Мое Проклятие. Черный Огонь

— Некроманты мирно жили,
На могилах плющ растили.
Мирный город Нил.

Я улыбнулась и поглубже завернулась в одеяло.
Теплая, хрустящая от свежести постель пахла полевыми цветами и травами. Все тело наполняло пьянящее чувство спокойствия и умиротворения, а веселый знакомый голос между тем продолжал:

— Знали в Ниле даже дети –
Хуже нет костра и сети,
Страшной, страшной сети смерти.
Милый город Нил...

Я сладко зевнула и потерла глаза. Поняла, что заснуть больше не получится. Потянулась.

— Лишь остался на могиле,
Плющ остался на могиле...

— На разваленной могиле, — не удержавшись, подхватила я, провожая взглядом пританцовывающую ведьму, — в славном старом добром Ниле.

— О, глядь, проснулась уже? — ведьма вытерла руки о кружевной передник с мухоморами, не прекращая покачивать бедрами.

Она порхала по избушке, как бабочка. В ее руках мелькала посуда, полотенца, продукты.
Комнату заполнял пряный запах чего-то вкусного.

Я села в кровати, придерживая одеяло:
— Вы меня усыпили? — вспомнила вчерашний вечер. — А зачем?

— Зачем, зачем... — пробурчала Иришка, всплеснув руками, — ты бы видела себя! Под глазами мешки, ветки в волосах. Теперь хоть на человека похожа стала.

— А откуда вы узнали, что... — я запнулась, не до конца уверенная, что последние слова ведьмы мне не приснились.

— Что ты – черный маг? — разбила мою слабую надежду старушка. — Ты думаешь, ко мне каждый день во двор девчонки из воздуха сваливаются?

Я напряглась.

— И почему вы меня всё ещё не сдали?

— А должна была? — бровь ведьмы вспорхнула на лоб.

Я совершенно растерялась.

— Ну а как же законы.

— Пф, законы! Глупость какая! Мы, албасы, ведьмы свободные, что хотим, то и творим.

Я напряглась, словно под стрелой арбалета, наученная горьким опытом. Дружелюбие незнакомого человека могло выйти боком.

— И что же вы сейчас хотите?

Ведьма замерла, почесала нос, словно прислушиваясь к себе. И выдала:

— Сначала жрать. А там уже к Клеверу приедем. Ты мне кровушки чуток отсеишь, и зелье буду тестировать...

— Точно! — я вскочила и прильнула к окну. — Клевер... Где мы?

За стеклом уже давно светало. Избушка мчала по лесу, подскакивая на ухабах.
Я не удержалась, распахнула форточку и высунула голову, но тут же чуть не ткнулась носом в дубовый ствол. Благо, шустрая ведьма оттащила меня от окна.

— Ты что творишь, полоумная?! Родители правилам дорожного движения не учили?

— Учили, — буркнула, потирая саднящий лоб. На кончиках пальцев остались следы черной крови, — вот же...

— У-у, едрен-батон, девонька... погоди-ка, я щас!

Ведьма кинулась к буфету и принялась греметь склянками. Я же опустилась на стул, подперев кулаком голову.

В зачарованном котелке на столе что-то булькало, из-под алюминиевой крышки валили клубы горячего пара. Я поежилась, вспомнив туман из недавнего сна, и отвернулась к окну.
Закрыла форточку. Глянула вниз на то, как быстро пролетала земля, и вдруг расхохоталась.
Неожиданно даже для самой себя. Заливисто, громко.
Ведьма кинула на меня удивленный взгляд, задумчиво кивнула и усерднее принялась копаться в шкафу. А через минуту уже натирала мой лоб какой-то холодной смесью.

Плечи все еще подрагивали от истеричного смеха, а пальцы, нервно сжимающие кружку, дрожали.

— Все обошлось, — шептала ведьма, — не истери.

— Я могла умереть, — усмехнулась сдавленно, — вот так, — щелкнула пальцами, — и все.

Какая же странная штука жизнь. Когда я резала себе вены и буквально просилась в Нижние земли, меня не пустили. А сейчас стоило только коснуться чего-то яркого, хорошего, как роковая случайность могла лишить меня даже этого. Какая глупая смерть — уйти от лучшего воина короля, прибив его табуретом, чтоб потом вписаться лбом в сосну.
Перед глазами вновь и вновь вставала картинка: то, во что могла превратиться моя голова, окажись Иришка чуть менее расторопной. Я была на волосок от смерти.

Я с тоской посмотрела на дымящуюся кружку. Скол на ней царапал губы, костяшки пальцев побелели, но я сидела ровно, пока ведьма обрабатывала мне лоб.
Когда она, поправив мою челку, встала, чай уже закончился, и кружка опустела.

