Эдельвейс

"Жизнь — это не ожидание шторма. Это умение танцевать под дождём."
 

*

**

Исайя, чувствуя тяжесть на сердце, направлялся к дому Гутенбергов. Он не видел Лилит шесть лет, и их разлука казалась бесконечной. Воспоминания о матери, теперь были лишь призраками в его сознании. Он вспомнил, как она, всегда была сильной и независимой. Но каково это — потерять всех своих близких, включая сестру, брата и мать? Мысли о том, как Лилит справилась с этими трагедиями, терзали его.

Когда он и Эди вошли в поместье, обстановка была полна траура. Словно сама атмосфера напоминала о потерях, которые пережила семья. Лилит стояла у окна, её профиль был благороден и величественен, но в глазах читалась тоска. Она была в чёрном платье, подчеркивающем её стройную фигуру, с длинными волосами, собранными в строгий пучок. Исайя почувствовал, как его сердце сжалось. Он был готов к встрече, но не знал, как она отреагирует.

Лилит обернулась, и их взгляды встретились. Секундная пауза, полная эмоций, пронзила пространство между ними. Она сделала шаг вперёд, и в её глазах заиграли слёзы.

— Исайя, — произнесла она, её голос дрогнул от волнения. — Ты пришёл.

В этот момент он понял, что все переживания, все годы разлуки и страха были ничто по сравнению с тем, что они могли снова быть вместе. Он за считанные секунды преодолел расстояние и обнял её так крепко, насколько это вообще было возможно. Оба почувствовали тепло друг друга, которое напоминало о том, что их связывает.

— Я скучал по тебе, — сказал он, не в силах скрыть своих чувств. — Как ты?

Лилит вздохнула, и её голос стал более уверенным, хотя в нём всё ещё слышалась печаль.

— Я стараюсь. Но без них… — её голос дрогнул, и она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я потеряла семью, Исайя. Это было тяжело.

Исайя понимал, что она была сильной женщиной, но даже самые сильные могут сломаться под давлением утрат. Он знал, как важно поддержать её в этот момент, и его рука нежно коснулась её плеча.

— Ты не одна, — произнёс он. — Мы с тобой.

Гутенберг улыбнулась, но её глаза оставались полны грусти. Она знала, что в этом аристократическом кругу ей будет нелегко, особенно с теми, кто не понимал её переживаний, а сейчас, сейчас её ждал долгий разговор с сыном и лишь после с — дочерью, которая лишь тихо ретировалась в свою комнату. Кажется до Эдельвейс Колетт наконец доходило. Доходило понимание. Стадия принятия смерти.

***

Семья — это не просто слово. Это наше всё.

Церковь выбранная под гибельный случай, была величественным зданием, отражающим весь блеск аристократической жизни. Высокие своды, украшенные витражами, пропускали мягкий свет, создавая атмосферу святости и спокойствия. Внутри царила тишина, прерываемая лишь шёпотом собравшихся, которые пришли отдать дань уважения почившему Роланду Гутенбергу.

Эдельвейс, стоя рядом с Исайей, чувствовала, как её сердце сжимается от горя. Она наблюдала за тем, как члены семьи и друзья собираются вокруг. Лилит, выглядела королевой в своём чёрном платье, но в глазах её читалась печаль. Эдель знала, что это испытание будет тяжёлым не только для них, но и для всех, кто пришёл попрощаться.

Скамейки были заполнены людьми, многие из которых были знакомы с Роландом. Эдельвейс ловила обрывки разговоров, когда кто-то шептал о его бизнес-успехах, а другие обсуждали его личные неудачи. Она чувствовала, как напряжение нарастает, и, несмотря на всю красоту церкви, атмосфера была пропитана чувством утраты.

