Your shadow// Танос

Утро не принесло утешения — только очередной день, в котором дыхание казалось излишеством. Комната, где остались выжившие после ночной бойни, была тоскливо тиха. Ни споров, ни смеха — только шорохи движений, будто каждый боялся нарушить хрупкую паузу между ужасом и ещё большим ужасом.

Хен Чжу стояла у стены, стискивая пальцы до боли, как будто это могло удержать воспоминания от расползания. Ки Хун был рядом, но не рядом — взгляд его был прикован к Де Хо, как к источнику всех бед. Ен Сик шептал, словно змей, "Если бы он принес обоймы… Джон Бэ был бы жив. Ин Хо… они бы были с нами."
Эти слова стали вирусом. Все начали отворачиваться от Де Хо. Даже в аду есть свои виновные.

Только Со Ён по-прежнему молчала. Вчера она потеряла того, кого здесь научилась любить — тот, кто смог коснуться её души в этом мёртвом месте. Её пальцы теребили кольцо, которое она вчера сняла с пальца Таноса. Намгю тихо присел рядом, его голос — почти шёпот, чтобы не разрушить её хрупкое молчание: 

— Я знаю, как это больно. Но если ты упадёшь… я упаду тоже.

Динамик треснул глухим гулом. 

— Игроки, пожалуйста подготовьтесь к четвёртой игре.

Они вышли из комнаты за персоналом в масках, шаг за шагом по цветным коридорам, которые уже стали знакомыми, почти родными в своей жестокости. Но когда лестница повела наверх, глаза начали судорожно моргать — сверху, на потолке, висели тела. Джон Бэ. Другие. 

Все ужаснулись. Ки Хун шёл как статуя, но в его взгляде — огонь. Он не говорил, но сверлил взглядом Де Хо, словно тот должен был исчезнуть от одного лишь этого взгляда.

Де Хо, нервно теребя край формы, наклонился к Со Ён: 

— Он меня пугает… Ки Хун.

Со Ён не ответила. Она лишь глянула на Ки Хуна
_______________________________________________________

Игроков ввели в новую комнату. В центре — стеклянный автомат с шариками. Красные. Синие. 

— Добро пожаловать на четвертую игру. Для игры в это игру каждому игроку нужна команда. Каждый игрок подойдёт к автомату и выберет свою команду.

Игроки по очереди подходили к автомату. Прозрачный барабан внутри загустел напряжением, как будто знал, судьбу кого он решит. Первый вытащил шарик — синий. Второй — красный. Шарики выпадали с сухим щелчком, каждому как приговор.

Когда подошла Со Ён, её руки дрожали. Она всматривалась в выдавшийся шар — синий.
 
Хен Чжу — синий. 
Де Хо — синий. 
Ен Сик — синий. 
Мен Ги — синий. 

Ки Хун — красный. 
Намгю — красный. 
Минсу — красный. 
Гым Чжа — красный. 
Чжун Хи — красный.

Неправильные сочетания. Неправильные судьбы.

— Игрокам выданы жилеты цвета команды.  Игроки синей команды должны спрятаться, а игроки красной команды должны их найти и убить.

“Убить. Убить..„ — пронеслось в мыслях у каждого игрока.

— Каждому игроку синей команды будут выданы ключи с подвеской — они открывают двери, за которыми можно найти выход из игры.

Многие игроки из красной команды начали возмущаться, почему синим дали ключи и они могут выйти, а красным ничего, но после этого им сразу же выдали ножи

— У вас есть 5 минут, чтобы добровольно поменяться командой с другим игроком. Только добровольно. — продолжили говорить в динамик

Намгю шагнул к Со Ён, обнял её так, будто пытался удержать от пропасти: 

— Поменяйся со мной. Пожалуйста. Я не хочу охотиться, я хочу быть рядом. 

— Намгю… 

— Я не смогу, если ты исчезнешь. Позволь мне быть на твоей стороне. Позволь мне защищать, а не убивать.

Она смотрела ему в глаза, но ничего не отвечала. Потому что ответ был внутри, и он сжигал её изнутри.

Рядом Гым Чжа прошептала своему сыну Ен Сику: 

— Ты пойдёшь вместо меня. — Он сначала отказался, но слёзы матери сделали выбор за него.

Мен Ги и Чжун Хи обменялись командами после короткой, напряжённой беседы. Он пообещал, что найдёт выход и спасёт её.

— Синяя команда запускается первой. У вас 3 минуты, чтобы спрятаться. 

Двери распахнулись, и игроки синей команды вошли в лабиринт. 

Холод. Металл. Крики прошлого.

Каждая дверь — с символом: круг, звезда, треугольник, квадрат. 
Со Ён держала подвеску с квадратом. Она не знала, к чему он ведёт.

— Быстрее, сюда! — закричала Гым Чжа, вцепившись в руку Хен Чжу. 

