Мое Проклятие. Черный Огонь

«Никогда не знаешь, когда встретишь кого-то важного. Нет никаких предупреждений. Просто поднимаешь глаза, а оно сидит и скалится».

Из дневника неизвестного некроманта.

Прижимая к груди свёрток из полотенца и единственного запасного комплекта белья, я шумно пробиралась сквозь заросли ивняка. После того, как Сова унесла письмо в темноту ночи, неожиданно жгучим стало желание принять душ. Но так как о водных процедурах я расспросить Наталью не догадалась, то единственным выходом стало посещение неизвестной реки, виденной утром.

В Клевере царила тишина, хотя в половине окон все еще горел свет. Надеясь остаться незамеченной, я выскользнула из домика и пробралась к реке.
Найдя более-менее отдаленную полянку, окруженную со всех сторон густыми кустами из шиповника и ивняка, оставила пожитки на покатом валуне и зашла в воду.

Она оказалась неожиданно теплой. Пальцы увязали в рыхлой грязи и гальке, обнаженные плечи щекотал свежий ветерок. Я запрокинула голову и улыбнулась, глядя на звёзды и подернутую дымкой, словно шалью, полную луну. Невольно вспомнилась моя первая и последняя прогулка в Междумирье, когда я только встретила Тэру. С губ сорвалась детская присказка:

— Хорошо быть облачком, хорошо быть звездочкой...

Я рухнула на спину, подняв волну холодных брызг, и, оттолкнувшись от скользкого дна, поплыла. Однако стоило лишь прикрыть глаза, как память предательски подсовывала кадр за кадром.

— Хорошо быть ласточкой, хорошо цветком...

— Мам, а кто такая ласточка?

— Хм. Вон видишь гнездо под крышей...

— Ага...

Наплававшись вдоволь, я обернулась было к берегу, да так и застыла. На камне, где я оставила одежду, сидел рыжеволосый силуэт и неотрывно за мной наблюдал, опираясь спиной на шершавый ствол растущего вплотную к валуну дерева.
Ойкнув, я поспешно села в воду и уже оттуда проорала:

— Какого хрена?!

— Это я тебя должен спросить, — возмутился силуэт очень уж знакомым голосом, — я всегда тут по ночам гуляю, любуюсь пейзажем, а сегодня смотрю — бесплатный стриптиз. А я что? Я не святой. Люблю красивых девушек и ценю хороший секс.

Я покраснела до кончиков волос, но виду не подала и строго, насколько это вообще позволяло мое положение, произнесла:

— Боюсь разочаровывать, но ты не по адресу. Так что иди, подыщи кандидатуру получше.

— Слушай, — голос парня наполнился ядом, и он проговорил ласково—ласково, осторожно подняв мой лифчик и покрутив в руках, — второй размер, да? Знаешь, я ещё не налюбовался... пейзажем. Но тебе мешать не буду.

Вот скотина!
Я сидела.
Шлепнулась голым задом на дно, так, что из воды выглядывала только отчаянно красная голова, и лихорадочно соображала. И парень действительно любовался... пейзажем. Подперев одной рукой щеку, а другой, словно скучая, крутил мой бюстгальтер. Более того, он даже не собирался шевелиться, все так же подпирая плечом ствол, словно думал, что без его поддержки дерево обвалится.
Позер!

Ветер уже не казался мне свежим. Он был холодным, пронизывающим до костей. Я сама не заметила, как начала отбивать зубами ритм и мелко дрожать. Ноги от долгого сидения в одной позе порядком онемели.

— Как тебя там?.. Феликс, мать твою! Тебе заняться больше нечем? — крикнула, высовываясь из воды по грудь.

— Нечем, — парень скучающе пожал плечами, — бессонница, понимаешь?

От взгляда на него мне становилось еще холоднее. Феликс сидел лишь в легких штанах, торс его при этом оставался совершенно голым. А босыми ногами он небрежно пускал по воде рябь. И даже не ежился. И неудивительно, если моя догадка верна, и во власти этого парня находится стихия огня. А в том, что так оно и есть, я не сомневалась ни на толику.

Дальше продолжаться так не могло. Не хватало еще в первый же день подхватить воспаление легких.

— Тэра тебя отлюби! — я стиснула зубы, отчаянно вращая головой.

