Монохромная Академия. Школьные делишки

Как-то в середине недели мы со Скарлетт решили сходить в город. Ей нужно было прикупить новую пару килограммов своих любимых апельсинов, а мне нужны были нитки.

- А тебе зачем нитки?- поинтересовалась Скарлетт, знавшая, что ходить на шитьё я перестала.

- Богине хочу отнести.- ответила я, собирая волосы в высокий хвост у общего в нашей комнате зеркала.

Среди Ангелов Аверуса, его детей, была богиня, которая, судя по последним событиям, конкретно меня похоже не очень любила, поэтому я решила, что неплохо будет сделать ей небольшое подношение в храме. Речь шла о богине судьбы Силквеавер.

Она очень сильно отличалась от всех тринадцати Ангелов. Помимо того, что в отличии от остальных богов, у которых были крылья птиц или летучих мышей, у неё были крылья бабочки, так ещё и род занятий её разительно отличался от остальных.

Силквеавер ткала Полотно. От начала времён до их скончания сидела за работой, переплетая разные нити и создавая прекрасный неповторимый узор. Она никогда за всю историю Монтоории не являлась людям, в отличии от Аверуса, пришествие на землю которого записано в священных книгах, однако Силквеавер одна из тех, кто напрямую заботится о людях, ведь нити, которыми она вышивает на своём полотне - судьбы людей. Каждый узелок из нитей, эта встреча каких-то людей, каждое переплетение - сплетение их судеб, а когда нить рвется... Человека ждёт смерть. Именно она и говорит богу смерти за какой душой идти.

Для этого и нужны нитки. Небесный Шелкопряд, как её в народе называют, любит мотки ниток, особенно спутанные, которые превратились в узлы. Жрецы говорят, что Силквеавер может забрать какой-то моток себе, если он ей понравится, однако правда это или же нет, никто не знает. Нитей в храм приносят так много, что и не сосчитаешь.

Мы шли в город после занятий, вечером. Карасу решено было взять с собой, он давно не гулял и уже если честно весь мозг вынес своим карканьем. Ужин скорее всего мы пропустим, так что поесть можно и в городе. И был повод сходить в бухгалтерию за накапавшей на мой счёт стипендией. Которой, к слову оказалось не так много, потому что несколько месяцев я по известным причинам в Академию не ходила, а за это были штрафные. Но на один поход в город должно хватить...

Мы пошли по Монохромной улице на Ангельскую площадь, где стояли все статуи Ангелов и прямо по середине расположился гигантский обломок Механизма. Никто уже не помнил, что это была за машина, потому как в цельном виде существовала она очень и очень давно, однако, согласно городским легендам, это был обломок одной из тех машин, которые раньше учавствовали в массовом геноциде. При Перестройке остаток Механизма пытались убрать, однако он оказался настолько большим, что его решили оставить, просто обложив вокруг брусчаткой. Так появилась новая достопримечательность города со своей страшной легендой.

С Ангельской площади мы свернули на улицу Ческарник и дошли до площади Ада, куда и направлялись с самого начала. Здесь стоял огромнейший в Святая Святых рынок всего, что только есть. В палатках торговали различными книгами, украшениями, тканями, зельями, амулетами, некоторые ушлые продавцы рекламировали откровенный хлам... Тут была и одежда, и бытовые товары, и строительные, и всё, что только можно ещё придумать, найти и продать. В одной из палаток стояло множество клеток с мелкой нечистью. За прутьями решетки нарезала круги злющая от холода горная виверна, а в клетках, свисавших с потолка, находились огромные коконы летучих лис. В голову закралась смутная догадка, что они возможно уже насмерть замерзли на зимнем холоде, потому что вообще-то летучие лисы - теплолюбивые животные, обитавшие на Острове Лета. Вокруг царил полный хаос, людской гомон и полное несоблюдение прав потребителей и правил хранения товаров.

