Мое Проклятие. Черный Огонь

Нас окружали деревья. Такие высокие, что их макушки закрывали солнце, но даже в этом полумраке зеленый цвет слепил глаза. Повсюду что-то жужжало и щебетало, а прелый воздух был полон ароматов. Пряных, немного затхлых. Пахло илом, растениями и почему-то свежим хлебом. Аромат выпечки тянулся из огромного деревянного дома, возвышающегося в центре поляны. Из-под толстой берестяной крыши поднимался легкий дымок, вероятно, магического происхождения. Это здание было самым большим. Вокруг него — еще несколько круглых домиков, значительно уступающих в размерах. Чуть поодаль лес редел, и древние дубы уступали орешниковым зарослям, в той стороне мелодично журчала вода. Но самым красивым во всем этом оставались невероятные в своих размерах стволы деревьев, обступающие поляну. С сомнением поглядела на домики и наморщила лоб. Надо полагать, я ожидала чего-то большего.

— Это Белый клевер?

— Нет, — Наталья, стоявшая рядом, проследила за моим взглядом, а потом широко улыбнулась и указала наверх.

Я медленно подняла глаза на небо.

— Вот это Белый клевер! — произнесла женщина с явной гордостью.

Над крышами скучных домов, словно ввинченные в стволы деревьев, находились россыпи крошечных причудливых домиков. Похожие отец вырезал мне в детстве: круглые, с берестяной крышей, крошечными окошками и даже небольшими уютными террасами. Казалось, домики не прибивали к веткам гвоздями, они сами росли на ветвях так, чтобы их обитателям было удобно в них жить.

Я с трудом справилась с оцепенением, когда Наталья приобняла меня за плечи, призывая идти дальше.

— Как вам удалось такое воплотить? — проговорила я, не опуская головы.

— Деревья в этой части леса сами по себе особенные, но да, нам пришлось им немного помочь.

— Немного? — ахнула я.

Некоторые дома находились очень низко над землей, укрытые густым покрывалом мха. Они росли на стволах, не доходя даже крон. И таких домов здесь было больше сотни.

От широкой грунтовой дороги в разные стороны ответвлялись десятки тропинок. Чтоб обойти их все, ушло бы несколько часов. Поэтому Наталья вывела меня к реке и повела вдоль печатного берега.

В кристальных водах сновали черные мальки. Изумрудное стекло воды было окружено густыми зарослями ивняка. Уходило в кусты и терялось в них же. Только здесь русло чуть расширялось и открывалась граница, где вода переходила в берег, усыпанный мелкой сероватой галькой. Слабая рябь лизала плоские гладкие булыжники, на которых грели свои бока улитки. А на противоположном берегу возвышались угрюмые развалины, напоминающие храм или церковь. Вокруг, несмотря на ранний час, кипела жизнь. Пару раз мимо нас перекатывались телеги, груженные овощами и инструментами.

Многие люди здоровались с Натальей, которая кивала им так степенно, словно приветствовала своих подданных.

Я чувствовала на себе удивленные взгляды. Все здесь носили тонкую удобную одежду из льна, украшенную незамысловатыми узорами, судя по всему, ручной вышивки. Волосы убирали — я встретила всего одну женщину с распущенной шевелюрой. Но самым невообразимым было то, как открыто маги обращались со своими способностями. Нам встретилась пожилая ведьма, которая с помощью заклинания левитации собирала фрукты с верхних веток. В считанные секунды она набрала полную корзину. Вокруг нее носилась веселая ребятня, которая, несмотря на безветренную погоду, запускала воздушного змея.

— Сейчас идет время сбора урожая, — пояснила Наталья, поймав мой вопрошающий взгляд, а потом подняла палец, указав куда-то вверх. Там ещё несколько человек, сидя на ветвях, собирали какие-то фрукты. — Не самый удачный период для знакомства с Клевером. Все очень заняты, так что прости их, если иногда они будут вести себя суетливо.