В эту секунду на луну наползли тучи, и берег на краткий миг погрузился в темноту. Другого момента могло и не быть. Я метнулась на сушу. Затекшие ноги скользили по илистому дну, руки дрожали. Едва оказавшись на берегу, рванула за край полотенца с такой силой, что сидевший на нем маг, потеряв равновесие, рухнул в воду. В этот момент мое сердце рухнуло в пятки, что только придало им ускорения, и я, схватив вещи, бросилась прочь, на бегу заворачиваясь в полотенце. Позади послышались всплески и отчаянная ругань, а в следующую секунду в спину донеслось:

— Демоны! Мать твою, стой! Хренова девка, стой, я сказал!

Ощутила затылком жар, тот самый, что чувствовала в доме лекаря, и в последний момент увернулась от сгустка огня. Шар пламени пролетел в метре от меня и проломил несколько веток ближайшего куста, оставив выжженную дыру и легкий шлейф дыма.

Застыла. Сердце замерло и забилось где-то в горле.

«Ну вот, дорогая», — пронеслась в голове одинокая мысль, — «допрыгалась».

Медленно, на ватных ногах я обернулась, невольно сжавшись под взглядом жёлтых, обжигающих, словно угли, глаз.

— Я знаю, что ты Темная, — не стал ходить вокруг да около маг.

Отступила, ожидая очередной файербол промеж ушей. Но, к моему удивлению, его не последовало. Стою. Молчу. Сказать попросту нечего. Ведь тот, кто владеет информацией, владеет и ситуацией. Кто же ты такой, Дианаров маг?

— Убивать не буду, но учти, замечу за тобой хоть что-то дурное, хоть одно нарушение, — маг многозначительно замолчал, и лифчик в его руке, с которого ещё секунду назад капала вода, очень красноречиво вспыхнул, прям как сухая трава, — тебе всё ясно?

— Ясно, — выдавила, ощутив смесь облегчения и страха.

Убивать прямо сейчас меня не будут. Но, видимо, только что мне ясно дали понять, что в Клевере я нахожусь на птичьих правах. Шаг влево, шаг вправо – костёр.

— Я так и думал, — усмехнулся Феликс и, напоследок сверкнув глазами, скрылся в прибрежных кустах.

И что это, демон побери, только что было? Я подавила нервный смешок и проводила мага настороженным взглядом.

Домой добиралась жутко вымотанная, одевшись в лесу и натянув туфли. Платье прилипло к мокрой коже, а волосы цеплялись за каждый куст. Едва добралась до кровати и уронила голову на холодную, пахнущую лесными травами подушку, как отключилась. Всю ночь мне снились жёлтые, почти тигриные глаза, в глубине которых полыхало настоящее пламя. С одной стороны, они завораживали и манили, а с другой – век бы этих глаз не видеть.

Не тут-то было. Взгляд огненных глаз встретил меня утром за завтраком. И как бы я ни крутила головой, не могла вычислить, где именно сидит Дианаров маг. Но взгляд чувствовала так же ясно, как вчера ночью жар огненного мячика. Благо, продолжалось это недолго. В какой-то момент напряжение отступило, и я выдохнула спокойно.

— Вы нашли букет? — вдруг спросил Декстер.

Дернулась.

— Какой букет? — не поняла я.

— Маки.

— Так это вы? — не отрывая взгляда от тарелки, охнула я. Когда только успел? — Это было... неожиданно.

Декстер заметно оживился. За стеклами очков появился загадочный блеск:

— Знаешь, а хватит играть в манеры, давай перейдем на «ты»?

Не то чтобы я была против, но по спине отчего-то пробежал холодок. Встряхнула головой, отбрасывая глупые мысли. В конце концов, ну начну я общаться с мужчиной, чего такого-то? Я девочка совершеннолетняя, да и намеки Декстера чисты, как первый снег.

— Я долго сомневался, понравятся ли тебе маки. Не знал, какие цветы предпочитаешь.

— Маки были чудесны, спасибо. Да и вряд ли поблизости растут розы.

— О, розы? Так ты любишь розы?

Кивнула. Декстер задумался, и я, воспользовавшись его заминкой, выскользнула из-за стола.

— Удачного дня.

