♱..﹛𝐂𝐇𝐀𝐏𝐓𝐄𝐑 𝐈𝐈 ﹜..♱
†.[ Глава была изменена. +сцена ] .†
Сонно приоткрыв глаза, вы увидели, как мягкий утренний свет пробивается сквозь щель в ширме. Комната была ещё полна тишины, почти. Слышались шаги вашего спасителя незнакомца. После вчерашнего вечернего разговора, он позволил вам как гостье выспаться на кровати. Вы почувствовали неловкость. Мысль о том, что доставляете ему неудобства, тревожила: вы будто нарушали его покой, вынуждали жертвовать комфортом ради вас. Ведь он ещё и разрешил вас остаться на несколько дней. Всё таки сжалился над вами.
Вы осторожно присели на край кровати, стараясь не делать резких движений. В ноге по-прежнему ощущалась ноющая, тянущая боль - не резкая, как вчера, а скорее приглушённая, едва уловимая. Она чуть меньше сковывала движения, и это приносило заметное облегчение.
Вы продолжали слышать равномерные шаги и едва слышащие бормотание под нос. С осторожностью вы приподнялись с кровати, стараясь не делать резких движений. По привычке обвили вокруг бёдер белоснежную простыню - ведь штанов по-прежнему не было. Неторопливо, почти бесшумно, вы сделали несколько шагов вперёд, одной рукой придерживаясь за край ширмы, будто она могла дать хоть какое-то чувство равновесия.
Оглядывая взглядом, как незнакомец уверенно ходил по комнате, уже зная, что он делает и что надо делать. По несколькольким секундам наблюдения вы поняли, что он куда то собирается.
-Доброе утро. -он не проявил удивления при вашем появлении, ведь заметил вас ещё в тот момент, когда вы просто стояли у ширмы. Кратко взглянув в вашу сторону, он кивнул. -доброе.
-куда ты? -вы продолжали придерживаться за ширму, хотя стоять вам стало намного легче, чем вчера.
- еда в кастрюле. А как поешь, позволь за собой помыть. -вы задали вопрос - осторожно, вежливо. Он не ответил. Даже не повернул головы, когда вы спросили. И вы точно знали, что он слышал. Слышал отчётливо. Просто проигнорировал. Намеренно.
В каждом его движении сквозила сдержанная напряжённость. Он будто всё ещё решал - стоит ли выкинуть вас за порог или позволить остаться ещё на день. Вы чувствовали это почти физически: в том, как он чуть задерживал взгляд, пытаясь намеренно вас игнорировать, не подпускать близко. Хотя в любой момент мог вас убить, по щелчку пальцев.
И вы понимали, почему, имеется от него такая ненависть. Он знал, кто вы. Знал, откуда. Из какого братства. И этого было достаточно.
Он не принял вас. Он просто... не убил. И не выгнал.
Пожалел, быть может. Или дал отсрочку.
Вы чувствовали себя как гость, которому не рады, но которого не прогоняют - пока.
Он молча закинул сумку за плечо - быстро, почти грубым движением, словно хотел побыстрее уйти - и направился к выходу. Ни взгляда, ни намёка на сомнение. Он ушёл, не дождавшись вашего ответа. А может, и вовсе не хотел его слышать. Просто развернулся и ушёл, будто ваших слов не существовало вовсе.
- козёл. -выдохнули вы едва слышно, почти беззвучно, но с тем отчётливым оттенком раздражения, который уже невозможно было в себе удержать. Это было не громкое ругательство, а скорее - тихое, упрямое бурчание, прорвавшееся сквозь накапливающееся внутри недовольство.
Да, вы прекрасно понимали, что вы должны были быть ему благодарны. Он спас вас, перевязал раненую ногу, дал вам крышу над головой, еду, возможность отдохнуть и прийти в себя в тёплом, безопасном месте.
Но разве это даёт ему право так с вами обращаться? Делать вид, будто вас не существует? Не отвечать, когда вы обращаетесь к нему, будто ваши слова - пустой звук? Хотелось бы, чтобы вместе с этим великодушием у него нашлась и капля элементарной совести - хотя бы просто слушать, когда вы говорите, а не отворачиваться, будто перед ним не живой человек.
