21. Туман и обезьяны.
Капли оседают и въедаются в кожу, оставляя крошечные проникающие ранки. Я озадаченно гляжу на свои руки, не понимая, откуда взялась боль.
- Бежим! - кричит Китнисс. - Бежим!
Я быстро вскакиваю на ноги, но плохо соображаю, не могу сориентироваться. Меня отвлекает раздувающийся на руке волдырь, который с каждой секундой становится всё заметнее. Финник взваливает Мэгз на спину и устремляется в джунгли. Я же всё никак не могу прийти в себя. Заметив мою растерянность, Китнисс хватает меня за руку и утягивает за собой.
- Что? Что такое? - бормочу я, заставляя себя переставлять ноги.
- Туман ядовитый. Это какой-то газ. Скорее, Пит! - поторапливает она.
Оглядываюсь назад и вижу, даже чувствую, как туман ползёт за нами. Кожу будто разъедает. Китнисс тащит меня за собой, а я стараюсь не отставать. Но вчерашняя встряска даёт о себе знать, сейчас я передвигаюсь ещё медленней, чем раньше. Мало того что тихо никогда ходить не умел, так теперь и бегать разучился. Кажется, будто лианы сами запутываются вокруг моих ног, заставляя падать через каждые три шага. Китнисс то и дело поднимает меня и подталкивает вперёд. Туман приближается. Ощущение опасности подгоняет меня, и я ускоряю шаг. Стараюсь изо всех сил, но на деле - словно бегу на месте.
Китнисс стискивает мою руку.
- Следи за мной. Иди по моим шагам.
Напрягаю зрение, чтобы рассмотреть её следы, и ступаю точно по ним. Это помогает. Я не спотыкаюсь так часто, и мы движемся немного быстрее, но туман стремительно настигает нас. Мне не с чем сравнить жгучую боль, пронзающую всё тело. Будто языки пламени лижут кожу.
Ядовитый газ пробирается сквозь наши комбинезоны. Я почти чувствую, как расползается ткань.
Продолжаю ступать по следам и вдруг слышу крик Финника. Он уже покрыл приличное расстояние и остановился, как только понял, что мы отстали.
- Живее, ребята. Поторапливайтесь, - подбадривает он нас.
Я поднимаю голову, чтобы посмотреть, как далеко ушёл Одэйр. За его спиной виднеется фигурка Мэгз. Делаю шаг - искусственная нога цепляется за корни, и я плашмя падаю на землю. Сразу понимаю - с моим лицом творится что-то не то. Щека онемела, челюстью не пошевелить, веко опустилось, прикрыв левый глаз. Меня словно парализовало.
Китнисс падает на колени рядом со мной, уговаривая подняться.
- Пит... - Она дёргает меня за руку, но так, будто сама не контролирует свои конечности. Туман не просто разъедает кожу, настоящая цель - нервные окончания. Я пытаюсь подняться, но ноги сопротивляются. Китнисс изо всех сил тянет меня вперёд, и я опять падаю лицом вниз. Стараюсь согнуть колено, чтобы опереться на протез, но ноги не слушаются. Мне становится страшно, потому что я не владею своим телом. Передние щупальца мглы уже обхватили нас, а Китнисс всё ещё рядом со мной. Хочу сказать ей, чтобы она уходила, бежала отсюда без оглядки куда-нибудь, где безопасно. Но я знаю, что она меня не оставит.
Только ради неё я делаю ещё одну попытку подняться и вдруг чувствую крепкую руку Одэйра, вытягивающую меня из узлов ползучих растений. Китнисс подставляет своё плечо - её руки болтаются как у куклы-марионетки.
Финник оказывается самым стойким. Передвигается он быстро, но ему приходиться волочить меня за собой. Обогнав туман на несколько ярдов, парень останавливается.
- Так не пойдёт. Придётся его понести. Возьмёшь Мэгз? - спрашивает он Китнисс.
- Да, - слышу я её ответ. Финник опускает старушку на землю и забрасывает меня к себе на спину.
- Подержи, - говорит он, протягивая мне два трезубца.
- Где ещё один? - осведомляюсь я, вспомнив, что трезубцев было три, когда мы покинули Рог изобилия.
- Пришлось оставить, - бросает он и срывается на бег.
Стараюсь усмирить ноги, чтобы не быть обузой для Финника.
