25 глава
Следующая неделя началась для девушек на более позитивной ноте, да и вообще стала по-своему особенной для всех четверых. Утром дети с радостью уходили в комплекс к своим друзьям, а Ира и Лиза посвящали время работе. Теперь им было комфортно находиться в стенах дома наедине. По крайней мере, утром, погруженные в дела, они могли отвлечься от личных драм и тяжелых мыслей о будущем. А в обед они завели новую традицию - забирать мальчиков из центра и водить их в разные рестораны. Всего в поселке их было четыре, и в каждом была какая-то своя фишка, которая отличала их друг от друга.
Елизавета уже изучила, что Август любит итальянскую кухню, и, как он признался позже, не только потому, что там очень вкусно. Этот ресторан находился дальше от комплекса, чем все остальные, а значит, они могли дольше побыть вместе с девушками, прежде чем возвращаться обратно. Остин же любил японскую еду, хотя и все остальные рестораны, где есть морепродукты, ему тоже нравились. А Ирина просто любила эти прогулки. Ей было все равно, где и что есть, главное с кем. И это так восхищало Андрияненко. Девушка замечала и радовалась каждой мелочи. И, кажется, правда отпустила начальницу после того разговора в коридоре. Больше не было никаких ожиданий и упреков ни с какой стороны. Им просто было хорошо так, как есть. И это нельзя было испортить, ведь у них осталось так мало времени.
По вечерам теперь они ужинали в коттедже все вместе, а потом по традиции смотрели фильм, рисовали или же играли в настольные игры. Дети были счастливы, купаясь во внимании. Но ближе к выходным их настроение резко изменилось. Сегодня во время дневной прогулки и в ресторане Остин все время молчал, а Август и вовсе отказался есть, заявив, что хочет поскорее вернуться в комплекс.
-Нет, дорогие мои, вы сейчас же расскажете мне, что с вами такое. У нас не принято отмалчиваться, и вы давным-давно должны были это усвоить, - после нескольких безуспешных попыток их разговорить не выдержала Лазутчикова.
-Вы же не рассказывали, что Лизе на нас плевать! - выдал Лазутчиков Старший, от чего брови Ирины взлетели вверх, а Елизавета и вовсе поперхнулась салатом.
-Кто вбил тебе в голову эту чушь?! - вспылила в ответ Ира, но, осмотревшись по сторонам, понизила тембр. - Ты не слепой и прекрасно видишь, что это не так. Почему ты веришь каждой ерунде, которую где-то услышал?
-Это все нужно для рекламы. Так говорил директор тогда, на Новый год. И вы тоже. А сегодня наш друг Илья сказал, что Лизе нет до нас никакого дела. Она просто хотела поиграть, чтобы был хороший пиар семейного отдыха. И это сработало.
-Во-первых говори потише! Во-вторых одевайтесь, мы идем в коттедж. Больше никакого комплекса, раз вы не умеете фильтровать друзей и слушаете любую чушь, которую льют вам в уши.
-Нет, мамочка, пожалуйста! Я хочу туда! - сразу оживился Август и, встав из-за стола, подбежал к ней. - Это Остин все говорит. Я не верил, что Лиза нас не любит. Даже папа никогда не читает мне истории перед сном. А она читала. Лиза, скажи! Мы и так скоро уезжаем. Я хочу еще поиграть с друзьями.
-Правда. Пусть идут. Более того, Остин, я пойду туда с тобой, и ты покажешь мне этого Илью, который говорит тебе обо мне такие вещи. Скажи, неужели ты реально думаешь, что все это время я вас обманывала?
-Я не знаю, - буркнул мальчик и, надев куртку, поспешил на улицу.
Лазутчикова устремилась за ним. Но Андрияненко поймала ее за руку, чтобы остановить.
-Побудь здесь с Августом. Он совсем ничего не ел. Я сама с ним поговорю, - произнесла она, затем посмотрела на младшего ребенка. - И да, Августик, ты прав, я вас очень люблю. И что бы ни происходило дальше, это никогда не изменится. А теперь, пожалуйста, съешь свой обед. Если ты хочешь до вечера оставаться в комплексе, на это нужны силы.
