Часть 20
Кроны деревьев мелькали над головами, воздух свистел в ушах, а земля под ногами проносилась размытым пятном. Пятеро шиноби неслись вперёд, словно стрелы, выпущенные прямо в сердце надвигающейся беды. Каждый прыжок, каждый толчок чакры приближал их к логову Акацуки — к месту, где был пленён Гаара. К месту, где время утекало слишком быстро.
Какаши вёл группу — собранный, молчаливый, с тем особым выражением, которое появлялось у него только во время по-настоящему опасных миссий. Сакура бежала чуть позади, рядом с Наруто, внимательно следя за его состоянием. Саске держался сбоку, замыкая строй, но не выпадая из общего ритма ни на долю секунды.
Бабушка Чиё двигалась в тени деревьев — её шаги были почти неслышны, но темп она держала железный, будто годы вовсе не имели над ней власти.
Наруто смотрел только вперёд, прищурившись. Он не видел Гаару и не слышал его голоса. Но чувствовал — тонкую, едва заметную нить чакры, тянущуюся сквозь расстояние. Слабую. Но живую.
— «Он жив. Я чувствую это. И я вытащу его. Обязан».
Сакура бросила на него короткий взгляд и, решившись, заговорила, не сбавляя скорости:
— Скажи, Наруто… когда именно они начали охотиться за тобой? Акацуки?
Наруто на мгновение замедлил шаг. В его взгляде мелькнула тень прошлого.
— Это было три года назад… — начал он тихо. — Мы тогда искали Цунаде. Я, Джирайя-сенсей и Саске. Уже почти добрались… когда на нас напали двое.
Сакура нахмурилась.
— Кто?
— Итачи… и Кисаме Хошигаки, — произнёс Наруто, и воздух будто стал холоднее. — Они проникли в Лист. Всё было рассчитано. Они хотели забрать меня.
Он сжал кулаки так, что побелели костяшки.
— Если бы Джирайя-сенсей не вмешался… меня бы уже не было. Тогда я впервые понял, что значит быть целью. И впервые… по-настоящему испугался.
Саске резко опустил взгляд. Его пальцы дёрнулись. Он помнил тот день до мельчайших деталей — ощущение удушающей силы, тень брата, нависшую над деревней, собственную беспомощность. Он был рядом… и ничего не мог сделать.
— «Слишком слаб. Тогда — слишком слаб».
— Я тогда сорвался, — продолжил Наруто. — Не специально. Кьюби рвался наружу. Но это была не только его сила.
Он обернулся на бегу и посмотрел прямо на Саске.
— Ты ведь тоже это почувствовал, да?
Саске молчал секунду, затем медленно кивнул.
— Это было… иначе. Не как чакра хвостатого. Что-то древнее. Глубже. Даже когда я был без сознания, я чувствовал её — будто она собирает меня заново. Моя инь… соединилась с твоей ян.
Наруто перевёл взгляд вперёд.
— Я понял это позже. Мы тогда искали сведения… Это была сила Мудреца Шести Путей. Она пробудилась во мне — пусть лишь частично. Акацуки это ощутили. Поэтому они охотятся не только за девятихвостым. Они хотят эту силу.
Сакура резко выдохнула.
— Сила самого Рикудо Сеннина?..
— Именно, — коротко ответил Какаши, не оборачиваясь. — Теперь многое становится на свои места. Их настойчивость. Их терпение.
Саске смотрел на Наруто долго. В его взгляде смешались уважение, горечь и едва уловимая зависть к той силе, что однажды выбрала не его.
Бабушка Чиё тихо пробормотала, словно вспоминая древние легенды:
— Сила Мудреца Шести Путей… Она способна спасти мир. Или стереть его с лица земли.
Наруто стиснул зубы.
— Поэтому я не позволю ей управлять мной, — твёрдо сказал он. — И не отдам ни её… ни своих друзей.
В этот момент воздух изменился. Стал тяжёлым, холодным, будто впереди сгущалась тьма. За следующими скальными грядами ощущалась чуждая чакра — давящая, липкая, злая.
Ветки с треском раздвигались перед ними, ветер хлестал по лицам, но никто не замедлялся. Тишина стала плотной, натянутой, как струна перед разрывом.
— Бабушка Чиё, — нарушила молчание Сакура, — расскажите… кто они такие, эти хвостатые? Почему Акацуки так одержимы ими?