Счастливый Карасу, которого наконец выпустили на свободу, кружил где-то вдалеке между крышами домов. На ночном потемневшем небе его белое оперение было хорошо заметно, поэтому я время от времени поглядывала за ним, а то ещё улетит куда-нибудь, и мы потеряемся...

Зимние ночи - самые холодные, однако это не мешало куче народа бродить по рынку. Здесь, как и всегда была толпа всякого сброда от богатеньких, до совсем нищих, просивших у каждого прохожего милостоню. Некоторые замерзшие продавцы, прикрыв свой товар тканями, стояли в проулках у бочек с горевшим в них мусором, и грели руки в дырявых перчатках, попутно общаясь с другими торгашами.

Вот тут со Скарлетт мы и разминулись, договорившись встретиться у храма богини Силквеавер в половине девятого. Она пошла к рынку с продуктами, а я свернула в галерею барахолки. Ларек с нитками и тканями держала грубого вида тетка, курившая дешёвые сигары. Она мрачно глянула на меня, когда я подошла к ней, и выпустила изо рта оранжево-голубой дым, который тут же затянул её лицо плотной завесой.

Нитки в её ассортименте были какие-то трухлявые. Взяв одну катушку, я нашла конец и попробовала его оторвать. Получилось без труда. А у хороших ниток всё должно быть наоборот. Продавщица прищурилась, видя, что я порчу её и без того не очень хороший товар, но ничего не сказала, так как я была её первым покупателем за долгое время.

Поняв, что все нитки у неё древнее, чем моя бабушка, я решила взять большой шелковый моток, который к моему удивлению оказался натуральным. Шелковые нити - удовольствие дорогое, поэтому очень редкое даже в брендовых магазинах, и встретить их на обычной барахолке - необычайная удача. Чаще всего продавали заменители из химической вискозы, что естественно по качеству было в разы хуже.

Понадеявшись, что продавщица не знает о ценности своего товара я попыталась заплатить за большой моток нежно-зеленого шелка в раза три меньше, чем стоило. Сэкономленные деньги я планировала пустить на свой ужин. Но эта курящая кашелка не растерялась и задрала цену так, что я на какое-то мгновение выпала из реальности, пытаясь подсчитать сколько в моём кармане не хватает денег, чтобы заплатить. Опомнившись, начала сбивать цену, и тут начался торг. Мы шли стенка на стенку.

Через минут пятнадцать усиленных переговоров и взаимной наглости, мы сошлись на третьей части моего кошелька. И к концу продажи обе друг друга мягко говоря ненавидели.

- Вот торгашка!- в голос возмущалась я, идя по рынку к храму богини с покупкой в руках.

Карасу, уже присевший мне на плечо то ли просто качался, то ли согласно кивал.

Храм богини судеб представлял собой большое строение, похожее на Драконий Замок, а внутри выглядел, как вестибюль дворца. Большая единственная зала и огромный витраж с изображением богини напротив входных дверей. Перед витражом стояло несколько больших ступеней, которые были завалены мотками ниток и тканей. На стенах висели гобелены, расшитые красивыми узорами, а под ними лежали вещи, связанные или сшитые своими руками и принесенные в дар богине.

В зале царила полутьма из-за того, что здесь были только свечи, однако это придавало окружающей обстановке мистицизма. Богиня, изображённая на стекле была очень красивой. Точнее не столько она, сколько её большие крылья. Силквеавер изображалась с молитвенно сложенными руками, оплетеная множеством нитей и склоненой головой так, что её волосы закрывали лицо. А сзади неё на весь витраж были изображены её красивые крылья.

Витраж был с той стороны здания, с какой храм смотрел на сияющий и мерцающий по ночам город. Эти фонари, огни и свет других окон светили в цветные стёклышки священного портрета, и создавалось такое впечатление, словно богиня на витраже светится сама по себе. Не проникнуться духом церемониальной таинственности было не возможно.

