24 глава
В ту ночь они уснули вместе. Елизавета обнимала Ирину со спины, а она просто отбросила все обиды и, взяв ее руку в свою, наслаждалась ее присутствием. Ире это было необходимо, судя по всему, даже больше, чем начальнице. Ведь под утро Лиза нашла в себе силы уйти.
Всю оставшуюся неделю атмосфера между девушками была напряженной. Но Ирина старалась сохранять спокойствие, чтобы дети чувствовали себя комфортно и больше не сталкивались с ее срывами. Она записала мальчиков на секцию по сноубордингу, после чего каждый день боялась, что они получат какую-то травму. Она вообще много чего стала бояться. Например, что детям скажут что-то не то по поводу фейковой семьи или ее ориентации. Но ничего подобного не происходило, и когда Лиза напомнила ей то, что не так давно говорил директор об адекватных клиентах, она немного успокоилась. А чтобы ей не было страшно за физическое состояние ребят, начальница записала их с Ирой во взрослую группу по сноубордингу, объясняя это тем, что совместное посещение секций благоприятно скажется на рекламе.
Ире нравились эти моменты, когда они были на людях. Она верила в них искренне, всей душой, несмотря на то, что знала, как все обстоит на самом деле. Девушка погружалась в каждую прогулку, экскурсию или мероприятие, на которых они появлялись вместе. Ведь там Лиза была тотально с ними. Им даже не нужно было ничего играть. Все эти взгляды, прикосновения и счастливые улыбки были по-настоящему честными. Вранье начиналось уже дома, когда только переступив порог коттеджа, Елизавета превращалась в ледяную статую. По крайней мере, во всем, что касалось их с Ирой. С детьми она вела себя всегда одинаково: тепло, нежно и с огромной заботой. Но если она была не с ними, то в основном просто уединялась у себя в комнате, оставляя девушке слишком много пространства.
На следующей неделе Август и Остин снова должны были начать посещать детский комплекс, а они вернуться к работе. Ведь Андрияненко хотела заняться подготовкой к заграничному проекту, который ей обещали прислать на почту для ознакомления. Но впереди еще целый рождественский вечер субботы среди людей на главной площади. Руководство поселка устраивает там какое-то мероприятие в честь праздника, и согласно «контракту» они не могут его пропустить. А дальше в программе активное воскресенье с детьми на катке. И вроде бы все идет отлично. Они прекрасно проводят время, выходя в свет. Но каждый раз, возвращаясь обратно и чувствуя, как рушится иллюзия счастливой семьи, Ире приходится собирать свое сердце по кусочкам, чтобы снова прийти в норму.
-Мамочка, посмотри! Мы все нарисовали, - вернувшись домой вместе с Елизаветой, уже с порога сообщил Лазутчиков. - Ты будешь с нами готовить еду для праздника? Где Августик, мам? Ему, наверное, скучно без меня.
Пустое пространство гостиной, где Ирина сидела уже полчаса, пялясь в одну точку, снова наполнилось жизнью с их появлением. Младший ребенок уснул под аудио-сказки у себя в комнате, и звенящая тишина вперемешку с грустными мыслями все это время сводила ее с ума. Встретившись взглядом со светящимися глазами Елизаветы, она не выдержала и пары секунд, ведь дыхание сразу же сбилось с ритма, а сердце ускорило свой бит. Видеть ее такой было очень приятно и вместе с тем было нереально страшно осознавать, что своим приближением она только сотрет это сияние с лица начальницы.
-Готовьте втроем, сынок. Я все равно не особо хороша в этом. К тому же мне нужно еще кое-что сделать. Возможно, я присоединюсь к вам чуть позже.
-Ладно, мам, - кивнул ребенок. А Андрияненко и вовсе не сказала ни слова, только прошла в свою комнату, чтобы переодеться, после чего отправилась на кухню.
Разбудив Августа, старший сын вместе с ним присоединился к Елизавете, а Ирина ушла в детскую, чтобы найти им одежду на вечер, после чего занялась уборкой, отвлекая себя от жгучего чувства внутри.