Елизавета нашла Остина на улице в зимнем саду, рядом с рестораном. Он сидел на скамейке, поджав под себя ноги, а по его щекам текли слезы. Девушка села рядом и, дав ему немного времени, молча раскрыла свои объятия. Поколебавшись всего секунду, ребенок прижался к ней и обнял в ответ.
-Я знаю, что ты была с нами не только из-за рекламы. Прости, что я это сказал.
-Тогда почему, родной? Почему ты так расстроен?
-Просто у них это по-настоящему, - всхлипнул мальчик и, отстранившись, посмотрел на нее, вытирая мокрые щеки. - Илья тоже не очень давно знает свою вторую маму. Она с ними только год. Но у них настоящая семья. И когда они вернутся домой, там они тоже будут вместе. А мы нет. Ты уедешь к себе через два дня, и мы увидимся еще не скоро. Я знал, что так будет. Мама сразу предупреждала. Но я все равно расстроен.
-Я понимаю, милый. Мне тоже грустно от того, что все именно так. Я буду очень по вам скучать, но мы не можем жить здесь все время. Когда-нибудь все равно придется уехать, - произнесла Лиза, взяв его руку в свою. - Это вовсе не значит, что мы не будем видеться. По крайней мере, до того, как я улечу за границу. А вы с мамой останетесь дома за главных. Будете держать под контролем семейный бизнес. То, что мы будем жить отдельно, вовсе не означает, что мы перестанем быть семьей. Потому что родные люди - это не только по крови или когда у взрослых есть любовные отношения. Это когда кто-то у тебя в сердце, несмотря ни на что, даже на то, что иногда вас разделяют километры. А вы теперь у меня вот здесь, навсегда. Ваша мама была на сто процентов права, когда говорила, что с детьми расстаться нельзя.
Она постучала себя дважды по грудной клетке в области сердца и снова раскрыла для Остина свои объятия, стараясь не разреветься. Елизавета понимала, насколько сложно ей теперь будет привыкать к жизни без них, и также понимала, что мальчикам будет еще сложнее.
-Ты тоже у меня вот здесь, - он повторил ее жест, а затем принял объятия. - И у Августа. Ты ведь будешь к нам приезжать? Хотя бы до того, как улетишь за границу.
-Конечно, малыш. Если хочешь, мы будем проводить вместе целые выходные. Главное, чтобы ваша мама была не против.
-А почему я должна быть против? - послышалось со стороны калитки, и Андрияненко только сейчас заметила Ирину с Августом, которые уже какое-то время с интересом наблюдали за их диалогом.
После обеда они снова отвели детей в комплекс, и чтобы хоть как-то отвлечь себя от мыслей, которые возникали наедине с этой девушкой, Елизавета предложила ей покататься на сноубордах. Не зря же они посещали секцию все это время. Пора опробовать свои навыки на практике без присутствия тренера, от которого они и так уже взяли максимум. Выбрав самый приемлемый для новичков спуск, некоторое время они спокойно съезжали вниз и даже пытались выполнять какие-то трюки, по-детски угорая друг с друга, когда что-то шло не так. Но спустя полчаса Ирине, кажется, стало не хватать адреналина. Поэтому, пройдя мимо подъемника, она направилась дальше, с интересом разглядывая самый высокий спуск.
-Даже не думай об этом, поняла? Это трасса для продвинутых. Совсем недавно ты дважды упала почти на ровном месте. Хочешь свернуть себе шею?
-Что поделать? Жизнь - опасная штука. С того самого момента, как мы пришли в этот мир, мы рискуем умереть каждую секунду. Только это вовсе не значит, что нужно постоянно жить в страхе. Бояться сделать шаг вперед только потому, что будущее может оказаться не совсем таким, как мы себе представляем, - саркастично улыбнулась Лазутчикова и решительно направилась к нужному подъемнику. - К тому же я падала только в самом начале, а сейчас, мне кажется, я могу летать!
