25. План Бити.
Почувствовав на себе взгляд, я поворачиваю голову и замечаю, что Финник наблюдает за мной.
- Что?
- Я многого не знаю, - произносит парень, - но могу сказать точно: она любит тебя.
Смотрю на него с недоверием. Мы с Китнисс женаты, и она носит под сердцем моего ребёнка, - это всё, что должно быть известно Финнику. И раз он так говорит - значит не верит в историю со свадьбой, как Сноу не верил в нашу любовь. Неужели мне одному было невдомёк, что Китнисс притворяется? Как же я был слеп. Эти умозаключения заставляют меня пожалеть о поспешных выводах. Китнисс была искренней, когда говорила, что нуждается во мне. Но ведь в прошлом году я тоже без тени сомнения ей верил. А вот Финнику доказательств не хватило. Зато теперь он изменил решение. И я, надеюсь, тоже. Может ли повлиять на ход событий моё краткосрочное осознавание того, что я дорог Китнисс? Впрочем, какая разница? Ведь я вряд ли доживу до заката.
Спустя несколько часов меня начинает клонить в сон, поэтому я бужу Бити - ему стало гораздо лучше, - чтобы он подежурил с Финником. Моховая повязка плотно прилегает к ране, не позволяя возобновиться кровотечению.
Я ложусь рядом с Китнисс, поворачиваюсь и смотрю на неё. Одно лишь воспоминание сладости её губ заставляет трепетать каждую клеточку моего тела. Ещё ни разу нам не приходилось касаться друг друга так чувственно. Мы едва не переступили черту. Во сне поцелуй продолжается, поэтому, когда просыпаюсь, я чувствую себя по-настоящему счастливым. Это настолько странное чувство. Нет, скорее волна. Она распространяется далеко за пределы арены, поэтому мне снова требуется время, чтобы понять, где я нахожусь. Остальные уже встали, а Китнисс ещё мирно спит у меня под боком. Я склоняюсь над ней, мягко целую в висок и иду к берегу.
Несколько плетёных мисок наполнено свежей водой. Я беру одну, наполовину осушаю её и умываюсь. Финник, нахмурившись, глядит на меня.
- Не переживай, - успокаиваю я. - Я наберу ещё. Где трубка?
Получив инструмент, ухожу подальше в джунгли и ищу подходящее дерево. Вернувшись на пляж, я замечаю, что Бити опять возится с катушкой.
- Что вы собираетесь делать? - интересуюсь я, усевшись рядом с изобретателем. Тот бросает на меня взгляд поверх очков, но ничего не отвечает. Немного погодя с неба опускается парашют, вновь принеся нам двадцать четыре квадратные булочки из Третьего дистрикта. К нам присоединяется Китнисс, и мы все вместе собираемся на завтрак.
- Пусть каждый возьмёт по пять, - предлагает Финник, пересчитав булочки дважды. Как странно он ведёт себя с хлебом.
Мы соглашаемся. Восемь булочек остаётся в запасе - поровну опять не поделишь, но никто не произносит этого вслух. Мы приступаем к еде в полной тишине.
Китнисс сидит рядом со мной, задумчиво жуя булочку. Я пытаюсь поймать её взгляд, но по какой-то причине она старательно избегает смотреть мне в глаза. Не успеваю я подумать, что Китнисс хочет отделаться от меня, как она поднимается, берёт меня за руку и ведёт к воде, бросив с улыбкой:
- Идём, научу тебя плавать.
Мы по пояс входим в воду. Китнисс показывает, как правильно держать руки: вытянуть перед собой, соединив ладони вместе, затем развести их вдоль туловища. Сначала Китнисс помогает мне справиться с этой задачей. От каждого её прикосновения я покрываюсь гусиной кожей, хотя в этом нет ничего сверхъестественного. Наше уединение длится недолго, но я всё равно с удовольствием провожу время, пусть даже меня не слишком заботят уроки плавания.
Наглядно показав, как проще удержаться на плаву, Китнисс предлагает мне поплавать на мелководье. Задача упрощается ещё и тем, что пояс не даёт мне утонуть.