Голос Натальи прервал громкий крик. Я напряглась и приготовилась к нападению, но потом увидела на другом берегу реки небольшую группу людей. Они, разбившись на пары, сражались друг с другом на бутафорских мечах.

— Это стража, — пояснила Наталья, поймав мой взгляд.

— Стража? — Я напряглась. Тело бросило в пот. — У вас служит дворцовая стража?

— Вот насмешила! О нет, девочка!

На этих словах я едва смогла сдержать облегченный выдох.

— На нас не действуют законы Королевства или Империи. Мы — нейтральная территория, которую просто не могли поделить два правителя. Оба государства не против нашего существования, пока есть дела поважнее, но и помогать, а уж тем более защищать нас никто не намерен.

— Но зачем... Откуда у вас стража?

— А это нашим мальчикам на месте не сидится, вот и решили в воинов поиграть, а я, на самом деле, не против, их помощь всегда пригодится. Они за порядком следят, хотя больше для вида. У нас не сильно нарушают. Можешь не беспокоиться. Мы верим в мир, который нашли в Клевере, и в природное равновесие.

— Понятно, — решила я, прислушиваясь к боевому кличу на соседнем берегу. Совершенно мирное занятие.

Мой взгляд скользнул на угрюмые развалины, возле которых и шла тренировка.

— Храм, — ведьма словно прочла мои мысли. — Туда ходить не рекомендую, он очень старый, может обвалиться. Никто уже даже не помнит, в честь какого бога его возвели.

— Спасибо, я запомню, — с трудом оторвала взгляд от просто потрясающего вида и вдруг неожиданно даже для себя спросила: — А как у вас с религией дела обстоят?

— Ну, мы почитаем Верхних богов, — задумчиво протянула Наталья. — Как и положено, отмечаем религиозные праздники, но... — Она перевела странный взгляд в сторону, где находились домики. — Когда все эти люди оказались в очень сложных ситуациях, боги не прислушивались к их молитвам. Кого-то это заставило разочароваться, другие, напротив, ударились в веру. Это то, что не подлежит контролю.

Я промолчала. Только подняла лицо и показала язык небу. Пытаться понять богов бесполезно. Они живут в совершенно ином, невероятном и по-своему прекрасном мире, где солнце не сходит с одного места, а луны меняют как перчатки. Где каменные лисы несут яйца, а участь мертвых определяет кукурузный початок в очках. В том мире царствуют свои законы. Свои лисы. И боги среди богов тоже свои. Они видели в миллиарды раз больше нашего. Но это ни в коем случае не оправдывает их эгоизма. Они создавали звёзды, стравливали между собой целые расы и жили своей жизнью, пока целый мир ополчился против некромантов с подачи какого-то рыжего старика. И что с того, что он бог? Это не мешает ему быть идиотом.

Я ненавижу богов. Хотя бы за то, что от каждого, даже самого малого, их решения зависят тысячи жизней. Даже сострадание к Тэре, которую я всё ещё считала другом, не изменит этой ненависти.

— Есть ещё вопросы? Я готова ответить на все.

Я вздрогнула. Слишком резко голос Натальи выдернул меня из раздумий.

— Да-да, конечно. Мне позволят остаться?

— О, разумеется. В Белом клевере есть место для всех: для отверженных, для тех, кому больше некуда идти, для тех, кто ищет защиты. Ты ведь подходишь под одно из вышеперечисленных описаний, верно?

В данной ситуации лучше всего было сохранять свои мысли при себе, так что я промолчала. Наталья двинулась в обратную сторону, и я последовала за ней, спеша задать еще один вопрос, пока мы наедине. Не то чтоб я полностью доверяла ей, просто сейчас она казалась самым надежным источником информации:

— А как вы поддерживаете связь с внешним миром?