Чиё выдохнула, не сбавляя темпа:
— Биджу — это чакра, принявшая форму. Демоны, воплощённые в плоть. Их девять. Каждый — катастрофа. Они разрушали страны, меняли судьбы. Их запечатали в людях — джинчурики. Чтобы извлечь зверя, нужны особые ритуалы. Поэтому Акацуки и выжидают.
Наруто слушал, сжав зубы.
— Но знайте, — продолжила она, — биджу — не просто оружие. Они мыслят. Они чувствуют. Они страдают. Просто миру было проще назвать их монстрами.
— Значит… — голос Сакуры дрогнул, — если мы не остановим Акацуки…
— Мир ждёт не война, — мрачно сказала Чиё. — Хуже. Его конец.
Ветер рванул сильнее. Пятеро шиноби ускорились.
В этот момент Какаши, шедший впереди, резко поднял руку.
— Стоп.
Все замерли. На долю секунды мир словно застыл — и тут же чакра в телах шиноби заструилась, готовая в любой момент вырваться наружу.
— Что случилось? — Сакура шагнула ближе, настороженно оглядываясь.
Ответа не потребовалось.
На поляне, в тусклом, рассеянном свете, стояла одинокая фигура. Высокий мужчина в чёрном плаще с алыми облаками. Ткань тихо колыхалась на ветру. Его движения были едва заметны, почти ленивы. А глаза… глаза были слишком знакомыми. Холодными. Багрово-кровавыми.
— Итачи… — выдохнул Саске.
Его тело напряглось само по себе. Кулаки задрожали — не от страха, а от сдерживаемой ярости.
— Какая неожиданная встреча, — ровно произнёс Какаши, не сводя с него взгляда.
— Значит, это ты… — хрипло сказала Чиё. — Тот самый мальчик, что уничтожил собственный клан.
Итачи слегка наклонил голову — ни оправдания, ни гнева.
— Какаши-сан. Наруто-кун. Саске-кун.
Давно не виделись.
В следующую секунду Саске сорвался с места.
— Саске, стой! — выкрикнул Какаши.
Поздно.
Чидори вспыхнул в ладони Саске ослепительной молнией. Воздух затрещал, трава под ногами выгорела. Он мчался вперёд, не слыша ничего, кроме собственного пульса.
Итачи даже не пошевелился.
Он лишь слегка прищурился.
Саске застыл — будто наткнулся на невидимую стену. Его удары проходили мимо. Пространство искажалось, шаги сбивались, дистанция ускользала. Итачи отступал ровно настолько, насколько нужно, не нанося ни единого смертельного удара.
— Он… — процедил Наруто, — он не дерётся всерьёз. Он играет с ним.
Итачи сложил печати.
Его взгляд стал резким, пронзительным — болезненно реальным.
— ВСЕ! — крикнул Какаши. — Не смотрите ему в глаза! Шаринган! Это гендзюцу!
Сакура мгновенно опустила взгляд. Чиё ушла в тень деревьев. Но Наруто уже был в движении.
— Я не дам тебе забрать Гаару! — закричал он, формируя расенган.
Саске рванулся снова. Чидори вспыхнул ярче прежнего.
Они ударили одновременно.
Мгновение — треск — и…
Тьма.
***
Наруто стоял в пустоте.
Ни света. Ни звука. Ни ощущений времени. Он моргнул, оглянулся — ничего. Он ударил себя по щеке. Боль была настоящей.
— Значит… не сон.
Он попытался призвать чакру — отклика не было.
— Гендзюцу… — прошептал он. — Чёрт. Как выбраться?..
В памяти всплыл голос Джирайи:
— «Если попал в гендзюцу один — беги или ломай его волей. Если вас двое — один должен вытащить другого».
— Но я здесь один… — Наруто стиснул зубы. — Саске… Какаши-сенсей…
Тишина давила.
— Я не проиграю, — прошептал он. — Я обещал… Гааре.
И вдруг…
— Ты не один, Наруто.
Голос был глубоким, тяжёлым. Он шёл изнутри — из самой основы сознания.
Мир дрогнул.
Перед ним возникли гигантские ворота, скованные печатями. За прутьями бушевала чакра цвета огня и крови. В её центре — два огромных глаза, сияющих, как солнца. И чудовищная тень.
— Ты снова здесь, — прогремел голос.
— Девятихвостый… — Наруто шагнул ближе. — Почему сейчас? Ты молчал всё это время.
Девятихвостый пошевелился. Его голос был иным — не насмешливым, не злым.
— Я наблюдал. Смотрел, как ты меняешься. Как не поддаёшься ненависти. Как защищаешь других, даже ценой себя.
Наруто замер.
