Проклята ПОРОКом

POV: ЭНОЛА

Тишина в медпункте была оглушающей после последнего затухающего аккорда. Воздух гудел от напряжения, от того, что только что произошло. Бен спал, его дыхание наконец-то ровное и глубокое, без следов кошмара. На его лице застыло выражение не покоя, но горькой, щемящей печали.

Ньют первым нарушил молчание. Он осторожно, почти благоговейно поправил одеяло на Бене.
— Я не верил... — его голос сорвался на шепот. — Я думал, Минхо сошел с ума, когда сказал, что приведет тебя. Но это... это сработало.

Я не могла ответить. Мои пальцы онемели и горели, прижимаясь к деке гитары. Я чувствовала себя абсолютно опустошенной, будто вывернутой наизнанку. Это была не просто музыка. Это было вторжение. Я вломилась в самое святое — в чужую боль, в обрывки памяти, которые, возможно, лучше бы никогда не всплывали.

И он заставил меня это сделать. Минхо.

Я подняла на него взгляд. Он все еще стоял у двери, его лицо было каменной маской, но в глазах бушевала буря. Тот самый холодный, расчетливый интерес сменился чем-то более глубоким, более опасным. Он смотрел на меня не как на инструмент. Он смотрел как на загадку. А Минхо ненавидел загадки, которые не мог разгадать.

Он медленно выпрямился, его взгляд скользнул с Бена на меня.
— Контролируемо, — произнес он тихо, словно делая пометку в ментальном досье. — Но не предсказуемо. Интересно.

Без лишних слов он развернулся и вышел, растворившись в сумерках Глейда. Он даже не сказал «молодец» или «спасибо». Просто констатировал факт и ушел, оставив меня наедине с Ньютом и спящим Беном.

Ньют тяжело вздохнул. — Он не умеет по-другому. Для него все — либо угроза, либо ресурс. Ты... — он запнулся, подбирая слова, — ты оказалась ресурсом, который он не до конца понимает. Будь осторожна, Энола. Он будет давить, чтобы узнать твои пределы.

— Чтобы узнать, как сильно можно на меня нажимать, пока я не сломаюсь? — горько усмехнулась я, убирая гитару в чехол.

— Чтобы узнать, на что ты еще способна, — поправил Ньют, но в его голосе не было утешения. Был лишь трезвый, неприятный расчет.
— Для него Глейд — это шахматная доска. И он только что нашел новую, очень мощную фигуру. Он не успокоится, пока не узнает, как она ходит.

Я вышла из медпункта. Воздух был холодным, звезды — далекими и безразличными точками в узком просвете между стенами. Музыка все еще звенела у меня в ушах, смешиваясь с шепотом Бена о реке и матери. Это было слишком личное. Слишком жестокое.

Ко мне подбежал Чак, его лицо сияло.
— Ты спасла его! Все говорят! — он схватил меня за руку. — Ты волшебница!

Его восторг был таким искренним, таким чистым, что мне стало еще больнее. Я не волшебница. Я просто ключ, который Минхо попытался вставить в первую попавшуюся скважину.

— Это не магия, Чак, — тихо сказала я. — Это просто... память.

— А ты вспомнила что-нибудь? О себе? — он смотрел на меня с обожанием.

Обрывок сна всплыл перед глазами. Женщина с блондинистыми волосами. Крики. Слово «ПОРОК». И кулон на моей шее, с буквами «Б+Э». Сестра. У меня была сестра.

— Нет, — солгала я, сжимая кулон в ладони. — Ничего.

Мне нужно было побыть одной. Я почти добежала до своей хижины, когда из тени у выхода из леса вышел он.

Минхо.

Он ждал меня, прислонившись к стволу дерева.
— Ангелочек, — произнес он, и в его голосе не было привычной насмешливой нежности. Была лишь плоская, деловая интонация. — Поговорим.
— Я устала, Минхо.
— Это не просьба.
Я замерла, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он оттолкнулся от дерева и сделал несколько шагов ко мне. Лунный свет серебрил его черные волосы, делая черты лица еще более резкими.

— Что ты почувствовала? — спросил он без предисловий. — Когда он начал вспоминать. Ты контролировала это? Или это контролировало тебя?

Я попыталась отвести взгляд, но его глаза буквально пригвоздили меня к месту.
— Я не знаю. Это просто... произошло.
— Не ври, — его голос стал тише и оттого опаснее. — Ты вошла в его голову. Я видел это по твоему лицу. Ты была там, с ним. Что ты там увидела?
Он подошел еще ближе. От него пахло пылью Лабиринта, потом и чем-то металлическим, холодным.
— Я ничего не «видела». Я слышала музыку. И он ее услышал. Все.