Вы стиснули зубы и медленно опустили взгляд, чувствуя, как раздражение уже начинает кипеть под кожей. Благодарность - это хорошо. Но терпение тоже имеет предел.
В конце концов вы всё же решились пообедать тем самым супом, оставленным незнакомцем. Ложка за ложкой вы ощущали не только вкус, но и странное волнение - ведь даже сейчас, проглатывая горячий бульон, вы не знали ни его имени, ни истинных намерений. Он по правде просто так оставляет вас в этом доме? Он вообще не волновался по этому поводу? Или он знал, что вы напросто не уйдёте и ничего не сделаете с раненной ногой, на которой ели ходите.
После съеденного супа вы, конечно же, как положено хорошему гостю, вымыли за собой кастрюлю, тарелку и ложку. Пусть и медленно, с натугой - но аккуратно, почти бережно. Не из чувства долга даже, а скорее чтобы отвлечься, почувствовать хоть какую-то нормальность в этом странном доме, где всё - от запахов до тишины - казалось чужим. В доме и вокруг дома исходила какая то напряжённость.
Вы решили отплатить своему незнакомцу едой. Ну а что ещё вы могли бы ему предложить? Ни драгоценностей, ни денег у вас нет - зато горячий суп в можете зделать и вы умеете готовить с душой. Еда - самый простой и, пожалуй, самый тёплый способ выразить благодарность. Может, вкусный ужин немного растопит лёд между вами. Задобрить человека можно по-разному, но вы выбрали именно этот путь - накормить.
Однако в глубине души тлеет тревожная мысль: а вдруг он откажется? Вдруг не станет есть ваш суп, заподозрив неладное? Вы ведь всё ещё для него - чужак. А ваша еда - неизвестная субстанция из рук того, кому он не до конца доверяет. Может, побрезгует. Но да ладно! Попробовать же всё таки надо.
Вы вернулись из леса с заполненной корзиной свежесобранных грибов и трав. На кухне вы выложили на стол подберёзовики, маслята, пучки молодой крапивы, черемшу или как его называют дикий чеснок и немного душицы. Лёгкий аромат леса наполнил комнату.
Вы аккуратно перебрали грибы, очистили от земли и листьев, нарезали и опустили в кастрюлю с водой. Пока грибы закипали, вы ошпарили крапиву - чтобы не жглась, - и мелко порубили зелень. Следом пошли земляная капуста, которые вы нашли в доме незнакомца и черемша, немного корня дикой моркови, что вы так же позаимствовали, натёрли на тёрке. На плиту поставилась другая кастрюля с чистой водой - настоящий лесной бульон.
Пока суп томился, вы стояли у окна, наблюдая за дождём, поправляя волосы, ловя аромат дикой мяты и грибов, заполняющий кухню. Никакой соли, только вкус леса - натуральный, насыщенный, мягкий. Через полчаса суп был готов: густой, душистый, согревающий - как сама природа в тарелке.
На улице моросил лёгкий дождь - он мягко постукивал по окнам и крыше, наполняя дом спокойным, чуть сонным настроением.
Вы опустились перед камином и аккуратно сложила несколько поленьев. Воздух в комнате был прохладным, и хотелось чего-то тёплого - живого, уютного. Вы зажгли спичку, подвели огонь к сухой бумаге между дровами. Пламя вспыхнуло.
Скоро в камине затрещали первые искры, огонь начал медленно, но уверенно охватывать поленья. Тёплый свет заплясал по стенам, делая комнату более живой. Вы немного приподняли руки, ощущая, как приятное тепло касается пальцев.
За окнами всё ещё моросило, но теперь этот звук казался уютным фоном - как будто дождь не мешал, а наоборот, подчёркивал домашнюю тишину. Чужой дом для вас, стал чуть лучше и приятнее, чем было.
