Мое Проклятие. Черный Огонь

Сия

Мягкие перья касались лица, окутывая разгоряченную кожу приятной прохладой. В тесном коконе из собственных крыльев было уютно как никогда. Внезапно тишину нарушил скрип открывающейся двери. Мягкий знакомый голос произнес:

— Сия, вылезай, я все равно тебя вижу.

Девушка на зов никак не отреагировала, только глубже закуталась в свое персональное убежище. Раздались неторопливые шаги, а затем стихли, кто-то легонько постучал по крыльям с другой стороны.

— Уходи, Вемуд, меньше всего я хочу видеть именно тебя.

— Почему ты так несправедлива со мной?

В голосе послышалась искренняя грусть, но Сию это только сильнее взбесило. Почему он разговаривает так, словно ничего не происходит? Словно все в порядке. Она вскочила с кровати, белые крылья взметнулись в воздух, зацепив настенный светильник, тот угрожающе закачался.

— Почему? Ты еще смеешь спрашивать почему?

В голубых глазах богини горела настоящая ярость, белые перья угрожающе затопорщились. Вемуду на секунду показалось, что она сейчас кинется на него, он впервые видел свою сестру такой. Она судорожно выдохнула, старательно сдерживая бушующий гнев, сложила крылья за спиной и отвернулась.

— Как ты вообще посмел придти сюда после того, что натворил?

— Все не так ужасно, как ты думаешь.

— Ты попросил моей руки, Вемуд! — Утихший, казалось, гнев вспыхнул вновь, девушка глянула через плечо. — Что может быть хуже?

— Если бы я этого не сделал, отец нашел бы другую кандидатуру на мое место. Ты хочешь такую же судьбу, как у Тэры?

— Нет. — Девушка грустно покачала головой и, подойдя к окну, уставилась куда-то вниз. — Но ты мой брат. В мире людей за такое казнят.

— Мы не люди, Сия. Нам важно сохранить чистоту крови.

— Знаю.

Девушка покорно опустила плечи. Она еще какое-то время смотрела вниз. Вемуд знал, что там, под окном, находился берег Бездонного озера, через которое Сия наблюдает за Средними землями. И драконами. Да, драконами она всегда восхищалась. Пора бы ей уже выбросить из головы эти глупости и остепениться. Он осторожно, боясь спугнуть хрупкое спокойствие сестры, подошел сзади и обнял девушку за плечи, вдыхая запах ее волос, белоснежных, пахнущих зимней свежестью.
Она не пошевелилась, все еще глядя вниз.

— Что ты учудила на приеме у Дианара? Зачем тебе аура этой несчастной смертной?

— А тебе? — Сия обернулась и посмотрела ему прямо в глаза, там, в холодной пустоте этих глаз, она хотела увидеть хоть толику благоразумия. Как ей показалось, тщетно. Высвободившись из тесных объятий, она уселась на подоконник.

— Хотел сбежать? — хитро улыбаясь, спросила она.

— Больше не хочу.

— А я вот все еще хочу. И не собираюсь отступать.

На секунду в глазах Вемуда отразилось непонимание, а потом лицо его вытянулось от изумления, когда Кати, ловко оттолкнувшись ногами, полетела вниз с подоконника прямиком в уличную прохладу. Она падала спиной, поэтому все еще могла видеть, как шок на лице бога сменяется страхом. Он протянул руку, чтоб поймать ее, но не успел. Он всегда недооценивал ее. Нестерпимо долгие секунды падения, и девушка распахнула крылья. Она ощутила настоящее блаженство, когда воздух проник сквозь перья. На какое-то время ощущение полета поглотило полностью. Она забыла и о Вемуде, и об отце, и даже о треклятых Средних землях, осталось только бешено бьющееся сердце, зеркало Бездонного озера далеко внизу и полная свобода. Она бы душу Дианару отдала за то, чтоб этот момент продолжался вечно. Стена тумана на горизонте приближалась, девушка направилась к земле.

