19. Джунгли.
— Леди и джентльмены, семьдесят пятые Голодные игры объявляются открытыми! — Трубный голос Клавдия Темплсмита, главного ведущего шоу, сотрясает воздух.
Я смотрю на порозовевшее небо — не такое, какое я видел в бреду под действием яда ос-убийц — этот цвет гораздо мягче, почти естественный. Раскалённое солнце нещадно жарит, слепит глаза. Я опускаю взгляд и смотрю на золотой Рог изобилия. Вот куда мне нужно. Необходимо забрать оружие, запастись провизией и найти Китнисс. Но как туда попасть? Вокруг меня одна вода, а плавать я не умею. У кого действительно большое преимущество, так это у Финника. Сейчас он первым доберётся до Рога и приберёт к рукам пару трезубцев. И что тогда? Что он станет делать, если все трибуты останутся на своих дисках?
Справа от меня виднеется тоненькая полоска земли, протягивающаяся от Рога изобилия до песчаного пляжа. А дальше лишь высокие деревья. Это необычные деревья, в нашем дистрикте такие не растут. Но они слишком далеко от меня, поэтому трудно судить. Я поворачиваюсь на диске и замечаю, что подобных полосок много, они во все стороны расходятся от Рога, как спицы в колесе. Между каждой полосой располагаются по два трибута. Двенадцать спиц, двадцать четыре игрока, и все стоят на металлических дисках. Ищу взглядом Китнисс, но её нигде не видно. Она, скорее всего, на другой стороне за Рогом изобилия. Конечно, было бы слишком просто, окажись Китнисс рядом со мной. Распорядители нисколько не стремятся облегчить трибутам жизнь.
Время до старта на исходе, а я до сих пор не представляю, что делать. Когда бьёт гонг, я не двигаюсь с места. По левую руку от меня в нашем клине стоит женщина из Дистрикта номер восемь, Цецилия. Так же, как и я, она не сходит с диска, а осматривается по сторонам, непонимающе разведя руками.
Присаживаюсь на корточки, зачерпываю полную ладонь воды и пробую на вкус. Солёная, так я и думал. Зато чистая. Вглядываюсь в прозрачную воду – непохоже, что здесь мелко, вряд ли я могу просто спрыгнуть с диска и дойти до суши. Отрываю взгляд от воды и вижу, как на другой стороне по узенькой тропинке бежит Энобария. Она умеет плавать. Пусть и осторожно, но она спустилась с диска и медленно поплыла до своей полосы. Мной овладевает паника. Что она будет делать дальше? Энобарии не составило бы труда доплыть да меня и просто утопить, несмотря на то, что я сильнее её. Вместо этого, добравшись до суши, она устремляется к Рогу изобилия, однако опять прыгает в воду, так и не добежав до места – мимо неё пролетает стрела. Должно быть, это Китнисс! Никто больше так не стреляет! Но как она добралась до Рога так быстро?
Я вновь окидываю взглядом арену: ни лодок, ни досок. Ничего, что могло бы помочь добраться до Рога или пляжа. Единственный способ – вплавь. Украдкой смотрю в сторону Рога и замечаю Китнисс с луком в руках. Прямо за ней следует Финник, вооружённый трезубцами. Но они не сражаются. Более того, Одэйр, кажется, прикрывает ей спину, пока Китнисс осматривается вокруг. Взгляд останавливается на мне, и я машу рукой. Она что-то говорит Финнику и бегом бросается в мою сторону.
Словами не передать, как я счастлив её видеть, несмотря на мою растерянность из-за Финника. Если Китнисс взяла его в союзники, то и я не против. Они оба останавливаются, Китнисс бросает оружие, которое несла в руках, и уже собирается прыгнуть в воду, когда Финник удерживает её. Они о чём-то недолго спорят, потом парень опускает трезубцы и похлопывает Китнисс по животу. Что они делают?
Затем Финник исчезает под водой, выплывает на поверхность всего в нескольких метрах от моего диска и устремляется ко мне. Я снова присаживаюсь на корточки.
— Привет, Пит. Рад снова тебя видеть.
— Здравствуй, Финник, — отвечаю я. — Зачем ты здесь?
— Собираюсь доставить тебя к Китнисс, зачем же ещё? — говорит он, подняв руку над водой. На его запястье блестит золотой браслет, который я тут же узнаю – это подарок Хеймитча. Ментор хочет, чтобы мы доверяли парню из Четвёртого. А я доверяю Хеймитчу. Он был прав по поводу союзников, поэтому, если Финник один из них – так тому и быть. Я вспоминаю слова ментора о том, что Одэйра не стоит списывать со счетов.
