26. Хаос.
Звучит гимн, однако на небе не появляется ни одного лица. Да и за сегодняшний день ничего интересного не произошло. Разве что мы узнали план Бити До девяти мы остаёмся на пляже, потом собираем вещи и отправляемся к дереву. Бити идёт самостоятельно. Теперь, зная дорогу, мы передвигаемся гораздо быстрее.
Изобретатель обращается к Финнику за помощью, а мы все в это время стоим на страже, хотя пока ничего не вызывает подозрений. Прежде чем коснуться дерева, Бити отматывает несколько ярдов проволоки, просит Финника хорошенько закрепить ее вокруг сломанной ветки и положить на землю. Затем они становятся по разные стороны от ствола и обматывают его проводом.
Не имею никакого представления, повлияет ли это как-нибудь на действие западни, но вопросов не задаю. Разве могу я ставить под сомнение его опытность? Лучше уж помалкивать - если не хочу выставить себя дураком. Кто я такой по сравнению с ним?
Они заканчивают работу к половине одиннадцатого, и Бити полностью посвящает нас в свой план.
- Вы, девушки, - обращается он к Джоанне и Китнисс, - возьмёте катушку, разложите провод на двенадцатичасовом участке пляжа и погрузите цилиндр с остатками проволоки поглубже в воду. Только убедитесь, что он полностью опустился на дно.
Неужели Бити хочет, чтобы они пробирались сквозь джунгли в одиночку? Я не отпущу Китнисс. Никаких разговоров и быть не может.
- Я пойду с ними, прикрою, - говорю я Бити.
- Ты нерасторопен и к тому же понадобишься здесь, - качает головой тот. - Джоанну прикроет Китнисс. Давай не тратить время на споры. Прости. Девушкам нужно отправляться, - прибавляет он и протягивает катушку Джоанне.
Внутри нарастает тревога. Я вижу, что Китнисс тоже не в восторге от этой идеи. Но что мы можем? Сами виноваты, что согласились. Если раньше я считал замысел с электрической ловушкой ненадёжным, то теперь и подавно. Слишком уж хитростный и замысловатый план придумал Бити. Где-то глубоко внутри предупреждающе звенит звоночек, но я не могу понять, в чём дело.
- Все будет хорошо. Опустим катушку и сразу вернемся, - заверяет меня Китнисс.
Я слегка трясу головой: нельзя отпускать её с человеком, которому я не доверяю.
А что будет здесь в их отсутствие? Финник и Бити возьмутся за оружие и перейдут в наступление? Сомневаюсь, что так и будет, но нужно рассматривать все варианты. В случае нападения я не смогу одолеть обоих. Мне необходимо пойти с Китнисс.
- Только не в зону грозы, - напоминает изобретатель. - Бегите к дереву в секторе первого часа. Если поймете, что не успеваете, значит, в следующий. Главное, не возвращайтесь на пляж, пока я не оценю ущерб.
Наверное, по одному только моему виду становится ясно, какие чувства мной овладевают, потому что Китнисс подходит ближе и обхватывает ладонями моё лицо.
- Не волнуйся. Увидимся в полночь.
Она мягко целует меня. В последний раз. Её нежные губы прижимаются к моим, ладони ласково касаются моей кожи. В последний раз я ощущаю на себе тепло её дыхания. Это конец.
Китнисс отстраняется и, не дожидаясь возражений, поворачивается к Джоанне.
- Готова?
- Конечно, - угрюмо отвечает та. - Ты прикрываешь, я разматываю. Потом поменяемся.
Я стою как вкопанный и смотрю Китнисс вслед. Расстояние между нами безжалостно растёт, а вместе с этим в голове колышется одна только мысль: мы никогда больше не увидимся. Скоро Китнисс скрывается из виду, и на душе становится тоскливо. Она ушла. Почему я так уверен, что мы больше не увидимся? Китнисс сказала: «Увидимся в полночь». И мы увидимся, так ведь? «Мы увидимся в полночь», - отчеканивая каждое слово, говорю я себе. А на сердце совсем другое.