В храме почти никого не было. У больших ступеней, заваленных подношениями на коленях стояла какая-то женщина и, сложив руки, молилась. Когда она закончила, то открыв глаза, выложила из кармана на первую ступень маленькую катушку белых ниток. После чего встала и ушла.

Значит, ребенка просит. Белые нитки приносят обычно тогда, когда просят богиню благословить их на детей. Белый считается цветом начала, поэтому чаще всего символизирует новую жизнь. Помню, как-то раз с бабушкой ходили в храм, и она сказала, что если принести богине белые нитки, она обязательно добавит их в своё Полотно. Врала наверное... Больно нужны мы богине со своими заморочками и просьбами... Если она вообще есть...

В сторонке, у боковых дверей, где скорее всего располагались комнаты жрецов, стоял один из этих служителей в белой сутане и разговаривал о чем-то с пожилой женщиной. Я хотела просто положить нитки в качестве подарка и смотаться, но подумав, всё же ради приличия опустилась на колени и тоже, как та женщина, сложила руки. Типо молюсь.

Слова с молитвами на ум не шли. О чем бы я хотела попросить богиню? Наверное, не попросить... А спросить.

"Почему я? Почему моя жизнь такая сложная? А главное - за что? За что меня заставили разочароваться в людях и отказаться от своей мечты? Моя жизнь до поступления в Академию была такой спокойной, а сейчас я словно на карусели. Неужели тебе нравится дергать за мою нить? Ты так развлекаешься? Не могла бы ты оставить меня в покое? Интересно, ты вообще меня слышишь?.. Наверное, я разговариваю сама с собой."

Конечно, мне никто не ответил. Не царское это дело людям отвечать. А может там просто никого и нет?.. Но так или иначе я чувствовала себя немного глупо, поэтому поспешила подняться и уйти. Так поспешила, что чуть не забыла оставить свой честно отжатый у скупой продавщицы моток нежно-зеленого шелка.

Скарлетт всё ещё не было. Ворон, как только мы вышли, снова слетел с моего плеча и поднялся к другим птицам, сидевшим на замерзших проводах - своим черным собратьям. Усевшись на ступеньки храма, я принялась ждать подругу. И скоро она показалась.

Однако что-то тут было не так. Скарлетт шла очень быстро, так словно не просто опаздывала, а хотела убежать от чего-то. И её обеспокоенное лицо, которое мне удалось разглядеть издалека, это подтвердило. А потом за ней показались две мужские фигуры, которые я сразу не заметила. Секунда, короткий крик, и они затащили её в узкий проулок, исчезнув из виду.

Я, поняв, что что-то происходит, сорвалась с места и побежала к ним. Оказавшись у того узкого проулка между домами, увидела, как один пытается содрать одежду с воющей девушки, прижав её к кирпичной стене дома, а другой шарит в её куртке, которую уже стащили.

- А ну прочь от неё гады!- крикнула я и с разбегу столкнула того, что пытался раздеть Скарлетт.

Мужчина явно был пьян, поэтому равновесие потерял с лёгкостью. Девушка кинулась ко мне, ища защиты. Вор с курткой замер, а пьяный насильник поднялся и, тряхнув сальной головой, достал откуда-то из-под куртки револьвер.

- Ах вы сучки...- прорычал он, возводя курок и прицеливаясь в нас помутневшим взглядом.

Моё сердце замерло. Боже, он же сейчас выстрелит! И как назло, всё, чему меня учила Адора, всё, что могло бы спасти наши жизни, всё это выветрилось из моей головы. Их место заняла звенящая пустота, которая растянула секундные мгновения в бесконечные часы. Казалось, он так прицеливался целую вечность, его подельник всё сидел без движения, а мы так и стояли на против, словно замороженные. Даже всхлипы Скарлетт, прячущейся за меня, пропали, а выдыхаемый пар просто завис в воздухе, не желая растворяться. Это мгновение превратилось в вечность.