На площади было шумно и весело. По кругу стояли палатки с напитками, едой и разными мелочами для туристов. Запах мяса на гриле раздавался по всей округе. Люди пили глинтвейн, обнимались, поздравляя друг друга с праздником, и предлагали друг другу попробовать принесенную еду.
Едва заметив новых друзей по секции, мальчики тут же умчались с ними смотреть на костер, оставив Иру с Лизой наедине и без возможности отдалиться друг от друга. Ведь вокруг были уже знакомые лица, которые верили в их историю.
-Ты не обязана отказываться проводить время со своими детьми в стенах коттеджа только потому, что я тоже там есть, - произнесла начальница, когда они, взяв себе по глинтвейну, присели на скамейку неподалеку, делая вид, будто мило беседуют о чем-то личном.
-Я в курсе, что ты не хотела моего присутствия там, на кухне, и, возможно, была права. Дети понимают, что мы не близки. Я хорошо объяснила им ситуацию и не хочу, чтобы вопреки всему они начали верить во что-то другое.
-А может быть, ты сама боишься в это поверить? Родительский комитет еще не звонил? А то, не дай Бог, тебя исключили, подумав, что ты не той ориентации! - с сарказмом произнесла Андрияненко, припоминая все страхи, которые Ира озвучила ей, в канун Нового года и еще несколько раз на протяжении недели.
-Хватит! Прекрати! Это ты избегаешь меня всю неделю. Ты, а не я! - чуть повысив голос, раздраженно ответила девушка, но, оглянувшись по сторонам, сразу взяла себя в руки и, наклонившись к ее уху, с выдохом добавила. - Неужели тебе настолько невыносимо мое присутствие?
-Я не хочу, чтобы было еще больнее, вот и все, - шепотом произнесла Лиза, повернув голову так, что ее губы почти коснулись Ириной щеки.
Наверное, со стороны все выглядело так, будто бы они безумно влюблены. Вряд ли кто-то мог бы подумать, что сейчас они чуть ли не ссорятся. Что Ире одновременно хочется уйти, послав все к черту, и быть к ней как можно ближе, желательно без одежды и любопытных глаз. Но и то, и другое, конечно же, невозможно, и это скоро окончательно сведет ее с ума.
-А разве может быть еще? Потому что мне кажется, я уже пробила потолок, - с иронией заметила Ира и отстранилась, чтобы допить свой глинтвейн.
-Давай не будем все усложнять. Осталось чуть больше недели. Я уверена, что мы справимся.
-Пойдем! Отыграем чертов спектакль и вернемся в коттедж, где ты снова будешь отмороженной сукой! - с силой смяв пластиковый стаканчик и выбросив его в мусорный бак рядом со скамейкой, девушка протянула руку начальнице, затем добавила. - Я не усложняю, Лиза. Все действительно сложно, и твой игнор вряд ли как-то способен нам помочь.
Елизавета ничего не ответила. Только взяла ее за руку и направилась к палаткам, у которых стояли люди, чтобы вести беседы о всякой ерунде и делать все то же, что и другие обычные семьи.
Лазутчиковой было хорошо рядом с ней и плохо от того, что все это напоказ. Ее ладонь, кажется, была создана для того, чтобы вот так приятно греть Ирину руку, периодически сжимая ее крепче, когда они проходили по скользким участкам. Подойдя ближе, она поймала взгляд старшего сына, который внимательно смотрел на их переплетенные пальцы, но уже в следующую секунду отвлекся, побежав за какой-то девочкой.
Когда контакт между их руками прекратился, Ира чувствовала себя так, будто потеряла лучшую часть себя. Но на следующий день на катке, рука Лизы еще сильнее сжимала ее ладонь, и девушка снова чувствовала себя дома. Оказалось, что начальница стояла на коньках только в раннем детстве, поэтому теперь не особо уверенно ощущала себя на льду и за исключением нескольких не очень удачных попыток, почти все время находилась у бортика.
-Не бойся, - протягивая ей руку, улыбнулась Лазутчикова. - Вдвоем мы точно справимся. Я не дам тебе упасть.
