Мое Проклятие. Черный Огонь

«Зрение – странная вещь. Мы всегда на глазах у людей, но увидеть нас они не могут до тех пор, пока однажды не найдут скелет под собственной кроватью».

Из дневника неизвестного некроманта.

«Привет, Виктор. У меня всё в порядке. Доехала без приключений. Облака были ровными, а ветер попутным. Написать сразу не получилось, зато сейчас у меня много свободного времени.

Надеюсь, у тебя тоже всё хорошо. В «Бочке» дела так же текут своим чередом? А как дочка Душана? Уже поправилась? Уверена, поправилась. Твои травы и покойника на ноги поднимут! В прямом смысле слова, между прочим. Слава О-Солу, что ты так и не показал мне все эти некромантские штучки. Хозяйка довольно милая, но со своими тараканами. Комната хорошая, просторная и без тараканов. Сегодня хочу найти мать Зака и отдать ей кулон. Хотя мне даже немного страшно путешествовать одной.

Кстати, с моим источником тоже всё в порядке. Эмоциональных нагрузок пока не было. И не предвидится. Ответь, пожалуйста, как только сможешь. С уважением, твоя персональная мигрень».

Я отложила карандаш. Критически перечитала письмо, на ходу внося поправки. Вскочила и заметалась по комнате.

Платье, волосы, «экстракт».

Сумка, снова волосы, деньги, туфли, бежевый плащ, снова волосы (как же они достали)! Письмо и, наконец, дверь.

Замелькали пролеты:

Третий. Второй. Первый.

И вот я уже на улице. Несусь по тротуару уверенной летящей походкой. Каблуки игриво стучат по камню, огненная шевелюра развивается за плечами, а сердце в груди замирает от каждого громкого звука, будь то чей-то разговор, музыка или шум магических экипажей.

Еще с утра я разузнала у квартирной хозяйки, где находится ближайшая почта и рынок. Осталось самое главное – отправить Виктору письмо. Только сердце сжималось от волнения, ведь прежде мне не доводилось пользоваться совиной почтой. Как и любой другой, впрочем. Всю жизнь проведя с родителями, я мало что знала о тонкостях городской жизни. Такие пустяки, как «где взять номер извозчика» или «как заказать еду в кафе», порой вгоняли меня в ступор. А здесь ещё и чужой город.

Несмотря на ранее утро, в почтовом отделении было полно народу. Яркие шерстяные платья и легкие шали заполняли помещение. Уход лета был заметен и в Гриндвиле.

Царило приятное напряжение, еще не суета, но подготовка к ней. Словно скапливалась лавина и вот-вот готова была накрыть суматохой весь город, а вместе с ним и все Средние земли, утопив в пучине фонариков, свечей и поздравительных открыток. До праздничного Дня Слияния Душ осталось всего пару месяцев. 

За стойкой разместились несколько стройных брюнеток, которые мило улыбались каждому входящему. В воздухе парило с дюжину разномастных огневиков, ярко освещающих помещение. Под потолком висели клетки: железные, бронзовые, маленькие и большие. Большинство из них пустовало – только несколько скворцов и сова. Большая, белая, она, в отличие от других птиц, гордо восседала прямо на стойке, в кипе бумаг.

Как только я вошла, в нос ударила целая свора запахов: различные духи, бумага, воск, топографическая краска, кофе, табак вперемешку с каркаде, пионы в вазе и пот. Все это совершенно сбило строку, я на секунду растерялась.

— Я... хочу отправить письмо.

Высокая девушка с темным пучком улыбнулась мне и окунулась взглядом в бумаги.

— «Совиная почта» или «Королевский вестник»?

Ну и как я должна выбрать, если не знаю, что это такое?

— Совиная...

— Ага, — девушка пролистала несколько бумаг, — знаете, к сожалению, свободных сов нет, но могу вам предложить...

— Как нет сов?

Сглотнула и посмотрела на белую сову, сидящую на стойке справа. Сова тоже посмотрела на меня и... подмигнула.

Я словно прозрела.

Только не это.