А потом время, словно натянутая резина, сорвалось и побежало вперёд семимильными скачками. И я за ним больше не успевала.

Белый ком перьев ястребом налетел на пьяного мужчину, прозвучал выстрел, моё лицо почувствовало небольшой ветерок, а волосы рассыпались по плечам и спине. Благодаря Карасу нападавший промахнулся и угодил пулей чуть выше головы, в резинку для волос. От осознания этого в моей душе поднялась запоздалая волна страха за свою жизнь, и я поняла, что теряю контроль над магией...

В себя я пришла через пару секунд. И ужаснулась. Из под моих ног росли огромные алмазные шипы, протянувшиеся на несколько метров вперёд. Алмазный налет покрыл стены. Казалось, словно тут произошел взрыв, эпицентром которого являлась я.

Мужчина, пытавшийся нас застрелить, как-то странно дёргался, а из его открытого рта потекли струйки крови. Один из моих огромных гладких алмазных шипов проткнул его насквозь, и теперь вниз, к основанию шипа бежала кровь. Все больше и больше... Он был жив и всё ещё целился в нас. Так и не понял, что произошло. Его рука с наведеным на нас револьвером задрожала и через пару секунд упала на кровавый шип, а оружие от удара выскочило из ослабевающей руки и, прокатившись по алмазной кровавой поверхности, скатилось к моим ногам.

Его подельника проткнуло сразу двумя, и он умер мгновенно. Его изуродованное тело скрылось за другими шипами. Карасу единственный, кто сразу понял, что произошло, и оставил мертвого стрелявшего в покое. А вот я ещё стояла, переваривая произошедшее.

- Эй, вы слышали? Кажется, стрелял кто-то...

- Надо сходить посмотреть...

Эти слова прозвучали в другом конце проулка и быстро отрезвили меня. Первое, что я поняла - это то, что тут два трупа, и тут только мы. Соответственно, обвинят нас. А чтобы этого не произошло, нужно сразу же самим идти в полицию и всё объяснить.

Скарлетт смотрела на все это большими стеклянными глазами, и явно пребывала не в себе от шока.

- Скарлетт!- позвала я её.- Скарлетт, с тобой всё в порядке? Скарлетт, ты меня слышишь?

Но она не отзывалась, продолжая смотреть на насаженный на огромный шип труп мужчины. Пришлось её немного встряхнуть, чтобы привести в чувство, но девушка только замотала головой и что-то замычала. Это всё, что мне удалось от неё добиться.

Я подняла окровавленный револьвер, а другой рукой потащила Скарлетт, которая, под шоком, сама сейчас никуда не могла самостоятельно идти.

Ближайшее отделение полиции оказалось в двух кварталах. Многочисленные ночные прохожие ни сколько не удивлялись нашему потрепанному виду, так как мимо нас проходили ещё более безумные личности.

Отделение полиции готовилось срулить домой и нас явно не ждало. А потому не очень обрадовалось, когда мы заявились.

- На нас напали.- почти с порога заявила я, увидев за столом дежурившего монохромного демона.

Затащив Скарлетт, я усадила её на стул, а сама подошла к мужчине, который до нашего прихода читал газету. И продолжал читать, не обращая на нас никакого внимания.

- На нас напали, помогите нам.- повторила я, полагая, что полицейский мог не услышать моё пыхтение в дверях.

Демон лениво глянул на меня поверх газеты, а потом произнес.

- А я что должен сделать?

Я от таких слов чуть не села прямо на пол.

- На нас напали.- более членораздельно повторила я, думая, что мужик с рогами явно не догоняет мою мысль.- Ваша работа - препятствовать этому.

- Слушайте, девушка...- как-то немного огорчённо вздохнул демон и мельком глянул на часы, подсчитывая сколько ещё времени до конца рабочего дня осталось.- Как я вижу, конкретно сейчас вы в порядке. И если к вам полезли парни целоваться, ещё не значит, что...