На секунду Вемуда и правда парализовало от ужаса, но когда Сия, расправив крылья, взмыла вверх, сердце его снова забилось ровно. Но радость ни его, ни Сии была недолгой. Из окна башни он прекрасно видел все, что происходит, не подвел и чуткий слух, дарованный ему отцом. Вот Сия спускается на землю, торопливо делает пару шагов к заветной стене из тумана и мелкой звездной пыли, ко входу в Междумирье, но девушку останавливает суровый окрик. О-Сол был зол. Очень-очень зол.

— Ты все-таки решила предать меня, дочь моя.

Девушка оборачивается. Бог уже стоит за ее спиной. Вемуд готов был поклясться, что Сия не видела в его взгляде ничего, кроме холодной иссиня-серой пустоши, выжженной тысячами прожитых лет.

— Я все равно не останусь здесь, — Сия вскидывает голову, — рано или поздно я уйду.

— Что ж, ступай.

От голоса бога сжимаются ребра. Казалось, сердце становится размером с крохотную бусину. В глазах Сии на секунду мелькает надежда, на какой-то ничтожный миг Вемуд и сам верит, что О-Сол просто отпустит свою дочь. А потом вспыхивает и осыпается пеплом первое перо. Крохотный синий огонек выглядит почти красиво. Вслед за ним еще и еще одно. Маленькие лазуритовые огоньки, пепел падает прямиком к ногам. Затянувшуюся тишину разрывает крик отчаяния.

— Нет... Нет! Ты не можешь!

Девушка крутится на месте в тщетных попытках сбить пламя, но О-Сол непреклонен. С тупым безразличием он наблюдает за нелепыми попытками своей дочери.

— Нет, нет, нет...

— Ты отреклась от меня сама, дочь моя, — разбивает крики девушки бесстрастный голос бога. — Отвергла мои порядки, а значит, и подарки тоже. А теперь ступай. Исследуй свой мир, изучай драконов. Только если доберешься по Междумирью без сил, дарованных мной.

Еще мгновение девушка полными слез глазами смотрит на бога, наблюдает, как к ее ногам в изящных белых туфлях падает последнее обугленное перышко, оставляя безобразный костяной скелет. А потом срывается с места и исчезает в тумане.

— Она еще пожалеет о своей дерзости. Несомненно, пожалеет. — Произносит О-Сол и поворачивается лицом к Вемуду. Ни одна морщинка на лице не выдает его эмоций.

† † †

Работу в саду заканчивали к ужину. Каждый день в конце, словно ритуал, проделывали одни и те же действия: подсчитывали собранный за день урожай, убирали инвентарь, собирали опавшие листья в компостную кучу. Самым шустрым удавалось улизнуть еще до этого, но я оказалась среди последних и на ужин решила не ходить, сразу направилась к себе. Слишком сильным было искушение прочитать ответ Виктора. Поэтому стоило только переступить порог своего домика, как я без оглядки бросилась на пуфик у стола и в предвкушении потянулась за свитком. Вот только ничего хорошего меня там не ждало.

В первых двух абзацах Виктор, не стесняясь, крыл меня самыми изощренными формами речи за то, что я, этакая мигрень безответственная, пропала, ни о чем его не предупредив. С обвинениями я была полностью согласна. Да чего уж там, мне самой было неловко из-за того, что заставила некроса волноваться.

Вторая часть письма заставила напрячься. Она начиналась со слов: «Династия Фениксов берет начало...», почему именно «династия», я поняла лишь в конце письма, и к этому моменту сил удивляться уже не осталось — хотелось забиться в уголок и предаться там тихому самоудушению.

Оказалось, Фениксы, как и остальные члены королевской династии Эйрфаеров — да-да, именно королевской, Дианар бы их побрал, — не были магами и не были оборотнями в полном смысле этого слова. Ведь кто такие оборотни? Потомки многих поколений человеческих семей, чьи гены и ауры слились с природой настолько, что стали ее неотъемлемой частью и приобрели определенные признаки, отличающие их от людей. А вот у Фениксов большая часть этих признаков ушла за счет более близкой связи с огненной магией, зато их ауры стали нестабильными, способными подстраиваться и под людей, и под белых магов — мимикрировать. Более того, как утверждалось, могли изменяться и некоторые физические особенности.