Вы стояли у окна, поставив руки на стол и лишь ровно посматривали как небо за стеклом медленно темнеет. Серо-синие облака стягивали горизонт, надвигаясь тяжело и неотвратимо. В комнате было тихо, но снаружи слышался глухой гул - ветер раскачивал деревья, заставляя их кланяться, словно предупреждая о чём-то грядущем. Дождь начал лить как из ведра.
Вдруг в тишине комнаты, прерываемой лишь грохотом грома и бешеным шумом дождя, раздалось неожиданное. Сквозь завывание ветра,вы услышали отчётливые быстрые шаги. Они гулко отдавались по лестнице, торопливые, как будто кто-то стремился успеть - добежать до дома. Вы отпрянули от окна, сердце заколотилось. Ваш тот же незнакомец. Не сказать, что вы испугались, скорее.. просто было неожиданно.
Он появился внезапно - волосы прилипли к лбу, а одежда насквозь промокла и тяжело облепляла тело. Вода стекала с него ручьями, образуя на полу мокрый след.
На его лице застыло напряжение, взгляд метался, но стоило ему увидеть её - дыхание сбилось, всё вокруг словно на мгновение замерло. Взгляд, тяжёлый, наполненный чем-то, что она не сразу смогла понять. Он забыл, что вы тоже тут.
И вдруг - он уловил запах. Тёплый, насыщенный, как будто притаившийся в воздухе. Лесной суп. Что-то грибное, с тонкой горчинкой, немного лука, сушёные травы... Он остановился, будто слушая аромат. Никаких резких движений, но что-то мелькнуло в его лице - едва заметная тень. То ли осторожность, то ли неожиданное сомнение. Может быть, слабый, почти незаметный отблеск неприязни - не к ней, нет, а к самому моменту, к слишком тёплому запаху в слишком холодный вечер.
-
ты.. что-то приготовила? -раздался его голос с удивлением, которое он не успел скрыть.
Он говорил, будто не ожидал этого - не от неё, не в такой вечер, не в такой ситуации в которой вы находитесь, в особенности с ели ходимой ногой. Его взгляд на мгновение скользнул по кухонному столу, остановился на кастрюле, из-под крышки которой поднимался лёгкий пар. Он снова вдохнул - осторожно, почти неосознанно. Запах лесного супа был насыщенным, мягким, с нотками грибов и пряных трав, будто напоминанием о чём-то далёком и простом.
Он будто замер на мгновение. Что-то промелькнуло в его взгляде - лёгкая настороженность, тонкий намёк на дистанцию между вами. В глубине глаз будто бы отразилось мимолётное "зачем?", но он тут же отогнал эту мысль, опустив взгляд.
- пахнет...вкусно - добавил он после паузы, едва уловимой, но говорящей больше, чем сами слова.
- ты хочешь меня задобрить? - произнёс он медленно, качнув головой. - и ты выбрала именно еду? -он подошёл ближе к кухонному уголку и осторожно потянулся, чуть наклонив голову над кастрюлей. Тёплый пар окутал его лицо, и он чуть прищурился, втягивая запах. В его лице мелькнуло что-то неуловимое - вроде бы он не против, но настороженность никуда не делась.
Вы чуть наклонив голову в пол и начали перебирать пальцы рук, будто бы были виноваты.
- ну.. нет. Это просто..- пробормотали вы неуверенно. - оплата за твою помощь мне.-вы говорили откровенно, без какого либо вранья.
Он бросил на неё взгляд - быстрый, чуть прищуренный, в нём было что-то внимательное. - ну да.. я чуть взяла твои продукты..- вы продолжили, почти извиняясь, и на мгновение отвели глаза в сторону, опуская голову. Пальцы нервно дёрнулись, потом она потёрла запястье, будто ища, за что уцепиться. Взгляд скользнул вниз, а плечи едва заметно сжались, выдавая внутреннюю скованность и тихое смущение. Ожидая возмущения от незнакомца.