- На нас! Напали!- не выдержав, закричала я и припечатала рукой с револьвером по столу.- А это! - было у них! И они хотели нас убить! А ваша работа - разобраться в этом!

Вид кровавого оружия заставил его заинтересоваться происходящим. Только вот не так, как я ожидала. Демон пару секунд смотрел на меня, оценивая степень опасности, а потом вскочил и попытался скрутить меня, вырывая из рук револьвер, однако я, находящаяся сейчас в странном состоянии, граничившим со злобным безумием, размахнулась и ладонью огрела его по уху. Как и говорила Адора, мужчину, как пушинку, сдуло со своего места на пол.

- Невероятно!- прошипела я, не находя других способов, чтобы выразить свою злость.- К ним чуть ли не с горячим преступлением идут!... А они... Придурки... Не я преступница!.. Не я, а они!..

Но объяснять что либо оглохшему демону было бесполезно. Я взяла со стола револьвер и заставила Скарлетт подняться. Хрен с этой полицией. Всё равно те гады уже на том свете...

Мы шли по ночным улицам к Академии. С оживленной рыночной площади свернули в спальные районы, где народу было гораздо меньше. Белый ворон летел над нами как путеводная звезда. Скарлетт тащилась за мной, явно ничего не осознавая. И то, шла только потому, что я тащила её за руку.

Я торопилась скорее к Академии. Мне хотелось оказаться быстрее в своей комнате, чтобы понять, что вообще с этим всем делать. И куда деть сегодняшние воспоминания. Но увидев башни Монохромной Академии, я поняла, что не выдержу сегодняшнюю ночь в четырех стенах. И первой мыслью, которую я мгновенно одобрила, было - свернуть с намеченного пути куда угодно, лишь бы не к Академии.

Я почти сразу пожалела о таком быстром решении, так как мы оказались в подворотнях, где обитала всякая чернь. Они смотрели на нас из темноты дикими, голодными глазами, как звери. Тянулись к нам своими промерзшими костлявыми руками, что-то просили... Меня пару раз передёрнуло.

Увидев в конце улицы таверну с названием "Ворон", я заторопилась к ней. На нашем пути попытались возникнуть неопознанные элементы с явной целью напасть и ограбить, но я нацелила на них окровавленный револьвер, который всё ещё держала в руке, и они, почуяв, что я так легко не сдамся, молча исчезли в темноте.

В таверне было грязно, но тепло. Из посетителей пара одиноких мужчин да барменша-официантка. Я протащила бессознательную подругу к одному из пустых дубовых столов и усадила на диванчик. Одежда девушки была разорвана. Куртка осталась в том проулке с трупами, поэтому Скарлетт очень сильно замёрзла. Её открытые участки кожи покраснели от холода.

- Будете что-нибудь заказывать?- равнодушно поинтересовалась женщина за стойкой.

- Что-нибудь поесть.- ответила я, снимая свою куртку и закутывая в неё девушку. Немного подумав, добавила.- И бутылку шерри.

Женщина ушла в подсобку за заказом, а я, усевшись рядом со Скарлетт, уставилась на горевший огонек свечки, которая стояла на нашем столике.

Кошмарный вечер. Просто ужас. Я снова кого-то убила... Если боги и вправду есть, то они явно издеваются надо мной. Только я более менее расхлебала одно, как появилось другое...

Скарлетт, сидящая между мной и стеной начала подавать признаки жизни, тихонько всхлипывая. Бедняга... Такое увидеть... Я то хоть морально готовая к выворотам своей магии, а вот она явно такого не ожидала.

Когда женщина принесла нам на подносе тарелки с картофелем и говядиной и бутылку с рюмками, я принялась отпаивать подругу. Налив бордовую жидкость в залапанную рюмку, я поднесла стаканчик к её губам.