Со Ён, оцепеневшая, пошла с ними. Её ноги почти не двигались, только инстинкт вёл дальше.

— Игра началась. 

Номера убитых будут озвучены в реальном времени.

Красная команда вошла. Ки Хун шагал, как теневое проклятие. Его лицо было каменным. 
Намгю метался, выкрикивая имя Со Ён. 

— Где ты?! Отзовись! Я защищу тебя! Я…

Игра шла. Но это была не игра. Это была проверка человечности на грани исчезновения.

______________________________________________________

Каменные коридоры лабиринта звучали гулко под шагами. Свет тускло мерцал, отражаясь от стальных дверей, усеянных таинственными символами. Хен Чжу шла первой — уверенно, быстро, держала в ладони три ключа, которые девушки отдали ей: круг, треугольник и квадрат. Позади неё двигалась связка из трёх женщин — бабушка Гым Чжа, осторожно ступающая Со Ён, и тяжело дышащая Чжун Хи, чья рука бессознательно лежала на округлом животе.

— Я пойду первой, быстрее проверю, какие ключи подходят. Так мы сэкономим время.

Их шаги становились быстрее, как вдруг из теней вынырнул красный игрок — 226-й. Словно призрак, он появился бесшумно, но смертоносно.

— Ну и ну, — прошипел он, держа в руке нож. — Целая группа.

Без предупреждения — воткнул нож в ногу девушки. Со Ён вскрикнула, споткнулась и рухнула на землю. Кровь хлынула по её ноге.

— Со Ён! — закричала Гым Чжа, бросаясь к ней.

Позади раздался крик — Чжун Хи кубарем упала с лестничного пролёта. Глухой стон боли эхом отразился от стен.

— Отойди, — произнёс 226-й, обращаясь к 120-ой. — Я добью этих девочек… Или старушку, если хочешь.

Гым Чжа подняла глаза, в которых горела ярость:

— У тебя хватит духу убить меня, щенок?

Хен Чжу вышла вперёд, заслоняя собой остальных.

— Я не позволю. Отойди, или…

— Или что? — он усмехнулся.

Ответом была атака. В стремительном порыве Хен Чжу налетела на него, их клинки столкнулись. Он был ловок — но она была отчаянной. Каждый удар был борьбой за жизнь. Наконец, нож пронзил его грудь. Он захрипел, глаза потухли.

— В комнату, быстро! — скомандовала она.

Они забежали в ближайшую дверь. Внутри — тусклый свет, глухой запах металла. Со Ён тяжело дышала, кровь продолжала течь.

— Нога… я не чувствую её…

— Мы должны идти дальше, — начала Хен Чжу, но Со Ён прервала её:

— Нет! Не рискуйте. Я уже... вы не успеете... идите сами.

— Она права, — тихо сказала Гым Чжа. — Ты должна пойти одна, девочка. У тебя ключи. Смысл умирать всем?

Хен Чжу колебалась, но вдруг... У Чжун Хи начались роды.

— Господи… — прошептала Со Ён.

— Я приму роды, — сказала бабушка, доставая шпильку с кинжалом внутри. — Я это делала... много лет назад.

Хен Чжу оторвала кусок своей майки, перевязала ногу Со Ён, затем помогла уложить Чжун Хи. Крик, напряжение, и... жизнь. Девочка.

— Она живая… — прошептала Со Ён, глядя на младенца.

— Она родилась в аду, — добавила Гым Чжа, перерезая пуповину. — Значит, ей суждено выжить.

Но тишину прервал скрежет двери. Вбежал красный. Хен Чжу, вся в адреналине, бросилась на него, вытолкнула в соседнюю комнату. Слышались глухие удары, затем тишина.

— Я нашла выход! Пошлите скорее, скоре.. — произнесла Хен Чжу и тут.. Удар. Крик. На пороге стоял Менги. С глазами, полными шока. Он замер, увидев сцену: младенец, Чжун Хи, бабушка и Со Ён с окровавленной ногой.

— Мы должны уйти… — сказал Менги своему "приятелю" Намгю, скрываясь.

Гым Чжа опустилась на колени, забрала ключи с тела подруги.

— Они скоро придут. Надо уходить.

Они добрались до двери. Гым Чжа вставила ключи… и тут  — её сын. С ножом, с дрожью в руках.

— Я никого не убил… а время почти вышло…

— Сынок, — сказала она. — Пусть я... пусть ты...

— Я не могу… если не убью... я умру.

Он шагнул к Чжун Хи, но увидев младенца в руках, он замер. Клинок дрожал.

Ен Сик поднял нож… и получил удар в спину. Шпилька.

Он повернулся, в глаза матери — слёзы, боль, ужас.

— Мама…

Таймер остановился на 00:00.

Вошла охрана. Последний удар. Падение.

Гым Чжа всхлипнула. Рядом — Со Ён, Чжун Хи, ребёнок. Всё позади — или только начинается.