— Тебе следует быть чуточку более осмотрительней, — строго сказала она.

Я кивнула. Оказалось, жизни могут угрожать не только охотники, сектанты и демоны. Все решает случай.

Додумать эту мысль я не успела. Избушка последний раз покачнулась и замерла. Мы с ведьмой переглянулись.

— Приехали, — неуверенно предположила она.

Я встала и осторожно открыла дверь, тут же сощурившись от яркого солнечного света.
Избушка встала посреди полянки перед высокой стеной из огромных раскидистых дубов. Двое мужчин в широких кожаных куртках сидели на поваленном стволе и неотрывно следили за нами округлившимися глазами.

— Здрасте! — весело кивнула мужикам я.

Те переглянулись и синхронно потянулись к ножнам. Один, здоровый, метра два ростом, с чисто выбритым затылком и совершенно безразличным взглядом, пугал не так сильно, как приземистый старик с пушистой бородкой, который почему-то смотрел на меня не отрываясь.

— Да не боись, братцы! Мы с миром! — донеслось из-за моей спины, и высунувшаяся из-за двери рука втянула меня в дом.

Дверь закрылась перед самым лицом.
Я поняла намек. Молча взяла нож со стола и провела лезвием по руке.
Густая кровь быстро скатилась по ладони и закапала точно в подставленный Иришкой сосуд.
Пока я заматывала порез протянутым мне бинтом, ведьма в нездоровом предвкушении копошилась у полок с травами. До меня доносился лишь предвкушающий шепот и лязг стекла. Я отчаянно пыталась закрепить бинт на запястье, а когда получилось, подняла взгляд и обомлела.
Ведьма еще только допивала последние глотки мутной жидкости, а по ее ауре уже пробежал мощный магический всплеск. Кожа посветлела и разгладилась, на щеках выступил легкий румянец. Лента, стягивающая волосы в тугой седой пучок, вдруг лопнула, и по плечам рассыпались тяжелые русые локоны.

— Надька, получилось! Получилось, родненькая!

Меня схватили за руки, закружили, завертели. Ведьма, заходясь звонким девичьим смехом, распахнула дверь и глянула на мужиков, явно красуясь:

— Ну, как вам я?

Я переводила дыхание. На моих глазах только что рухнуло древнее проклятие, наведенное самими богами. Наследники высших ведьм рождались обычными детьми, но уже к десяти годам выглядели стариками. Иришке же на деле оказалось не больше двадцати. Счастливая, красивая и впервые в жизни молодая. Она смотрела на охранников с безграничной надеждой и робким страхом, словно боялась, что досадную ошибку вот-вот исправят и проклятие возьмет свое.

Те озадаченно переглянулись. Один даже залился румянцем и честно буркнул то, что в любом новостном журнале оказалось бы зацензурено.
Я усмехнулась, почему-то переполненная необоснованного волнения. Поправила пояс с кинжалом, спрыгнула с остатков крыльца, развороченного после долгой прогулки, и направилась к мужикам.

— Меня зовут Надежда Хэмптон, — сказала уверенно, — и мне нужна помощь Натальи.

Те оглядели меня сверху вниз безразличными глазами, и один из них скучающе протянул:

— Ну, пойдем.

Я обняла ведьму на прощание, получила свою долю напутствий и благодарность за помощь. Иришка – теперь называть ее так было одним удовольствием – уселась на порог избы в открытом проеме дверей.
Избушка зашаталась и медленно поднялась на огромные, как два ствола, шершавые куриные ноги.

— Удачи, Надька! Пиши, если что. Изба на куриных ногах, поселок «Безнадёга» между Драконьими горами и Вечнозеленым лесом! Свободная ведьма Иришка!

Последнее предложение она орала, уже исчезая в орешниковых зарослях, а через пару минут топот куриных ног стих совсем. Но я еще стояла какое-то время, глядя на примятую избой траву. Внутри все горело от сдерживаемых эмоций: тут и радость за ведьму, и гордость за себя, и легкая, ни с чем не сравнимая тоска.
Черная магия – не оружие, несущее в мир лишь хаос и смерть. Это дар и огромная ответственность. Каждый решает сам, как им распоряжаться, и бесконечная благодарность в глазах одной счастливой ведьмы стоила всех последних бед. Возможно, когда-то и у меня появится шанс разрушить собственное проклятие, но я теперь не воспользуюсь им даже под страхом смерти.

† † †

Она совершенно не изменилась.
Пожилая женщина с ежиком иссиня-седых волос и серьгой-кольцом в левом ухе.
Она долго буравила меня зеленью глаз, потом лицо исказилось в чем-то вроде сомнения.