И как назвать существо, способное подстраиваться под любой слой общества, стать своим среди чужих и при этом имеющее власть над стихией огня, аки птица из сказок? Именно.

И вот эта огненная жуть умело управляет Средними Землями уже многие сотни поколений. Все бы ничего — благодаря природным данным и воспитанным в каждом представителе данного вида качествам, Фениксы прирожденные управленцы и со своей задачей справляются неплохо, — только есть одно «но». Феликс один из них. И он не во дворце среди своих сородичей, а здесь, под боком. И он знает, кто я такая.

Я едва сдержала нервный смех.

— Вот демон.

Выругалась, завалилась на пол и секунду смотрела в потолок. Белый. Пустой.

 Убежать из Агатового королевства и прийти в руки прямиком к тому, в чьих жилах течет кровь его правителя — то еще везенье. Но унывать и трястись не вариант, так точно собственную безопасность не обеспечить. Значит, надо брать себя в руки, в конце концов, теперь не только у огненного мальчика есть неплохой набор бонусов. Нужно лишь придумать, как их использовать.

Я села. Потянулась за пустой книгой и гусиным пером, чтоб написать Виктору письмо с благодарностью. Но, отрывая страницу, ойкнула и отдернула руку — на кончике пальца выступала крохотная бусина крови. Порезалась? Да, видимо, о бумагу. Досадливо фыркнув, я слизала кровь с пальца и было подумала о том, как много крови потеряла за последнее время, но мысль оборвалась, я замерла в изумлении, ибо буквы на обложке книги неожиданно засветились мягким золотистым цветом.

По кожаному корешку прокатилась волна мерцания, легким шлейфом упав на оторванный листок, и на нем, словно выведенные невидимой рукой, начали появляться каллиграфические буквы.

«Доступ получен».

Тьма всех светлячков поглоти! Я не выдержала и все-таки истерично засмеялась. Значит, книга — артефакт. А я из нее листы вырывала! Я было протянула руку, чтоб коснуться страниц, но, едва дотронувшись до мерцания, замерла. Элементарная техника безопасности не рекомендовала тянуть руки к неопознанным магическим предметам. А этот предмет явно магический. И пока неопознанный.

Пока я размышляла над своими дальнейшими действиями, мерцание над страницей снова поплыло, и буквы перетекли в единственное слово: «Спрашивайте».

Да что спрашивать-то?

Обложка на секунду вспыхнула, словно показывая готовность к работе. Любопытство всколыхнулось с утроенной силой, а от желания прикоснуться и посмотреть, что будет дальше, ладонь аж загудела.

— Ну, ничего страшного ведь не произойдет, если я прикоснусь. Это же просто книга — книги приносят только пользу, — пробормотала я, а затем, воровато оглядевшись, подтянула светящуюся штуку и нависла над ней почти вплотную.

«Спрашивайте», — снова замерцали буквы, и я, понятия не имея, как эта штука работает, попробовала просто произнести запрос:

— Ты что еще такое?

Какое-то время ничего не происходило, и я, уже отчаявшись получить ответ, подалась назад и застыла. После секундной заминки буквы исчезли с листа, а на их месте, строчка за строчкой, появился новый текст длинной в несколько страниц.

— Во-от это объяснение, — выдохнула я, нервно усмехнувшись, — исчерпывающе.

И принялась читать, с опаской водя пальцами по строчкам.

Бумага оказалась на удивление теплой и бархатистой, я помнила, какой жесткой она была еще вчера, и удивлялась последствиям магии.

Книга действительно оказалась артефактом, созданным неким Ариэттом Лучезарным – темным магом древности, и являлась чем-то вроде доступа ко всем библиотекам и архивам современности. За длительным неиспользованием артефакт свою силу исчерпал, а я, видимо, только что подпитала его кровью. Отчего ощутила неимоверную усталость, и не зря – книга выпивала магический резерв своего обладателя после каждого использования. Вампир. Энергетический. По-хорошему, ей бы кол осиновый промеж страниц, только было одно «но». В моих руках сейчас оказался безграничный источник информации. Все книги мира в пошаговом доступе. От открывшихся перспектив на секунду перехватило дыхание, и угроза быть выпитой совсем не пугала.