Елизавета шла следом за ней и чувствовала, как внутри все покрывается инеем от страха. Она села в подъемник рядом с девушкой и пыталась придумать хоть один веский аргумент, чтобы заставить ее одуматься. Но в голове образовалась пустота, и чем выше они поднимались, тем сильнее ее охватывала паника.
-Люди разбиваются на таких спусках. Ты хоть понимаешь, что делаешь? Ира, это безумие.
-Мне надоело постоянно создавать безопасную и комфортную атмосферу! Я хочу почувствовать себя живой! Хочу сделать хоть что-то что вырвет меня из состояния неопределенности. Надоело постоянно жить в страхе перед будущим. Мне просто необходимо что-то с этим сделать.
-А нельзя решить это менее экстремальным способом? - вцепившись в ее сноуборд, когда они уже стояли на вершине, поинтересовалась Андрияненко.
-Можно. Только не в нашем случае. Здесь нужны более радикальные методы. Психолог уже не спасет, - дернув на себя сноуборд, ответила Ирина. - Ты просила меня отпустить, а теперь я прошу тебя о том же. Можешь хотя бы раз поверить в то, что я делаю?
-Могу, если ты перестанешь делать глупости! Я не хочу, чтобы ты умерла сегодня. Поэтому прямо сейчас я буду держать тебя как можно крепче, - взяв Лазутчикову за куртку, Андрияненко оттащила ее подальше от края и сжала в своих объятиях. - Не поступай так со мной, пожалуйста. Я же сойду с ума...
Уронив сноуборд, Ирина обняла девушку в ответ, чувствуя, как она дрожит. Хотелось стоять так вечно, но она понимала, что от этого ничего не изменится. Что бы она ни делала, Елизавета все так же будет стараться держать ее при себе, но при этом на расстоянии вытянутой руки. А скоро и вообще на расстоянии в тысячи километров. Если Ира сейчас не рискнет, то так и не сможет справиться с этим блоком внутри, который каждую ночь заставляет ее медленно умирать при мысли о том, что Лизы скоро не будет рядом. Не факт, что это поможет, но, возможно, реальный риск заставит ее понять, что не стоит так отчаянно бояться будущего, и с уходом начальницы жизнь вовсе не заканчивается.
-Прости, но я должна...
Разомкнув объятия, Ира быстро подняла свой сноуборд и через пару секунд уже стояла у края, готовая оттолкнуться. Но внезапно оглушительный звук свистка заставил ее замереть и по привычке из тренировок инстинктивно сделать шаг назад. Тренер возник из ниоткуда. А может быть, он уже некоторое время был здесь, как и другие сноубордисты. Просто Лазутчикова как всегда не замечала никого, кроме Лизв. Сейчас это уже было не важно, ведь он смотрел на нее, как на будущий труп и разговаривал с ней так, словно она самоубийца, готовая в любой момент спрыгнуть с крыши.
-Отойди от края. Очень медленно и без глупостей. Это спуск с трамплинами для профессиональных спортсменов, и здесь катаются люди, которые годами тренировались на безопасной территории. Я рассказывал вам это на занятиях, но вы обе все время витаете в облаках.
Ирина только сейчас почувствовала, что ее сердце стучит где-то в горле, и, сделав несколько шагов в сторону тренера, как сквозь туман увидела абсолютно бледное лицо Лизы. Начальница делала быстрые вдохи так, словно ей не хватало воздуха, и, заметив это, мужчина переключился на нее. А Лазутчикова, как будто разом потеряв все силы, села прямо на снег, пытаясь успокоить зашкаливающий в крови адреналин.
Весь путь до коттеджа они проделали в полной тишине. До Ирины медленно доходила вся абсурдность ее поступка, а также тот факт, что всего одна секунда и она была бы уже мертва. Ну или в худшем случае, осталась бы инвалидом, что пугало ее даже больше смерти. Кажется, ей все-таки удалось то, к чему она стремилась. По крайней мере, сейчас она правда чувствовала себя живой. Больше, чем когда-либо прежде.
