23. Вращающийся Рог.
Часы. Так тикают часы. Вайресс, похоже, зациклилась на них.
Мой сон ничего не тревожит, пока Китнисс не трясёт меня за плечо.
- Просыпайся. Просыпайся, надо уходить.
Она будит Финника и Джоанну. Последняя недовольно ворчит и негодует.
- В чём дело? - рычит она. - Никто ведь на нас не нападает.
- Часы, - произносит Китнисс так, будто это всё объясняет.
- Чего? - выплёвывает Джоанна.
- Джоанна, - предостерегающим тоном произношу я, - не могла бы ты для начала выслушать? Китнисс не разбудила бы нас, не будь на то веской причины.
Она бросает на меня косой взгляд, но ничего не говорит. Эта девушка начинает действовать мне на нервы, особенно когда её гнев обращается на Китнисс. Я не доверяю ей и, честно говоря, не понимаю, почему она решила выбрать нас в союзники. Джоанну и Китнисс нельзя оставлять наедине. Кто знает, что произойдёт, если кого-нибудь из мужчин не окажется рядом.
Все собираются вокруг Китнисс, чтобы выслушать объяснения.
- Я поняла, что хочет сказать нам Вайресс. Тик-так. Арена - это часы. Посмотрите на Рог изобилия, - говорит она, указывая на огромный золотой конус, окружённый водой. - Это сердцевина циферблата. Двенадцать спиц. Двенадцать секторов. Каждый час в одном из них что-нибудь происходит. Какая-то невидимая сила запускает в них смертоносные явления. С двенадцати до часа - молнии. С часу до двух - кровавый дождь. Затем туман и обезьяны. И помните, около десяти из того сектора пришла волна? - Она машет на противоположный берег.
- Это значит, - продолжает Китнисс, сделав короткую паузу, - что мы находимся на участке между тремя и четырьмя часами. Здесь либо обезьяны, либо туман. В секторе первого часа сейчас идёт кровавый дождь, опасность может застать нас с минуты на минуту. Я не знаю, ограничивается ли действие секторов пределами джунглей или нет. Поэтому нам нужно уходить.
Часы. Арена - это часы. Вайресс знала. В таком случае, она просто гений. И Китнисс тоже, раз смогла найти объяснение бессвязному бормотанию «тик-так». Финник соглашается. А вот Джоанне доказательств недостаточно.
- Прости, - вздыхает она, - но твоя догадка притянута за уши.
- Но если Китнисс всё же права, - возражает Финник, - лучше бы нам оказаться в безопасности.
Джоанне приходится признать, что все мы разделяем точку зрения Китнисс. Поэтому все единогласно решают немедленно уходить с пляжа.
Мы собираем пожитки. Объяснение Китнисс навело меня на мысль, что было бы неплохо иметь наглядное представление, с чем мы столкнулись. Я ухожу вглубь джунглей на пару ярдов и, найдя широкий лист, возвращаюсь обратно. Но сейчас нельзя медлить. Финник помогает мне одеть Бити, а Китнисс тем временем говорит Вайресс, что догадалась, о чём та твердила нам несколько часов. Женщина, похоже, успокаивается. Думаю, она уже давно знала об устройстве арены, просто у неё не было возможности обговорить это с остальными.
Только сейчас мне в голову приходит одна мысль: как это странно, что Джоанна осталась с Вайресс и Бити. Что она там говорила? Спасла изобретателей, потому что хотела заключить с Китнисс союз? Бессмыслица. Джоанна всем нутром ненавидит Китнисс, кроме того, мы на Играх, где только один может стать победителем. Чем полезны трибуты Дистрикта-3 для Джоанны или для Финника? Я могу понять, почему они захотели в союзники Китнисс - в любом сражении она ценнее золота со своим луком. А что до этих двоих... если закрыть глаза на их изобретательность - они для нас балласт. Может быть, Джоанна и Финник думают, что будет проще убить их, когда они избавятся от нас. Но тогда к чему было стольким жертвовать, чтобы их спасти? А как насчёт Одэйра, уже не раз спасавшего мою шкуру? Зачем ему сохранять мне жизнь, если в конечном счёте придётся убить? Эти мысли не дают мне покоя. Как же отличен наш союз по сравнению с прошлым годом, когда люди становились мишенями, как только теряли ценность друг для друга. Никто не пришёл на помощь Диадеме, никто не помог Марли. Никого не заботило, что Брэндон умер в первый же день. Неужели укоренившиеся порядки союзничества всего за год претерпели такие изменения?