Надо же найти такое среди пыльных учебников! А я еще на свое везение жаловалась.

От радостного возбуждения я едва не пританцовывала, но книгу все же закрыла. Такими ресурсами надо пользоваться с умом. Дождавшись, пока буквы на корешке потухнут, осторожно поднялась и принялась мерить шагами комнату. Что ж, необходимо выждать подходящий момент, подобрать нужные вопросы и уже потом штурмовать мировые гробницы знаний. А пока неплохо всё-таки найти бумагу и написать Виктору ответ. Недолго думая, я уже собралась обратиться с просьбой к Наталье, но у двери неожиданно замерла.

Пришедшая в голову идея заставила сердце забиться быстрее, а меня вернуться за стол. К счастью, второй раз резать палец не пришлось – книга отреагировала на простое прикосновение.

— Я хочу почитать о представителях династии Эйрфаер.

Вздрогнула с непривычки, когда по странице пополз мелкий почерк и появилось несколько черно-белых набросков людей, а через некоторое время все страницы, вплоть до корки, были испещрены мелким каллиграфическим почерком, рассказывающим о каждом представителе правящей династии аж до седьмого колена – на большее страниц не хватило.

Ну что же, Феликс, сейчас посмотрим, кто же ты на самом деле.

Открывала вереницу нескончаемой династии молоденькая Светлана Эйрфаер. Девочка четырнадцати лет и будущая правительница Агатового королевства. Текст сухой, сжатый. Краткая биография, а сбоку мелкий черно-белый портрет – вот, собственно, и все.

Дальше шла информация о нынешнем короле, ее отце Петре. А вот уже на следующей странице я ахнула, не веря своим глазам, сердце сделало кульбит. С желтой бумаги на меня смотрела серьезная физиономия огненного мальчика.

— А огненный мальчик, оказывается, еще и золотой, — хмыкнула я, читая его биографию, — и вовсе никакой не Феликс.

Александр Эйрфаер, 18 лет, племянник нынешнего короля, воспитанный им как родной сын. Потерял родителей еще в детстве... И, судя по всему, Александр – не очень-то медийная персона, раз о нем так мало написано.

Я еще раз вгляделась в фотографию в надежде, что что-то перепутала, но ошибки быть не могло. На портрете действительно был Феликс, хоть с зачесанными назад волосами он выглядел старше своих лет. От обычной ухмылки не было и следа, Александр Эйрфаер казался серьезным, хмурым наследником своего рода.

Видимо, у огненного мальчика раздвоение личности, ну или он, как и я, ведет двойную жизнь.

— Что же ты забыл в такой глуши, искорка? — хмуро проговорила я и закрыла книгу.

† † †

— Ее нашли в лесу у защитного купола. Должно быть, к нам шла, но вот... не дошла.

Я озадаченно смотрела на причину ночного переполоха и не верила собственным глазам.

Вечером я все же сходила до Натальи за бумагой и отправила Виктору письмо, а спать ложилась с решительным желанием не вставать с постели до утра, но эта тройка ненормальных, похоже, мое желание выспаться не разделяла.

Наталья, извиняясь, мялась у порога и хоть как-то пыталась объяснить ситуацию. Феликс, или, вернее, Александр Эйрфаер, хмуро взирал на ее метания из-за открытой двери, даже не проходя в дом. И да, он снова подпирал спиной косяк – что же за привычка-то такая? Наглее всех оказался Декстер, он прошел по ковру в обуви и уселся на мягкий пуфик у стола, чинно глядя на меня с сожалением во взгляде. 

Я вздохнула, ещё раз оглядела бесчувственную девушку на соседнем матрасе и скептически вскинула бровь:

— Голая, что ли, шла?

— Ну, — Наталья пожала плечами, — мало ли, может, разбойники... напали. Бедняжка.

— А нельзя было ее к лекарю? — пробурчала, сцеживая зевок в кулак.

— У меня там девочка с температурой, — Декстер, пожав плечами, поджал губы и кивком головы указал на накрытую одеялом «находку». — Да и девушка эта, похоже, здорова. Физических повреждений абсолютно никаких, сомневаюсь, что на нее вообще кто-то нападал, рефлексы тоже в норме. Она просто без сознания.