-Долбанутая на всю голову психопатка! - как только они переступили порог коттеджа, выкрикнула Лиза и, сама испугавшись своей ярости, влепила ей такую пощечину, что от этого заболела рука. - Какого черта ты это сделала?! Господи, Ира, зачем?! Ты же могла...
На последней фразе она чуть не сорвала голос, но так и не смогла ее закончить из-за слез, которые резко сдавили горло. Скинув с себя куртку, она бросила ее прямо на пол и, не став дожидаться, пока Ирина увидит ее разбитое состояние, отправилась в свою комнату. Она хлопнула дверью так, что та чуть не слетела с петель, и ей казалось, что этого достаточно, чтобы девушка поняла, что сейчас ее лучше не трогать. Но Лазутчикова ничего не понимала. Не прошло и минуты, как она появилась в комнате и, сев прямо на пол у кровати, точно как Андрияненко, молча взяла ее за руку.
-Прости, - прошептала она через какое-то время и, крепче сжав прохладную ладонь, добавила. - Я не знала, что ты примешь это так близко к сердцу.
-Ты понятия не имеешь, что со мной делаешь, - так же тихо, почти безжизненным голосом ответила Лиза, после чего из ее глаз бесконтрольно потекли слезы. - Просто уйди сейчас. Дай мне побыть одной. Я не хочу тебя видеть, слышать и даже чувствовать! Все, чего я хочу - это снова тебя ударить. Так что лучше тебе уйти.
-Бей, если тебе станет легче. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя так, как сейчас. Если для этого тебе необходимо меня ударить, сделай это еще раз, два или десять. Только не убивай меня своей отстраненностью!
-Мне просто нужно это прожить! Оставь меня в покое сейчас, умоляю! - задыхаясь от слез, произнесла Елизавета, и девушка, наконец, уступила.
Она вышла в гостиную только через пару часов, когда Ирина почти уже свела себя с ума, измеряя шагами огромное пространство коттеджа и не зная, как сфокусироваться на чем-то другом, кроме мыслей о Лизе. Увидев начальницу, девушка резко остановилась, наблюдая за каждым ее шагом, пока та не прошла мимо, направляясь в сторону кухни.
-Нет, только не игнор! Пожалуйста, только не снова! Не поступай так со мной, умоляю! - устремившись вслед за ней, произнесла Лазутчикова. Но Андрияненко даже не обернулась.
-Я просила тебя о том же, там наверху. Не поступать так со мной. Но тебе было плевать на то, что я чувствую!
-Ори на меня! Бей! Делай, что хочешь, но мы должны об этом поговорить. Лиза, я знаю, что совершила ошибку. Я могла умереть на этом склоне, если бы не воля случая. Но я все еще жива и прошу тебя не убивать меня своим холодом. Потому что это гораздо хуже, чем если бы я все-таки спустилась!
Развернувшись у кухонного островка, Лиза долго и внимательно изучала ее взглядом, а Ира часто и напряженно дышала, выдавая всю свою нервозность.
-Стоять там и смотреть, как ты делаешь шаг в пропасть, это было... - наконец произнесла начальница после затянувшейся паузы, но потом снова замолчала. - Черт, я даже не могу подобрать слова. Просто надеюсь, что тебе никогда не придется чувствовать что-то подобное.
-Прости меня, Лиза, - сделав попытку приблизиться, произнесла Ирина. - Я не хотела, чтобы ты...
-В этом есть и моя вина, - перебила ее начальница, вопреки всем ожиданиям делая шаг навстречу. - Это я довела тебя до такого состояния, и от этого мне еще хуже. Тебе правда нужно избавиться от меня как можно скорее.
-Это не то, что мне нужно, и ты это знаешь. Не надо винить себя во всем подряд. Это я поступила глупо.
-Давай просто заберем детей и побудем все вместе, - выдала абсолютно здравую мысль Лиза. прежде чем Ира зашла за черту, которая разрушила бы их мнимую дружбу. - У нас осталось всего два дня. Я не хочу, чтобы мы потратили их на ссоры и хаос.
-Я тоже этого не хочу. Мне нужно, чтобы ты была рядом.