А может, всё просто потому, что эти люди знают друг друга. И переживают. Я вспоминаю страдальческое выражение лица Финника, когда он вызвался караулить всю ночь. Он оплакивал Мэгз. Та же Джоанна, которая с первого взгляда кажется бессердечной, сожалела о смерти Чумы. Все эти люди - победители. Все они - опытные убийцы. Но до сих пор мои союзники брались за оружие неохотно, только по нужде. В этом мы с ними близки. Вместе противостоять ужасам арены гораздо лучше, чем сражаться друг против друга. Возможно, к нам примкнут ещё больше трибутов. Не профи, конечно. Но, например, Рубака. Если он жив. Интересно, что бы делали Распорядители, если бы мы все объединились. Натравили бы волков-переродков как в прошлом году? Меня передёргивает от одной только мысли. Лучше я паду от руки трибута и умру быстрой смертью, чем буду мучиться. Но, к счастью, сейчас нам ни с чем подобным сталкиваться не приходится.
Мы заканчиваем приготовления, и я склоняюсь над Бити, чтобы поднять его. Он уже очнулся, но всё ещё не в состоянии передвигаться самостоятельно.
- Верёвка, - мычит он, качая головой.
- Да здесь она, - отзываюсь я. - С Вайресс все в порядке. Она с нами.
Бити вырывается.
- Верёвка, - настаивает он.
- Ой, знаю я, что ему нужно, - нетерпеливо бросает Джоанна. Пробежав по пляжу, она приносит покрытый спёкшейся кровью цилиндр. - Бесполезная штука. Провод, что ли? Долбанутый бежал за ним к Рогу изобилия, тогда и нож в спину получил. Даже не знаю, что это за оружие. Если только отрезать кусок и использовать как удавку? Ну вот скажите, вы себе представляете, чтобы Бити кого-нибудь удавил?
Глупее слов от Джоанны я ещё не слышал. Мне не верится, что она не понимает, для чего нужен цилиндр. Прикидывается, будто Игр Бити не смотрела.
- А как он, по-твоему, стал победителем? - возражаю я. - Соорудил электрическую ловушку. Провод - лучшее оружие, которое у него было.
- Думаю, ты и сама всё сообразила, - сомневающимся тоном произносит Китнисс. - Это же ты называла его Долбанутым.
- Глупо с моей стороны, да? - произносит Джоанна повышенным тоном. - Извини: забегалась, спасая шкуры твоих приятелей. Пока ты у нас... как там? Позволила Мэгз умереть за себя?
Я перевожу взгляд на Китнисс, у которой даже лицо покраснело от злости. Её пальцы сжимаются на рукоятке ножа. И, кажется, это заметил не я один.
- Ну, давай, - подначивает Джоанна. - Рискни. Мне плевать, что ты залетела. Сразу глотку перережу.
Я плечом к плечу встаю рядом с Китнисс, но прежде чем Джоанна успевает совершить какой-нибудь необдуманный поступок, вмешивается Финник.
- Может, лучше решим, куда идти? - предлагает он и отдаёт цилиндр Бити. - Вот он, твой провод, Долбанутый. Осторожнее с ним.
Атмосфера разряжается. Китнисс убирает руку с рукояти ножа, Джоанна напускает на себя такой вид, будто ничего не случилось. А Бити, наконец, позволяет поднять себя.
- Куда? - интересуюсь я.
- Предлагаю отправиться к Рогу и понаблюдать, права Китнисс или нет, - говорит Финник.
Так мы и поступаем. Одэйр возглавляет наше шествие с трезубцем наготове. Китнисс - замыкающая. Но вокруг Рога ни души. Лишь груда оружия - и больше ничего.
Уложив Бити в тени огромного конуса, я подзываю Вайресс, чтобы вручить ей катушку с проводом.
- Почистишь?
Бедолаге нужно чем-нибудь заняться, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Женщина отходит и принимается окунать катушку в воду, тщательно соскребает запёкшуюся кровь и напевает себе под нос детскую песенку про мышонка, забравшегося в часы.
- Опять! - произносит Джоанна, закатывая глаза. - Она это пела несколько часов, ещё до того, как затикала.
Вдруг Вайресс выпрямляется и указывает на джунгли:
- Два.
- Гляди-ка, она права. Сейчас около двух, и туман появился.
- В точности как по часам, - подхватываю я, разглядев среди зарослей стелящуюся мглу. - Ты просто умница, Вайресс.
Улыбнувшись мне, она возвращается к своему делу.
- О, не просто умница. - Я поворачиваюсь на голос Бити. - У неё чутье. Она предугадывает события. Как, например, канарейки в шахтах.
- О чём речь? - недоумевает Финник.