— Связь с внешним миром оборвана, — заметила ведьма как нечто естественное, — вокруг Клевера защитный купол, он поддерживает комфортную температуру и не пускает людей со злым умыслом. Сов и других почтовых птиц он тоже не пропускает в целях безопасности, ведь птицы являются переносчиками многих болезней. Да и не с кем особо связываться. Люди, оказавшиеся здесь, в большинстве своем остались без семьи и друзей.

Связь оборвана? Так это же прекрасно! Если раньше Белый клевер представлялся мне как небольшое поселение отшельников, которое готово развалиться от любого дуновения ветерка, то сейчас я даже удивилась – как правители двух государств допустили существование подобного? Ведь это целый нелегальный город магов, скрытый от посторонних глаз мощной защитой, и кто знает, что происходит в его стенах? Если бы намерения Натальи оказались не такими радужными, Белый клевер мог быть источником больших проблем.

— Давай так, — ведьма сложила руки за спиной и устремила свой взгляд на небольшой стражницкий отряд. В глубине ее глаз мелькнула гордость, — если ты уже все решила, тебя осмотрит местный лекарь и решим вопрос с жильем. Чуть позже – с работой, нам не помешает лишняя пара рук в саду.

— Хорошо, но могу я подробнее ознакомиться с порядками этого места?

— Оу, конечно, — мягко улыбнулась ведьма, — если тебе это так важно, я найду копию устава, если хочешь, а пока пойдем, — она опустила руку мне на плечо, — я познакомлю тебя с Декстером.

И все-таки это место оказалось по-настоящему удивительным. Ломаные тени от дубовых крон и нагретые солнцем тропинки, по которым носились дети. Небольшие телеги, запряженные лошадьми. Кстати, у этого места была еще одна особенность, которая не бросилась в глаза сразу. Все лошади, которые попадались на пути, были светлой масти. Не то чтоб это влияло на моё решение, но такое большое количество лошадей редких пород лишний раз доказывало вмешательство магии. Мы подходили к одному из домиков, находившихся на земле. Ничем не примечательный, маленький и ветхий. К запертой двери вела узкая тропинка. Именно на этой тропинке нас остановила приземистая старушка и, схватив Наталью за локоть, начала что-то оживленно тараторить на языке Жемчужной Империи. Значит, жители соседнего государства в Клевере тоже не редкость. Лицо Натальи удивленно вытянулось. Она, в отличие от меня, речь старушки понимала и в какой-то момент подарила мне извиняющийся взгляд.

— Прости за неудобства, дорогая. Мне придется тебя ненадолго оставить.

— Что-то серьезное?

— Нет, тебе не о чем беспокоиться, — Наталья указала на дверь домика. — Здесь тебя примет Декстер. Чистая формальность. Привыкай понемногу, скоро увидимся.

Я кивнула и не смогла подавить в себе чувство благодарности. Все же формально Наталья спасала мне жизнь. Бросив последний взгляд в спину удаляющейся ведьмы, я осторожными шагами направилась к двери, расправила плечи и постучала, еще не зная, что «чистая формальность» затянется на два часа и грозит окончиться трупом.

Стоило открыть дверь лекарского дома, как меня накрыло волной из запахов. От специфической смеси мужского парфюма и трав, я поежилась, но все же шагнула в полумрак домика. Шторы оказались задернуты, комната была окутана тьмой, и я оставила дверь приоткрытой, дабы лекарь мог меня заметить и рассмотреть. Сначала решила, будто хозяин спит, но тихое копошение в глубине домика убедило меня в обратном. Гробовую тишину нарушал едва различимый перезвон стеклянных бутыльков.

Я откашлялась. Звук собственного голоса вызвал на спине волну мурашек.

— Прошу прощения за вторжение. Здесь есть кто-нибудь?