- Где ты научилась плавать? - спрашиваю я.
- Это всё благодаря папе, - отвечает Китнисс. - В нашем лесу есть озеро - там он меня и учил.
Я киваю, представив темноволосую девчушку с отцом среди высоких деревьев нашего леса: прекрасная картина.
Пока я плаваю туда-сюда, Китнисс растирает руки песком.
- Иди-ка сюда, Пит, - зовёт она. - Я нашла способ отчиститься от струпьев.
Хорошенько отталкиваюсь ногами и подплываю к ней, обхватив руками талию. Китнисс весело хохочет, покачивая головой:
- Тебе ещё многому нужно научиться.
- Знаю, - усмехаюсь я и встаю на ноги. - Согласись, пловец из меня никудышный. Ноги совсем не слушаются.
- Ничего страшного, - отвечает Китнисс и тут же меняет тему: - Вот смотри, спасает от зуда. Потри руки песком.
Следую её примеру: набираю пригоршню песка и тру кожу. Она становится гладкой и совершенно не чешется.
- Получается! - радостно восклицаю я.
Китнисс не отвечает, не улыбается в ответ, а наоборот, лицо её приобретает серьёзность.
- Слушай, вода пока спокойна. Думаю, нам пора уходить, - еле слышно выдыхает она.
Я киваю, раздумывая над её предложением. Может и глупо, но я ещё не задумывался над тем, что ждёт нас дальше. Придётся разорвать союз. Китнисс думает, что лучше уйти, а что же будет, когда дело дойдёт до драки? Где будем мы? Мысль о том, что придётся вступить в борьбу с Финником, Джоанной и Бити, кажется мне далёкой и бесплотной. Мне даже трудно представить, что они охотно выступят против нас. В голове назойливо звучит голос Хеймитча: «В Играх нет места воображению - не будет так, как ты того хочешь. Нужно попытаться остаться в живых». И он прав. Кто может сказать, что будет завтра? Может, всё-таки будет лучше убежать? Но остаются профи...
- Знаешь, что я скажу, - произношу я. - Давай подождём, пока не погибнут Брут с Энобарией. По-моему, Бити решил заманить их в ловушку. А потом, обещаю, мы немедленно убежим.
Конечно, может получиться так, что будет поздно, но лучше уж остаться при союзниках, чем бегать от них по всей арене. Да, несладко нам придётся. Китнисс - прекрасный боец, но это пока оружие в руках. Когда же дело дойдёт до рукопашного боя, она не сможет дать отпор. «Но она сильная», - прибавляю я про себя. Ей по плечу справиться с Энобарией и Джоанной. Ну, а что до Брута с Финником, не стоит забывать и про Рубаку... этих троих придётся взять на себя.
Мне совсем не по душе такой расклад. Я не хочу убивать Финника, который неоднократно спасал мою жизнь. Да и смерти Брута, если честно, тоже не жажду. Но, нежели я хочу спасти Китнисс, - убивать придётся. Оттого я всем нутром ненавижу эти Игры.
- Хорошо, - соглашается Китнисс. - Останемся, пока не погибнут профи. Но не дольше.
Лучше нам и не придумать.
Китнисс поворачивается в сторону берега и машет рукой. Джоанна ещё спит, Бити занят проводом, а Одэйр смотрит в нашу сторону.
- Эй, Финник, давай к нам! Мы тут придумали, как тебя снова сделать красавчиком!
Парень присоединяется к нам, и вот уже втроём мы очищаем тела от струпьев. Китнисс оттирает мне спину песком. В голове вспыхивают наши вчерашние объятия. Интересно, а она думает о том же? Но даже если так, в присутствии Финника мы виду не подаём. Я задерживаю взгляд на порозовевшей коже Китнисс дольше, чем нужно.
- Теперь я такого же цвета, как небо, - произносит она, и я улыбаюсь.
Мы возвращаемся на берег. Китнисс предлагает натереться мазью, чтобы спастись от палящего солнца. Значит, снова придётся тереть друг другу спины. Я не возражаю, хоть и не горю желанием вымазываться противной зелёной субстанцией.
