Мое Проклятие. Черный Огонь

Катерине не спалось. Она в последнее время ложилась под утро, допоздна засиживаясь за книгами. И я ничего не могла поделать с вредной привычкой подруги.
Сейчас я смотрела на изящный силуэт, склонившийся над столом, и в слабом свете огневика не видела ничего, кроме алого блеска глаз.

— Ты не можешь врать ей вечно.

— О, а помнишь того стражника? Как он не хотел умирать? Он долго не мог смириться с тем, что отправится в Верхние земли.

— А что насчет твоего слуги? Мы ведь видели его в компании жены Дианара.

Зря я не ценила уединение, которое получала, деля домик с Катериной. Несмотря на то, что нам так никого и не подселили, в последнее время здесь стало слишком шумно. Тени, казалось, не замолчат никогда. Уже через двадцать минут у меня разболелась голова, а через час я была готова выйти в окно.

— Мы долго не могли понять, с кем имеем дело, а это оказался простой мальчишка. Обычный слуга! Он так заботился о тебе, так опекал, а ты бросила его. Как забавно! 

— Он обещал вернуться. — тихо проговорила я.

— Что, прости? — Кати обернулась в мою сторону, вскинув бровь.

— Нет, ничего...

— О, ты серьезно в это веришь, маленькая дура? Думаешь, он променяет вечный покой в замке богов на жизнь с такой мелкой дрянью, как ты? Ничтожество.

Я стиснула зубы, потому что не могла достойно ответить. Кати собиралась спать, и ей надо было отдохнуть перед грядущей работой.

— А еще мы знаем, что это ты расшатала проход. Ты никогда не думала, что можешь быть причиной случившейся войны?

Я закрыла уши подушкой, но тени не собирались сдаваться, и одна из них перешла на крик:

— СУКА! НЕТ, ТЫ БУДЕШЬ СЛУШАТЬ! Я очень долго этого ждал, и скоро ты будешь умолять.  И мы обязательно найдем способ отомстить, просто дай немного времени...

Под одеялом и подушкой было жарко, но так голоса доносились будто издалека. Хотя я не могла к ним не прислушиваться, меня колотило не то от злости, не то от того, что все слова попадали точно в цель.

— Ничтожество! Мелкая паршивая дрянь! Постой, а ты знаешь, каково это, когда тебя пронзает насквозь?

— Спокойной ночи. — донеслось тихое с соседнего матраса, и я прерывисто выдохнула.

— И тебе.

Ужасно хотелось спать, но мозг отказывался проваливаться в спасительное забытье. Я бы всё сейчас отдала за комплект берушей, хоть и сомневалась, что они помогут. Назойливые голоса, казалось, звучали прямо под черепной коробкой. Уже несколько дней я пыталась их рассеять, но ни одно из заклинаний не достигало цели. В ответ я получала лишь ехидные смешки теней.

Среди всего этого хаоса неожиданный удар током подействовал, как доза антидота. Я вздрогнула, не вылезая из-под одеяла, и покосилась на браслет, обвивающий запястье. Феликс так и не снял демонов детектор, и тот иногда срабатывал, жаля током, но сегодняшний удар не походил ни на что прежде.

— Демоны! — я тихо ойкнула.

Удар повторился, и от него действительно стало больно. Запястье зудело. И чем там таким, Дианар побери, занимается Феликс?! Решил спалить пол леса? Я замерла. Спину словно окатило холодной водой. А вдруг я действительно была права и его сила вышла из-под контроля? Это страшно, по себе знаю.

Села осторожно, пытаясь не потревожить Кати, подтянула к себе верхнюю одежду. Браслет ударял разряд за разрядом, словно подгоняя, и под довольный гогот теней я выскользнула в темноту ночи. Рука с браслетом дрожала, пальцы дергались, похоже, я заработала нервный тик. Совершенно не удивилась, не найдя Феликса дома, и на секунду замерла.

— О, ребята, кажется, сейчас будет весело! — хохотнул кто-то из призраков за спиной. И второй голос, более грубый, возразил:

— Ни хрена не будет. Огненный маг сдохнет раньше, чем она сообразит, что делать.

— В этом-то вся соль!

Волна липкого страха прокатилась по позвоночнику.

Думай, Надя, думай, где он может быть?

Да где угодно!

Внутри поднялась холодная волна паники, грозящая захлестнуть меня с головой. Я нетерпеливо притопнула ногой, но обстановка ночного леса вдруг обрела нарочитую четкость. Яркость рябины, кровавые бусины в хрупкой листве, дубовая кора, земля, скопившаяся в ее трещинах, — все детали бросились в глаза, словно умоляя, чтобы их заметили. Бей или беги... Бей или беги! Некоторые из нас — еда.