Темный силуэт в углу дернулся, уставился на меня, и в ту же секунду тишина взорвалась грохотом разбившегося стакана. Прозрачные осколки сверкнули в свете приоткрытой двери и разлетелись в разные стороны. Я вздрогнула от неожиданности, а темная фигура в глубине дома словно окаменела, превратившись в гранитную статую, и даже через толщу разделяющего нас мрака я ощутила на себе цепкий, холодный взгляд. И от этого настойчивого, глубоко изучающего взгляда я чувствовала, словно меня препарируют заживо. Пауза затягивалась, напряжение росло.

— Я... Я зайду позже, — проговорила тихо и попятилась.

— Постой.

Голос оказался неестественно тихим и хриплым, словно говоривший уже многие годы мучился с простудой. Затем раздались неторопливые шаги. Силуэт двинулся к окну и по очереди, одну за другой, распахнул шторы. Я зажмурилась от яркого света, вмиг затопившего комнату. Вконец перестав воспринимать ситуацию, я коснулась дверной ручки и, секунду помедлив, закрыла дверь. С первого взгляда мужчина жутко походил на Виктора, но я быстро уняла эту мысль.

— Простите мне мою рассеянность, — теперь его голос звучал совершенно обыденно и невозмутимо, словно не было тех минут полного замешательства. О недавней заминке напоминали только осколки стакана, сверкающие на солнце слева от стола. — Прошу, присаживайтесь.

Я послушно шлепнулась на табуретку, сам же лекарь занял законное место во главе стола, сцепил пальцы в замок и глянул на меня поверх стекол очков.

— Не видел вас здесь раньше, смею предположить, прибыли сегодняшним утром?

Обращение «на вы» царапало слух. Какие в «Клевере» все, однако, учтивые!

Я кивнула. Только сейчас появилась возможность рассмотреть мужчину, и я, не стесняясь, этой возможностью пользовалась. Сходство с Виктором, к моему облегчению, было лишь косвенным. Похожий тип внешности.

С холодным любопытством отметила, что лекарь был весьма недурен собой и молод. Пальцы, явно не знакомые с тяжелой работой, небрежно перебирали листы бумаги. Он не был похож на человека, загнанного обстоятельствами глубоко в Вечнозеленые леса. А еще он не был магом. Кристально белая аура отличалась лишь бесчисленным обилием шрамов, словно перекроенная тысячи раз. Такие шрамы оставались после сильного магического воздействия, когда человек мог оказаться на грани жизни и смерти. Уж я-то знала, каково бывает в таком состоянии. Мою собственную ауру украшал похожий шрам. Но в этом случае их количество сбивало с толку. Я вздрогнула, когда взгляд лекаря метнулся от листа ко мне, и уставилась в пол. Этого момента хватило, чтоб понять: его глаза были абсолютно черными. Зрачок едва ли отличался от радужки. И это не красивая метафора, которой пестрили все объявления о моем розыске. Мои глаза являлись скорее темно-синими, здесь же настоящая тьма, совсем как в подземелье Тэры.

— Что с головой?

Я устало вздохнула, пытаясь разрядить глупой шуткой тяжелую обстановку:

— С головой всё плохо. И это не лечится.

Кончик его губ дрогнул в улыбке:

— Довольно самокритично с вашей стороны. Но я про лоб.

Инстинктивно коснулась головы в том месте, где колдовала Иришка.

— Упала. Просто царапина.

— И все же, — мужчина перегнулся через стол и осторожно убрал мою челку, — позволите?

— Конечно.

Пожала плечами и занялась старательным изучением своих ладоней, при этом пряча перевязанную руку. Объяснять лекарю происхождение еще и этой травмы не хотелось. Осмотр затягивался, и я, рассчитывавшая, получив одобрение за минуту, уже вернуться к Наталье, разочаровалась все сильнее.

— Вы позволите?

Рука мужчины скользнула к шее, и я невольно вздрогнула, но, поняв его намерения, успокоилась. Выдохнула, и на шее, на тонкой, почти прозрачной цепочке, появился белый кристалл. Мой слепок ауры не был фальшивым, хоть для этого и понадобилось спуститься в Нижний мир. На восстановление такого важного артефакта ушли недели. Пришлось задействовать связи моего некроманта, и теперь, чтоб старания Виктора не пропали даром, я предпочитала прятать кристалл, зачаровав его.