На поляне у столовой царило странное оживление. Я втиснулась в толпу и не без труда пробилась в первые ряды, но тут же пожалела о содеянном. Толпа образовывала круг, в центре которого вальсировали в смертельном танце два тела. Феликс – его медные патлы в первую очередь бросились в глаза – и его противник, который оказался вчерашним несостоявшимся трупом. И выглядел он более чем живым. У меня после примочек Декстера тоже быстро сошли раны и на лбу, и на бедре – я сняла бинты еще вчера до ужина, но парень выглядел совершенно, беспрекословно здоровым.

Противники сжимали в руках бутафорские мечи, вальсируя по поляне. И зрелище, должна признать, было эффектным. Я даже невольно засмотрелась. Все движения странной парочки были отточены до автоматизма, мечи мелькали уверенно и быстро, рассекая воздух. Стиль боя Феликса чем-то напомнил Гарда. С похожей мощью и стремительностью дракон крушил демонов, Феликс, однако, бил заметно слабее. А его тело... Да, пожалуй, это было отдельной темой, о которой самые рьяные поклонницы наверняка уже слагали легенды. И в том, что поклонницы были, я не сомневалась. У меня эта картина не вызвала ничего, кроме злости и холодного расчетливого интереса. Вчера маг перехватил меня на поляне, как какого-то нашкодившего школьника, и застал врасплох. Душа требовала реванша, но вступать в противостояние открыто было слишком рискованно – в рукаве Феликс держит козырь, который мне пока крыть нечем.

— О, это Феликс, — прошептал вдруг голос над ухом. Я вздрогнула, но, увидев Наталью, облегченно выдохнула. — Он входит в наш стражницкий отряд. Недавно прибыл из маленького городка на задворках Агатового королевства. Вроде из приюта, а замашки как у принцессы. Никого не видит за стеной презрения, но парень на самом деле славный.

— А он маг? — как бы невзначай спросила я, прикинувшись идиоткой. И нахмурилась, услышав ответ.

— Нет, человек, — пожала плечами ведьма.

Даже так.

Значит, распространяться о своих способностях огненный мальчик не торопится. И ауру, видимо, скрыл. Если так, понятно, почему ее вижу только я — сумеречное зрение некромантов не так-то просто обдурить. Остается один вопрос — как? Помнится, Виктор говорил, что спрятать ауру невозможно.

Додумать мысль мне не дали. Наталья некстати ойкнула и, подхватив меня под руку, потянула прочь от толпы в сторону леса.

— А я как раз к тебе иду, — пояснила ведьма на мой удивленный возглас, — пришло время уладить вопрос с твоим трудоустройством. Ты же не против, если я проявлю инициативу?

Против я не была, хоть и боялась слишком большой ответственности. Пусть это будет что-то легкое и не очень пыльное, а главное, не связанное с готовкой. Хотя, судя по тому, что Наталья заводила меня только глубже в лес, мои опасения оказались напрасны. Мы вышли на аккуратный дощатый мостик. Его доски давно поросли толстым слоем мха, кое-где из щелей торчали редкие камыши – река в этом месте была неглубокой, я без труда видела песчаное дно.

Ведьма указала рукой на противоположный берег, где беспорядочный лес сменялся ровными рядами фруктовых деревьев, разделенными тропинками на сектора. Среди садовых культур я разглядела насаждения яблонь и черешни. Все максимально аккуратно и ухожено. Листья, которые уже начинали опадать, собраны на входе в осторожные большие кучи и прикрыты легким защитным куполом от ветра. Чуть поодаль – небольшой амбар, рядом с которым щипала траву сонная лошадь, запряженная в еще пустую телегу. Плодовые деревья в этой части сада оказались уже без фруктов, а из глубины его слышались людские голоса.

— Это... — я запнулась на полуслове, — невероятно. 

— Еще бы! — ведьма хмыкнула, беря меня под руку и направляясь по тропинке между рядами яблонь. — Сад небольшой, но благодаря магическому энергонакопителю он плодоносит два раза в год. Накопитель находится в центре сада, от него питается защитный купол Клевера, так что здесь следует быть осторожней. 

Я восторженно присвистнула:
— Честно говоря, я и предположить не могла, что у Клевера может быть собственный энергонакопитель.

И это было небезосновательно — подобную роскошь могли себе позволить даже не в каждом общественно важном заведении. Например, школа с собственным энергонакопителем уже считалась элитной, а в остальных случаях здание подключали к городской магической батарейке. Однако неплохо клеверцы устроились. Совсем неплохо.