Бити подзывает нас к себе.
- Не могли бы вы все подойти сюда? У меня есть план.
Мы встаём вокруг изобретателя, и он начинает:
- Думаю, вы согласны, что наша следующая задача - избавиться от Брута и Энобарии, - мягким голосом произносит он. - Вряд ли они отважатся ещё раз напасть в открытую, ведь численный перевес на нашей стороне. Можно, наверное, их выследить, но это опасный и утомительный труд.
- По-вашему, они тоже разгадали секрет арены? - спрашивает Китнисс.
- Если даже и нет, скоро разгадают. Может не так подробно, как мы. Но должны же они заметить, что здесь любая угроза имеет свои пределы и что эти секторы располагаются по кругу. - Бити оглядывает наши лица. - Тем более нашу последнюю драку прервали распорядители. Для чего? Мы знаем, это была попытка сбить нас с толку, но ведь и профи зададутся таким вопросом. Рано или поздно они смекнут, что арена - это часы, - продолжает он, - поэтому я предлагаю поставить нашу собственную западню.
- Погодите, я схожу за Джоанной, - вмешивается Финник. - Она взбесится, если узнает, что пропустила такой важный разговор.
- Необязательно, - бормочет Китнисс.
Я улыбаюсь, хоть, признаться честно, я немного обеспокоен её отношениями с Джоанной. Разрыв союза - это лишь вопрос времени, поэтому я должен быть готов в любой момент встать меж двух огней. Я верю, что Китнисс по силам одолеть Джоанну, но кто знает на что способна девушка, оказавшаяся на собственных Играх самой жестокой и изощрённой убийцей.
Когда Финник с Джоанной присоединяются к нам, Бити просит всех отойти чуть подальше и начинает чертить на песке. Найденной палочкой он рисует арену и двенадцать секторов.
- Итак, на месте Брута и Энобарии, зная то, что нам уже известно, где бы вы чувствовали себя в наибольшей безопасности? - осведомляется Бити.
- Там же, где мы сейчас, - отвечаю я. - На пляже.
- Тогда почему они не на пляже? - интересуется Бити
- Потому что он занят, - нетерпеливо бросает Джоанна.
- Вот именно. Мы же здесь. Ну так, куда бы вы переместились?
- Спряталась бы у самого края зарослей. Чтобы сбежать в случае опасности, а заодно - шпионить за нашей командой, - отвечает Китнисс.
- И добывать еду, - прибавляет Финник. - В джунглях полно растений и животных, но это всё - незнакомое, а вот морская пища, судя по нашему виду, вполне съедобна.
Бити улыбается, и что-то в этом жесте напоминает мне моего отца. Такой одобрительной улыбкой он улыбался, когда у меня впервые получилось самостоятельно испечь пирог и украсить его.
- Правильно. Молодцы. Видите? Следующий вопрос: что происходит, когда на часах бьет двенадцать?
- В дерево попадает молния, - подаёт голос Китнисс.
- Да. И вот мое предложение: между сегодняшними полуденной и полуночной грозами надо привязать мой провод к тому самому дереву, а потом размотать до самой воды. Когда грянет молния, электричество побежит от проволоки, в том числе и по всей поверхности пляжа, еще сырого после десятичасовой волны. В это время любой, кто коснется песка, будет немедленно убит током.
Все долго молчат, обдумывая услышанное. Пришёл черёд и Бити внести свою лепту. Избавиться от профи с помощью электричества... Я не сомневаюсь в способностях нашего изобретателя, но в его плане довольно много изъянов. Чтобы осуществить задуманное, нам нужно будет пронести этот тонюсенький провод от дерева к воде. Сработает ли?
- А проволока и вправду выдержит столько тока? - с сомнением спрашиваю я. - Уж больно хрупкая с виду, как бы не перегорела.
- Перегорит. Но не раньше, чем проведет электричество. Она сработает как запал, только вместо огня будет ток.
- Откуда ты знаешь? - недоверчиво произносит Джоанна.