— Зачаровываете кристалл у шаманов?

— Да, раз в несколько месяцев, — солгала с каменным лицом. — Я бываю рассеянна, не хотелось бы потерять такой важный документ.

— Понимаю вас.

«Вас?» Моё лицо перекосило. Да Дианаров лекарь издевается! Выудив необходимую информацию, он опустил цепочку, и та вновь исчезла, выжидая своего часа.

— И откуда вы к нам? 

Взявшееся не пойми откуда раздражение всколыхнуло холод в грудной клетке.

— Из Лэста, — брякнула, не подумав, и тут же прикусила язык. Интересно, как далеко распространились слухи о черном маге? 

Но лицо мужчины оставалось бесстрастным, отчего я лишний раз укорила себя за паранойю. И действительно, откуда здесь, в изолированном уголке мира, узнают о том, что творится на другом конце страны? Дианарова паранойя. Всё-таки надо что-то с ней делать, иначе еще немного, и безумие протянет ко мне свои цепкие лапки.

— Ну всё, очень скоро заживёт, — удовлетворенно кивнул лекарь, опуская челку на мой лоб. — А мог бы остаться шрам.

— Спасибо.

— Это моя работа, — мужчина уклончиво пожал плечами, улыбнулся и, сняв очки, потёр переносицу. — Судя по всему, на пути сюда вас поджидали приключения. Я рад, что Клевер станет домом для еще одной заблудшей души.

Неуютно. На секунду возникло ощущение, что моя аура вновь поменяла цвет, из кристально чистой превратившись в первородный мрак. И теперь я сижу перед шаманом, как открытая книга. Преступница, беглянка, убийца. Я поежилась от легкой прохлады.

Странный лекарь. Опасный тип. Следует держаться от него подальше.

Мужчина медленно поднялся, обошел меня со спины и замер. Каждый его жест был пропитан пугающей утонченной грацией и действовал на меня, как мелодия флейты на ядовитую змею. Я ойкнула, когда чужие руки оказались у меня в волосах, бесцеремонно поднимая и перебирая пряди. На голову словно рухнул ушат холодной воды, выбив из нее все ненужные, нелепые мысли.

— Надя, не дергайтесь, — мужчина двумя пальцами приподнял мой подбородок, заглядывая куда-то в ухо. Кожу царапнули острые ногти. — Я ведь должен вас осмотреть.

— А откуда вы знаете моё имя? — насторожилась я.

— Слепок ауры.

— Но...

— Т-с-с, — мужчина склонился и прошептал в макушку, — здесь врачевальня, а не справочное бюро, — а потом как-то слишком проникновенно добавил, — красивые волосы.

И вдруг провел пальцем по пробору от макушки до затылка.

Это что за осмотр такой с элементами ощупывания?
Темный источник в ответ на страх начал подавать недвусмысленные признаки жизни, пришлось сжать волю в кулак.

— Я здорова, неужели не видно?

— На юге эпидемия, я должен удостовериться, что...

— Я ведь с севера, — перебила, нахмурившись.

— И что? — Оставив в покое мои волосы, лекарь подошел к столу и отложил очки. — Раздевайтесь.

Прямоугольные, с тонкими стеклами. Черная блестящая оправа ловила блики солнца. Изящная, утонченная вещица, у лекаря был хороший вкус. Я плохо представляла этого мужчину в декорациях Белого клевера. Пожалуй, он бы идеально смотрелся на пасмурных улицах Лэста или в одной из бесчисленных кафешек Гриндвиля, но не здесь.

— Простите, что?

— Я врач, Надя, — обернувшись, мужчина улыбнулся, в голосе его скользнула снисходительность, — у врачей нет пола.