- ты ведь знаешь, что яды на меня не действуют? -произнёс он ноткой подозрения. Он стоял напротив вас, мокрый до нитки - капли дождя стекали по его волосам, скользили по лицу и темнеющей от воды одежде. Дыхание ровное, несмотря на холод. Он облокотился на нижние кухонные полочки, опершись ладонями назад, и после этого медленно скрестил руки на груди. Его взгляд был пронзительным - прямым, чуть насмешливым. Казалось, он чувствовал себя здесь куда увереннее, чем вы. -ты ведь знаешь, что я крестоносец? -тихо сказал он, голос звучал глухо, почти торжественно. Взгляд был уверенно направлен на вас.
Он медленно поднял руку и сорвал с головы мокрую от дождя повязку - ткань липла к коже. Когда повязка была сорвана с него, взгляду открылся вырезанный на его лбу крест. Глубокий, выжженный, он будто светился в тусклом свете, отражая тёплый золотистый отблеск.
Он стоял перед ней неподвижно, позволяя ей рассмотреть этот символ до мельчайших деталей. Лицо его оставалось спокойным, даже безмолвным, но в глазах жила настороженность - он ждал её реакции.
Вы едва заметно отпрянули, в груди кольнуло неприятное ощущение — не просто удивление, а почти суеверный страх.
— Рыцарский орден… — вы прошептали, будто это слово само обожгло язык.
— Значит, догадывалась, — усмехнулся он.
Вы машинально встали, отступив на шаг, встав сзади стульчика, будто защита. будто между вами вдруг стало слишком мало воздуха. Взгляд его скользнул вниз, к вашему движению, и уголки губ чуть дрогнули.
— Боишься? — он произнёс это с ленивой, почти усталой иронией.
Вы сглотнули, чувствуя, как сухость расползается по горлу. Взгляд его жёг — не гневом, нет, чем-то куда холоднее.
Вы едва нашли в себе голос:
— я.. — вы выдохнули, пытаясь удержать дрожь, — я не была там. Мне тогда… мне было всего восемь. Но я знаю, что сделали мои… братья и сёстра.
Он не двинулся, только чуть приподнял подбородок, как будто хотел услышать каждое слово.
— Они… — вы осеклись, закрыв глаза, — они верили, что делают правильное. Что служат крови, ритуалу, традиции.
Вы медленно выдохнули, не поднимая взгляда. Было ярко видно как вы защищаете своё кровавое братство, хотя сами его и ненавидели.
— Но я… я всё равно прошу прощения. Не за них, а за то, что их кровь во мне. За то, что от их рук погиб твой брат.
Молчание упало между вами тяжело, как пепел. Только дождь за окном шуршал по крыше.
Он не ответил сразу. Долго смотрел, будто пытался понять — правда ли вы это сказали, или просто повторяете то, чему учили.
Потом шагнул ближе. Совсем немного — на ширину дыхания.
— Прощения? — тихо переспросил он, и в голосе послышалось что-то хриплое, будто сорвалось из глубины.
Вы подняли взгляд — и впервые увидели не холод в его глазах, а что-то другое. Боль. Глубокую, старую, едва заметную за слоями сарказма.
— да, я понимаю.. — тихо сказали вы. — Но, может… хоть немного легче станет.
Он молчал. Ещё миг. Потом усмехнулся, коротко, почти беззвучно.
— Легче? — он качнул головой. — Ничего не становится легче, девочка из братства. Мы просто привыкаем и отпускаем.
Хоть он привык, но не отпустил и не хотел прощать подобное.
— И всё же… — бросил он через плечо. — Не извиняйся за то, в чём не виновата. Это делает тебя слабой. А слабость… — он обернулся на полуслове, встретив ваш взгляд, — слабость - то, что убивает быстрее клинка.
Закончив предложение, он повернулся к ней спиной - сухо, без спешки, будто делал это не в первый раз. Молча стягивал с себя мокрую футболку через голову.
Вы застыли на месте, не зная, куда деть взгляд. Внутри сражались любопытство и вежливость. Он не просил отвернуться, не дал ни единого намёка - будто его вовсе не волновало, смотрите ли вы. А может, наоборот - знал, что будете смотреть?