Я потерла гудящие виски. Разбудили, приперли какую-то нимфу лесную, а мне с ней что делать, спрашивается? Если она маньячка какая-то! Еще раз посмотрела на девушку. Нет, на маньячку не похожа. Фигура слишком хрупкая, не спортивная совсем. Аура мягко мерцает голубоватым свечением, светлая, слабая, но нестабильная. Видимо, дар ведьмы сформировался не до конца. Ну что поделаешь, не в лесу же ее оставлять, в самом деле. А если она меня ночью подушкой придушит, труп все равно будут закапывать эти трое.

Снова оглядела присутствующих. Все же достойный некромант найдет способ отомстить. Даже после собственной смерти.

— А что мне делать, когда она очнется?

— Сразу же зови меня, — подал голос Декстер, и я, глянув на лекаря, вдруг поймала его взгляд на вырезе своей рубашки.

На какой-то ничтожный миг. Может, показалось? Поежилась и закуталась глубже в одеяло.

— Ты ведь знаешь, где меня найти.

Это был не вопрос, но я кивнула.

— В таком случае, я полагаю, все вопросы улажены? — Феликс глянул на нас и потер переносицу.

Пожалуй, он выглядел действительно уставшим.

— Если да, то предлагаю разойтись. У меня осталось еще... — он опустил взгляд на запястье и досадливо поморщился. — Целых четыре часа на сон.

Ну, хоть в чем-то у нас с ним были похожие мнения. Видимо, поспать он тоже любил. Хотя о чем это я? Поспать все любят.

Попрощавшись, ребята и правда удалились, вскоре их голоса стихли совсем. Я закрыла дверь на засов и вернулась под одеяло, осторожно косясь на хрупкую фигурку на соседнем матрасе.

— Здорово. Просто слов нет.

А вдруг она сумасшедшая. Все-таки из ниоткуда девушки в лесу не появляются. Демон! Я даже не знаю, как она поведет себя, когда проснется. У нее может начаться истерика, или она набросится на меня с арканом своей неведомой силы. Или решит, что я ее похитила, испугается. Ладно, Надя, выдохни, успокойся. Тот, кто с Виктором в одной таверне жил, истерик не боится.

† † †

— Как там наша находка? — вместо приветствия спросил Дек за завтраком.

— Не знаю, — зевнула, поставив на столешницу поднос, — я до утра глаз не сомкнула, ожидая получить таки по темечку. Но когда уходила, она все ещё спала.

Вообще, под утро я все же задремала, а когда проснулась, грешным делом решила, что случившееся ночью мне только приснилось. Ага, конечно,  бесчувственная туша все еще мирно сопела на соседнем матрасе, скинув с себя одеяло.

— Ладно, я проведаю ее сразу после завтрака, — мужчина окинул меня сочувствующим взглядом, — выглядишь устало, может заглянешь сегодня ко мне? Я придумаю, как поставить тебя на ноги.

Прозвучало многообещающе, но нет уж, спасибо. Да и проще столетнего упыря с погоста поднять, чем сонного некроманта с кровати.

— Не волнуйся, чашка кофе быстро поставит меня на ноги.

День пролетел как в тумане. От недосыпа кружилась голова, но только ли от него? Видимо, я все же недооценила ущерб, который книга приносит моему организму. Если это так, то следует отложить посиделки с артефактом на крайний случай, а пока лучше заняться магометрией. Почему бы и нет? Наука вроде важная, книга безопасная, а вечер сегодня свободный.
Возвращаясь из сада вечером, я ненадолго задержалась у мостика. Стояла у кромки пунцовой воды и смотрела, как на другом берегу кипит жизнь. Из старого храма лилась музыка, доносился веселый смех и свет.
  Взакатных сумерках света было так много. Интересно там актёры время проводят.