Как же, должно быть, нелепо я выглядела со стороны. Я потянулась к шнуровке на платье, проклиная Дианарова лекаря на чем свет стоит. Узел неохотно поддался, но не успел он развязаться полностью, как за дверью послышались громкие голоса, а через секунду в дом вылилась свора шумных, немного ошалевших парней.

— Декстер! — завопил один. — Принимай труп!

И двое его товарищей почти силком втащили третьего, похоже, претендовавшего на должность трупа. Лицо парня было иссиня-бледным, глаза вываливались из орбит, а шею, словно шарфик, обвивало нечто чешуйчатое и живое. Это «нечто» окинуло меня и лекаря пристальным взглядом красных гляделок и, зашипев, показало раздвоенный язык.

Лекарь выругался и кинул на одного из парней, держащих пострадавшего, испепеляющий взгляд. Голос его, однако, даже не дрогнул.

— Твоей пунктуальности, Феликс, можно только завидовать.

— Ты серьезно?! — возмутился парень. — Я-то тут при чем? Подождет твоя...

Парень вдруг глянул на меня и осекся. При этом, уверена, мое лицо было зеркальным отражением его лица, и оба выражали крайнюю степень шока. Не знаю, что именно разглядел во мне парень, но я увидела его ауру. Она полыхала, как самый настоящий огонь. Причем синие языки наползали на красные, а рыжие переливались всеми оттенками меди, почти сливаясь с его рыжей шевелюрой.

Захватывающее зрелище. Я словно нырнула в омут карих глаз и сгорела заживо, потому что там, в омуте этом, не было ничего, кроме презрения и шока. Тело бросило в мелкую дрожь.

— Кладите его на кушетку! — вывел меня из оцепенения окрик лекаря. — Феликс, Влад, остаетесь. Всех остальных попрошу покинуть помещение. Надя, тоже останься. Подожди, я быстро.

Я моргнула, прерывая зрительный контакт. Парень, которого, кажется, звали Феликсом, нахмурился и поспешил выполнить указания лекаря. Обхватила плечи, по рукам все еще носились табунами мурашки. Горло пересохло. Кто, Тэра побери, этот парень такой?

Хотя какая, к демонам, разница? Главное, он — сильный маг. Сильнее всех тех, что я видела прежде. А значит, и опаснее.

После того как все лишние вымелись и в лекарском доме остались лишь пятеро: я, лекарь, труп и двое парней, стало значительно тише. Потенциальный труп уложили на кушетку, которая обнаружилась прямо в углу, и лекарь, закатывая рукава, двинулся к нему.

— Какой милый ошейник, — почти по-кошачьи мурлыкнул он.

В ответ ошейник зашипел, труп захрипел, парни выругались. А дальше началось увлекательное шоу с участием четверых парней, элементами насилия, связывания и просто феерическим звуковым сопровождением. Тот, кого, кажется, звали Влад, наложил на себя защитные чары и пытался отодрать экстравагантный аксессуар от шеи несчастного, при этом уперевшись ногой в кушетку. Аксессуар шипел и ещё больше придушивал и без того едва живого парня, который хрипел, вцепившись за край оной. Декстер и Феликс с помощью каких-то зелий, уменьшая мучения бедолаги, пытались отыскать хвост змеюки и тянуть за него.

От комичности, абсурдности и одновременно серьезности происходящего хотелось немедленно спрятаться за широкой Натальиной спиной.
Да, жить в таверне с Виктором было весело. Там едва ли не каждый день происходили какие-то потасовки, а однажды молодая семейная пара чуть не устроила брачную ночь на барной стойке. Но, демон побери, в какой дурдом я на этот раз попала? И откуда здесь огненный маг?

— Лови гада! — вдруг заорал Влад и метнулся под стол, куда секунду назад кинулся отодранный-таки ошейник. Я сидела совсем рядом, а поэтому дернулась. Хотела ещё завизжать для приличия, но злой окрик над головой оборвал намерения.
Чужие слова царапнули не хуже лезвия:

— Ты все ещё здесь?