— Надя?

Я кивнула.

Нарисованные брови женщины вспорхнули на лоб и затерялись в морщинках.

— Ничего себе! — женщина наконец кинулась ко мне, поцеловала в щеку и, дождавшись, когда я повторю этот жест, изумилась. — Но что с твоими волосами?

Смущенно пожала плечами. На самом деле я и думать забыла, что Наталья запомнила меня с рыжей шевелюрой. Краска давно стерлась, а обновлять ее не было ни желания, ни смысла. Гард найдет меня, даже если я сменю пол. Или не найдет? Я осторожно погладила ножны.
Если кинжал был для дракона путеводной нитью, есть ли шанс, что теперь, когда он у меня, Гард сбит со следа?

— Да вот, решилась на эксперименты с внешностью. Неудачно, да? — отшутилась вяло.

— Да что ты? Если честно, мне так даже больше нравится... Не ожидала увидеть тебя здесь.

— Ну знаешь, — я, горько усмехнувшись, пожала плечами, — мне больше некуда пойти и не к кому обратиться за помощью.

Наталья взглянула заинтересованно, но, к ее чести, расспрашивать ни о чем не стала. Вместо этого подтолкнула в спину, усаживая на стул, обитый мягкой кожей.
В домике Натальи было уютно. Просто, но необычно. Я бы даже сказала: дешево и сердито.

Кожаный, перекликающийся со стулом диванчик стоял рядом с рабочим столом. На нем куча смятой постели, рядом новостная газета месячной давности и забавная чашка в горошек.
Заметив мой взгляд, женщина даже слегка смутилась, но через секунду махнула рукой.

— У меня не убрано. Прости уж.

— На самом деле извиняться должна я, ведь мой визит поднял тебя ни свет ни заря.

Мы действительно заявились, пока все ещё спали. В сопровождении какого-то незнакомого мужика я чувствовала себя неуютно. Опыт показал, что в подобной компании следует быть осторожней. Но опасалась я зря. Как только прошли стену из дубов, я ощутила волну мурашек на коже, тепло, которое пробрало до костей. Я затаила дыхание. Это была магическая защита. Ее купол, судя по всему, опоясывал всю территорию Белого клевера и питался от силы магов, живущих здесь.
Дошли спокойно и даже быстро. Но оценить обстановку я толком не успела. Мы замерли у первого домика, за дверью которого обнаружилась заспанная ведьма.

— Вообще-то я не спала, — вернула меня из раздумий Наталья, — так, задремала чуток.

Она поставила передо мной чашку, из которой поднимался пряный, пахнущий травами пар. Сама женщина опустилась напротив, во главе стола, и достала откуда-то кипу бумаг с карандашом. Лицо ее при этом становилось всё озабоченней.

— Ну что ж, — она сомкнула кисти в замок, — надеюсь, ты понимаешь, что Белый клевер не атмосферный курортик с красивыми пейзажами. Здесь свои правила, законы и обычаи.

— Разумеется, — кивнула, — обещаю быть законопослушной.

Хоть раньше у меня это не очень получалось.

— Давай так, я дам тебе время подумать, и ты примешь окончательное решение.

Я кивнула.
Это звучало почти мило. Наталья хотела предоставить мне выбор. Она даже не подозревала, что на самом деле весь мой выбор сводился к одному ультиматуму: либо я прячусь здесь, и у меня появляется шанс отделаться от хвостов короля, либо возвращаюсь в Королевство, где моя безопасность остается лишь вопросом времени. Можно, конечно, ещё перебраться за границу, в ту же Жемчужную империю, например. Но что я буду делать в совершенно незнакомой стране, не зная языков, законов и без денег?
Несмотря на тщетность Натальных намерений, я все же кивнула, чтоб поощрить ее заботу. Да и со здешними правилами ознакомиться бы не мешало, мало ли, вдруг они тут по выходным устраивают оргии или пьют кровь младенцев.
На каннибала Наталья похожа не была, но и меня с первого взгляда за некроманта не примешь.

— Идем, я покажу тебе Клевер, но для начала, — Наталья взглядом указала на мой кинжал, — тебе придется сдать оружие.

— Но... — я захотела возразить, но поняла, что начинать новую жизнь с пререканий – идея так себе.

Ведьма протянула мне небольшую черную урну, я отцепила ножны. По позвоночнику прокатились мурашки, когда серебряный клинок исчез среди других запрещённых вещиц. Крышка урны захлопнулась с тихим треском, словно оборвалась ниточка, связывающая меня и прошлое.

«Карма такая сука, не правда ли?» — вспомнила слова Дива и сжала кулаки.

Да, но ведь выхода нет только из гроба.