- Пей, тебе полегчает...- сказала я, пытаясь заставить её выпить.

Скарлетт неуверенно взялась за рюмку и выполнила сказанное. Бабушка иногда наливала мне херес, когда я не могла уснуть и мучалась от бессонницы. Правда она всегда его разбавляла водой, однако эта привычка успокаиваться, осталась. К тому же херес - был единственным мне знакомым спиртным напитком.

Взгляд зелёных глаз подруги стал яснее. Всхлипывать она перестала.

- Ещё.- тихо потребовала она, протянув рюмку.

Я налила. Скарлетт залпом выпила. И снова протянула руку для добавки.

- Хватит.- осадила её я, пододвигая к ней одну из тарелок.- Поешь лучше.

Ели мы молча. Каждая думала о своём. Замерзшие руки не слушались Скарлетт, и пару раз она роняла вилку на стол. После того, как тарелки опустели, мы выпили ещё две рюмки хереса. Жгучая жидкость прошлась по горлу и почти сразу ударила в голову, из-за чего та потяжелела. В голове крутился сегодняшний вечер, и сколько я не пыталась думать о чем-то другом, ничего не получалось. Как будто пластинку с воспоминаниями в голове заело. Храм богини, нападение, два трупа, полицейский участок и тянущиеся ко мне жуткие руки нищеты...

Я положила голову на стол. Она стала слишком тяжёлой, чтобы держать её самостоятельно... И глаза, кажется, замёрзли, чтобы держать их открытыми... Закрыв веки, я тут же ощутила, как сильно устала смотреть на этот жуткий мир.

"Боги явно смеются на до мной.." - это последнее, о чем я успела подумать, прежде чем провалиться куда-то.

***

Кажется, я правда слышала смех. Тихий такой. Смеялась девушка.

Она сидела ко мне спиной и что-то делала руками впереди себя. Я видела только её длинные волосы, открытое платье и плащ, шедший прямо из спины. Это она смеялась.

- Это так несправедливо! Им явно нравится издеваться надо мной!- возмущалась я.

- Кому "им"?- спросила девушка, не поворачиваясь.

- Богам.- отозвалась я и пожаловалась.- Вечно со мной всякое происходит... Это их вина.

- А тебе не кажется, что они это не просто так делают?- усмехнулась она.

- Конечно не просто так.- согласилась я.- Они так развлекаются. За чужими страданиями интересно наблюдать.

- Не угадала.- качнула головой девушка, что-то вытаскивая из чего-то перед собой.- Боги пытаются учить вас. А самый лучший урок - это прожить все самому. И хорошее, и плохое... Всё познается в сравнении.

Она замолчала, тихо напевая под нос себе какую-то мелодию.

- А что ты делаешь?- спросила я, наблюдая за девушкой.

- Я? Шью.- она остановилась, оглядывая свою работу.- Я много сделала, но мне ещё и многое осталось.

И правда. Она сидела перед огромным, как стена полотном. Посмотрев вправо, я увидела, что полотно бесконечной лентой тянется в ту сторону. Посмотрела в лево - и там нет конца. Вниз и вверх... Казалось, что полотно было всем. И там был бесконечный разнообразный узор. На первый взгляд он казался хаотичным, так много всего там было, но если вглядываться более пристально, не пару мгновений, а хотя бы минуту, то цвета становятся более четкими, узоры и нити занимают свои места, и рисунок становится совершенным.

- Ты не устала это делать?- спросила я, поражаясь масштабу её вышивки.

- Не очень.- отозвалась девушка.- Вышивать - это всё, что у меня получается. Каждый должен заниматься только тем, что у него выходит лучше всего.

- Твоя правда.- согласилась я.

На какое-то время мы замолчали, а девушка вернулась к работе.

- Я слышала тебя.- внезапно сказала девушка.

- Я ничего не говорила.- с удивлением отозвалась я.

