Мое Проклятие. Черный Огонь

Я давно привыкла терять сознание. Время в забытье тянулось настолько медленно, что, казалось, могла пройти целая жизнь. Иногда я боялась очнуться и осознать собственную старость. Просыпаться после потери сознания – вот к чему я не привыкну никогда.
Если бы я могла воспользоваться временем, проведенном в отключке, я обязательно бы подумала о Декстере. О том, как пропустила его очевидное происхождение. Уделила бы немного времени самобичеванию, а потом обязательно нашла бы выход из этой ситуации. Только времени у меня не было. И пробуждение оказалось неожиданным.

Паника накатила мгновенно. А еще холод. Плотный, удушающий, словно меня завернули в мокрое одеяло, а лицо еще и пледиком заботливо накрыли – тьма, хоть глаз выколи!
Когда зрение подстроилось под темноту и у мира появились очертания, я с удивлением обнаружила себя сидящей в центре зрительного зала. По трем сторонам расходились длинные ряды сидений, и лишь слева виднелся узкий проход, ведущий куда-то в сторону сцены. Только вот вместо нее возвышался массивный каменный алтарь, увитый лозой.

Вокруг него полыхало пламя, но оно не давало света или тепла. Черные языки танцевали вокруг алтаря, подминая друг друга, затем отступали и расцветали снова. Белый дым поднимался, заполняя помещение тяжёлым запахом копоти.
Я мгновенно узнала это место. Узнала цветные витражи, уходящие вверх, ряды кресел из темного дерева и алтарь из своего сна. Именно на нем я танцевала. Догадка пришла мгновенно – подземный этаж местной часовни. Инстинктивно подскочила, чем и привлекла внимание лекаря.

Декстер стоял у огня, но лица его не было видно, словно демона скрывал сам мрак, пронизывающий стены храма. Я ясно чувствовала теней, притаившихся в каждой темной трещинке.

— Будь любезна, подойди ко мне.

Словно ведомая нитями кукловода, я сделала шаг. Затем ещё один. Еще три. Страх, который я испытывала, был направлен не на Декстера, а прямиком в его голову, к холодному хаосу его мыслей.

Чтоб подойти, мне пришлось переступить через бесформенную груду, и только бросив на нее беглый взгляд, я поняла, что это тело Перси. Парнишка следил за мной мутными глазами.
Во мне затрепетала ярость, казалось, вот-вот я сорвусь. Только в груди было пусто и гулко. Я больше не чувствовала свой магический источник. Это было невозможно. Раз за разом я мысленно тянулась туда, где в кромешной темноте моей души находилось переплетение магических нитей, но не чувствовала ничего, кроме пустоты. Осознание этого сменилось страхом. Жутким парализующим ужасом. Тишину заполнял лишь тихий шелест шагов, но вот я остановилась, и смолк даже он. Виски и ладони покрылись по́том.

— Невероятное место, не правда ли?

Слова Декстера звучали фальшиво, словно он давно отрепетировал наш диалог. Тысячу раз повторил каждое слово.

— Я могу показать тебе еще много всего интересного, Надя.

— Ты же понимаешь, что тебе не позволят остаться в Средних землях?

Демон хрипло рассмеялся. Его бархатистый смех отразился от стен храма и затерялся в потоке:

— Я этого и не планирую, любовь моя! Ты отправишь меня в Нижние земли, а я заберу тебя с собой. Там довольно красиво бывает на закате.

— Там нет времени, солнце не движется.

Декстер рассмеялся вновь, на этот раз громко и с надрывом. Казалось, сердце замирает от этих звуков. Я в ужасе застыла. Он откинул капюшон, обнажив совершенно безумную улыбку. В лице лекаря многое изменилось, огрубели его черты, скулы заострились, ввалились глаза. Белки слились с радужкой, и зрачок утонул в сплошном черном мареве.

— Действительно, а я уже забыл.

— Как такое возможно? — прошептала, обращаясь скорее к себе, но Декстер услышал и, улыбнувшись, склонил голову.

— Что именно? Демон, прикидывающийся человеком? Я уже слишком давно в вашем мире, приходится иногда, знаешь ли, идти на хитрости.