Я должна действовать. Никто нам не поможет, все зависит только от нас. В большей степени от меня. Я сделала глубокий вдох, лицо обдувал холодный ветер, зажмурилась, чтобы успокоиться, прежде чем приступить к действиям, и сорвалась на бег. Наверное, я солгу, если скажу, что не хотела поставить призраков на место. Я некромант, Тэра побери! Возможно, пока не придумала, как от них избавиться, но я в состоянии помочь другому магу.

Огненная магия ощущается не так, как светлая или темная. Она колется, жжется, очень скоро глаза начинают слезиться. Я боялась представить, как работает с ней Феликс. Каково это, когда вместо крови течет жидкий огонь.

Мне — больно.

Зато различить в окружающем холоде ее очень легко. Я усиленно пробиралась сквозь ветки и думала о Перси. Мне слишком просто все это представить. Холодное тело, распластанное в листве. В этих местах не так уж сложно спрятать труп. Капли крови на камне. Жесткую шерсть лесных хищников и жемчужно-белые зубы, которые с охотой и с легкостью разрывают еще теплое мясо. Изученные части тела, которые позже смогут найти. Кисть руки, короткие пальцы с грязными ногтями. Несколько зубов, тазобедренные кости. Остатки грудной клетки. После смерти твоя телесная оболочка превращается в мозаику, которую разглядывают, собирая по крупицам. Его имя на изъеденной временем надгробной плите, звездочки лишайника усеивают известняк. И память — единственное целое, что остается после смерти.

Паника, паника, паника.

— О, ты же не думаешь, что ему угрожает опасность?

— Думаешь, да? Правильно делаешь.

Я вырываюсь на поляну сквозь защитный купол. Хваленая новая защита выпускает без труда, лишь слегка всколыхнув волосы. Лесная опушка заполнена дымом. Сухая трава охвачена огнем, но не горит, тлеет лишь слегка. Инстинктивно я закрываю вырезом рубашки рот, чтоб легче дышалось. Плечи деревенеют. Я чувствую их так же отчетливо, как дым. И впервые не позволяю панике взять верх. Бей или беги.

Кинжал ловко выскальзывает из-за голенища сапога и идеально ложится в ладони. Серебро к коже. Щупальца мрака, словно лапки насекомых, щекочут спину. Я скрываюсь в остатках дыма.

† † †

Если бы я имела возможность выбирать фамильяра, это был бы лис. Дикие лесные хищники. Невероятно умные. Быстрые. Гранитная шерсть сливается с ветром в сумасшедшей пляске. Камни не горят. Это застывшие капли времени. Сила Феликса, к сожалению, оказалась бесполезной. 

Все живые уже мертвы. Я чувствовала, как жизнь покидает истерзанные тела, крохотные искры угасают под неумолимой тягой ее величества смерти. Лишь слабый огонек теплится среди пожара. Вполне реального.

— Пр-ринцесса.

— О, я тебе не принцесса.

Их было пятеро. Кажется, больше, чем при первой нашей встрече в Нижнем мире. Огромные туши кенеров, восставшие из дыма, как каменные истуканы. Неумолимые охотники за жизнью. Их цель – фигура, окутанная огнем, припавшая к поваленному дубу в предсмертной судороге, никак на мое появление не реагировала. Феликс, кажется, уже был не в себе. Сейчас его, человека, которого я когда-то боялась, от смерти отделяла лишь нить и тонкая оболочка пламени, окутывающая тело мага, словно кокон. Одно неосторожное движение – пропасть.

— Не ожидала увидеть тебя здесь, Вожак.

Каменный лис почтительно склонил голову. Синий рубин в его лбу сверкнул в завесе из дыма, как сигнальный маячок, другие кенеры тоже последовали его примеру, припав на передние лапы. От такого убийственного почтения в груди вспыхнула обида. Те, кого я раньше считала союзниками, оказались по ту сторону баррикады.

— Стая здесь не по душу принцессы.

— Принцесса – это я? И чем я заслужила этот статус?

— Ее Величество Смерть избрать принцессу. Другие демоны узнать об этом.

По спине пробежал холодок. Колючий скрежащий голос демонического лиса вымораживал. От каждого слова с его головы сыпалась гранитная крошка и лязгали камни, словно Вожак говорил костями.

— И что же все это значит, Вожак? — я обвила поляну широким жестом. В чахлой листве, совсем рядом, белела рука мертвеца, облаченная в рукав красной куртки. Это мог быть Феликс. Если бы был простым человеком. — Я думала, мы друзья.

Последнее слово царапнуло слух лиса, он на секунду задумался с ответом, словно переваривал незнакомую фразу.

— Демон и маг смерти не могут дружить, — выдала окровавленная пасть, — один всегда раб другого.