Она не сидела в клетке с остальными птицами, но все присутствующие реагировали на нее спокойно, а точнее, никак. Ее словно не замечали. Ещё от нее пахло магией. Запах, едва заметный в какофонии, царившей вокруг, но различимый. Приглядевшись, я увидела тонкие нити белой магии, пронизывающие ее тело. Они пульсировали, искрились, наливаясь светло-голубым сиянием, от которого рябило в глазах. В птице было слишком много магии. Такое количество просто не способен удержать живой организм.

Сова, взмахнув крыльями, взмыла к потолку и закружила над людьми, издавая радостные крики, на которые никто не отреагировал.

Ещё раньше, чем я додумала свою мысль, брюнетка подтвердила мои опасения:

— Да, знаете, остались только скворцы. Сов нет...

«Какого Дианара ты здесь забыла?!» – мысленно выругалась я.

И как я сразу не признала в птице ту, что забрала мою ауру? Тогда, в Нижних Землях, я была слишком рассеянна, но сейчас, к сожалению, получилось рассмотреть фамильяра Сии лучше...

— Извините.

Сунула письмо в сумку и ретировалась под удивленными взглядами, едва не срываясь на бег. Сова, ловко проскользнув сквозь дверь, уцепилась следом.

Я неслась по оживленной улице, лихорадочно ища укромное местечко. Дух парил вдоль ближайших домов, то пропадая из виду, то проносясь перед самым носом и для прохожих оставаясь незамеченным. Честно говоря, я совершенно забыла про фамильяра Сии и про то, что теперь он будет моим духом-помощником. Последнее время моя голова была забита другим, а сейчас...

— И чего увязалась? — одними губами причитала я, пока птица наворачивала круги у меня над головой. — Кыш... Уйди... Как там тебя?

Пресвятая Мать Луна! Что делать-то? Нет, ну, положим, теперь у меня есть дух-помощник и... что? Что он может?

Да и прежнего духа он мне все равно никогда не заменит. Я не хотела ее видеть и иметь с ней что-то общее. После произошедшего я возненавидела богов до нервного зуда, а сегодняшняя неожиданная встреча только расчесала саднящую вот уже месяц рану.

Я сама не поняла, как очутилась в небольшом тихом сквере, похоже, обычно здесь собирались, чтоб отдохнуть, и в такую рань он пустовал. Стрелой влетев в первую попавшуюся беседку, огляделась. Совы не было, но теперь ее присутствие стало ощутимо.

Выставила руку, согнутую в локте, и тихо свистнула. Это было скорей интуитивно, но на удивление действенно. Птица вспорхнула из ближайших кустов и опустилась на протянутую руку.

Только сейчас я смогла рассмотреть ее в деталях: внешне дух ничем не отличался от реальных животных, разве что чуть больше и совершенно невесомый. Серебристо-серые перья чередовались с черными, образуя загадочный узор на крыльях и груди. Массивные лапы с бритвенно острыми когтями впивались в кожу даже сквозь свитер и плащ, а огромные синие глаза уставились на меня изучающе.

— Ты здесь одна? — я слегка склонила голову. — Твоя богиня Сия здесь?

Сова молчала, глядя на меня удивлённо.

Докатилась. Давай, Надя, разговаривай с птицей, почему нет? 

— Так, — я судорожно втянула носом воздух и не менее судорожно выдохнула, — моргни, если понимаешь меня.

Сова моргнула, а я нахмурилась.

— Так что? Сия здесь?

Молчок.

— Ей же полагается человеческое тело, разве нет? Она не хочет этим воспользоваться?

В ответ лишь удивленный взгляд.

Запустила руку в волосы, массируя виски и стараясь сформулировать вопрос понятнее:

— Сия в Средних Землях?

Молчок. Бред какой, она не понимает!

— В Верхних?

Сова моргнула, устраиваясь поудобнее. Я расценила этот ответ как положительный, поежилась, когда холодные когти царапнули кожу сквозь ткань плаща:

— Собирается в Средние?

Да.

Вот здорово. Недо-богов на мою голову только не хватало. Я сглотнула подступивший ком, в груди что-то противно сжалось от нежеланных воспоминаний.