— Но ведь твое сердце, аура...

— Мне правда жаль, но это были необходимые меры. Ты не должна была знать раньше срока.

— Ч-что ты сделал? — от бессильной злости зудели костяшки пальцев. Я смотрела в пустые глаза Декстера и кожей чувствовала исходящий от него холод. — Что ты сделал со мной?

Бледные губы вновь тронула улыбка, словно я сказала нечто в высшей степени умилительное:

— Черная роза. В сочетании с некоторыми заклинаниями она блокирует магию некромантов, навыки травника оказались весьма кстати. Я подсыпал тебе порошок в твой первый день в Клевере и делал это ещё пару раз. — лекарь осекся, глянув на меня, и нервно продолжил. — Но эффект временный! Уверяю, я бы не причинил тебе боль.

Я похолодела, вспомнив тогдашнее нездоровое дружелюбие лекаря, и насторожилась еще больше:

— Но в лазарете твоя аура была человеческой.

И правда. Очень-очень странной, но все же человеческой. Словно бы ее соткали, как лоскутное одеяло, из десятков частей.

— У-умная некромантка, — мурлыкнул Декстер и шагнул ко мне.

В этот момент его схожесть с котом была настолько сильной, что мне почудился хвост за его спиной. Только вот это был не милый котик с бантиком на шее, а хищная, пугающая своей мощью тварь.

— Тогда ты должна знать, что демоны черпают силу из мрака. Это помогает поддерживать облик. Когда мы впервые встретились, я был сильно истощен. А потом появились Тени. И Мрак, который следует за ними по пятам.

— И они свели тебя с ума.

Декстер невозмутимо шагнул в огонь, и пламя приветливо расступилось, пропуская хозяина. В этот момент я отчетливо увидела хвост, он был настоящим. Чем-то похож на тигриный, темная шерсть блестела в отблесках огня, словно смола.

— Ошибаешься. Я полностью контролирую свой рассудок. Я люблю тебя. Хочу быть рядом и защищать. Ты же явно не от хорошей жизни прячешь ауру и скрываешься в этой глуши?

Я напряглась ещё больше и, уцепившись за первую часть его слов, проигнорировала вопрос:

— Ты путаешь. Это не любовь. Это физическое влечение демона к черной крови. Это одержимость!

Декстер кивнул совершенно невозмутимо и заявил:

— Пусть так, но что в этом плохого? Я герцог, Надя. Я привык получать то, что хочу. И моё пребывание здесь – лишь временная необходимость. Давай уйдем. Нижние земли станут твоим домом. Станут просто твоими, а взамен я попрошу только одно...

Он просил мою кровь, а я слушала его и с тихим ужасом понимала: он спятил. Спятивший демон – что может быть лучше для одной лишенной сил некромантки? Да даже для королевства это должно быть чревато. От осознания этого меня слегка потряхивало. Я понятия не имела, как себя вести. И помощи ждать неоткуда. Алекс без сознания, а пока дар заблокирован, я не призову Сову. И Кати, даже если заметит мою пропажу, не найдет. Да и есть ли смысл? От мыслей меня отвлекла фраза, поднявшая в груди волну протеста.

— Я сделаю так, что некроманты выйдут из тени. И те, кто раньше желал твоей смерти, будут захлебываться кровью и клясться в вечной любви. Я могу! некромантия – магия смерти. Она создана для убийств и разрушений. Не правда ли, маняще?

— Неправда, — прошептала я. От слишком ярких описаний мысли клубились едким дымом, отчаянно не желая выстраиваться цепочкой. И вдруг глубоко в сознании щелкнул огонек понимания, — это не так. Магия смерти призвана соблюдать равновесие. Поддерживать гармонию между живыми и мертвыми.

— Т-с-с. Ты слишком много говоришь, любовь моя. Это так, — Декстер склонился к моему лицу и прошептал в самые губы, — пр-релестно... Но ты сама не понимаешь, что несёшь, — он отстранился, — твоя сила сейчас как нечто простое, не оформившееся. Но когда она раскроется, станет ценным алмазом с десятками тонких граней. Сотни тысяч разных заклинаний! Мы вместе пойдем против устоев и вернем некромантам утраченную свободу. И я буду с тобой, даже если весь мир окажется против. Разве ты не хочешь жить спокойно и перестать бояться?