-А если из-за меня пострадаем мы обе? Похоже, что бы я ни делала, только так и происходит... - опустив на мгновение вспыхнувший светом зеленый взгляд, разочарованно произнесла Андрияненко.
-Мы обе запутались и обе создаем ситуацию, которая есть сейчас. Не нужно валить все на себя, - понимая, что она говорит не только о катке, возразила Ира и потянула ее за руку, чтобы вместе выехать на лед.
-Мне не нравится быть «отмороженной сукой», - попросив ее не набирать скорость, неожиданно выдала Лиза и это выбило девушку из колеи. - Ты не заслуживаешь такого отношения, Ира. Прости меня. Я вела себя ужасно. И все те слова, что я сказала тогда в гневе... Надеюсь, ты знаешь, что я так не думаю.
Такого Ирина точно не ожидала, поэтому, на секунду потеряв контроль, оступилась и растянулась на льду, потянув за собой Лизу. Теперь они лежали рядом друг с другом на спине и, как ненормальные, заливались смехом.
-Кто бы мог подумать, что упадем мы в итоге из-за меня, - чуть отдышавшись, произнесла девушка и повернула голову вправо, чтобы видеть ее лицо. - Ты как? Надеюсь, ничего себе не сломала?
-Локоть немного болит, а так вроде все нормально, - по-прежнему улыбаясь, ответила Андрияненко. - Надеюсь, ты тоже цела? Я не так себе представляла этот наш разговор. Надо было подождать, пока мы будем делать что-то менее опасное, прежде чем тебя шокировать.
-Все окей. Я рада, что ты это сказала. Мне правда хочется, чтобы между нами все наладилось. Это ведь невыносимо - вести себя как враги наедине и общаться нормально только на людях. Я хочу дружить с тобой постоянно, а не только когда этого требует контракт.
-Значит, дружить? - тихо уточнила Лиза, и Лазутчиковой показалось, что эти слова ее расстроили.
-Ты можешь предложить что-то большее? - вопросом на вопрос ответила девушка, заставив ее снова посмотреть в глаза.
-А ты этого хочешь?
Ира так и не ответила, ведь всю интимность момента прервали дети, подъехав сразу, как только заметили их падение. И объяснив, что с ними все в порядке, она поднялась на ноги, а затем помогла Елизавете сделать то же самое. Только спустя несколько минут, когда они сделали вторую попытку проехать хотя бы круг, Элина задала встречный вопрос.
-А ты?
-Я согласна на дружбу, Ира. Для нас это лучший вариант, - уходя от прямого ответа, произнесла начальница, на что девушка молча кивнула, но потом все-таки озвучила свои мысли.
-Не уверена, что лучший из всех, но уж точно приятнее, чем твой игнор.
-Мне правда жаль, - теряя равновесие, Елизавета припечатала Ирину к бортику и уперлась руками по обе стороны от нее. - Я думала об этом всю ночь. Ты сказала, что так тебе еще больнее, а я не хочу причинять тебе боль. Мне так нравится видеть твою улыбку каждый раз, когда мы выходим в люди. И я не хочу, чтобы эта улыбка угасала дома. У меня разбивается сердце снова и снова, когда я вижу, как тебе плохо. Возможно, нам с тобой и правда стоит научиться дружить, если по-другому не получается. Может быть, это нас спасет? Я не могу больше выносить этот внутренний конфликт, когда одновременно хочется сорвать с тебя одежду и уйти от тебя подальше, чтобы не натворить глупостей.
-Это самое странное предложение дружбы из всех, что я когда-либо слышала, - получая кайф от ее непосредственной близости, произнесла Ира. - Но если нет никаких альтернатив, то, наверное, нам действительно стоит...
Она едва могла нормально дышать после того, что сказала Андрияненко, и мечтала только об одном - чтобы та осуществила свое желание ее раздеть. Но понимала, что это снова все усложнит, поэтому покорно согласилась на дружбу. Это разумно с ее стороны и точно пойдет на пользу детям. Да и ей не придется сходить с ума от игнора, которому она подвергалась всю неделю. Вот только как быть с этой до невозможности сильной пульсацией между ног, которая тонко намекает на то, что нихрена у них не получится?