Финник всё ещё смотрит на меня в ожидании ответа. Китнисс, стоя на полоске суши, не сводит глаз с нас обоих. Я коротко киваю Финнику в знак согласия, и он велит прыгнуть в воду.
Парень обхватывает меня вокруг груди и наставляет:
— Не двигайся. Просто расслабься. Так мне будет легче доплыть до берега.
— Хорошо, — соглашаюсь я и делаю, как было велено.
Мы доплываем до песка, и Китнисс помогает мне выбраться на сушу. Как же чудесно снова чувствовать землю под ногами.
— И снова здравствуй, — говорю я и целую Китнисс. — У нас появились союзники.
— Да. Хеймитч добился своего, — отвечает она.
— Ну-ка напомни, мы больше ни с кем не сговаривались?
— Разве что с Мэгз. — Она кивает в сторону старушки, упорно плывущей к нам.
— Мэгз я не брошу, — вмешивается Финник. — Она меня по-настоящему любит, а это большая редкость.
— Прекрасно. Пусть будет она, — говорит Китнисс. — Особенно если учесть, куда мы попали. Возможно, её крючки — наш единственный шанс прокормиться.
— Китнисс хотела быть с Мэгз ещё в самом начале, — вставляю я.
— Значит, у неё замечательное чутье, — отзывается Финник и, наклонившись, одной рукой выуживает старушку из волн. Она что-то говорит нам (но я не улавливаю сути), затем указывает на свой пояс.
— Она права. Смотри, вот ещё кое-кто догадался. — Наш новый союзник указывает на Бити, который беспомощно барахтается в воде и при этом не тонет.
— А что такое? — недоумевает Китнисс.
— Пояса, — вносит ясность Финник. — Это плавучие приспособления. Конечно, руками грести всё равно приходится, зато голова не уходит под воду.
— Идём, — бросает Китнисс, отдавая мне второй лук и колчан со стрелами. Не скажу, что я хорош в стрельбе, но на протяжении нескольких месяцев мы тренировались с разным оружием, так что, думаю, с луком я смогу управиться. К счастью, Китнисс отдаёт мне длинный нож. Он мне больше подходит. Я отлично справляюсь с ним, нарезая хлеб, но если нужно, могу использовать и в других целях.
Мэгз тянет Китнисс за рукав и пытается заговорить с ней. Я улыбаюсь старушке, но не могу понять ни слова. В конце концов, получив шило, она успокаивается и забирается Финнику на закорки.
— Уйдём отсюда, — предлагает Китнисс. — Туда, в заросли.
Мы бежим к высоким деревьям прочь от Рога. Теперь, когда мы приблизились к песчаному берегу, я вижу, что перед нами джунгли: за белой полоской песка – рыхлая вязкая почва, влажный обжигающий воздух, незнакомые деревья и длинные лозы, а ещё цветы разных оттенков, которые придают этому месту небывалую красоту.
Густая растительность мешает быстро передвигаться. Я возглавляю шествие, прорубая нам путь мачете. Прямо за мной следуют Финник с Мэгз, Китнисс – замыкающая. Земля под ногами уходит вверх, и около мили нам приходиться взбираться по крутому склону. Спустя какое-то время я слышу голос Финника за спиной:
— Давайте передохнём.
В такой духоте без питьевой воды, да ещё и с ношей на спине ему, конечно, тяжело, впрочем, как и Мэгз. На арене очень душно, у меня самого раскалённая пустыня во рту, а им каково?
Финник бережно опускает Мэгз на землю, и мы все усаживаемся рядом со старушкой.
— Я хочу забраться на дерево и поглядеть, что там внизу, — произносит Китнисс, махнув рукой в ту сторону, откуда мы пришли. Подойдя к дереву, она крепче цепляется за кору и лезет наверх.
Замечаю, что Финник наблюдает за ней. О чём он думает? Почему Хеймитч выбрал нам в союзники именно его? Жаль, что я не могу спросить у Китнисс, как она на всё это смотрит. Думаю, ей не особо нравится наш альянс. Ведь напарники полезны до тех пор, пока не развалится союз. В конце концов, им придётся умереть. Чем крепче наши отношения, тем сложнее будет убить союзников. Я вспоминаю прошлый год. Марли… не думаю, что мне хватило бы духу прикончить её. Да и Мирту с Диадемой тоже. Я благодарен судьбе, что не мне пришлось это сделать. Страшно было убивать девочку из Восьмого. Девочку, которую я не знал.