— Слушай, — я осеклась, не зная, с чего начать, и стесняющаяся, будто ребенок, простой просьбы, — есть к тебе дело, — вздохнула, скрипя сердце, засунула свободную руку в сумку и достала мятый конверт, — вот, держи. Пожалуйста, отнеси письмо Виктору в Лэст. Таверна «Бочка». Черному магу, ясно?

Птица моргнула, взглянув на меня как-то даже обиженно. Вспорхнула с руки, схватила в лапы конверт и юркнула сквозь штакетник беседки. Только белый хвост мелькнул, и порыв ветерка развеял шлейф сильнейшей светлой магии. Я поджала губы, раздосадованная, сама не понимая, чем именно. Надеюсь, она хотя бы не заблудится в двух некромантах.

Встретить фамильяра Сии оказалось даже неприятнее, чем я могла представить. Слишком неожиданно она появилась, слишком явственно напомнила о произошедшем в Нижних Землях. Отсутствие Дива стало в разы ощутимей.

Никто больше не ругался над ухом голосом, слышным только мне и Виктору, не ворчал, не отпускал едких шуточек. Только молчаливое согласие и взгляд синих совиных глаз, заменяющих то, что нельзя заменить. Див, а вернее, его отсутствие, ощущалось всегда, просто я к этому привыкла. Как к мигрени, которая с тобой уже так давно, что перестаешь замечать.

Я запустила руки в волосы и сжала виски. Хватит, Надя, это бесполезно. Отчаянье – не твой путь. Твой путь на местный рынок.

Рынок оказался гораздо меньше, чем в Лэсте, но и в такой ранний час он уже был забит народом. Кривые ряды пестрых лавок выстроились по обе стороны широкой песчаной дороги и терялись в повороте. Продавцы вопили, зазывая людей. Между лавок носились загорелые мальчишки, помогая родителям, перенося кувшины и рулоны тканей. Их пестрая одежда шустро мелькала в толпе.

Мое обоняние обострилось как никогда. Специи, краска, цветы, духи, металлы... Все это смешивалось, сбиваясь в жуткую ароматическую какофонию. Я словно попала в лабиринт, коридоры которого сошли с ума, пол возомнил себя потолком, а стены менялись местами.

Я совершенно растерялась, как вдруг меня резко и грубо схватили за плечо. Сердце, на миг превратившееся в камень, больно ударило в грудь, я подскочила, в любой момент готовая броситься бежать, и ошалело уставилась на худенькую тощую фигурку.

— Девушка-красавица, хочешь погадаю? На жизнь, удачу, любовь? — броско одетая женщина закружилась, отчего у меня совсем поплыло перед глазами.

Я зажмурилась и потрясла головой, как олень, огретый между рог. Сердце все еще металось под ребрами, как загнанный заяц.

— А вы ведьма? — удивленно глянула на женщину.

Закутанная в целый ворох яркого тряпья, она больше походила на шута, чем на представительницу благородной профессии. Мало того, дара в ней не было ни грамма, и я это ясно чувствовала.

Тем не менее, женщина обворожительно улыбнулась, обнажив блестящий серебром зуб:

— Ведьма, красавица, как есть ведьма! В седьмом поколении!

Я ухмыльнулась, но возразить не успела. Женщина схватила мое запястье, но вдруг ойкнула:

— Какие руки холодные у тебя, красавица! — она поднесла мою ладонь к лицу и стала разглядывать линию жизни. — Путь у тебя дли-инный, тернистый. Много было разочарований. Сердце, вижу, разбитое, до сих пор не срослось! Жених бросил али друг предал?