-Спасибо, что ты до сих пор здесь. И что терпишь меня такую...
-Я вижу, что ты пытаешься. Ищешь решение, стараешься справиться с собой, меняешься, хоть для тебя это и нелегко. Ты стала более открытой с тех пор, как мы впервые встретились. Тогда я и подумать не могла, что ты способна так искренне озвучить свои желания, - ответила Лазутчикова. едва сдерживая себя от навязчивой потребности сократить и без того маленькое расстояние между ними. - Ты тоже прости меня за все те моменты, когда я была невыносимой. Иногда я забываю о том, с чем тебе пришлось столкнуться, и слишком на тебя давлю.
-Нет, Ира, это ты делаешь мою жизнь лучше. Без тебя у меня не было бы и половины того, что я имею сейчас. И не только в карьере. Есть множество других вещей, которые случились в моей жизни благодаря тебе. Может быть, мне просто трудно поверить, что кто-то способен действовать в моих интересах. Поэтому я веду себя как сука. Я никогда не хотела тебя ранить. Прости, - снова повторила Лиза, заставляя сердце девушки биться в два раза быстрее.
Она прислонила свой лоб ко лбу Ирины, и только то, что они находились среди людей, помогало обеим не сорваться. Назревающий поцелуй уже буквально витал в воздухе, и, подумав о том, как это со стороны видят другие, в том числе и ее дети, Ира сделала над собой усилие, чтобы отстраниться. Девушка понимала, что в ней все еще есть какой-то блок, и что Елизавета была права, когда упрекала ее родительским комитетом. Общественное мнение все еще было для нее чем-то важным, и она разозлилась на себя за это.
-Ты не должна извиняться. Нас в этом двое. И я тоже не всегда поступаю правильно. Мы обе растеряны, и нам обеим свойственно ошибаться.
Они снова выехали на лед и больше не смогли продолжить диалог, ведь прямо на них с приличной скоростью неслись дети. Врезавшись в Андрияненко, Остин неожиданно обнял ее и прижался головой к животу, а Август сделал что-то такое же с Ирой.
-Хорошо, что вы помирились, мам, - выдал старший ребенок, заставляя Ирину уже в который раз удивиться его проницательности. - Нам с Августом не нравится, когда вы дома не разговариваете и почти все время ходите грустные.
-Тише ты. Остальным не обязательно знать, что происходит в стенах коттеджа, - шепотом произнесла девушка, посмотрев на сына, который по-прежнему не выпускал Елизавету из своих объятий. - Мы вообще и не ссорились. Просто нас немного сбила с толку сложившаяся ситуация.
-Нас, если честно, тоже. В тот вечер, когда ты плакала, Лиза сказала, что между вами все непросто. И вам нужно с этим разобраться пока кто-то не пострадал. А еще она...
-Лучше расскажите, о своих новых друзьях. Что это за девочка с вами уже второй день? Похоже, что она старше вас. Она из секции? Раньше я ее не видела, - перебила его Андрияненко. понимая, что он может выдать что-то совсем не то, что должна услышать Ирина.
В тот вечер она сказала им слишком много. А теперь оставалось только надеяться, что не все из этого было правдой. Ведь некоторые слова удивили даже ее саму. Она просто была на эмоциях и хотела успокоить детей, вот и выдала много лишнего. Казалось, тогда вообще за нее говорил кто-то другой. Лиза буквально открыла им с Августом душу. И это, наверное, того стоило. Только так они могли довериться ей в ответ и рассказать о своих чувствах. Тогда это было необходимо. Она не хотела, чтобы срыв, который они увидели в гостиной, так и остался незакрытым вопросом у них внутри. Поэтому, кроме своих чувств, раскрыла мальчикам всю правду о ситуации между ними с Ирой. И лучше ей было бы на этом остановиться, но какая-то неведомая сила заставила ее быть более откровенной, чем это вообще необходимо. И теперь она не знала, как это исправить. Она попробует поговорить с Ринатом позже и объяснит ему, что это должно остаться в секрете. А пока лучше перейти на более нейтральные темы, чтобы избежать проблем.