Китнисс быстрым шагом ступает по следам Одэйра, таща Мэгз на спине.
Туман не ждёт, он всё дальше простирает свои щупальца, не давая нам выбраться за его пределы. Дрожь прокатывается по всему телу Финника. Моя левая рука отнимается, и пальцы, сжимавшие трезубец, ослабевают.
Позади слышится грохот. Финник поворачивается на звук, и мы видим, как Китнисс поднимается с земли, понадёжней перехватывает Мэгз. Невероятно, как она так стойко переносит подобные передряги. Несмотря на то, что старушка весит от силы восемьдесят фунтов, Китнисс тоже не гигант, да и яд даёт о себе знать.
Когда грохот доносится до нас второй раз, Финник возвращается. Мэгз лежит в сторонке, скатившись со спины Китнисс.
- Не получится, - говорит последняя, когда парень пытается поднять её на ноги. - Можешь взять обоих? Идите вперёд, я догоню.
Финник напрягается.
- Нет. Я не могу взять обоих. У меня отказали руки. - Он поворачивается к старушке и произносит: - Мэгз, прости. Я не справлюсь.
Та быстро поднимается, целует Финника в губы и нетвёрдым шагом уходит в туман, в этот жуткий жгучий туман. Просто уходит. Её тело содрогается в конвульсиях, затем она падает на землю. Китнисс смотрит на старушку широко распахнутыми глазами, не веря в случившееся. Она делает шаг навстречу туману, и тут раздаётся выстрел пушки, возвещая о смерти Мэгз.
Одэйр продолжает путь.
- Финник? - растерянно зовёт Китнисс, очевидно беспокоясь за него. Однако сейчас не самое подходящее время, чтобы почтить память Мэгз. Мы слышим, как Китнисс спускается с холма следом за нами прочь от тумана. Финник старается не сбавлять шага, но ему становится всё труднее бороться с ядом, который успел добраться уже и до ног. Я же совершенно не чувствую левую часть тела и сосредотачиваюсь на том, чтобы удержать трезубец в правой руке. Лук и колчан болтаются за спиной, мачете заткнут за сиреневый пояс. Нож - хорошее орудие, но только не для Финника. Если я выроню трезубец, он останется без оружия. «Хотя вряд ли оно нам пригодится, - подсказывает мне затуманенный разум. - Судя по всему, в скором времени мы будем мертвы».
В тот момент, когда я прихожу к этому заключению, Финник запутывается в лианах и падает на землю. Ни он, ни я подняться уже не можем. Неподвижно лежу на его спине. Смутно осознаю, что Китнисс спотыкается о ноги Одэйра, и в следующий момент падает сверху. Парень стонет от навалившейся на него тяжести. Китнисс скатывается с меня, а мне хочется закричать, чтобы она осталась, потому что в последние секунды жизни мне нужно чувствовать её присутствие. Но я не властен более ни над своим голосом, ни над своим телом, поэтому всё так же неподвижно лежу на спине Финника, ожидая, когда же моё сердце, наконец, остановится. Я ещё не забыл, каково это. Тьма, тишина и необъятная величайшая пустота. Не так уж и плохо. Перед тем, как Финник вернул меня к жизни, я видел белый свет. Он сиял так ярко, манил меня к себе. Я хотел пойти за ним, но Финник не дал. Зато теперь пойду. И там, за гранью света, встречусь с Китнисс. Когда я это понимаю, смерть уже не кажется такой страшной.
Жду, но она не приходит. Сердце продолжает биться. Я слышу голос Китнисс, почти неузнаваемый из-за хрипоты.
- Он остановился.
Остановился? Кто остановился? Мне стоит большого труда понять, о чём она говорит. Внезапно я осознаю - это туман. Мы с Финником приподнимаем головы и видим сплошную белую стену. Туман больше не приближается, его щупальца тянуться вверх, а затем исчезают.
Замечаю, что всё ещё лежу на спине Финника, придавив его своей тяжестью. Собравшись с силами, я скатываюсь с него и, упав на спину, смотрю на ночное небо, едва разглядываемое сквозь густые заросли. Листва еле-еле покачивается на ветру. Вдруг я улавливаю какое-то движение среди ветвей. Это животное с оранжевым мехом. Какое-то неземное создание, совершенно не похожее ни на одно животное, обитающее в наших лесах. Но зверь знаком мне по Играм прошлых лет. Это обезьяна. На ветке появляется ещё одна, и они обе с интересом глядят на нас. Я тычу пальцем вверх и пытаюсь сказать своим напарникам о мохнатых пришельцах, но язык не слушается.