Один из каменных истуканов, замиревший чуть позади, едва дернулся в сторону Феликса. Огненная фигурка у поваленного дерева чуть покачнулась. Сердце в груди сделало кульбит. Говорят, в такие моменты тело реагирует само. Герои останавливают стальные диски в сантиметрах от лица, словно зачарованные уходят из-под удара меча. Я не была героем. Наверное, поэтому целая вечность ушла на то, чтоб вспомнить подходящее заклинание. И еще одна, чтоб вывести в воздухе нужную пентаграмму. Когда лиса и мага разделял ничтожный метр, между ними возникла стена, сияющая, словно темное зеркало, синяя звезда, отгораживая, защищая. Наверное, когда Феликс критиковал мою защиту, он и подумать не мог, что когда-то она спасет ему жизнь.

— Раз так, убирайтесь. — Старалась, чтоб голос не дрожал. — Эта территория принадлежит некромантам.

— Стая уйти – хозяин гневаться.

Какой опять хозяин, Тэра побери?!

— Что ты несешь? — От раздражения и страха в груди начало закипать.

— Наш хозяин... верить в возвращение темных магов. Он хотеть вернуть вас, нужны жизни людей.

— Жизни людей нужны самим людям, убирайтесь!

Лис зарычал. Глухой утробный рык, так сильно напоминающий лязг костей, издала одновременно вся стая.

— Как пожелает принцесса, — демон тяжело упал на задние лапы и двинулся вперед.

— Не подходи к ним... — тяжело прохрипел голос из-под защиты.

Я вздрогнула и столкнулась с мутным взглядом мага.

— Твой кинжал не выдержит.

Он был прав. Как бы я ни любила серебряную ковку, против острых когтей таких огромных зверей кинжал бы не выдержал. Див как-то раз это уже доказал. На моей стороне оставалась только скорость. Лисы были слишком большими и неповоротливыми, чтоб атаковать молниеносно. Но как вообще можно убить мертвое?

Над головой раздался крик совы. И он неожиданно вернул меня в реальность. Почему, демон побери, я опять сомневаюсь? Мой кинжал – точная копия кинжала Дива. А я быстрее ветра. За их спинами смерть, но и за моей спиной тоже. Разве что-то способно нас остановить?

Я сосредоточилась на пересечении магии. Тонкие нити, держащие демонов в этом мире, почему-то сосредоточились лишь на одном из них – синем камне во лбу главного лиса, но Вожак оказался не так глуп, как следовало думать.

Приблизившись, он с силой ударил лапой, но целясь не в меня, а в землю. Удар был такой мощный, что вибрация едва не сбила меня с ног. Комья земли вперемешку с сажей взвились вверх. За этим последовал новый удар и еще один.

Я пятилась, на четвертом ударе тряска заставила меня припасть к земле. Пальцы нащупали короткие жесткие волосы, залитые липкой кровью – чья-то отсеченная голова. Вожак возвышался надо мной, словно гора. Так же возвышался надо мной когда-то бесконечно давно мясник и старейшина Людей Веры, Тэра и другие боги, забравшие частичку моей души.

Я заорала от ярости и метнулась к лису. Монстр распахнул свою пасть, намереваясь перекусить меня, а я уже метнула в разверзнутый зев найденную голову. Она ударилась о небо и исчезла в глотке. Лис изумленно захлопнул пасть и кашлянул – мертвец не пришелся ему по вкусу. Этого мгновения мне хватило, чтоб подпрыгнуть, оттолкнуться от твердой лисьей головы и запрыгнуть чудовищу на спину. Со всей возможной силой я вонзила клинок в искрящийся пульсирующий камень на лбу лиса, и тот, неожиданно вспыхнув, лопнул, словно перезрелый фрукт. Частички концентрированного мрака брызнули на лицо.

Монстр заревел на пять глоток, пошатнулся, неуверенно пытаясь достать меня лапой, и, сделав пару шагов, завалился на бок. С последним вздохом оборвались и нити, связывающие других демонов. Вся стая кенеров один за одним повалилась в выжженную полынь.

Боевая ярость, которая помогает запрыгнуть бешеному демону на спину, оказывается, не проходит быстро, поэтому я ринулась к Феликсу. Схватила его за шкирку и вскрикнула, отдернув руку. На ладони выступал алый ожог. Кокон огня, окутывающий мага, уже спал, но его кожа по-прежнему оказалась невыносимой температуры.

Сам же маг был уже без сознания и представлял жалкое зрелище. От одежды остались убогие ошметки. Безвольная марионетка в руках смерти. Грудина порвана в клочья, из нее судорожными вздохами рвется воздух. Глаза Феликса устремлены в пустоту, но все-таки он дышит, все-таки дышит! На животе сквозь остатки стражницкой куртки проступал белый лоскут мяса. Кровь была всюду.

Я изо всех сил постаралась отрешиться от того, что видела. Засунув кинжал за голенище сапога, взвалила мага на себя и, рыдая от боли, потащила его в Клевер.

Над миром светил жалкий ломтик полумесяца, и тихо мерцали звезды. Ночь была такой мягкой. А еще ужасно твердой.