-Это Кристина. Прикиньте, у нее вообще все наоборот, чем у нас! - эмоционально произнес ребенок, отстраняясь от Андрияненко, чтобы посмотреть на нее. - Два папы и ни одной мамы. Она просто ее родила, а потом оставила в больнице.
-А у нас тогда как, Остин? Если у нее все наоборот, тогда как у нас? - раздраженно спросила Ирина понимая, что он снова придумывает себе то, чего нет.
-У нас две мамы и папа, который не хочет с нами играть, - произнес мальчик, пронзив ее уверенным взглядом. - Я знаю, что это не навсегда, но сейчас это так. И мам, хватит уже стыдиться. Это твоя работа. Кристина говорит, что только отсталые хейтят геев. Она даже в школе крутая, потому что отличается необычными родителями. Кто вообще будет смотреть на это в двадцать первом веке? Сейчас даже нет настолько глупых людей, которые выставляли бы напоказ свои ограниченные взгляды. Кристи говорит, это стыдно, а не то, что ты любишь другого человека.
-Конечно, есть, малыш, - включилась в разговор Елизавета и взяв его за руку повела к бортику. - Такие люди есть, просто их сейчас намного меньше, и не все нетрадиционные семьи с ними сталкиваются. Если тебе попадется такой человек, он может быть очень грубым и говорить плохие слова, но ты не должен на это вестись. Он делает так, потому что еще не дорос до осознания широты и глубины мира. Такие люди очень несчастны, поэтому они всегда пытаются уколоть других. Здесь главное помнить, что им и так нелегко жить с ограниченным умом, не обижаться и не нападать в ответ. Если начнешь спорить, их негативные эмоции передадутся тебе, как зараза. Просто не принимай это. Знай, что для них должно еще пройти время, прежде чем они смогут воспринимать такие вещи более-менее адекватно.
Ира стояла с открытым ртом и ловила каждое ее слово. Как же она была права и как мудро все разъяснила ребенку. Хотелось обнять ее за это. А еще позвонить в родительский комитет и сказать, что все, кому что-то не нравится, могут идти к черту, потому что проблема в них, а не в ней. Но есть люди, которых нельзя вычеркнуть из своей жизни только потому, что они мыслят узко. И девушка это понимала. Как и то, что эти люди могут создать ей проблемы просто из-за своего несогласия с ее выбором.
«Да и выбора никакого нет. Это все просто игра», - напомнила себе Ирина и, взяв Августа за руку, повела его к бортику вслед за Андрияненко и Остином.
Позже они обедали в ресторане, слушая рассказы детей о семьях своих новых друзей, смеясь и болтая о разных мелочах. Затем гуляли по окрестностям и катались с горки на плюшках. А вечером, вернувшись домой, уже вчетвером приготовили ужин и, включив в гостиной абсолютно семейный фильм, устроили сеанс с попкорном.
Когда мальчики уснули, они осторожно перенесли их в детскую. И уже стоя в коридоре перед дверью своей комнаты, в спонтанном порыве нежности, Ирина заключила Елизавету в свои объятия.
-Спасибо тебе за этот день. Сегодня я была почти счастлива.
-Что мне сделать, чтобы не было больше этого «почти»? - серьезно спросила Андрияненко, прижимаясь к ней еще крепче.
-Его уже нет, когда ты так близко... - охрипшим от желания голосом ответила Ира. - И если не думать больше ни о чем, кроме этого момента, то он совершенен.
-Это правда, малыш, - прошептала начальница, касаясь губами ее щеки. - Но мы не можем зайти дальше. Только не снова.
-Не можем, - согласилась девушка, хотя ее дыхание и то, как она скользила руками по спине Андрияненко, говорили о противоположном. - Я не хочу проходить еще раз все круги ада после одной ночи эйфории. Ты была права. Это очень похоже на зависимость.
-Тогда отпусти меня.
-Сейчас или навсегда?
-И то, и другое.
-А ты сама сможешь?
-Боюсь у меня нет выбора.
-Похоже, что у меня тоже, - разомкнув объятия, выдохнула Ира и, пожелав ей спокойной ночи, исчезла за дверью спальни.