- Апс... яныы.
Мы всё так же лежим на земле. Чувствую, что мы должны двигаться дальше, но для начала нужно что-то сделать с волдырями. Пока я не представляю, как от них избавиться, но начать двигаться - уже что-то. Медленно переворачиваюсь на живот, приподнимаюсь на руках и упираюсь коленями в землю. То, что я в состоянии встать - уже хорошо. Не спеша ползу по направлению к пляжу. Мне кажется, выбраться из джунглей на открытый воздух - самое лучшее решение. Китнисс и Финник ползут следом за мной, пока мы не достигаем воды, окружающей Рог изобилия.
Небольшие волны то набрасываются, то отступают, утягивая за собой. Вода попадает на испещрённую ранками руку. Первый порыв - отпрянуть. Я теряю равновесие и падаю на песок. Солёная вода брызгает в лицо, в несколько раз приумножая боль.
Поначалу я не могу пошевелиться. Лежу, ослеплённый болью, уставившись на опущенные в воду руки. Сквозь лазурные волны видно, как из болячек на коже вытекает жижа молочного цвета. Вместе с ней уходит и боль. Я поворачиваю голову и погружаю под воду всю левую часть лица. Постепенно прихожу в чувства; ощущаю, как ко мне возвращается подвижность. Полежав так пару минут, я быстро встаю и начинаю стягивать с себя одежду. Краем глаза замечаю, что Китнисс делает тоже самое, а Финник ничком лежит на песке.
Складываю оружие и продырявленный комбинезон в одну кучу. Босиком в одном белье я возвращаюсь к воде. Волны бьются о металлическую голень, смывают язвы с настоящей ноги. Сначала по локоть опускаю руки, потом окунаюсь полностью. Помогает. Я вновь чувствую ноги, лицо приходит в норму.
Китнисс уже отчистилась и принялась за Финника, который за всё это время так и не сдвинулся с места. Она поливает водой его сжатые кулаки. Я замечаю, как яд выходит в воздух тоненькими клубами белёсой мглы. Незамедлительно спешу на помощь.
Подползаю ближе к Финнику, разрезаю на нём комбинезон, чтобы очистить тело от болячек. Дело продвигается медленно, потому что половина воды выливается из горсти сквозь пальцы, пока мы доносим её до парня. Я нахожу пару глубоких ракушек, и мы с Китнисс продолжаем процедуру.
- Давай начнём с рук, - предлагаю я. - Они больше всего пострадали.
Китнисс соглашается. Руки Финника и правда сплошь покрыты язвами, отчего они неестественно белеют. Его исцеление занимает много времени, Китнисс начинает беспокоиться. Она то и дело нервно озирается по сторонам и посматривает в сторону Рога изобилия. И правильно - ведь сейчас самое лучшее время для нападения. Оружие бесполезно, если рука не крепка, да и мы ослабели от ран. В подтверждение этого над волнами проносится стон Финника.
- Надо его окунуть, - шепчет Китнисс.
Я кивком указываю на его ноги. Мы берём по одной, разворачиваем Одэйра на сто восемьдесят градусов и принимаемся окунать в солёную воду - по несколько дюймов плоти за раз. Садимся по обе стороны от него. Пока я вожусь с ранами Финника, вода находит ещё пару ранок на моей коже. С каждой минутой чувствую себя всё лучше. Мышцы лица обретают подвижность. Китнисс и Финник, кажется, тоже идут на поправку. Парень, наконец, открывает глаза и смотрит на нас. Мы окунаем тело под воду, и я облегчённо улыбаюсь, когда он шевелит руками. Китнисс улыбается мне в ответ. Даже на душе теплеет. Мы все ещё живы. Мы всё ещё вместе.
- Осталась твоя голова, Финник. Это противнее всего, но если вытерпишь - потом будет легче, - говорю я и помогаю ему сесть.
С нашей помощью Одэйр погружается и, вцепившись в наши ладони, прочищает глаза, рот и ноздри. Говорить пока не может - видно, горло ещё саднит.