-Больше никогда не поступай со мной так, - касаясь кончиками пальцев ее щеки, произнесла Елизавета. - Прости, что ударила. Я была не в себе. Но если ты снова вздумаешь выкинуть что-то подобное, я врежу тебе еще до того, как ты это сделаешь. Нельзя быть такой эгоисткой, когда есть люди, которые не представляют без тебя своей жизни. Это я о детях. Да и со мной так нельзя. Друзья так не поступают!
-Мы не друзья, Лиза... - целуя ее ладонь, ответила девушка. - Мы не друзья и никогда ими не будем. Я не хочу с тобой дружить. Я хочу тебя чувствовать...
Она прижалась к начальнице всем телом и коснулась щекой ее щеки, на что та прикрыла глаза и повернула голову так, чтобы ощутить ее мягкую кожу губами. Но в следующий момент, не сумев сдержать тихий стон, отстранилась от девушки.
-Нам пора, - до предела возбужденным голосом произнесла она и поспешила в прихожую, чтобы начать одеваться.
Вечер, в отличие от начала и середины дня, был почти спокойным, за исключением мелких споров детей после ужина. Решив посмотреть фильм, они, как всегда, разложили диван в гостиной и ждали, пока мальчики заберутся на середину, чтобы лечь по бокам.
-Я не хочу лежать с Августом, он толкается! - закапризничал Остин и демонстративно обрушился на диван слева. - Мама, можно я буду с краю? Пожалуйста!
-Что еще за новости? Мы всегда смотрели фильмы так, и все было нормально. А сегодня ты почему-то решил, что он будет толкаться? Не выдумывай. Давай ложись так, как обычно, - тут же возразила Ира, но, подумав, добавила. - Хотя без разницы. Пусть Август будет в середине, а ты ляжешь здесь, рядом со мной.
-Но я тоже хочу с краю, мам! Почему только вам можно, а нам нет? Давайте хоть раз поменяемся! - вслед за братом заныл Август, и Лазутчикова не понимала, что на них нашло. Но Андрияненко не дала им больше вести бесполезные дискуссии.
-Пусть будет так. Сегодня мы вам уступим, - сама не понимая, что делает, произнесла она и, поймав удивленный взгляд Иры, почему-то отвела глаза.
Они лежали так близко, почти вплотную. Дети как будто специально сдвигали их еще больше в середину, и от этого в комнате стало очень жарко. Лиза чувствовала, как их бедра соприкасаются, и никак не могла сосредоточиться на том, что происходит на экране. Хотелось еще большего контакта. Хотя бы на миллиметр. И ее рука почему-то плавно начала сдвигаться влево, пока едва заметно не коснулась ее мизинца своим. От этого по телу пробежал электрический разряд, и когда Ирина сдвинула ладонь ей навстречу, внизу живота резко стало тепло. В какой-то момент их пальцы просто переплелись под пледом, и это было так естественно, как будто именно этого им не хватало всю жизнь.
Лазутчикова сжала ее ладонь и, шумно выдохнув, погладила большим пальцем. Каждое ее движение отражалось в теле Евы приятной истомой. Но они обе прекрасно понимали, что не могут позволить себе больше.
Они так и уснули в тот вечер все вчетвером на одном диване в гостиной. А когда проснулись рано утром, уже наедине, долго смотрели друг другу в глаза, не решаясь встать и разрушить момент. Андрияненко дико хотелось коснуться ее губ, но все, на что она осмелилась, это поднять руку и кончиками пальцев пройтись по мягкой щеке к подбородку, от чего Ира прикрыла глаза. Она наклонила голову немного вниз, так что пальцы Лизы сами поднялись чуть выше и едва уловимо обвели линию губ. Девушка тихо застонала в ответ на эти ласки и выгнулась, позволив начальнице совершить путешествие вниз по шее к вырезу на футболке.
-Если ты остановишься, я просто умру, - прошептала Ирина, понимая, что здесь и сейчас продолжения точно быть не может.
-А ведь это именно то, что нам следует сделать...
-Я знаю, - она поймала руку Елизаветы и коснулась ее губами с внутренней стороны, чуть выше запястья. - Мне нравится это утро. Я хочу запомнить его именно таким.