Вернувшись в домик, поняла, что чего-то не хватает. Чего-то или кого-то.
Когда я уходила утром, моя новоявленная соседка еще спала. Когда вернулась с обеда – уже спала. А потом ее и вовсе забрал Декстер, но я думала, что после ужина она все же должна появиться. Как-то странно получается: у меня уже почти сутки есть соседка, а я ее даже в глаза не видела. Только светлую макушку да стройные ноги в одеяле.
Я уже было собралась наведаться к лекарю, проведать эту загадочную персону – чисто из любопытства, как вдруг в окно с обратной стороны что-то врезалось и со звучным "плюх", пройдя сквозь стекло, закружилось под потолком.

— О, какие духи! — полным изумления голосом протянула я. — Что, ваше величество, соскучилось по черной крови? Или мыши в округе закончились?

Белый комок перьев завис над головой, хлопая крыльями, и метнул в меня взгляд, поймав который, я мгновенно заткнулась и нахмурилась. По взъерошенным перьям и ошалелому взгляду поняла, что Сова напугана, и этот настрой мгновенно передался мне.

— Что случилось?

Ответ я так и не получила, зато перьевой шар с размаху влетел мне в грудь и засел там. Тело содрогнулась от боли, а в следующую секунду наполнилось тошнотворной лёгкостью и воспарило над полом.

— Да хватит в меня поселяться, как матрос в портовую шлюху! — не выдержала я, все еще мысленно морщась.

— Я не знаю, что такое шлюха, — хмыкнул голос в голове, — но говоришь ты сейчас многозначительно.

— Сделаешь это еще раз без предупреждения, я тебя скормлю шакалам! Так яснее?

Голос фыркнул:

— Хэмптон, лучше заткнись и слушай. Мне надо, чтобы ты кое-что сделала.

Тревога, что я ощутила в первую минуту после появления духа, пропала окончательно, ей на смену заступила злость.

— Тебе надо – ты и делай.

— Я серьезно, Хэмптон.

— Тогда проси нормально! Я не обязана подрываться по первой твоей прихоти.

— Ладно, как хочешь. Мне нужна твоя помощь.

Я нахмурилась. Раз уж божественный питомец снизошел до просьб, дело действительно было серьезным.

— И чего ты хочешь?

— Летим в часовню верховной.

Мы выпорхнули из окна и повернули к реке. Было не до того, чтоб разглядывать пейзажи, но я не могла не отметить, что с высоты птичьего полета Белый Клевер выглядит просто волшебно. А еще бескрайнее море деревьев, простирающееся во все стороны, немного напугало. Я только сейчас осознала, насколько глубоко в Средние Земли забралась.

— Куда? — не поняла я.

— К старому храму.

— Но зачем?

— Богам это не нравится, — на полном серьёзе заявила Сова, — то, что там происходит. Ты должна это прекратить!

— Что? — с губ сорвался истерический смешок, и неожиданно накатило облегчение. Я то уж было испугалась. — Ты серьезно?

Мы опустились на высокое стрельчатые окно, и я украдкой глянула вниз. Музыки уже не было, да и костер давно погас, теперь там лишь слабенько тлели алые угли. Темноту ночи рассеивали сразу несколько огневиков, освещая небольшую компашку парней.

— Ну нет, — я стиснула зубы, — я сваливаю. Я не стану выполнять твои прихоти только потому, что какому-то богу не нравиться, что кто-то залез в его песочницу.

— Слушай, Хэмптон, ты на каждом углу вопишь, какое Дианар дерьмо, но ты и сама не лучше. Ненавидеть всех богов из-за одного двинутого на голову старика не слишком то умно, как считаешь? — голос в голове язвительно фыркнул. — Только если из-за ваших с Дианаром терок пострадают невиновные люди, то чувство вины сожрет тебя, а не бога мертвых. Глянь, да вон туда, вниз. Там сейчас твоя соседка, и у нее неприятности, если не хочешь помогать богам, хотя бы вытащи ее из этого дерьма.

Надо было брать лягушку. Или оленя. Почему, когда я выбирала духа, меня не предупредили, что он будет еще разговаривать и залезать внутрь меня, когда ему вздумается? И вообще превратится в мою персональную шизофрению. Кажись, и передумала бы.
Глянула вниз, всматриваясь в размытые фигуры, и только сейчас заметила у одного из парней на коленях девушку. Она была пьяна в тарбаган. В том самом состоянии, когда уже не понимаешь, что и где происходит, а тело превращается в бесчувственную груду мяса. Она вяло сопротивлялась раздевающим ее рукам. Длинные светлые локоны скрывали ее лицо, как и лицо того, на чьих руках она сидела.
Все это сопровождалось довольным гоготом:

— Да ладно, малышка, ну чего ты? Мы же тебя любим, не упрямься.