- Попробую сходить за питьём, - произносит Китнисс, нащупав на поясе выводную трубку, привязанную лианой.
- Давай сначала я просверлю дырку, - предлагаю я. - А ты останься с ним. Ты же у нас - целительница.
Китнисс хмурит брови, но ничего не говорит. Я улыбаюсь ей и выхожу из воды. Мачете лежит рядом с лохмотьями, оставшимися от костюма Финника. Наклоняюсь, чтобы поднять его с земли и с удивлением замечаю, что двигаться стало гораздо легче. Я ухожу в джунгли в поисках подходящего дерева. Шила у нас теперь нет, поэтому придётся делать отверстие ножом.
Шило. Оно было у Мэгз. Мэгз умерла. Как же нелепо. Что тогда произошло - не помню, потому что терял сознание. Но точно знаю, что старушка мертва. Она пожертвовала своей жизнью, чтобы Финник мог меня спасти. Уже во второй раз. Почему? У меня нет ответа на этот вопрос, так что я обещаю себе разобраться с ним позже.
Духота усложняет задачу. Я мгновенно выбиваюсь из сил и начинаю задыхаться. Когда отверстие почти готово, я слышу голос Китнисс:
- Пит? Мне тут нужна твоя помощь.
- Сейчас, минуточку. Я почти закончил, - отзываюсь я, покачав лезвие в отверстии. - Ну вот. Принесла трубку?
- Да. Но мы кое-что нашли, на что тебе стоило бы взглянуть, - продолжает она чересчур сдержанным голосом. - Подойди к нам, только осторожнее, чтобы не спугнуть.
Опасный звоночек. Я поворачиваюсь и замечаю своих напарников - они стоят неподалёку. У обоих оружие на изготовку. А поблизости - ни души.
- Ладно, - бросаю я и направляюсь в их сторону, стараясь топать потише. Настороженно осматриваюсь вокруг, пытаясь понять, в чём причина беспокойства. Не обнаружив ничего подозрительного, быстро оглядываю деревья.
Обезьян стало гораздо больше. Им хватает лишь одного случайного взгляда, чтобы броситься в атаку. На миг я столбенею. Ещё секунда - и меня накрыло бы рыжей массой; одна из обезьян уже растопырила свои пятипалые конечности, чтобы схватить меня, но не успела - стрела, пущенная Китнисс, вонзилась ей прямо в грудь. Одна мертва. Но ведь их десятки. Стряхнув с себя оцепенение, я поднимаю нож и отражаю нападение второй твари. Для обычных животных они двигаются слишком быстро.
- Переродки! - озвучивает Китнисс мои мысли.
Они с Финником бросаются мне на помощь. Обезьяны обступают нас со всех сторон. Над ухом со свистом пролетает когтистая лапа; то здесь, то там клацают клыки. Одна обезьяна прыгает на спину Китнисс, и я скидываю её, насадив на нож. Твари падают одна за другой.
- Спина к спине! - командует напарница. Мы замыкаем кольцо, лишая обезьян шанса атаковать сзади. И всё равно их слишком много. Убьёшь одну - её место тут же занимает другая. Ни секунды передышки. Но мы продолжаем обороняться: Китнисс стреляет, Финник закалывает переродков трезубцем, а я отбиваюсь от них ножом.
- Пит, стрелы! - доносится до меня.
Я поворачиваюсь и вижу, что колчан Китнисс пуст. Свободной рукой тянусь за спину, чтобы отдать ей свой. Но, похоже, мне не суждено до него добраться. Обезьяна летит на меня с бешеной скоростью, готовая впиться своими острыми когтями мне в грудь. Я слышу крик Китнисс, и в это же мгновенье её нож со свистом рассекает воздух... и проносится мимо цели. Переродок ловко уворачивается и продолжает наступление. Колчан со стрелами скатывается с плеча, мешая поднять нож.
Китнисс выкрикивает моё имя. Когда между мной и обезьяной остаётся каких-то пять ярдов, из зарослей вырывается и устремляется ко мне какая-то фигура.
С головы до пят она вымазана в крови, лицо едва узнаваемо. Однако я успеваю рассмотреть её. Ана, морфлингистка из Дистрикта номер шесть, закрывает меня собой, подставившись под удар. Она раскидывает свои тощие руки, словно хочет обнять переродка, и клыки впиваются прямо ей в грудь.