Мышцы на спине подрагивали от лёгкого появившиеся холода и напряжения, капли воды стекали по позвоночнику. Вы заметили на его спине, огромный шрам почти на всю спину. Всё выглядело почти интимно. Вы стояли, будто приросли к деревянному полу и не могли сдвинуться с места, взгляд непроизвольно скользил по его спине, плечам, но каждый раз возвращался к полу, словно это могло сохранить вас от чего-то неловкого. Не было ни слов, ни звуков - которые вы могли бы сделать. Он не оборачиваясь, и направился вглубь дома - туда, где за углом стояла самодельная ширма, отгораживающая небольшой уголок, служивший чем-то вроде импровизированной гардеробной и спальней. Пол скрипнул под его шагами, и уже через секунду он скрылся из вашего виду.
За тканью послышался мягкий шорох. Он начал снимать мокрые штаны - не торопясь, методично, как человек, привыкший к сдержанности.Он переоделся в сухие, лёгкие штаны, выпрямился, провёл рукой по волосам, смахивая капли воды, и наконец вышел.
На нём были только сухие тёмные штаны, сидящие на его бёдрах.
И в этот момент он заметил вас.
Вы стояли у окна, но взгляд был устремлён вовсе не наружу. Вы смотрели на него. Не вульгарно - скорее с лёгким замешательством, почти невольно. Как человек, который не успел отвернуться, потому что не ожидал увидеть настолько живой, уязвимый момент. В вашем взгляде не было ни осуждения, ни любопытства - только тихое, удивлённое внимание.
Он замер. Секунда - и будто весь воздух сгустился. Он вдруг понял, как выглядит: полураздетый, промокший, под этим почти интимным взглядом.
Слов не понадобилось.
Он быстро отвёл глаза, будто уличённый в чём-то неловком, и без слова вернулся за ширму. Футболка мягко скользнула по его телу. Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как волна лёгкого смущения отразилась даже в дыхании.
Неловкость повисла между ними, почти осязаемая.Всё таки ходить полураздетым перед гостем, ещё и перед девушкой, всё таки было неловко. Вы с незнакомцем попутно перекидывались взглядами, пока он вешал мокрую одежду.
- Суп, -проговорили вы, стараясь, чтобы голос звучал более уверенно. Но всё ровно чувствовалось сильная неловкость. -Горячий. Только приготовила. -продолжили вы, взгляд метался то на него, то на углы комнаты.
Он едва заметно усмехнулся. Не насмешливо - скорее с благодарностью, замаскированной под нейтральность. Сделал шаг вперёд, потом остановился, будто не знал, стоит ли сесть, помочь, или просто уйти обратно в угол.
- Суп - это хорошо, - наконец сказал он, глухо, но без холодности. - После дождя самое то.
Она кивнула, чуть поспешно, отвернулась к плите, стараясь, чтобы руки не дрожали, когда брала вторую тарелку. Он сел за стол, опираясь локтями, и вдруг стал чересчур внимательно рассматривать древесинный стол
- лишь бы не ловить вашего взгляда.
Когда вы поставила перед ним тарелку, между вами повисло новое молчание - но уже не угнетающее. Скорее, осторожное. Он кивнул в знак благодарности и взял ложку, будто именно этот простой жест возвращал их в что то привычное.
- Необычный, - сказал он после первого глотка, коротко, будто только чтобы не молчать. -но вкусный.
Она улыбнулась. Совсем чуть-чуть, но искренне. А он вдруг понял, что тишина уже не кажется такой неловкой. Вы так же не торопясь, ложкой вычерпывали лесной суп.
- Я Вивьена. -он оторвался от тарелки, подняв взгляд на вас. В глазах мелькнуло лёгкое удивление - не от имени, скорее от самой простоты этого момента.
- Айвен. - ответил он после короткой паузы.