Я наблюдала за суматохой женщины с тихой насмешкой и молчала. Все же в ее роду не было ни одной ведьмы. Я уже хотела послать ее к Дианару, когда почувствовала нечто странное. Точнее, увидела, подняв взгляд, как из-за ближайшей лавки робко выглядывает маленькая, лет десяти, девочка. Ее грязные черные волосы разметались по спине, сбиваясь безобразными клочьями. Старенькое платье висело на худых плечах, обнажая белоснежную кожу и выраженные ключицы, ноги в прохудившихся сандалиях увязали в песке. Большие синие глаза неотрывно следили за «ведьмой», на которую она была похожа как две капли воды. Заметив мой взгляд, девочка испуганно пискнула и спряталась. Я проглотила странное бугристое чувство, которое вдруг клешнями сжало грудь. Эта девочка казалась мне похожей на кого-то очень знакомого, а самое главное, что у нее была сильная аура. Черная аура.

Выждав паузу, девочка снова выглянула из-за лавки и на этот раз, наткнувшись на мой изучающий взгляд, только поджала губы.

— Это ваша дочь? — обратилась я к «ведьме», которая что-то рассказывала мне о моем будущем. Та нахмурилась и, проследив за моим взглядом, выругалась.

— Дашка? Вот же любопытная варвара!

Заметив взгляд матери, девочка ойкнула и неловко метнулась вглубь рынка.

Я стояла в растерянности, наблюдая, как остатки черной ауры растворяются вслед за девочкой. Неужели? Нет, быть не может! Некромантка...

Желание броситься вслед за ребенком было настолько сильным, что пришлось закусить губу до крови, дабы не поддаться этому порыву. Я усилием воли перевела взгляд на ведьму. Нахмурилась, схватила ее за руку и, притянув к себе, зашептала:

— Ваша дочь... Вы же сами знаете, что должны следить за ней тщательней! Ее могут заметить!

— О чем вы? — женщина подняла на меня взволнованный взгляд.

— Вы прекрасно понимаете, о чем я.

Ведьма сглотнула.

— На нее может наткнуться инквизиция или любой шаман, и поверьте, им будет наплевать на ее возраст!

От мысли, что я только что увидела черного мага, который просто, не скрываясь, ходит по улице, на меня накатывал страх. За самого мага, разумеется. Интересный способ самоубиться. Она ведь совсем ребенок!

Я сильнее сжала руку женщины и зашипела:

— Я не знаю, кто ее отец, но знаю, кем он был. В вас ведь ни грамма чёрной крови, верно?

Глаза ведьмы налились кукольным ужасом. Так мог бы смотреть кролик на удава. Она отшатнулась, как-то странно сжавшись, и отчаянно зашептала:

— Прошу, не выдавайте нас. Моя дочь – добрейший ребенок! Она не виновата в своем происхождении. Клянусь перед О-Солом, я даже не знала, кем был ее отец, эта связь была случайной. 

Под конец, когда женщина едва не перешла на писк, мне пришлось зажать ей рот. Наш дуэт и так привлекал внимание, а это было излишне.

— Вот, — я вынула из сумки горсть медяков и вложила женщине в дрожащие руки. Сжала ее пальцы, — только сидите дома и следите за ребенком, а не изображайте ведьму в шутовском наряде!

Губы женщины дрогнули, она подняла на меня глаза, полные слез, и быстро-быстро закивала.

— Не выпускайте свою дочь, если не хотите, чтоб она угодила на костер. Заприте ее дома, купите книг и не выпускайте! По крайней мере, пока у нее не проснётся дар.

— Спасибо вам огромное. Надеюсь, когда-нибудь некроманты перестанут бояться...

Промолчала. Только горько улыбнулась, а когда ведьма почти собралась уходить, вдруг вспомнила:

— Вы не знаете, где можно нанять проводника?

— За поворотом будет лавка кузнеца, его сын вам поможет.

— Благодарю.

— Благослови вас О-Сол!

Женщина скрылась вслед за дочерью, прижимая к груди деньги, а я ещё пару минут стояла в ступоре. Встреча с некромантом, хоть и мельком, оставила после себя неприятный осадок. Да, я могу быть хоть трижды неуловимой и четырежды дрянью, но каждый такой случай постоянно будет тыкать меня лицом в собственную никчемность и бессилие. Не мое бессилие, а всех тех, кого объединяет черная кровь.

Единственное, что нам остаётся: прятать ауры и скрываться до конца жизни.

— Ну уж нет! — я сцепила кулаки. — Не дождетесь.