- На рудниках всегда держат канареек, они раньше всех реагируют на отравленный воздух, - поясняет Китнисс.
- Как? Умирают? - вскидывается Джоанна.
- Сначала птица перестаёт петь. Это знак, что пора выбираться. Но если в воздухе слишком много яда - само собой, не выживет ни она, ни люди, - отвечает Китнисс. Видно, ей не по душе разговоры об умирающих птицах. Она заполняет колчан стрелами, Финник приглядывается к излюбленному оружию - трезубцам, а Джоанна вытаскивает из кучи два топора. Распорядители точно подгадали, нет, они знали предпочтения каждого победителя. Я вспоминаю о листе, свёрнутом в трубочку и привязанном к поясу, который я принёс из джунглей. Опустив взгляд, я вдруг замечаю, что забыл надеть майку, поэтому хожу теперь с оголённой грудью. А впрочем, кому какая разница? На арене настолько жарко, что даже надувные пояса носить противно, но нужно же куда-то пристегнуть нож.
Я раскручиваю лист и располагаюсь на песке. Остриём ножа рисую круг - циферблат часов. Сначала Рог изобилия, затем двенадцать спиц, разделяющих циферблат на двенадцать секторов, затем разграничиваю область джунглей и область морской воды окружностью поменьше. Китнисс рассматривает рисунок, заглядывая мне через плечо.
- Посмотри, как расположен Рог, - говорю я ей, указывая в центр.
- Узкий конец показывает на двенадцать, - рассуждает Китнисс, присмотревшись повнимательнее.
- Точно. Значит, это верхняя точка наших часов, - я быстро царапаю цифры вокруг циферблата. - С двенадцати до часа бьют молнии... - следующими приписываю кровь, туман и обезьян.
- С десяти до одиннадцати - волна, - прибавляет Китнисс, и я добавляю ещё одну надпись в нужном секторе.
К нам присоединяются Джоанна и Финник.
- Заметили что-нибудь необычное в остальных секторах? - интересуется Китнисс у новых союзников.
Бити качает головой.
- Только нескончаемые потоки крови, - произносит Джоанна.
- То есть там нас может поджидать всё что угодно, - вздыхает Китнисс.
- Надо пометить участки пляжа, куда лучше не соваться, потому что напасти распространяются не только на джунгли, - я помечаю диагональной чертой волну и туман и поднимаю глаза. - Что ж, сегодня утром мы знали гораздо меньше.
Наступает тишина, и мы вдруг понимаем, что пора бить тревогу. Наша канарейка умолкла. Я вскакиваю на ноги и обнажаю нож. Китнисс уже целится в Блеска, из-за которого вдруг стало так тихо. Тело Вайресс лежит у ног мужчины. Стрела вонзается в его висок. Кашмира не заставляет себя ждать - она бросается на Джоанну, но та запускает в неё топор. С другой стороны к нам приближаются Брут с Энобарией. Финник отбивает копьё, брошенное в меня трибутом Второго дистрикта, и получает от Энобарии удар ножом в бедро. Затем оба профи скрываются за Рогом изобилия.
Три раза палит пушка, возвещая о том, что ни Вайресс, ни Блеску, ни Кашмире уже ничто не поможет. Мы бросаемся в погоню за удирающими по песочной дорожке Брутом и Энобарией. Вдруг земля под ногами вздрагивает. Я теряю равновесие и падаю на землю, заметив лишь, как круг начинает вращаться. Песок летит в глаза. Я закрываю их и цепляюсь руками за всё, что попадётся под руку, лишь бы не улететь в воду. Когда всё, наконец, прекращается, я кое-как усаживаюсь на песок, кашляя и выплёвывая его изо рта. Сощурившись, ищу глазами Китнисс. Она сидит неподалёку от меня. Остальные вроде тоже удержались, не хватает только Бити.
- А где Долбанутый? - произносит Джоанна.
Все поднимаются на ноги. Шатаясь, обходим Рог изобилия.
- Нашёл, - выкрикивает Финник. Тело изобретателя покачивается на волнах в двадцати ярдах от берега, Одэйр бросается в воду и плывёт на помощь.
Уронив оружие, Китнисс мчится по песчаной полоске, крикнув нам только:
- Прикройте.
Не сбавляя хода, она прыгает в воду и гребёт к бездыханному телу Вайресс. Что она задумала? Планолёт кружит над водой, намереваясь забрать мёртвого трибута. Но пока Китнисс не отплывёт от тела, стальные челюсти не выпадут. Когда моя напарница возвращается обратно, я замечаю в её руках какой-то предмет. «Катушка», - теперь вспоминаю я. Она была у Вайресс.