Ненадолго повисла тишина - не тяжёлая, скорее настороженно-знакомая. Вы оба ели, стараясь не слишком шумно, будто не хотели спугнуть хрупкую ниточку этого едва начавшегося разговора. Буквально недавно между вами витала напряжённость с откровенной неприязнью, но этот вечер будто смягчил ваши отношения к друг другу - пусть даже ненадолго, но ощутимо. Закончив ужинать, вы убрали глубокие тарелки.
Айвен продолжал сидеть, опершись об стол рукой, и в его взгляде не было прежней холодности. Только лёгкая усталость... и что-то ещё, неуловимое.
Дом погрузился в мягкую полутьму - огонь в камине угасал, оставляя после себя лишь тёплое, красноватое свечение. За окнами небо вспыхивало - сначала короткой вспышкой, потом раскатом грома, прокатившимся по воздуху с глухим эхом. Дождь усилился, и теперь барабанил по крыше.
Молния вспыхнула так резко, что свет на миг прорезал всю комнату, отблеском скользнув по стенам. Почти сразу следом прогремел гром - глухой, тяжёлый.
Вы вздрогнули. Сердце стукнуло в груди быстрее, и ладони стали чуть влажными. Вы натянула простыню повыше, словно ткань могла защитить от шума за окном. Ваш взгляд метнулся к окну, затем к тёмному углу комнаты, хотя там ничего не было - только тени.
Вы сжались сильнее, пряча подбородок в ткань, пытаясь дышать ровно. Каждый раскат грома отзывался в животе неприятным гулом. И хотя вы понимали, что гроза пройдёт, как и всегда, ощущение тревоги никуда не уходило. Вы ощущали, как в груди скапливается беспокойство, как будто детский страх вернулся - знакомый, но всё ещё настоящий.
- ты что грозы боишься? -произнёс Айвен с лёгкой насмешкой, облокотившись на край ширмы. Вы даже не поняли, как он здесь оказался и давно ли он тут стоит?
Он стоял в полутьме, освещённый лишь остатками света от камина. На его лице появилась еле заметная усмешка. Руки он скрестил на груди, наблюдая за вами пристальным, немного насмешливым взглядом.
В его голосе не было злобы - скорее, лёгкое удивление, перемешанное с привычной иронией. Как будто он не ожидал увидеть в вас что-то настолько... человеческое.
Гром снова прогремел за окном, и вы невольно вздрогнули, но на этот раз попыталась сдержаться, будто хотели доказать, что справитесь сами. - не бойся, здесь тебе ничего не угрожает. -сказал он тихо, почти приглушённым голосом. —наверное.
Айвен опустил руки, расслабленно сунул их в карманы и отвернулся к окну, будто проверяя, всё ли спокойно снаружи. Айвен направился к низкому деревянному шкафу, стоящему слева у стены. По пути он чуть склонился вперёд, присматриваясь к полкам в полумраке.
- у меня есть специальная мазь, от алхимика нашего ордена.- начал он,
бросив короткий взгляд в сторону Вивьены.
На лице промелькнуло что-то вроде сдержанного беспокойства, но он быстро снова принял нейтральное выражение. Повернувшись, он приблизился к кровати, избегая прямого взгляда. -разрешишь обработать твою ногу? -спросил он, едва заметно приподнимая брови.
В этот момент он слегка сжал флакон в пальцах, будто невольно выдавая внутреннее напряжение, и сделал небольшой шаг ближе, ожидая ответа. На его лице не было прежней колкой иронии - только сдержанная серьёзность.
- хорошо. -в ваших глазах мелькнула лёгкая неуверенность, а пальцы немного дрожали, будто вы старались скрыть внутреннюю неловкость. Вы отвели взгляд, чтобы не выдать свои сомнения, и глубоко вдохнули, пытаясь собраться с мыслями.
Айвен опустился на колено рядом, не говоря ни слова. В его движениях чувствовалась собранность и уважение к границе между вами. Он открыл флакон с мазью, быстро взглянув на вас, как бы спрашивая без слов - "точно всё в порядке? "
Вы молча кивнули. Чуть приподняли простыню, обнажая повреждённую часть бедра. Нижнюю часть тела аккуратно прикрыли простынёй, не демонстративно - скорее естественно, по-женски, стараясь не выглядеть неловко, хотя в глазах всё же промелькнуло лёгкое смущение.