-А мне нравится, что ты рядом. Это так необходимо после всего, что произошло, - честно призналась начальница и, погрузив свою ладонь в ее волосы, приблизилась к ее лицу. - Это утро почти идеально. Мне не хватает только одного.
-Все, что угодно... - максимально севшим голосом ответила Ира на ее немой вопрос. И когда губы Лизы раскрылись, а язык проник в ее рот, инстинктивно скользнула рукой ей под футболку.
Ирина понимала, что продолжать нельзя, потому что в любой момент в гостиной могут появиться дети. Но и остановиться она уже не могла. Ее рука все интенсивнее исследовала тело Елизаветы под майкой, периодически сжимая твердые соски, а потом и вовсе поползла вниз и проникла под шорты. Начальница зарычала от удовольствия, когда пальцы Иры прошлись по клитору. И втянула в себя ее язык, еще больше отдаваясь этому поцелую.
Она нуждалась в этих губах и знала, что никогда после не назовет это ошибкой. Вчера она внезапно научилась ловить момент и больше не создавать ментальную драму каждый раз, когда делает то, чего так безумно хочет. Что-то щелкнуло в ней, когда Лазутчикова стояла на краю. В голове пронеслась мысль о том, что если она умрет, то Андрияненко будет сожалеть только об одном, что не провела рядом с ней каждую секунду своего времени.
Вкус этой девушки просто опьянял, а ее пальцы внизу заставляли тонуть в собственной влаге и умело доводили до пика. Но Лиза нашла в себе силы остановиться.
-Что мы творим... - понимая, что больше не может сдерживать стоны и вот-вот закричит от нереальных ощущений, которыми наполняется живот, она поймала Ирину руку и заставила ее замереть. - Нельзя так шокировать детей. Мы буквально у них на виду...
-Мне сложно себя контролировать, когда в тебе столько секса...
Переместив свою ладонь выше, Ирина завела ее за спину и прошлась по ней ногтями сверху вниз, снова впиваясь в ее губы. Она чувствовала, что еще немного и оргазм наступит просто от того, что язык Елизаветы вытворяет с ее языком. Но, к счастью, все-таки сумела сдержать стон, прежде чем в гостиной раздался совсем тихий детский шепот.
-Нет, Август, вернись в комнату. Ты же все испортишь.
-Это сработало. Наш вчерашний план. Теперь я точно скажу Диане, что ты профи в романтике.
-Тише ты! Уходи отсюда! Они должны делать любовь.
Елизавета не сразу включилась в реальность, услышав какие-то звуки, ведь губы напротив все еще уносили ее за пределы. Но, уловив последнюю фразу, девушка чуть не прикусила Ирине губу и, разорвав поцелуй, посмотрела в сторону детской. Едва встретившись с ней взглядом, мальчики нырнули обратно в комнату, а они с Лазутчиковой почти одновременно поднялись в положение сидя.
-Все хорошо. Они в норме, - успокоила ее Ира, хотя девушке казалось, что она первая будет паниковать по поводу того, что случилось, но она даже улыбнулась. - Кажется, они этого и добивались.
-Да, но мы все равно должны с ними об этом поговорить. Нужно убедиться, что они воспринимают все правильно.
-А как правильно, Лиза? Я и сама больше не знаю, как это воспринимать.
-Я тоже. Но нам не обязательно вешать ярлыки. Это просто случилось и все, - произнесла Елизавета, посмотрев ей в глаза своим глубоким взглядом. - Вчера, когда ты собиралась шагнуть в пропасть, ты ведь не ждала, что там будет какая-то определенность и уверенность в будущем. Ты делала это на свой страх и риск. Сейчас я чувствую себя так, будто уже шагнула. И я не знаю, что будет дальше, но я по-настоящему кайфую от того, что есть. Ты научила меня по-другому смотреть на вещи и быть ближе к той части себя, которая действует не из головы.
-Мне нравится эта твоя часть, - улыбнулась Ира и, вставая с дивана, добавила. -Надеюсь ты познакомишь меня с ней поближе.