Чья-то рука опускается на моё плечо, и я вздрагиваю от неожиданности.
- Могу я одолжить твой нож? - спрашивает Бити.
- Для чего? - с опаской осведомляюсь я.
- Мне нужно кое-что проверить. Я хочу намотать на лезвие конец провода и запустить в силовое поле.
- Мы и так знаем, что нож отскочит назад, так зачем проверять? - не отступаю я, искренне не понимая что задумал Бити.
- С проволокой должно кое-что произойти, - настаивает он. - Я хочу оценить повреждения, а заодно удостовериться в том, что станет с проводом, когда ударит молния.
Его слова для меня - далёкая от реальности сказка. Однако если я откажу Бити в просьбе, то вызову массу подозрений.
Отдаю ему нож, и изобретатель вновь берётся за проволоку. Обеспокоенный Финник ходит взад-вперёд и всё время проверяет провод, который тянется от дерева в джунгли. Справа от нас доносится нарастающий стрекот, который означает, что пошёл двенадцатый час.
- Немного осталось, - напоминаю я Бити. - Когда мы пойдём?
- Я ещё не закончил, - отзывается тот. - Время терпит.
Сидевший на корточках Финник, вдруг вскакивает на ноги.
- С проводом что-то не так. - Он вытаскивает из джунглей длинную золотую проволоку с отсечённым концом. - Его обрезали. Что-то случилось. Нужно проверить.
- Я с тобой, - бросаю я на бегу. - Может, на них напали профи. Скорее, Финник! - звучит мой надрывный голос.
- Нет. - Парень хватает меня за плечо. - Ты безоружен. Я пойду. Отправляйся на соседний участок, куда Бити велел идти Китнисс и Джоанне. Уверен, они попытаются добраться туда. Если я встречу Китнисс - скажу, чтобы шла к тебе.
Его тон настойчив, но нерешителен. Послушает ли Китнисс Финника? Как мы можем знать наверняка? В одном он прав: без оружия от меня мало толку.
Бити всё ещё возится с проводом. Его мысли настолько далеко, что он даже не замечает происходящего вокруг. Что с ним такое творится? Неужели его не заботит осуществление плана?
Он сказал девушкам отправляться в соседний сектор. Что если Китнисс уже там? А вдруг я её никогда не увижу, если буду действовать необдуманно?
По крайней мере, Финник знает, где меня искать, и сможет в случае чего отправить туда Китнисс. Вдруг я осознаю, что нельзя терять бдительность. Как я могу так легко доверять союзнику при нынешних обстоятельствах? События прошедших дней проносятся перед глазами. Финник не единожды спасал мою жизнь, но сейчас не время думать об этом. Я согласно киваю парню и бегом пускаюсь к сектору кровавого дождя. Вместо того, чтобы напрямую направится к дереву - сворачиваю вниз по склону, навстречу Китнисс.
Гибкие лианы и сломанные ветки, валяющиеся на земле, заметно тормозят меня. Чем быстрее я стараюсь бежать, тем чаще спотыкаюсь и падаю. Покрыв приличное расстояние в несколько миль, останавливаюсь и прислушиваюсь. До слуха долетает какой-то шум, точнее звук голосов. Будто кто-то разговаривает. Нет - поёт. Голос, низкий и звучный, точно принадлежит мужчине. Какой же этот недотёпа шумный. Его за тридцать метров слышно. Неужели он не понимает, какой опасности себя подвергает? Думаю, это Рубака - больше некому. Да и потом, только он может петь подобным образом. Мне вспоминаются дни тренировок. Тогда Рубака напевал похожую песенку. Зачем же он делает это сейчас? Будто нарочно привлекает к себе внимание.