— Ты… хочешь помочь мне?
— Моё имя — Курама, — произнёс он. — И да. Я хочу помочь. Потому что если Акацуки вытащат меня из тебя — погибнешь не только ты. Мир рухнет.
— Значит… — Наруто сжал кулаки, — мы в одной лодке.
— Не сделка через страх. Не цепи. По-настоящему, — продолжил Курама. — Я дам тебе свою силу. А ты будешь использовать её ради защиты. Я видел выбор Хагоромо. Теперь я делаю свой.
Наруто шагнул вперёд и положил руку на печать.
— Я принимаю.
Печать вспыхнула.
Цепи разлетелись с грохотом. Свет прорезал тьму. Чакра хлынула волной — не разрушая, а соединяя.
***
— Он вышел! — вскрикнула Сакура.
Огненная чакра вспыхнула вокруг Наруто, но не дикая — упорядоченная, сияющая.
Саске отступил на шаг.
— Это… не то, что раньше. Он полностью контролирует её.
Наруто стоял, словно воплощение света. Золотистая мантия чакры окутывала его тело, узоры пульсировали. Глаза стали янтарными, зрачок — вертикальным.
— Спасибо, Курама, — тихо сказал он.
Он исчез — и в тот же миг оказался перед Итачи.
В ладони вспыхнул гигантский расенган, похожий на пульсирующую звезду.
— За Гаару. За всех нас.
Удар.
Фигура Итачи рассыпалась дымом.
Саске отступил на шаг, всё ещё не до конца осознавая произошедшее.
— Это был не он?.. — вырвалось у него. — Гендзюцу?
— Лишь клон, — хрипло выдохнул Какаши, когда вихрь чакры окончательно развеял остатки фигуры Итачи, исчезающей, словно дым от тлеющей бумаги.
Тишина повисла тяжёлым покрывалом.
Саске замер, сжав кулаки до боли. Внутри всё кипело: ярость, обида, жгучее желание догнать, настигнуть, заставить сражаться по-настоящему. Его тело рвалось в бой, но разум уже понимал — враг ушёл. Хладнокровно. Намеренно.
— Значит, настоящий где-то рядом… — проговорил он сквозь зубы. — Или наблюдает за нами. Проверяет.
Какаши нахмурился, быстрым взглядом окинул лес:
— Итачи не стал бы появляться без причины. Он хотел нас задержать. Или кое-что показать.
Наруто резко обернулся к ним. Его лицо было серьёзным, почти взрослым — непривычно строгим для него.
— Нам нельзя терять времени, — сказал он твёрдо. — Мы должны спасти Гаару. Если мы не успеем…
Он замолчал, но продолжать было не нужно. Каждый знал, чем заканчивается ритуал Акацуки.
Сакура стиснула кулаки, чувствуя, как холод ползёт по спине:
— Тогда идём. Сейчас же.
Они двинулись дальше. Лес будто сжимался вокруг них: ветви хлестали по плечам, корни цеплялись за ноги, а воздух был плотным и тяжёлым — словно сама земля предчувствовала беду.
Саске, не отрывая взгляда от дороги, внезапно бросил:
— Наруто.
Тот обернулся.
— Что это была за сила? — голос Саске был ровным, но в нём звучало напряжение. — Ты… стал другим. Это не похоже на твой прежний режим хвостатого.
Наруто замедлил шаг. Несколько секунд он молчал, будто подбирая слова.
— Курама, — наконец сказал он. — Девятихвостый. Он… заговорил со мной. По-настоящему. Не как раньше. Он сказал, что хочет помочь. Что я могу защитить вас всех.
Наруто сжал ладонь, словно всё ещё чувствовал в ней тепло той чакры.
— Мы заключили сделку.
Саске бросил на него короткий, внимательный взгляд, прищурился:
— Он всё ещё демон. Не забывай об этом. Любой союз с таким существом может обернуться катастрофой.
Пауза.
— Но… — добавил он тише, — если ты действительно держишь контроль — это сила, с которой придётся считаться.
Наруто кивнул, уверенно:
— Я не проиграю. Не теперь. И не им.
***
Через полчаса лес расступился. Перед ними выросла высокая, почти отвесная скала. В её основании зиял тёмный зев пещеры, из глубины которого исходила глухая, тяжёлая чакра — давящая, зловещая, словно пульс чужого сердца.
— Здесь, — тихо произнёс Какаши. — Они внутри.
Но сделать и нескольких шагов они не успели.
Из тени вышли фигуры.
— Стойте, — раздался знакомый, энергичный голос.