Айвен сосредоточился на ране, ни разу не позволив взгляду скользнуть выше, чем нужно. Он бережно нанёс мазь кончиками пальцев, двигаясь уверенно, но мягко, словно боялся причинить вам боль. На несколько мгновений в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дождя и вашим сбивчивым дыханием. Его пальцы двигались точно и уверенно, но в их сдержанной чёткости ощущалось нечто холодное - не грубость, но отстранённость. Он будто старался поскорее закончить, чтобы не затягивать близость, которая всё ещё оставалась ему немного неприятной, несмотря на внешнее спокойствие.
Вы почувствовали эту тонкую, почти неуловимую отстранённость - в его молчании, в том, как его пальцы касались кожи быстро, точно, но без лишнего тепла.
Она мельком взглянула на него, хмурясь еле заметно. Внутри кольнуло - не больно, но неприятно. Не то чтобы она ждала мягкости, просто... сейчас, в тишине, под уютное потрескивание остатков дров в камине, это молчаливое отчуждение вдруг стало слишком явным.
Вы отвели взгляд в сторону. Вы сжали пальцы на краю простыни чуть крепче, чем нужно, стараясь не показать, что что-то почувствовали. В вашей груди всплыло странное чувство - не обида, но осадок. Словно холодный ветер скользнул по комнате, несмотря на тепло огня.
- ну вот и всё -произнёс Айвен тихо, почти ровным голосом, будто просто констатировал факт.
Он закрыл флакон с мазью. Взгляд его на секунду задержался на вас, но выражение лица оставалось спокойным, нейтральным - без улыбки, без тепла, как будто он просто выполнил обязанность.
Поднявшись с кровати, он медленно отошёл к шкафу, аккуратно поставил мазь на место и, не оборачиваясь, провёл рукой по волосам, словно сбрасывая остаточное напряжение.
- извини. -проговорился ваш тихий голосок.
- за что? -Айвен обернулся на её слова. Он стоял с полуповернутым корпусом, опираясь одной рукой на шкаф. Легко нахмурился, будто не сразу понял, что именно она имела в виду. Спросил он без резкости. Его голос прозвучал спокойно, даже немного уставше. Он посмотрел на неё, словно пытаясь прочесть, о чём вы действительно сожалеет - и стоит ли ему это принимать.
- Я видела по твоему выражению, что тебе не приятно ко мне прикасаться. -вы сказали это тихо, не обвиняя, скорее уже с принятием в голосе. Вы сидели опустив взгляд, перебирая пальцами край простыни. Её плечи были чуть напряжены, но выражение лица - спокойное, сдержанное. Она не хотела жалости, лишь правды.
Айвен оторвался от шкафа, на миг замер, потом прошёл пару шагов ближе, но не навязчиво. Он провёл рукой по шее и чуть отвёл взгляд в сторону.
- брось, ты здесь ни при чём- начал он, сделал паузу, подбирая слова, будто не знал, как выразиться проще.
-даже больше скажу - мне наоборот было приятно.. ну.. - он запнулся, глядя в сторону, явно теряя нить фразы. Его рука нервно скользнула по волосам - я хочу сказать, что.. когда я прикасаюсь к людям то мне не приятно. А вот к тебе неприязни я не ощущаю.
Он встретился с её взглядом, чуть поджав губы.
- то есть.. я был рад прикоснуться - он чуть поморщился от собственных слов. - а не про то, что я.. получил какое-то сомнительное удовольствие.
Вы тихо усмехнулась, тепло и чуть растерянно. Он не ощущал такой неприязни , скорее просто к вашей роду. Вы подняла на него глаза - в них была лёгкость, которой не было ещё час назад. Её руки перестали нервно теребить ткань. Она просто смотрела, не перебивая, слушала - и в этот момент между ними будто стало немного тише. Немного лучше.