Что бы он там ни задумал, это работает. Я различаю приближающиеся шаги. Такая тяжёлая поступь свойственна только Бруту. Пробираюсь сквозь лианы навстречу Рубаке, стараясь не шуметь, хотя это, как обычно, выходит с трудом. Ступив на листву, я останавливаюсь и пригибаюсь. Прямо передо мной располагается небольшая полянка, посреди которой сидит Рубака. Он, запрокинув голову, что-то пьёт из бутылки. Скорее всего, получил подарок от спонсоров. А может, Хеймитч посодействовал и прислал немного белого? Шаги становятся всё громче - теперь-то Рубака должен их услышать - но мужчина не реагирует, а вновь принимается беззаботно напевать свою застольную песню.
Среди зелени проглядывается контур человеческой фигуры. Я убеждаюсь в том, что это Брут: на арене он один отличается столь крупными габаритами. Мужчина почти полностью скрыт от моего взгляда густой растительностью, и хоть он находится на приличном расстоянии, я замечаю, как Брут поднимает копьё и целится в жертву. Надо сказать, бросает он метко: оружие пролетает через деревья и попадает прямо в сердце Рубаки. Пушка не заставляет себя ждать. Напрягаю зрение, пытаясь вновь разглядеть противника, но всё тщетно. Я безоружен. Брут, возможно, тоже. Его не видно и не слышно. Наверное, отправился за копьём. У меня мало времени.
Выскакиваю на поляну, вытаскиваю копьё из груди Рубаки и скрываюсь в зарослях.
Совсем скоро над головой появляется планолёт и забирает тело погибшего. Я сижу в укрытии, не издавая ни звука, совершенно сбитый с толку смертью трибута из Одиннадцатого. Он был убит из-за своей невнимательности, а не потому, что был пьян. Нет, он осознавал, что делает. Только вот зачем ему было уводить Брута от остальных? Эта выходка, подобно другим, похожа на хорошо спланированное и обдуманное действие...
Только я успеваю об этом подумать, как на джунгли обрушивается хаос. Отовсюду слышится топот ног, громкие крики, в которых не разобрать ни слова, даже не определишь, кому принадлежат голоса. Кто жив? Кто мёртв? И что вообще творится? Если бы я только мог заманить этих людей сюда... Мы бы перебили друг друга, и тогда Китнисс отправилась бы домой. Остаётся ещё Бити, но сейчас он такой рассеянный, что не представляет особой опасности для Китнисс. А если изобретатель останется у дерева во время грозы, то ей и вовсе не придётся никого убивать.
Вдруг я вспоминаю, что у Бити остался мой нож. А как он отреагировал на известие о том, что провод оборвался? Даже ухом не повёл. В этом заключался его план? Обмотать проволокой клинок и бросить его в силовое поле? Так он сказал. Что произойдёт тогда? Как я уже говорил, нож отлетел бы, ударившись о преграду, но что если изготовленная Бити проволока обладает особыми качествами и может как-то повлиять на энергию силового поля? Или же катушка с проводом изначально была предназначена для других целей, а Бити что-то скрыл от нас. Сколько ни стараюсь, я не могу представить, что изобретатель собирался сделать. От познаний в науке я далёк. И нет никакого смысла пытаться сейчас разобраться в намерениях Бити. Есть другие проблемы, которые с каждой секундой становятся всё ближе.
Игры подходят к завершению, значит, и союзу нашему конец. Теперь каждый сам за себя, а Брут с Энобарией до сих пор живы. Я решаю повторить за Рубакой и отвлечь внимание от Китнисс. Убить как можно больше противников прежде, чем умру сам - вот единственный способ спасти ей жизнь. Вот мой шанс.
Брута всё ещё нет. Наверное, он услышал пушку и вернулся к Энобарии, чтобы помочь расправиться с соперниками. Но, думаю, он достаточно близко, чтобы услышать меня. Набираю в грудь побольше воздуха и кричу что есть мочи. Теперь все, кто находился поблизости, сбегутся на мой голос.