От увиденного меня передернуло. Ну не умеешь ты пить – не берись. Подыскивая возможные пути подхода, я уже скорее для вида возмутилась:

— И что ты мне предлагаешь? Их трое! И все они маги, хоть и бухие в дрова. А вдруг кто-то меня запомнит? А потом узнает!

— Я помогу. Прикрою мороком и никто не узнает. А если узнает – не запомнит.

Демон! Ненавижу богов всем сердцем, но не бросать же здесь соседку. Странно получается – я с ней еще не знакома, но она уже меня бесит.

— Ладно. Но ты будешь очень, о-очень мне должна.

— Здорово. Действуй.

Сова клубком дыма выпорхнула из груди, на секунду задержавшись прямо перед лицом. Я разглядела, как крохотные искорки чего-то серебристого скачут по ее перьям, словно тысячи светлячков, потом, сделав круг у моих плеч, дух скрылся в темноте часовни. Я вскинула ладонь, ощутив, как тьма сгущается вокруг моего тела, укрывая невидимой вуалью. Устроилась на подоконнике поудобнее и еще раз глянула вниз. Ну прям милота. Хотя что я понимаю в высоком искусстве?

Зажмурилась и впилась зубами в запястье, на глаза набежали слезы боли. Я почти перестала обращать на нее внимание в такие моменты. Даже свыклась с зудом, который сопровождает заживающие укусы и порезы. Да, если бы еще месяц назад какой-то провидец вздумал сообщить мне, что боль — единственное, что будет бесить меня в некромантском даре, я отправила бы того несчастного к Тэре. Выдохнула и постаралась сосредоточиться на своем источнике. Это было нетрудно. Завязанная на эмоциях сила пульсировала и рвалась, требуя выхода. И я отпустила.
Когда из-за спины беззвучно выскользнули темные отростки, я, цепляясь ими за каменную стену, спустилась вниз, а затем спрятала.
Вздохнув, выступила на свет.

— Ой, а что, вечеринка уже закончилась?

Двое действительно были упиты в дрова, а вот третий, который уламывал девушку, резко вскочил, и я поняла, что не так уж он и пьян.

— А ты кто? — ласково, так, словно говорил с душевнобольной, поинтересовался парень. — Из лесных? Что ж, вечеринка в самом разгаре, так что присоединяйся, нам как раз не хватает девчонок.

Я улыбнулась, молясь треклятой сове, чтобы морок подействовал. Парень дернулся было в мою сторону, но замер, когда я подняла руку. В полумраке храма на кончиках пальцев вспыхивали черные искры. Однако на шамана они не произвели ни малейшего впечатления. Правильно. Что мне снег, что мне зной... когда во мне литр какой-нибудь настойки.

— Ну ты чего, малышка? Плохое настроение? Не волнуйся, я помогу тебе снять стресс.

— Спасибо. Сама справлюсь. Хватай ка лучше своих друзей и идите, баиньки.

Шаман хрипло рассмеялся и сделал шаг мне навстречу:

— Даже так? И на что ты рассчитываешь, девочка? На то, что я поведусь на твои спецэффекты? Я наколдую таких тебе целый букет. Брось, черных магов давно перебили, все это знают.

Ну вот. А хотела как лучше. И почему у некоторых людей напрочь отсутствует инстинкт самосохранения?

— Тогда давай так, мальчик, — миролюбиво предложила я, — я заберу эту леди, а ты продолжай осквернять это чудесное место в компании правой руки. Ну или можешь дружками воспользоваться, они все равно не поймут.

Парень бросил взгляд на валяющихся в бессонанке у алтаря друзей и зашипел:

— Да пошла ты.

И кинулся таки на меня. Неожиданный удар едва не сшиб с ног, но тело среагировало само, крик парня заполнил часовню, когда я одним из теневых щупалец отшвырнула его к стене. Он же разбудил его дружков, которые, едва проснувшись, с криками «наших бьют! » кинулись на меня.