Когда служба началась, священник произнёс слова утешения, и Эдельвейс, закрыв глаза, попыталась сосредоточиться на своих чувствах. Она молилась о том, чтобы её мать нашла силы справиться с этой утратой, чтобы Исайя был рядом, и чтобы они смогли восстановить то, что потеряли. В это же время она заметила Жизель Шварц, сидящую в ряду напротив, вместе со своим отцом и матерью, недалёкого братца же не наблюдалось. Их взгляды встретились, и Эдельвейс почувствовала, как в ней закипает тепло. Жизель выглядела так же прекрасно, как и всегда — её тёмные волосы и яркие зелёные глаза приятно и гармонично выделялись на фоне мрачной обстановки.

Колетт знала, что между Исайей и Жизель была особая связь. Взгляд Жизель был полон сочувствия, и Эди не могла не заметить, как она старалась поддержать Исайю одним лишь взглядом. Это была нежность, которую невозможно было скрыть.

Служба продолжалась, и Эдельвейс чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она обернулась к Исайе и увидела, как он напряжённо смотрит вперёд. В его глазах читалось множество эмоций — печаль, любовь, сожаление. Этот момент стал для них обоих особенным, несмотря на всю тяжесть ситуации.

Она знала, что их семья придёт в себя, и, возможно, эта утрата станет началом нового пути.

***

Спустя два дня после похорон Исайя стоял на улице, чувствуя, как свежий воздух Германии наполняет его лёгкие. Он знал, что приехал сюда не только из-за утраты, но и ради встречи с человеком, который всегда был частью его сердца. Он направился к кафе, где они с Жизель запланировали встречу. Спустя годы разлуки его сердце всё ещё трепетало при мысли о ней, о своей любимой подруге детства.

Когда он вошёл, найти её вовсе не составило труда. Она сидела за столиком у окна, и в этот момент вся атмосфера вокруг исчезла. Она выглядела так же, как он её запомнил: с яркими глазами и лёгкой улыбкой, которая могла растопить лёд в его душе. Исайя почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

Жизель же словно почувствовав его присутствие, подняла взгляд. Их взгляды встретились, и в этот миг время словно остановилось. В её глазах читалось сочувствие, понимание и что-то большее — любовь, которая, казалось, не угасла за все эти годы.

— Исайя, мой дорогой, — произнесла она, её голос был наполнен теплотой, глаза казалось светились ещё больше.

— Жизель, — ответил он, подходя ближе. — Я так рад тебя видеть.

Крепкие объятья друзей, и Колетт почувствовал, как тепло её тела проникло в его душу. В эту минуту все тревоги и переживания отошли на второй план. Беседа задалась с первых секунд, оба обсуждали события последних лет, вспоминая забавные и не очень, моменты из прошлого.

Младшая Шварц слушала его, её глаза светились вниманием. Она никогда не забывала о Исайе и всегда надеялась, что однажды они смогут встретиться снова. Разговоры о жизни, о любви и о потерях переплетались в их беседе, как нити, связывающие их судьбы.

— Мне жаль слышать..обо всём, что происходило. Я бы попросила прощения за место своего непутëвого братца, но, —  пожала плечами Жизель, зелёные глаза пытались скрыть извинения. — Я знаю, что это глупо. Легче забыть, да и не вспоминать. Но всё же.. я постараюсь. Постараюсь сделать так, чтобы Аарон не натворил делов. Главное дождаться его, а то странно.. пропадает, манипулятор. — усмехнулась она, когда наконец рассказанное Исайей, разложилось по полочкам в её голове.

Парень кивнул, ощущая, как его сердце наполняется благодарностью за её поддержку.

— Последние месяцы были нелегки для нас всех. Но..знаешь, я бы рад всё забыть. — произнес он, глядя ей в глаза. — Но конечно не тебя, Жизель.

Умолчал он ещё и о чувствах всё ещё испытываемых к Эванджелине. Сейчас он так сильно пытался увлечься близкой подругой, дабы мысли не пытались захватить его. Умолчал он ещё и об Исааке, который несколько дней назад был избит Аароном Шварцем. Да. Всё наконец ясно.

А сейчас же.. взгляды встретились, и Исайя ощутил, как между ними вновь возникла та самая искра, которая когда-то связывала их. Они знали, что между ними всё ещё есть что-то особенное, и это чувство было сильнее, чем когда-либо. Ведь это то что нужно.