прощу.
только ты улыбайся чаще,
словно солнце, слепи глаза.»

Х.

8 октября 20** год.