- Так ведь я же её создал, - отзывается изобретатель слегка удивленно. - Это даже не провод в обычном смысле. Но и молнии здесь не совсем обычные, не говоря уже о деревьях. Джоанна, ты лучше всех нас разбираешься в этом вопросе. Скажи, разве нормальное дерево не сгорело бы ещё в первый день дотла?
- Ну да, - мрачно подтверждает она.
- В общем, не беспокойтесь, проволока всё выдержит, - уверяет нас Бити.
- А мы где будем, когда это произойдёт? - спрашивает Финник.
- Заберёмся поглубже в заросли, пересидим грозу в безопасности.
- Может, и профи её спокойно пересидят, если не станут приближаться к воде, - вставляет Китнисс.
- Верно, - кивает Бити.
- Зато рыбы с моллюсками благополучно поджарятся, - указываю я.
- А то и похуже, - подхватывает изобретатель. - Боюсь, этот источник еды мы уже потеряем. Но ты же нашла в джунглях что-то съедобное, Китнисс?
- Орешки и крыс, - подтверждает та. - И потом, есть же спонсоры.
- Ну вот. Значит, это нас не должно тревожить, - подытоживает Бити. - Но так как мы союзники, а дело потребует участия каждого, отважимся ли мы на эту попытку - решать всем.
Вновь наступает молчание. Я оглядываю союзников, у которых больше, видимо, не осталось сомнений по поводу затеи Бити. Видно, что каждому не по себе, но спорить с изобретателем никто не смеет.
- Почему бы и нет? - наконец произносит Китнисс. - Если не выйдет, мы не особенно пострадаем. Но это приличный шанс убрать с дороги соперников. Даже если умрут одни рыбы с моллюсками, Брут и Энобария тоже останутся без морской пищи.
- Я за то, чтобы попытаться, - поддерживаю я. - Китнисс права.
Финник и Джоанна коротко обмениваются взглядами.
- Ладно, - в конце концов бросает девушка. - Все лучше, чем гоняться за ними по джунглям. И вряд ли враги разгадают наш замысел, ведь нам и самим ни черта не ясно.
«В этом она права, - думаю я. - Меня и самого беспокоит неосведомлённость». Всех нюансов мы знать не можем, и кто сказал, что Бити можно доверять? А может вся эта затея с электричеством дорого нам обойдётся. Изобретатель знает, что счёт будет неравный, если дойдёт до схватки. У него нет шансов. Я вспоминаю парня из Третьего, который активировал мины в прошлом сезоне. Ум и смекалка продлили его жизнь лишь на несколько дней. Как только он стал не нужен, Катон убрал его. Бити, скорее всего, смотрел те Игры. Он очень умён. Отныне я решаю быть с ним начеку. Не будет лишним присмотреть за Бити. Что я ещё могу? Мы единогласно принимаем решение следовать плану.
- Я хочу осмотреть дерево, - заявляет изобретатель. - Было бы неплохо наведаться туда сейчас.
- Нам всё равно нужно снимать лагерь, - пожимает плечами Китнисс. - Сейчас около девяти - скоро придёт волна.
Мы направляемся к двенадцатичасовому участку. Финник и я поочерёдно несём Бити на закорках, он всё ещё слаб, чтобы передвигаться самостоятельно, зато на сумасшедший план здоровья хватило. Джоанна идёт впереди, Китнисс замыкает нашу колонну с луком на изготовку.
В джунглях ещё душнее, чем на пляже. Влажный воздух давит на грудь, он будто задерживается среди густой зелени, нагревается, становится насыщенным. Я опять чувствую себя маленькой букашкой, запертой в горячей стеклянной банке. Под тяжестью изобретателя я быстро выдыхаюсь, а к тому времени, как мы доходим до дерева, вовсе выбиваюсь из сил.
Ближе к цели Финник предлагает пустить Китнисс вперёд.
- Пусть идёт первая, - говорит он и снимает Бити с моей спины. - Китнисс может расслышать силовое поле.
- Расслышать? - переспрашивает изобретатель.
