Я забыла все
Что такое смерть? Для каждого этот процесс значит совершенно разное! Избавление, уход, боль, отрешение...
Я умирала не единожды, прибывая на границе света и тьмы, и каждый раз меня возвращали на землю, оставляя ожоги, когда вновь старались запустить сердце. И сейчас я тоже жива, но жива только телом, которое беспощадно болит, а мне наплевать. Больно не там, больнее внутри, откуда вырвали всё, что держало меня на поверхности. Я уйду, я должна...
Он совсем рядом, и я даже чувствую запах его духов, но не могу открыть глаза, потому что тогда начнется обещанный конец, а сейчас я могу ещё немного послушать его голос, доказывающий что-то человеку на другом конце провода.
- Даш, милая, - слышу перепуганный голос, хлопок двери и распахиваю глаза от неожиданности, ломая свой спектакль.
- Джекки, - хриплю я и, судя по севшему голосу, я слишком долго пробыла в отключке, - что произошло? – пора начинать ломать все пути и дороги. – Что со мной? – глаза брата выражают обеспокоенность и понимание, а длинные пальцы Кая ещё сильнее сжимают руку.
- В тебя стреляли, начальник разведки Кореи, который, как ты и предполагала, полностью куплен Альмиром. Пуля прошла в паре миллиметров от сердца, тебя чудом спасли, - щурится, еле заметно кивая в сторону парня, который не отрывает от меня взгляда.
- Долго я пролежала здесь? – стараюсь всеми силами не обращать внимания на парня, сжимающего мою руку.
- Операция длилась четырнадцать часов и ещё четыре дня ты была без сознания, - раздается голос из глубины комнаты – Намджун.
- Мы знакомы? – сжимаю свободную руку в кулак, до крови впиваясь в ладонь ногтями, что бы не закричать.
- Ч-что? – давится воздухом человек, который владеет моим сердцем. – Ты не помнишь Намджун-хёна?
- Нет, простите. А вы? Я вас знаю? – перевожу взгляд, проваливаясь, словно под толщу льда.
- Ты же шутишь? Правда? – истерит, а глаза блестят от слёз. – Ты не можешь меня забыть, сердце не может, - машет Кай головой, а я ещё сильнее сжимаю руку, набирая воздух в лёгкие.
- Простите, мне и правда жаль, но я никого не знаю в этой палате, кроме брата. Простите ещё раз, - выпалила я на одном дыхании.
- Нет, так не бывает! Я не отпущу тебя и заставлю всё вспомнить! Ты не могла забыть все шесть лет, которые любила меня и то, как ворвалась в мою жизнь, спасая не только от пуль, но и от бессмысленного существования. Я люблю тебя, а ты, любишь меня, и такое нельзя забыть. Твой мозг может, я не исключаю, но твоё сердце, разве оно не болит? Ответь.
- Болит, - прикрываю глаза, - но я думаю это из-за пули, которая чуть не лишила меня жизни.
- Она мне предназначалась, а ты меня закрыла. Разве ты бы поступила так с человеком, к которому нет чувств? – сиплый голос срывается на крик.
- Оставьте меня в покое...простите, я не помню вашего имени, - как же ему больно сейчас.
- Кай-а. Ты меня зовёшь именно так, - говорит парень, с надеждой глядя в мои глаза, в которых лживая пустота.
- Оставь меня в покое, Кай-а, - безразлично кидаю я.
- Нет, пока ты не вспомнишь меня, я ни на шаг не отойду от тебя, - слишком громкое заявление.
- А если не вспомню?
- То полюбишь заново, а я тебе помогу, - мальчишка, мой самоуверенный мальчишка.
- Чем?
- Этим! – бросает он, оставляя на губах поцелуй, такой сладкий, словно ванильное мороженное, и пленительный, как верёвки, которыми меня сковало от горячего языка, ворвавшегося в рот. Сладко, нежно и до жжения больно. – Я люблю тебя, - шепчет в губы, а я хочу кричать и плакать, сжимаясь в комочек от истерики.
- Мне жаль, что не могу ответить тем же, - самая страшная ложь, ведь только встретив тебя, я поняла, для чего мне сердце...
- Я подожду.
- А пока ждешь, не мог бы ты мне купить свежевыжатый апельсиновый сок, а я пока с братом поговорю. Пожалуйста, Кай-а, - тяну я, а на душе кошки скребутся.
- Хён, ты со мной? – как то приободрился макнэ, глядя на старшего.
- Да Кай, подожди меня в машине, - он протянул другу ключи, - я в уборную заскочу, - кивнул тот на дверь ванной комнаты в палате.
- Я скоро, - мне подарили улыбку, полную любви и нежности.
- Что ты смотришь на меня так? – хмыкнула я, как только дверь за геймером с характерным хлопком вернулась в привычное положение.
- Ты ведь всё помнишь, - утверждает Намджун, смыкая руки на груди.
- С чего ты взял? – фыркаю я и морщусь от боли.
- То, как ты смотришь на него. Это ведь была ваша последняя встреча?
- Да, Намджун-а, ты как всегда проницателен, - легонько киваю, смотря на парня глазами полными слёз.
- Вот так исчезнешь?
- Так лучше, - я уверенна.
- Для кого? – ну почему ты такой.
- Для всех, - заявляю я без капли нерешительности.
- Ты представляешь, что будет с Каем, когда он всё поймет? Он ребенок, который первый раз полюбил всем сердцем. Он погибнет без тебя, - шипит старший, кидая короткие взгляды на дверь.
- Со мной он погибнет быстрее, - и это чистая правда.
- Зря ты так, но я не в праве тебя останавливать, - обреченно вздыхает Намджун и кивает в знак согласия с мои решением.
- Спасибо тебе за всё и береги Хенинкая, - так больно произносить его имя.
- Сколько времени вам нужно? – понимающе смотрит на брата.
- Не меньше тридцати минут, чтоб исчезнуть полностью.
- Удачи тебе Даша и спасибо за всё, - легкий поцелуй в лоб и грустная улыбка на лице, словно сотни иголок по телу.
- Я никогда не забуду тебя, оппа, - и снова хлопок двери и звенящая тишина, которую мой брат так боится нарушить.
- Нам пора, Джек.
- Ты уверенна?
- Ему будет лучше без меня...
Мы рождаемся одинокими, мы живем одинокими, мы умираем одинокими. Только в любви и дружбе мы можем на время представить, что мы не одиноки.