Ну вот, а хотела справиться без лишнего шума. Голова на самом деле раскалывалась, и я сделала совсем уж странную вещь – уцепилась отростком за стену и поползла по ней, словно огромный паук. В голове в этот момент зародилось совсем уж странное чувство, и некстати возникли вопросы.
Почему я ползу? Почему так смешно? И почему при этом я чувствую себя полнейшей идиоткой?
Приходилось аккуратно огибать окна и редкие арканы магии, которые незадачливые шаманы успевали сплести, а левым глазом приглядывать за соседкой.
Когда уворачиваться от заклинаний надоело, я подумала, что гораздо проще было бы парней прибить. Но пропажа трех человек из труппы вряд ли окажется незамеченной. А три свежих могилы в лесу неподалеку вряд ли спишут на совпадение. Да-а, незадача.

— Допрыгаешься, нечисть, — один из шаманов сплюнул, — пойдешь по кругу – и на костер.

Я зашипела как кошка. Может, все таки прибить?
Огляделась в поисках Совы. Оная сидела на разрушенном остове алтаря и со смешинкой в глазах наблюдала за происходящим. Ну все. Мне это надоело. Если богам не нравятся, что их последователи хозяйничают в их старых домах, то пусть сами с ними разбираются.

Направила несколько отростков к ногам парней и, обвив их, со всех сил рванула. Раздался мат. Маги с воплями отлетели куда-то в сторону, а я метнулась к алтарю, на ходу располосовав ногтями руку, и прижала окровавленную ладонь к алтарному камню. Инстинктивно зажмурилась, ожидая удара, и не зря. Пространство вокруг буквально располосовало десятками молний. Воздух затрещал от напряжения, и меня отбросило ударной волной. Я едва не впечаталась в стену, в последний момент уцепившись отростком за оконный выступ, но всё-таки больно приложилась плечом об пол.

«Пожалуйста», - отозвалась, мысленно обращаясь к богам.

Я им тут помогаю, рискую своим раскрытием, а они вместо благодарности молнией по темечку. Тьфу... боги!
Вокруг все дрожало, с потолка и стен сыпалась штукатурка и куски лепнины. Шаманы пытались найти выход, но в поднявшейся пыли тыкались как слепые котята, то и дело взвывая от боли, наткнувшись на очередную молнию.
Я, закрыв рукавом рот и нос, кинулась туда, где предположительно лежала девушка. Бедняжка в это время пыталась подняться, но и сидеть то у неё выходило с трудом. Подхватив девушку щупальцем, я направилась к выходу. Сначала та что-то протестующие замычала, но в итоге просто повисла, болтаясь из стороны в сторону.

Выход нашелся не сразу. Поминая всех богов (исключительно матерными словами), я нашарила таки на ощупь дверь. Мне молнии на удивление, не причиняли никакого вреда. Кожа в месте их касания только слегка зудела. Шаманов же знатно швыряло из стороны в сторону, хотя и для них удары оказались не смертельны.
Выскользнув из часовни, я засела в кустах, опустив свою ношу на землю. Девушку ко всему прочему ещё начало тошнить, и пока я переводила дыхание, ее полоскало в соседних кустах.
На шум уже начали сползаться представители данной фауны – артисты. Почесывая затылки, они смотрели на сверкающие синевой окна храма, но войти не решались.

Вот это я понимаю высокое искусство! Звуковое сопровождение на высшем уровне. А спецэффекты наверняка и в Клевере видно, пожалуй, наши решили, что у городских здесь вечеринка с фейерверками.
Отдышавшись, я подхватила щупальцем девочку и тенью двинулась вдоль реки. Ноша моя так и болталась в объятиях теневых лент, что-то бормоча себе под нос. Я только выдохнула. Самое сложное было ещё впереди – мне это чудо надо как-то затащить по веревочной лестнице в домик, который просматривается со всех точек Клевера. Девчонку до кучи снова начало тошнить, а меня потряхивать от запоздалой усталости. Надеюсь, в благодарность боги хотя бы пошлют мне крепкий сон.