Китнисс чувствует то же самое. Её преследуют кошмары с участием Марвела. Я помню её крики посреди ночи после посещения Первого дистрикта. «Я даже не знала его имени», — сказала она. Ещё она добавила, что не смогла бы поднять руку на Руту.
Нет, Китнисс не убила бы того, к кому сильно привязалась. Значит, если она не убьёт Финника сейчас, то потом уже не сможет. Видимо, парень тоже приходит к такому заключению, потому что, когда Китнисс достигает верхушки дерева, он встаёт на ноги и, подняв один из трезубцев, угрожающе выставляет его перед собой. Обстановка накаляется.
Китнисс спускается обратно и сталкивается с Финником лицом к лицу: настороженный взгляд, оружие наготове.
— Ну, как оно там, внизу, Китнисс? — интересуется Финник. — Игроки взялись за руки? Дали всеобщий обет ненасилия? Побросали оружие в воду назло Капитолию?
— Нет, — цедит она.
— Нет, — повторяет он. — Прошлое — это прошлое, как ни крути. На арене так просто победителем не становятся. — Финник косится в мою сторону и снова переводит взгляд на Китнисс. – Разве что Пит…
Разве что я. Стал победителем просто так. Потому что Китнисс пошла против правил Игры. Финник прав. Если бы она тогда не достала ягоды, я бы умер. И мне ясно, о чём он говорит. Моё нежелание убивать людей не сходится с желаниями других трибутов. Хотя я верю, что здесь есть и такие, которые будут сомневаться: убивать или не убивать. Мы должны подождать, вдруг найдутся ещё союзники. Может, Сидер и Рубака присоединятся к нам. Чем больше наша группа, тем проще защитить Китнисс. Но даже если так, в итоге они должны будут умереть. Такие вот условия союзничества на арене. Мы не можем знать, кому доверять. Кроме, может быть, Финника, который теперь с нами.
Они с Китнисс молча сверлят друг друга глазами, в какой-то миг я даже думаю, что битвы не избежать. Сейчас махать кулаками – бессмысленная затея. Хеймитч навязал нам союзника не без причины. Я уверен, что парень нас не тронет. А нам убивать его не к спеху. Вместо этого мы можем разделить между собой обязанности, вместе искать пропитание, дольше отдыхать, наконец. Вдвоём пришлось бы гораздо труднее. Да и потом, если Китнисс убьёт Финника, что нам делать с Мэгз? Если Одэйр умрёт, старушка станет для нас обузой, а оставить её здесь умирать мы не сможем.
Я оказываюсь меж двух огней.
— Много убитых?
Китнисс готова испепелить меня взглядом за моё вмешательство, но я не обращаю внимания.
— Не знаю. По меньшей мере, шесть. Остальные ещё сражаются.
— Пора идти. Нам нужна вода, — продолжаю я.
— Да, лучше поспешим, — подхватывает Финник. — Ночью на нас начнётся охота, нам надо уйти подальше и спрятаться.
Нас. Нам. Думаю, я в нём не ошибся. Он говорит так, будто мы команда, впрочем, почему бы и нет? Финник выбрал нас. Не без помощи Хеймитча, правда. Но он помог мне спуститься с диска и добраться до суши. Кажется, Китнисс приняла решение не убивать Финника сию минуту. Она отводит стрелу от лука и возвращает в колчан.
— Поищем источник воды. Лучше продолжать идти по склону.
Финник подхватывает Мэгз, и мы выдвигаемся. Я снова веду, прорубая путь сквозь вьющиеся лианы. Мы все обливаемся потом, тяжело дышим. При таких погодных условиях вода нужна гораздо больше, чем на наших предыдущих Играх.
Проходим по крутому склону ещё около мили, пока, кажется, не добираемся до его вершины.
— Может, нам повезёт на другой стороне, — слышу я голос Китнисс за спиной. — Найдём родник или что-нибудь в этом роде.
Киваю на ходу, продолжая рубить гибкие растения.
Я почти наверху, когда слышу, как Китнисс выкрикивает моё имя. Одновременно с этим успеваю срубить ещё пару лиан. Вдруг раздаётся треск, и я чувствую, как лезвие моего ножа обо что-то ударяется. В следующую секунду я лечу.
Тьма. Меня нигде нет. Я ничто. Повсюду лишь всепоглощающая пустота. Я думал, что это страшно – умирать. Но я ошибался. Мной овладевает покой. Жду, когда же зазвучит мелодия тысячи музыкальных арф.
Но вместо этого – тишина.