Я отчего-то вспоминаю, как ещё в Тренировочном центре Китнисс сказала мне о «трещинке» в силовом поле, которую ей показали Вайресс и Бити. Изобретатель ни на секундочку не поверил её россказням. Он, разумеется, понял, что Китнисс солгала Финнику. Неприятная ситуация, учитывая, что теперь доверие между нами пошатнётся.
- Да, восстановленным в Капитолии ухом, - подтверждает Китнисс.
- Ну что же, тогда пусть идёт, - соглашается Бити, не поставив под сомнение её историю. - С электричеством шутки плохи.
Мы подходим к дереву молний.
- Ждите здесь, - бросает Китнисс и, сорвав гроздь орешков, движется вперёд. Брошенный орешек ударяется о барьер и отскакивает обратно.
- От дерева не отходите, - предупреждает Китнисс.
- Хорошо, - кивает Финник. - Пора разделить обязанности. Я буду сторожить. Китнисс, может, пойдёшь на охоту?
Та согласно кивает. Мне совсем не нравится, что она пойдёт в джунгли одна, но если ей в напарницы достанется Джоанна, то будет ещё хуже.
- Я пойду за водой, - вызывается девушка. Китнисс отдаёт ей выводную трубку и уходит. А я решаю собрать орешки, пока Бити присматривается к дереву.
Насобирав целую кучу орехов, я усаживаюсь напротив силового поля, чтобы их поджарить. Китнисс быстро возвращается, принеся с собой трёх подстреленных древесных крыс. Она присоединяется ко мне, и мы вместе готовим еду.
Вскоре подтягиваются и остальные. Бити отрывает полоску коры, приближается к нам и швыряет ее в силовое поле. Вспыхнув, кора летит на землю, а через пару минут приобретает первоначальный вид.
- Что ж, это многое объясняет.
Мы с Китнисс переглядываемся. Она закусывает губу, изо всех сил стараясь не засмеяться. Я беззвучно хихикаю, потому что знаю, о чём она думает. Ничегошеньки это никому не объясняет. Может, нашему изобретателю стала ясна природа происхождения Дерева молний, или Бити только сейчас понял, почему дерево не горит. Однако я до сих пор не понимаю, что это всё значит.
В скором времени из ближайшего участка одиннадцати часов доносится знакомый стрекот. Стрекот этот звучит очень уж угрожающе - настолько, что заставляет меня поёжиться.
- Это не техника, - решительно заявляет Бити.
- Мне кажется, насекомые, - предполагает Китнисс. - Может, жуки.
- Кто-то с клешнями, - прибавляет Финник.
Звук становится громче, и во мне нарастает беспокойство.
- У меня мурашки по коже, - произношу я, передёрнувшись.
- Ладно, всё равно пора уходить, - произносит Джоанна. - Гроза начнётся меньше чем через час.
- Куда? - осведомляется Финник.
- В соседнем секторе есть такое же дерево, - говорит Бити. - Я хочу, чтобы Китнисс осмотрелась сверху.
Мы собираем пожитки и уходим на участок кровавых дождей. До нас всё ещё доносится назойливый стрекот насекомых, но, к счастью, он уже не такой громкий. Подкрепившись местной пищей: жареными орешками и нарезанной кусочками крысой, мы ждем сигнала. Когда время подходит к полудню, Китнисс забирается на дерево.
Закончив осмотр, она спускается к нам, докладывает Бити новости, и мы возвращаемся на пляж. Изобретатель отпускает всех отдохнуть, а сам берётся за дело. Мы спим по очереди, занимаемся чем придётся. Финник учит нас, как правильно ловить рыбу, собирать моллюсков, мы даже ныряем за устрицами. Я вспоминаю разговор с Порцией о подводных экскурсиях в Четвёртом дистрикте. Как же далёк и незначителен тот мир, что лежит за пределами арены. Странно, но мне кажется, что он перестал существовать с ударом гонга. Я почти забыл, что там, снаружи есть люди, которые наблюдают за нами.