— Не такими же методами!

— Почему нет?

— Я не хочу, чтоб боялись меня...

Демон хрипло рассмеялся:

— Ты защищаешь тех, кто готов растерзать тебя на куски? Считаешь, что в Клевере тебя приняли, но это не так. Стоит тебе раскрыться, и любой, не моргнув глазом, убьет тебя. Даже те, кому ты доверяешь.

Я глубоко вздохнула и начала мягко, словно говорила с несмышленым ребенком:
— Дек... прошу, давай я объясню свою точку зрения. Я не хочу начинать с кем-либо войну.

— О-о, Надя, ты уже начала...

— Я сказала, нет.

Отступила снова, но нога нашарила тело Перси.

— Нет? — в голосе демона прозвучало удивление. — Тогда, — он в мгновение оказался рядом. Сильные руки обхватили мою талию, и его губы коснулись шеи. Как раз в том месте, где пульсировала жилка, — тогда поклянись, что будешь моей! Что не позволишь никому к себе прикоснуться. Поклянись!

— Немедленно отпустите девушку, Декстер.

В наступившей тишине я услышала грохот собственного сердца. Бам-бам, бам-бам.

Декстер чуть отстранился, открывая мне обзор, и в темноте я увидела худенькую фигурку, которую я бы даже не заметила, если б не ее ранняя просьба. Голос подруги я узнала не сразу, слишком уж твердо он звучал. А когда узнала, затрепыхалась в сжимающих меня руках. Как она сюда попала? Хотя какая разница? Демон, не моргнув глазом, убьет ее так же, как убил Перси.

— Кати, уходи сейчас же!

Понимание происходящего пропало окончательно, когда сверху спикировала огромная белая сова и привычно уселась Катерине на плечо.

— О, госпожа Сия! Я уже могу к вам так обращаться? — мне послышалась улыбка в голосе Декстера. — Значит, вы вспомнили?

— Как только перестала пить ваши лекарства, не правда ли удивительно?

— Действительно, — интонация лекаря не изменилась, но его хватка усилилась, и я сдавленно охнула.

— Не дурите, Декстер, — Катерина шагнула вперед. Она выглядела помятой, но на бледном лице не было и следа сна, — отпустите девушку.

— Зачем? Ее убьют, если она останется.

Я уперлась ладонями в грудь мужчины, отчаянно пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию. Тщетно.

— Мы с вами не должны в это вмешиваться.

— Так вот как, оказывается, боги проявляют дружбу, — из горла Декстера вырвался сдавленный смех, он иронично закатил глаза и тонким голосом спародировал. — «Мы не должны в это вмешиваться»! Я хочу защитить ее!

— Я тоже.

Нужно отдать Катерине должное, она старалась выглядеть смелой, хотя я видела, как дрожат ее пальцы, сжатые в кулаки. Через призму напыщенной дерзости я все еще могла разглядеть свою соседку. И от этого только больше за нее боялась.

Декстер попытался возразить, но я, улучив момент, вывернулась из его цепких рук.

— Я сама могу защитить себя. Да и ты чем лучше других? Таился, слал цветы, врал, — прошептала я, уже пятясь спиной, только вот в противоположную от входа сторону,

— Это другое.

Он не шел за мной. Просто наблюдал, зная, что я и так никуда не денусь. А моё поведение и вовсе его, похоже, забавляло. Мне же от бессилия хотелось выть. На все попытки призвать источник тело отзывалось лишь пьянящей легкостью.

— Разве другое? Я не вещь, Декстер, я не могу принадлежать тебе. Не могу ни в чем клясться...

Внезапный свист заглушил слова. Я пропустила тот момент, когда Кати оказалась рядом, просто в один миг расстояние между мной и демоном разрезало острое лезвие ножа. Обыкновенный кухонный нож с деревянной ручкой. Он так сильно отличался от остальной атмосферы, что на меня снова накатила паника. Я ощутила, как в крови закипает адреналин.
А вот Декстер, казалось, ничуть не удивился. Мужчина хрипло рассмеялся, запрокинув голову. Его силуэт подернулся дымом, и я скорее на интуитивном уровне поняла, что должно сейчас произойти.