Минхо внимательно смотрел на меня, изучая каждую черточку моего лица, каждое движение зрачков.
— Твоя музыка будит демонов, ангелочек. Или усыпляет их. Я должен знать, что она делает с нами. Потому что в следующий раз я могу привести тебя к кому-то другому. К тому, кто на грани. К тому, кто помнит больше, но боится сказать. И мне нужно быть уверенным, что ты не добьешь его окончательно.

Его слова были как удар кнута.
— Я не твое оружие, Минхо.
— Ты — все, что у нас есть, — безжалостно парировал он. — Новый инструмент в старом арсенале. И я намерен научиться им пользоваться. С твоим согласием или без.

Он повернулся, чтобы уйти, но на прощание бросил: — Алби доволен. Он считает, что нашел тебе «полезное применение». Он не понимает, с чем имеет дело. Но я понимаю. Спи спокойно, ангелочек. Завтра будет новый день. И новые эксперименты.

Он растворился в темноте, оставив меня одну с леденящим душу предчувствием.

Его «эксперименты» могли кого-то спасти. А могли — сломать. И он был готов заплатить эту цену. Ради карты. Ради выживания. Ради того, чтобы разгадать загадку под названием «Энола».

Я зашла в хижину, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь унять дрожь. Мои пальцы сами потянулись к гитаре. Не чтобы играть. Чтобы чувствовать ее холодное дерево как защиту, как единственную постоянную величину в этом мире безумия.

Но когда я взяла ее в руки, из-под струн выпал маленький, сложенный в несколько раз клочок бумаги. Чужой бумаги.

Сердце заколотилось. Я развернула его.

На бумаге был нарисован странный, геометрический символ, которого я не видела ни на одной карте Лабиринта. А под ним — всего три слова, выведенные угловатым, незнакомым почерком:

«ОНА ИЩЕТ ТЕБЯ»

Я уронила записку, будто обожглась. Кто это подбросил? Минхо? Проверяет мою реакцию? Ньют? Алби? Кто-то еще?

Я посмотрела на кулон у себя на груди. «Б+Э».

Сестренка. Та, что кричала, что меня «забирают в Лабиринт». Та, что сказала «носи его и не теряй».

Может... может, это она ищет меня? Но как? И кто здесь, в Глейде, может знать об этом?

Музыка усмирила одного демона. Но она же разбудила другого. Гораздо более реального и опасного.

Глейд больше не был просто тюрьмой. Он стал гигантской шахматной доской. И я была на ней пешкой, которую только что передвинули. Но в чью пользу? И кто сделал следующий ход?

Я потушила свечу и легла в постель, сжимая в руке кулон и представляя себе лицо сестры. Впервые за долгое время у меня появилась цель, более важная, чем просто выжить.

Найти ее. Прежде чем это сделает Минхо.

Тьма за стенами гудела от невысказанных тайн. А где-то в ней, за каменными стенами, возможно, бродила та, что знала правду. Та, что искала меня.

Игра только начиналась.

POV: МИНХО

Он наблюдал за ее хижиной из тени картохранилища, пока свет в ее окне не погас. Еще одна деталь в пазле. Еще одна аномалия.

Его первоначальная теория рухнула. Она была не просто оружием. Она была катализатором. Ключом. Она вскрывала замки памяти, не взламывая двери, а находя спрятанные ключи.

Его пальцы автоматически провели по шраму на ребрах. Боль была знакомой, надежной. В отличие от этой девушки и ее музыки.

Он видел, как она сжала кулон, когда Чак спросил о ее прошлом. Видел вспышку страха и узнавания в ее глазах. Она что-то помнила. Или начинала помнить.

Записка в гитаре была его ходом. Грубым, рискованным, но необходимым. Нужно было посмотреть, куда она побежит. Кому расскажет. Испугается или проявит интерес.

«ОНА ИЩЕТ ТЕБЯ».

Если у нее была сестра... если там, снаружи, кто-то был... это меняло все. Это был не просто эксперимент по выживанию. Это была ниточка. Возможно, та самая, что вела к выходу.

И он будет той силой, что дернет за эту ниточку. Сколько бы боли это ни причинило ей. Сколько бы демонов ни пришлось разбудить.

Он посмотрел на Западные ворота, за которыми спал непредсказуемый, смертоносный Лабиринт. В нем были ответы. Он всегда это чувствовал.

А теперь у него появился компас. Хрупкий, красивый, с карими глазами и гитарой за спиной.

Его ангелочек. Его ключ.

Завтра он начнет поворачивать его в замке.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...