Джоанна стоит на страже, пока мы с Китнисс и Финником чистим и раскладываем на листьях добычу. Вскрыв очередную устрицу, я замечаю в ней что-то сверкающее и громко усмехаюсь, когда узнаю гладкую радужную оболочку маленькой жемчужины. Перед глазами вспыхивает образ Китнисс в свадебном платье и то нелепое, совсем неуместное замечание Эффи.
- Смотрите! - я раскрываю ладонь, чтобы остальным было видно. Все отрываются от работы и смотрят на меня. - Знаешь, - обращаюсь я к Финнику с самым серьезным видом, - под очень сильным давлением уголь тоже превращается в жемчуг.
- Чушь какая, - отмахивается тот.
Китнисс прыскает в кулак. Да, она тоже помнит слова нашей глупышки Эффи. Угольки, из которых под сильным давлением жизненных обстоятельств получились жемчужины. Красота, порожденная страданием. Я улыбаюсь и, ополоснув находку в воде, протягиваю её Китнисс.
- Это тебе.
Она кладёт жемчужину на раскрытую ладонь и внимательно рассматривает её. Мгновение кажется, что Китнисс взвешивает варианты, обдумывает: взять или не взять, но потом крепко сжимает ладонь и поднимает взгляд.
- Спасибо, - благодарит она.
Наверное, каждая клеточка моего тела источает радость от такого взгляда. Но в её глазах отражается ещё и решимость. Значит, медальона было недостаточно. Значит, Китнисс всё так же готова отдать свою жизнь за меня. Она не хочет жить без меня так же, как я не хочу жить без неё. Возможно, я должен чувствовать эйфорию от того, что моя любовь взаимна, от того, что между нами есть нечто большее, чем я вообще мог себе представить. Но ничего подобного нет и в помине, потому что мой план с треском провалился. Теперь уже слишком поздно. Один из нас умрёт, и Китнисс считает, что это должна быть она.
- Медальон не подействовал, да? - произношу я, не обращая внимания на то, что Финник рядом. Он отвлекается от работы и глядит на нас. Китнисс не отвечает. - Китнисс?
- Подействовал, - отзывается она не очень-то убедительным тоном.
- Но не так, как бы мне хотелось, - бросаю я и отвожу взгляд, будучи не в состоянии смотреть в эти серые глаза. Я сосредоточенно вскрываю устриц, обдумывая, как поступить дальше. Не знаю, что собирается делать Китнисс, но если мы вдвоём снова останемся в живых - беды не миновать.
Когда мы уже собираемся приступить к еде, появляется парашют и приносит приятные дополнения к нашему пиру: баночку острого красного соуса и новую порцию булочек из Дистрикта номер три. Финник бросается их пересчитывать, и никого не удивляет, когда произносит:
- Снова двадцать четыре.
Тут кроется какой-то подвох? Может, какой-нибудь шифр? Но какой в этом смысл? Ведь хлеб присылают спонсоры, верно? Или к подаркам перед отправлением прикладывается рука ментора? Всё так запутанно и неясно. Меня раздражает, что я не могу разгадать эту загадку. От избытка вопросов, на которых нет ответов голова идёт кругом. Что не так с нашим союзом? В чём загвоздка плана Бити? Почему Финник, как одержимый, бросается пересчитывать хлеб? И в конце концов, как мне сохранить Китнисс жизнь?
Мысли мучают меня, и я пытаюсь перестать думать вообще. Финник делит булочки - каждому достаётся по пять. Вместе с соусом, рыбой и устрицами выходит просто королевский ужин. Мы набиваем себе животы до того, что не можем проглотить больше ни кусочка.
Когда с едой покончено, я усаживаюсь на берегу прямо у кромки воды. Спустя короткое время приходит Китнисс и опускается рядышком, взяв меня за руку. Сидим безмолвно, прижавшись друг к другу, боясь того момента, когда придётся отпустить. Хоть она рядом, я чувствую, что почти потерял её. Мне хочется кричать. Над нами нависает грандиозное, тревожащее меня, неизвестное будущее. Я сдаюсь под натиском мыслей и опускаю голову на плечо Китнисс, стараясь запомнить это приятное ощущение её близости.