— Неджи?! Ли?! Тен Тен?! Гай-сенсей?! — воскликнула Сакура, не скрывая удивления.
— Наруто? Саске?! — Тен Тен тоже явно опешила, окидывая их внимательным взглядом. — Вы… изменились. Особенно ты, Учиха.
Саске лишь коротко кивнул:
— Вы тоже стали сильнее.
Ли мгновенно оказался рядом, сияя, словно солнце:
— Как же рад вас видеть! Я чувствую это! Ваша сила… она стала глубже! Юность не стоит на месте!
— Сейчас не время для приветствий, — сухо вмешался Какаши. — Цель внутри пещеры. Акацуки уже начали ритуал.
Выражение лица Неджи стало жёстким. Он прикрыл глаза, активируя бьякуган:
— Внутри как минимум два противника уровня S. И… давление чакры очень нестабильное. Времени у нас мало.
Они быстро обсудили план. Команда Гая должна была разобраться с защитой и возможными засадами снаружи, а команда Какаши — прорваться внутрь и добраться до Гаары.
— Будьте осторожны, — строго сказал Неджи. — Не геройствуйте.
Наруто шагнул вперёд, его глаза загорелись решимостью:
— Мы вернём его.
Темнота внутри пещеры была густой и вязкой, словно живая. Она давила на грудь, пропитывалась запахом пепла и смерти. И в самом её сердце, над огромным магическим кругом, исписанным зловещими рунами, лежало неподвижное тело.
Гаара.
Он не дышал. Не шевелился. Его песок молчал.
Перед ним стояли двое.
Дейдара — с безумной, почти восторженной улыбкой, с глиняной птицей за спиной и блеском фанатичного наслаждения в глазах. И Сасори — неподвижный, холодный, молчаливый, словно кукла без сердца… потому что сердца у него и не было.
— Гаара!!! — голос Наруто разорвал тишину, как взрыв. Он сорвался с места, не чувствуя земли под ногами. — Гаара, очнись! Открой глаза! Мы здесь! Мы пришли за тобой!
Он упал рядом с телом, схватил его за плечо, отчаянно тряся.
Но ответа не было. Песок не шевельнулся. Воздух был мёртвым.
Саске резко схватил Наруто за руку, останавливая.
— Хватит, — сказал он глухо. — Его чакра… исчезла. Я её не чувствую.
Он с трудом выговорил последнее слово:
— Он мёртв.
— Нет… — прошептал Наруто. Его голос дрогнул, будто надломился. — Нет, ты врёшь… Это неправда…
Он снова посмотрел на Гаару, словно надеясь, что тот вот-вот вдохнёт, откроет глаза, усмехнётся своей тихой улыбкой.
Но ничего не происходило.
— Это… не может быть… — Наруто сжал кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, оставляя алые полумесяцы. — Я обещал… Я же обещал ему…
— Хм. — Дейдара хлопнул в ладоши, словно наслаждаясь моментом. — Вот это реакция! Прямо искусство отчаяния. Но, увы… поздно.
Он ухмыльнулся шире.
— Искусство — это взрыв. И наш шедевр уже завершён.
Что-то внутри Наруто сломалось.
Чакра Курамы вырвалась наружу бурей. Огненно-золотое пламя окутало его тело, воздух задрожал, стены пещеры пошли трещинами.
— Ты… — голос Наруто стал низким, чужим, пропитанным яростью. — Ты заплатишь. Я клянусь. Я заставлю тебя ответить за это. За Гаару. За всех.
Саске шагнул вперёд, чидори вспыхнул в его ладони ослепительной молнией. Его лицо было холодным, но глаза горели ненавистью.
Какаши активировал шаринган, оценивая обстановку за доли секунды.
Они рванулись вперёд одновременно.
Но Дейдара рассмеялся — громко, истерично — и взмыл вверх, растворяясь в облаке глиняных птиц.
— Он уходит! — крикнул Какаши. — Не дайте ему уйти! Я за ним. Наруто, Саске — со мной!
Наруто, не оборачиваясь, выкрикнул на бегу:
— Сакура! Бабушка Чиё! Второй — ваш!
Сакура стиснула зубы, в её глазах стояли слёзы — от боли и ярости.
— Мы справимся, — сказала она твёрдо.
Чиё медленно кивнула, её взгляд стал тяжёлым, наполненным старыми грехами и решимостью:
— Пришло время платить за ошибки прошлого.
Две группы разделились.
Впереди была погоня. Позади — битва, от которой зависела надежда.
Продолжение следует…