- Не сейчас, но некоторое время назад ты спрашивала, слушаю ли я тебя.- пояснила она.- Я слышала. Я всех вас слышу. Даже когда вы не в моём доме, а просто обращаетесь ко мне мимоходом. И мне очень приятно, когда вы вспоминаете обо мне не только когда у вас неприятности. Хоть бы кто-нибудь пришел ко мне в гости не с мольбами о помощи, а со словами, например... "Эй, Силк, спасибо тебе..." Знаешь, мне было бы очень приятно, если бы мне говорили "спасибо". Все о нас вспоминают только когда им плохо. Это так огорчает. И люди злятся, когда мы не помогаем им. Но мы не таблетка от всех несчастий. Люди должны научиться сами преодолевать трудности. Мы лишь корректируем их действия и направляем. Все люди спорят, говорят, что судьба предначертана и все в таком духе... Это не правда. Даже мы не знаем, что будет дальше. Мы просто наблюдатели. И с нашего места лучше видно. Но это не значит, что мы абсолютно во всем правы. Даже мы принимаем решения под влиянием своих эмоций. Мы тоже живые и тоже чувствуем. Даже божества не застрахованы от ошибок.

О ком она говорит? Я молчала в растерянности, не зная, что ответить, а девушка продолжила.

- Нить Изекиля подходит к концу.- сообщила она.- Смотри, это конец.

Я подошла ближе и глянула на её работу. В её узоре от одной из нитей остался лишь кончик. Темно-красная нить.

- Это плохо?- спросила я.

- Эти нити длиною в человеческие жизни.- отозвалась девушка, пожав плечами.- Этого хвостика хватит лишь на пару дней жизни.

- Изекиль умрет?- ужаснулась я.

Как бы я его ни ненавидела, смерти ему не желала.

- Возможно.- не стала отрицать девушка.- Но я могу привязать его нить к чьей-то другой. Только тогда он сможет начать новую.

- Так привяжи.

- Я не могу. Всё не так просто. Это должно быть решение обладателя нити. Если ты хочешь спасти Изекиля, то позволь ему привязаться к тебе. Иначе его дни сочтены.

- Но он выглядел совершенно здоровым в нашу последнюю встречу...- растерялась я.

- Его дни сочтены.- настаивала на своем девушка.- Он совершит самоубийство сразу после свадьбы. Я хорошо вижу этот исход. Его нить кончается.

И всё окружающее пространство вокруг поплыло. Я поняла, что покидаю это странное место и эту странную девушку. И вдруг она повернулась. У неё были красивые фиолетовые глаза, а на губах играла лёгкая улыбка.

- Спасибо тебе, Даймонд, за такой хороший шелк. Я очень люблю его.

И, пока все окончательно не расплылось в непонятное пятно, я кинула прощальный взгляд на тот предмет, который лежал на её коленях. Это был мой огромный моток нежно-зеленых ниток.

Плащ девушки колыхнулся, и я поняла, что это не плащ вовсе, а её сложенные крылья. Нити и её сверкающие глаза... Всё смешалось, а я снова провалилась в пустоту.

***

Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в таверне. Сплю на столе, сложив руки вместо подушки. А ещё задыхаюсь, потому что Скарлетт легла на меня. Бутылка с хересом, задетая моей рукой во сне, упала и пролилась на стол, поэтому рукав моей кофты пропитался вином и теперь специфически пах. Свечка на столе давно погасла, превратившись в огарок.

Официантки в поле видимости не наблюдалось, а за окном сияло зимнее солнце. Сколько сейчас времени? Мы явно опоздали на занятия... Какой странный сон...

Кое как подняв голову и разогнув спину, которая затекла от неудобной сидячей позы, я порылась в своем кошельке и выложила на стол несколько монет в качестве платы за ужин. Не знаю, сколько я должна...

- Скарлетт, вставай.- начала я толкать ещё спящую подругу.- Нам пора в Академию.