- Китнисс! - надрываю я глотку. - Китнисс!
На секунду воцаряется мёртвая тишина. Затем неподалёку раздаётся тяжёлый топот. Должно быть, мой главный противник.
Но это ещё не всё.
- Пит! - доносится издалека, совсем не оттуда, откуда я ожидал. - Пит! Я здесь! Пит! - кричит Китнисс снова, и я поворачиваюсь на голос. Она всё ещё у Дерева молний. Мне непременно нужно добраться до неё. Там остался только Бити со своим проводом. Я забываю о Бруте и в следующий миг уже несусь по джунглям.
- Сюда! - меня подстёгивает её полный смятения голос. - Сюда! Пит!
Кто-то ломится сквозь непролазные заросли, бежит прямо за мной. Понимаю, что должен сейчас прикончить Брута, иначе я приведу его к Китнисс. Другие, скорее всего, тоже слышали её крики. В джунглях переполох. И хоть все испуганно мечутся среди деревьев - мы все бежим прямо по направлению к нашей последней стоянке. Брут - моя первая цель. Я отчётливо слышу его. Разворачиваюсь на пятках и вижу, как он продирается через спутанные лианы. На секунду вспыхивает воспоминание, как Катон в прошлом году вот так же ломился сквозь деревья в лесу. Только он не гнался за нами - он убегал от переродков. А вот Бруту не от кого удирать. Он здесь, чтобы убить меня.
Собравшись с силами, я поднимаю копьё и отправляю его в цель. Мужчина стоит в добрых пятнадцати футах от меня, что даёт ему хорошую возможность уклониться, но он этого не делает. Может, пострадал в одном из секторов? Брут не успевает и пальцем пошевелить. Остриё поражает правый глаз. «Китнисс так же белок отстреливает», - проносится в голове. Кровь брызжет фонтаном. Брут хватается за глаз и падает на землю. Когда я подбегаю за копьём, он уже едва дышит.
Стреляет пушка. За несколько минут это уже второй раз, когда я вытаскиваю копьё из мёртвого тела, и первый раз, когда я намеренно убил человека. Скорее всего, меня должны терзать угрызения совести, но бушующий в крови адреналин притупляет чувства.
- Китнисс! - зову я снова, и мой голос раскатывается по джунглям. Всякая живая душа на арене сейчас услышала меня. Но в ответ - тишина.
Наверное, все собрались у дерева. И гроза вот-вот начнётся. Внезапно я осознаю, чего пыталась добиться Китнисс, во всё горло вопя моё имя. Она решила принять огонь на себя.
Должно быть, ей пришлось вернуться к Бити. А когда молния ударит в дерево, обмотанное проволокой... Что произойдёт тогда? Всех, кто окажется поблизости, ждёт смерть? В таком случае, я останусь последним выжившим. Вот в чём заключался её план с самого начала. И если я не успею добраться до дерева вовремя, план этот, к моему великому страху, сработает.
До боли сдавливаю голову руками, вообразив на мгновенье, как буду жить без Китнисс. Я не хочу лишиться единственного луча света, лишиться цели. Уж лучше умереть вдвоём и оставить в победителях, скажем, Финника. Мы с ним покинули стоянку почти одновременно. Может, Одэйр не слышал наших воплей и находится сейчас на пути к пляжу?
Одушевлённый надеждой, бегу к двенадцатичасовому сектору. Надеюсь, успею. Кто знает, может тогда я смогу умереть рядом с Китнисс, а не покину этот мир в одиночестве посреди чуждых ужасающих джунглей.
Но гроза начинается. В отдалении я вижу ослепительно белое сияние. Молния бьёт в дерево и, словно натолкнувшись на препятствие, отскакивает вверх. На миг небо озаряется белой вспышкой, и нас накрывает всепоглощающая тьма.
Я вижу звезду. А потом начинаются взрывы.