— Хренова девчонка, надо было давно тебя отравить.

Демон менялся слишком быстро. Никаких заламываний рук, агоний, выгибаний, как было у драконов — он просто перетек, словно расплавленный металл, в другую форму, и через секунду на месте мужчины стоял гигантских размеров черный тигр. По шерсти, словно сотканной из мрака, то и дело проносились снопы искр. Пустые глазницы уставились на девушку, и тигр оскалился. Катерина напряглась и крикнула в мою сторону:

— Беги немедленно!

— Но как же ты?

— Я справлюсь!

Не справится. Я ощущала это так же отчётливо, как совсем недавно холод в объятиях Декстера. Что бы он ни говорил о ее божественном происхождении, но одна против демона она не потянет. А вместе? Вместе потянем?
Я прислушалась к звенящей пустоте внутри.

Девушка вскинула нож, но Декстер кинулся ей навстречу, и она отлетела, словно чем-то отброшенная. Проломив спиной подлокотник кресла, она застыла изломанной куклой, и лишь слабые попытки сесть говорили о том, что она ещё в сознании. Я разучилась дышать. В самом прямом и единственном смысле. Хватала ртом воздух, с силой проталкивая его в лёгкие, но он вдруг стал вязким и горьким. Со стороны это, должно быть, выглядело презабавно. А как иначе объяснить веселье Декстера? Его глубокий, прошивающий до костей смех заполнил мой мозг, вытесняя эмоции.
Я кинулась к подруге, но голос лекаря ударил, словно хлыст:

— Дернешься – убью.

Я застыла и, не глядя на демона, сквозь зубы процедила:

— Да? А кто тут говорил, что не причинит мне вреда?

— Тебе? О, девочка, тебя я не трону, — его голос звучал почти ласково, и я невольно насторожилась. Как оказалось, не зря, ведь вокруг Кати вдруг вспыхнуло чёрное пламя и с шипением взметнулось, заключая девушку в круг.

— Отпусти ее! — к горлу подкатили слезы. — Чего ты хочешь?!

— Я же сказал, тебя.

— Я в другом смысле. Какая глобальная цель всего этого? Досадить Феликсу? Свести меня с ума? К чему ты стремишься в конце?

— А ты ещё не поняла? Я хочу вернуть свою жизнь. Все, что утратил, оказавшись здесь. Хочу силу, любимую женщину, власть. Хочу отомстить за сотню лет, проведенную в этой помойке под названием Средние земли. За то, что моя любовь в твоём лице смотрит на меня с отвращением! И ты отдашь мне свою душу, свою кровь и свое тело.

— Я не хочу!

— Я знаю. Но ты передумаешь. Будет больно, сложно, но однажды ты поймёшь — что бы я ни делал, я делаю это для тебя. Ради тебя.

Я шарахнулась от этих слов, словно демон направил на меня оружие. От страха онемели ноги. Хотелось вцепиться в собственные волосы и рвать, пока источник наконец-таки не даст о себе знать. Меня тошнило от собственной беспомощности. За последнее время я настолько привыкла, что моя кровь всегда со мной, что источник обязательно откликнется на самый слабый зов, и лишиться этого было верхом безумства.

— Что, если я откажусь? — неожиданно даже для меня голос прозвучал слишком тихо. И только тогда я поняла, что речь дается с трудом. — Силой возьмёшь в окружении трупов, наплевав на чувства?

— Возможно.

Слюна поцарапала горло, словно камешки.

— Ненавижу.

На миг показалось, что я озвучила свои мысли. Вот только я молчала. Бросила быстрый взгляд в сторону звука и моргнула, увидев Кати. Ее лицо, искаженное черными бликами, было поистине пугающим. В голубых глазах отражалось столько эмоций, все знакомые, но ни одной, которую я могла бы описать. Она смотрела не на меня и даже не на Декстера, а, задрав лицо вверх, прожигала взглядом каменный свод.