Яблони сменились грушами и вишней, а далеко впереди я увидела живую изгородь из винограда, которая уходила кольцом по обе стороны и терялась за деревьями. Постепенно начали показываться и люди, ухаживающие за всем этим хозяйством. Мужчины и женщины среднего возраста рассредоточились по округе, вооружившись лестницами и корзинами. Я была удивлена, заметив среди них и детей, все, как один, они были одеты в футболки и шорты из серой ткани и сновали между тонкими стволами, собирая упавшие на землю фрукты в ивовые корзины. После, забитые до краев корзины уносили в телегу, запряженную лохматым пони.

— Наталья! — раздался откуда-то сверху звонкий девичий голос, и с ближайшего дерева в два ловких прыжка спустилась высокая худенькая девушка.

 Обладательница длинных медных кос и россыпи солнечных веснушек. Она поочередно нас оглядела и приветливо улыбнулась мне.

— Я привела подмогу, — Наталья подтолкнула меня в спину, заставляя сделать шаг вперед, и я, нервно кивнув, представилась.

— Надя.

— Алёна, — девушка снова улыбнулась и махнула рукой вглубь сада, — пойдём, я всё тебе покажу, не стесняйся.

Кинув в Наталью жалобный взгляд, я засеменила за Аленой и вскоре уже взирала на раскидистую крону невысокого грушевого дерева. Тонкие ветви тянулись к земле под тяжестью плодов, которые свисали целыми гроздями.

 Девушка пододвинула мне корзину и указала на ряд похожих невысоких деревьев:

— Собирать груши нетрудно, — пояснила она, осторожно срывая фрукт, — срывай плоды вместе с плодоножкой, так они хранятся дольше. И ни в коем случае не повреждай плодовых ветвей, иначе урожай в следующем году будет значительно меньше. Нельзя встряхивать плоды с дерева, а еще избегай попадания в корзину фруктов с повреждениями — отбрасывай их в отдельную кучу...

Слушала пояснения девушки и иногда кивала с умным лицом. Как я и загадывала, работа оказалась нетрудной и не слишком пыльной — выросшая почти в деревне, я была готова и не к такому.

Дав последние указания, девушка удалилась, подмигнув на прощание и бросив мне сорванный плод. Среагировав мгновенно, я поймала грушу и, осмотрев на предмет механических повреждений, отправила в корзину. Вот так и начался мой первый официальный день под знаменем Белого клевера. Работа шла неторопливо, но упрямо, пока через пару часов тихое умиротворение сада не прервал призывный детский вопль.

— Приехали! — проорал какой-то мальчик с неопределенным волнением в голосе. — Артисты столичные приехали!

— Из какой именно столицы? — спросил раздраженный мужчина откуда-то сверху.

— Из Амскова!

— Тьфу ты!

Со всех сторон посыпалась ругань и недовольное ворчание, а потом вдруг один за другим люди принялись покидать насиженные места и стекаться в сторону мостика. 

Я секунду стояла в нерешительности, но желание посмотреть на приезжих оказалось сильнее желания продолжать работу. Задумчиво глянула на почти полную корзину, стянула одну грушу, посчитав, что вряд ли это уголовно наказуемо, и, на ходу вытирая фрукт о серую ткань платья, припустила за остальными. 

В Клевере царила суматоха, и найти ее причину не составило труда. Казалось, только слепой мог не заметить частный листолет рядом с остатками старого храма — чего стоил один желтый парус, закрывающий едва ли не пол неба. У листолета сгрудились абсолютно все: от стариков до младенцев, которые, впрочем, являлись приложением к любопытным мамашкам. На борту, помимо приезжих, как я уже успела узнать, артистов, носилась низенькая фигура Натальи, которая отчаянно жестикулировала. То ли приветствовала гостей, то ли прогоняла. Если второе, то безуспешно, потому что несколько мужчин в свободных синих рубашках уже расставляли палатки рядом с заброшенным храмом. Другие выгружали какие-то ящики и мешки. Вдоль воды прогуливались девушки, видимо, актрисы или как их там. Заметно помятые и уставшие, они разминали затекшие после полета ноги. Все, как одна, до умопомрачения красивы, и тут я даже не преувеличивала. Видимо, девушек подбирали специально под схожий типаж внешности: длинные черные волосы, фарфоровая кожа и осиные талии. Такие грациозные... Хотя нет, брюнетками были не все. Среди них оказалась одна яркая блонди с растрепанным пучком. Она, прижимая к груди какую-то папку, беседовала с хмурой Натальей.