Финник подплывает к Рогу изобилия, и я помогаю ему вытащить Бити на берег.
- Китнисс забрала провод, - говорю я изобретателю. Тот с облегчением вздыхает.
Выбравшись из воды, она кладёт чистенькую катушку Бити на колени. Изобретатель отматывает кусок проволоки со скорбным выражением лица.
Китнисс подходит ко мне и обнимает, обвив шею руками, прижимается к груди. Я склоняю голову и втягиваю запах её волос. Вдыхаю его. На какое-то время мы застываем. Теперь мы единственные трибуты из нашей команды, которые не потеряли своих напарников. Бросаю взгляд на союзников - Бити отрешённо крутит провод в руках, Джоанна с Финником задумчиво смотрят вдаль.
- Треклятый остров. Уходим отсюда, - наконец произносит девушка.
Финник снимает майку и перевязывает раненое бедро. Мы проверяем оружие и собираемся в путь.
- Вам помочь? - интересуюсь я у Бити.
- Думаю, я смогу идти, - унылым голосом отвечает он.
Китнисс помогает ему подняться.
- Давайте вернёмся на пляж, на двенадцатичасовой участок. Отдохнём пару часов, - предлагает она.
Все соглашаются, и мы разбредаемся в трёх разных направлениях.
- Погодите-ка, - произношу я, повернувшись по «стрелке» Рога. - Рог указывал узким концом на двенадцать.
- До того, как нас раскрутили, - говорит Финник. - Лично я смотрел по солнцу.
И как я сразу не додумался? Конечно, от подсказок теперь никакого толка. Я возвращаюсь обратно к Рогу.
- Солнце всего лишь подсказывает, что скоро четыре часа, - подаёт голос Китнисс.
- Думаю, Китнисс хотела сказать: знать время - ещё не значит понимать, где на циферблате написана цифра «четыре», - объясняет Бити. - Дело в том, что кольцо джунглей могли точно так же сдвинуть с места.
- То есть любая из этих дорожек может вести к двенадцатичасовому сектору, - подтверждает Китнисс.
Мы кружим по островку и всматриваемся в джунгли. Но куда ни посмотри, заросли везде выглядят однообразно. Как же жаль, что Вайресс не с нами. Она бы сказала, куда идти. А пока ничего в голову не приходит.
- Лучше бы я молчала про эти часы, - с горечью отзывается Китнисс. - Теперь нас лишили и этого преимущества.
- Только на время, - вставляет Бити. - В десять придёт волна, и мы снова сориентируемся.
- Да, не могли же они переделать арену, - подхватываю я.
- Какая разница, - нетерпеливо отмахивается Джоанна. - Ты должна была нам сказать, иначе с самого начала никто бы не сдвинулся с места, дурочка.
- Ну ладно, пошли, пить хочется, - продолжает она. - Никому из вас внутренний голос ничего не подсказывает?
Финник не сходит с выбранной им песчаной полоски, уверенный в своём решении, так что мы все следуем за ним. Мы вглядываемся в густые заросли, пытаясь увидеть какое-то движение, но безрезультатно.
- По-моему, это участок обезьян, - заявляю я. - Сейчас они все попрятались. Попробую просверлить какое-нибудь из деревьев.
- Моя очередь, - возражает Финник.
- Ладно, тогда я прикрою.
- Это может сделать и Китнисс, - вскидывается Джоанна. - А тебе нужно изготовить новую карту. Старую вода унесла, - и, оторвав с ближайшего дерева крупный широкий лист, протягивает его мне.
Я достаю нож, а Китнисс и Финник уходят в джунгли. Пусть лучше так, чем она останется наедине с Джоанной.
Опускаюсь на песок и по новой рисую круг, пока Джоанна осматривается.
Я поглядываю на неё краем глаза, пытаясь сообразить, что она задумала. В чём её план? Если она хочет выиграть, ей придётся убить всех нас, при том, что она неподходящего телосложения. Как она сможет расправиться со всеми нами? Я одолею её в два счёта. Тут есть над чем подумать. Но я доверяю Финнику, а он доверяет ей. Не знаю, сколько продлится этот союз. Скоро ли настанет момент, когда мы пойдём друг против друга?
Финник ключевой персонаж в нашей компании. Благодаря ему нас теперь пятеро. И когда придёт время разорвать союз - последнее слово будет за ним. Но до этого ещё далеко.
Мои мысли блуждают неведомо где. Я размышляю о том, что же будет дальше. И вдруг слышу крик. Он полон ужаса и страдания. Голос детский... Мурашки пробегают по коже, когда я узнаю его.
Это Прим. Младшая сестрёнка Китнисс.