— Ты хотел знать, почему я искала свободы, отец? Потому что ты чёрствый сухарь! Потому что я тебя ненавижу! Потому что каждый божий день я слышу эти голоса, которые кричат, молятся, просят. Ты знаешь, как рыдает мать, потерявшая сына? А я знаю! Знаю, как проклинает мир девочка, загнанная в угол, знаю и помню каждого, но не могу помочь, потому что они здесь, а я там! Потому что хочу, чтоб они заткнулись! Ты никчемный... никчемный Бог, раз допускаешь то, что сейчас происходит!...

Размазывая по лицу Кати грязь, потекли слезы. Они скапливались на носу и подбородке, падали. Смешивались с кровью из разбитой головы и ссадин. А кровь вела себя очень странно. Хотя, если сравнивать с происходящим вокруг, ничего удивительного. Красные капли стекали на пол и собирались в шар.

— Богам всегда было плевать на то, что происходит здесь, среди простых смертных, — Декстер смотрел на Кати сверху вниз, и в лице его не было ничего. Ни одной эмоции. Фарфоровая маскарадная маска, — они играют людьми, как марионетками, но даже это — только когда видят выгоду. Один истребил целую расу, чтоб отсрочить собственную кончину, — взгляд Декстера скользнул по мне, — другой отправил на смерть собственную дочь. Ублюдок.

Я почти не вслушивалась в слова демона и все это время наблюдала лишь за каплями крови, которые уже слились в небольшой рубиновый шар. Шар застыл. Катерина опустила лицо и села.

— Мой отец, может, и ублюдок, — она устремила взгляд на Декстера, — но только я имею право о нем так говорить.

Шар лопнул. Сотни кровавых осколков брызнули в стороны. Я инстинктивно отшатнулась, зажмурив глаза, но уже в следующую секунду меня отшвырнуло ударной волной. Она была такой силы, словно взорвалось нечто в высшей степени большое. В глазах потемнело, я больно ударилась обо что-то руками. Хорошо хоть в последний момент успела обхватить ими голову. На секунду я оглохла, а когда попыталась разлепить веки, не увидела ничего, кроме размытых пятен. В ушах пищало. Через бесконечно долгое время до меня, словно через толщу воды, донесся грохот.

«Нет, не грохот. Гром», — поняла я, напрягая все тело. — «Снаружи началась гроза».

Только зрение начало приходить в норму, меня снова ослепило. На этот раз источником вспышки оказалась молния. Она сверкнула под потолком и понеслась вниз. Раздался рык. Мужской. С трудом я встала на колени и, уперевшись руками о пол, глянула на происходящее. Это была Катерина. Во внешности девушки поменялось немногое, но даже несмотря на это, ее невозможно было узнать. Длинные волосы, бледные плечи, а за ними огромное белое нечто, которое мой мозг отказывался распознавать. Крылья. Перед глазами мгновенно проскочили десятки книжных иллюстраций: драконы, сирены, грифоны... Они не были похожи ни на что, виденное прежде. По пальцам девушки проскакивали десятки и сотни синих разрядов. От статического электричества трещал воздух. Память услужливо подсунула кадр, в котором я вытаскивала девушку из лап нетрезвой компании. А аномалия у накопителя! Кати ведь тоже там была. Кто бы мог подумать, что то безумство – ее рук дело.

Я напрягла мышцы, пытаясь подняться на ноги, но вскоре передумала. В конце концов, сейчас я бесполезна. Да и битва это не моя. Все еще мутным зрением я замечала, как трещат в воздухе молнии и одна за другой сыпятся на Декстера. Тот снова сменил ипостась, и теперь от стены к стене метался огромный черный тигр. В какой-то момент его рык затих, молнии начинали тихонько таять.

Катерина еще долго сверху вниз смотрела на распластанную тушу тигра, затем обессиленно рухнула на колени. Проплешины в шерсти Декстера местами дымились, заполняя воздух тошнотворным запахом пали. Краем глаза я заметила в другом конце комнаты свет распахнувшейся двери, услышала посторонние голоса. Храм заполняли люди. На секунду показались круглые от шока глаза Натальи. Потом все стихло. Запаха гари уже не было, как и статического электричества. Мне осталось неистово бьющееся сердце, усталость и целая толпа зрителей.