— Ну дела... — присвистнул парень из толпы за моей спиной.

— И не говори, — подхватил его товарищ.

— А может, им помощь нужна?

— Этим столичным красоткам от нас?

— А почему нет? Глядишь, что и перепадет. Глянь, какие у той ножки!

Я фыркнула и отошла от говоривших подальше. Из обрывков разговоров удалось узнать, что подобный визит уже не первый, и он каким-то образом связан с наступающим праздником Дня слияния душ. Но обдумать все хорошенько я не успела.

— Так, народ! — разнесся над толпой усиленный чарами голос, и блонди, прижимая к груди синюю папку, шагнула на корму листолета. — Как вы уже все знаете, ваш... кхм, лагерь, — девушка произнесла это с плохо скрываемым пренебрежением, — расположен на священной территории. По легенде, именно здесь сотню лет назад темные маги приносили жертвы Дианару.

Я на этих словах нахмурилась и ощутила, как на затылке зашевелились волосы.  Что-то я раньше подобных легенд не слышала. По толпе прошел недовольный шепоток. Блондинка на недовольство собравшихся не обратила ровным счетом никакого внимания и продолжила вещать дальше тонким, звонким голоском:

— Именно поэтому государственный праздник Дня слияния душ проводится конкретно на этом месте. И никто, подчеркиваю — никто, не может этому помешать. Она украдкой кинула взгляд на мрачную Наталью. — Скажу только одно. В этом году концертная программа немного изменена, и фестиваль перенесен на неделю, следовательно, мы задержимся на неделю дольше.

Люди зашептались. Кто-то одобрительно, кто-то не особо, парочка даже засвистели, только девушке от этого было ни горячо ни холодно:

— А сейчас прошу всех разойтись по своим сарая... домам и не мешать организации фестиваля.

К такому повороту я, честно говоря, готова не была. До этого момента Клевер казался единым защищенным механизмом, а сейчас его жителям открыто указывали на их место приезжие. А место это было не самым завидным, надо полагать. 

Люди действительно начали расходиться, и я хотела последовать их примеру — шоу было, конечно, феерическим, но работу-то никто не отменял — как из-за остатков храма спикировала беззвучно моя Сова, держащая в лапах заветный ответ. Дух глянул на меня чуть насмешливо с высоты своего божественного полета и скрылся в моем домике, словно говоря: «Иди и возьми сама. Никто тебе на блюде подносить не будет».

Я мысленно фыркнула. Соблазн вернуться и прочитать письмо прямо сейчас был огромен, но отлынивать от работы в первый же день не хотелось. Возможно, моего отсутствия никто бы даже не заметил, но рисковать я не стала и послушно поплелась в сторону леса, только в спину полетел едкий, наполненный смехом голос Феликса.

— По легенде, сотню лет назад именно здесь Темные приносили жертвы Дианару, — проскандировал он с улыбкой, отчетливо проговаривая каждое слово, словно доносил до ребенка прописные истины.

— Хорошая была традиция, — холодно отозвалась я и сощурилась. — Стоит возобновить.

Маг вскинул бровь:

— Это угроза?

— Что ты? — улыбнулась, на этот раз искренне. Слишком серьезное выражение лица мага в какой-то момент показалось забавным. — Как я посмею? — Я мельком глянула на грушу, которую все еще сжимала в руке, и вдруг кинула ее Феликсу. — На, подкрепись. Не бойся, не отравлена.

Он с легкостью поймал фрукт и уставился на него, сощурившись. Я же, развернувшись на пятках, скрыла злорадную ухмылку. Наблюдать за тем, как меняется лицо мага в ответ на неожиданный жест теплоты, оказалось одним из высших наслаждений. Что ж. Если ответ Виктора оправдает мои ожидания, то месть огненному мальчику обещает быть слаще меда. А ради такого я готова подождать до вечера.

И кто придумал называть некромантов мстительными тварями? Грамоту тому надо выписать. За проницательность.