- да уж.. язык враг мой.- пробормотал Айвен и коротко хмыкнув, будто сам себя одёрнул.
Он опустил голову, провёл рукой по лицу, пряча лёгкое смущение. Плечи его чуть расслабились, а на губах мелькнула ироничная полуулыбка. Он отвернулся на мгновение, будто надеясь, что его неловкость останется незамеченной.
Вы, сидя на кровати, наблюдали за ним с лёгким удивлением и сдержанным весельем в глазах. Вы склонили голову набок, приподняв бровь. Не удержались - уголки ваших губ дрогнули, и вы еле заметно улыбнулась. Взгляд стал мягче.
- бывает, - тихо сказали вы, отводя глаза. - зато честно. -всё ещё с лёгкой усмешкой.
- спокойной ночи. -сказал Айвен, уже сделав пару шагов к ширме, но на мгновение остановился и обернулся через плечо.
Его голос прозвучал тише, почти мягко, без прежней сухости. Он бросил на вас короткий, но тёплый взгляд и чуть улыбнулся. Улыбка вышла неловкой, но искренней.
Затем он повернулся обратно и, не добавив больше ни слова, скрылся за ширмой, оставив после себя лёгкое чувство странного уюта.
Лежа в кровати, вы снова услышали, как за окнами раздался гром. Вздохнув, вы почувствовали, как холодок тревоги прокатился по спине. Сердце забилось чуть быстрее, и вы не смогли заставить себя оставаться в темноте одни.
Тихо встали и направились за ширму. Там Айвен уже сидел за столом, положив голову на сложенные руки. Его дыхание стало ровным и глубоким - он явно задремал.
Вивьена осторожно подошла ближе, и в этот момент он медленно приподнял голову, глаза всё ещё сонные, но сразу же сфокусировались на ней.
- почему ты не спишь? - тихо спросил он, и голос его прозвучал немного мягче.
Вы замялись, но взгляд Айвена сразу прочитал в ваших глазах страх и неуверенность - он понял, что вы боитись оставаться одни в эту грозовую ночь.
- ладно, я хотя бы на кровати высплюсь ,- пробурчал Айвен, вяло поднимаясь со стула. Он прошёл к кровати, окинул вас насмешливо-спокойным взглядом и, уже опускаясь на кровать, добавил с полуулыбкой - да не переживай ты, не съем я тебя.
Он лёг на спину, шумно выдохнув, будто скидывая с плеч весь накопившийся за день груз. Закинул руки за голову, скрестив их под затылком, и устремил взгляд в деревянный потолок, который освещал лишь отблеск от тлеющего камина. В его позе сквозило внешнее спокойствие, но лёгкое напряжение оставалось - как у человека, который привык быть настороже даже во сне.
Вв осторожно забралась на другой край кровати. Вы легли на бок, почти у самого края, будто стремясь занять как можно меньше пространства. Ваше тело сохраняло лёгкую напряжённость, хотя внешне вы пытались казаться спокойнее. Подтянув одеяло до плеч, вы уставились в темноту комнаты, прислушиваясь к равномерному дыханию Айвена и к ветру снаружи. И хотя тревога ещё не отпускала, почему-то в его присутствии вы чувствовали себя чуть... спокойнее.
Постепенно комната погрузилась в полную тишину. За окном ещё раз глухо прогремел гром, но он уже казался отдалённым и не таким пугающим. Айвен лежал неподвижно, его дыхание стало ровным и глубоким. Руки всё так же были закинуты за голову, но его черты лица расслабились - напряжение дня растворялось во сне.
Вы, немного поёживаясь под одеялом, ещё какое-то время не могли полностью отключиться, взгляд блуждал по потолку и стенам, ловя блики от угасающего пламени в камине. Но рядом с этим чужим, недавно ещё неприятным для вас человеком, страх будто бы отступал, прячась за тишиной и теплом комнаты.
И вот уже веки стали тяжелеть, мысли - рассыпаться, и всё вокруг медленно затянулось спокойным, глубоким сном.