Мрак всех светлячков сожри! Вскинула голову и встретилась глазами с обжигающим взглядом Феликса.

— Не видишь, здесь серьезная операция?

— Да неужели? — откликнулась язвительно, но осеклась, когда почувствовала, что по ноге кто-то ползет. 

Невесомый, скользкий. Это было похоже на оживший кошмар. Именно так в моих снах щупальца мрака хватали убегающую меня и тянули в бездну.
Тело сковал исступляющий страх. Мгновенно забыв обо всем, я дернула подол вверх и увидела толстую серебристую змеюку, обвившую щиколотку. В приглушенном свете опасно блеснули кровавые бусины глаз.

— Тэра! Уберите... — я начала почти шепотом, но под конец фразы все же сорвалась на крик, — уберите от меня эту дрянь! Декстер!

Но лекарь и так уже стоял рядом, опутывая ногу защитной магией артефактов. Дальше все и правда происходило словно в тех картонных снах.
Помню, как жуткая тварь взбиралась по коже вверх, как рвалась ткань платья, оставляя меня в нижнем белье. Как потела от страха спина, как зудела щека, и я из последних сил сдерживала бушующий источник. Меньше всего хотелось быть раскрытой в первый день своего появления. Да и некуда мне было больше идти.

В какой-то момент я сосредоточилась лишь на том, чтоб не выпустить магию, а сознание все стремительней заволакивал туман. Помню протестующие крики, когда несостоявшийся труп согнали с кушетки и вручили Владу, дав пинок под зад. Потом нестерпимый жар обжигал кожу с такой силой, что я даже не пыталась сдержать крики боли. Горло сводило от спазмов. Это действительно был кошмар. Не хватало лишь заискивающего шепота, который звал бы за собой. Зато были глаза.
Невероятные, жгучие. И они тоже манили и пугали не хуже самых реальных снов.

Когда от гадкого земноводного осталась лишь кучка пепла, а ожоги на моих бедрах были надежно скрыты под слоем бинтов, я сидела на кушетке со стаканом успокоительного в руках. Зубы стучали, руки дрожали, стакан трясся. И если бы не Декстер, учтиво придерживающий сосуд, он бы точно уже выскочил из пальцев.
На лекаря я не смотрела, как и на Феликса. Нехорошие предчувствия по поводу рыжего разъедали изнутри, как клубок плотоядных червей.

— Как самочувствие? — осторожно поинтересовался лекарь.

— Что? — я подавила нервный смешок.

Самочувствие? Какое, к Тэре, самочувствие, если я чуть не сдохла! Второй раз за день, а сейчас ещё только утро. Это... Это даже для меня слишком!

— О, я в полнейшем порядке.

Видимо, что-то было на моем лице. Возможно, на нем отразились все не произнесенные вслух мысли, потому что мужчины вдруг переглянулись, и даже на надменной физиономии Феликса на секунду мелькнуло недоумение.

— Полагаю, я прошла осмотр? — Отставила стакан и глянула на Декстера выжидающе, демонстративно завязывая шнуровку на безнадежно испорченном платье.

— Да. Но, думаю, тебе бы не мешало остаться для последующего... 

— Остаться? — не очень вежливо перебила я. — Сейчас я искренне надеюсь, что вы, любезные, шутите, потому что оставаться здесь у меня нет ни малейшего желания. 

Интересно, в какой именно момент чувства перестали брать надо мной верх? И я вроде даже начала мыслить трезво, поэтому задвинула желание послать Декстера догнивать в нижний мир на задворки своего темного сознания. Сжала кулаки.

— Всего хорошего.

Удаляясь, ясно чувствовала позвоночником пристальные взгляды.
К Дианару такую медицину. Их всех к Дианару. Психи, все хреновы психи!