Эдельвейс

Светлые мысли, как звëзды
в ночи,
пусть ведут к мечте, не оставляя
следа,
верь в себя, и мир обретёт цвет.
Каждый новый день — это шанс,
не беда.

****

Эдельвейс уже собрала свои вещи в чемодан, готовясь к утреннему вылету в Испанию. Она вышла из своей комнаты и, пройдя коридором, остановилась перед дверью брата. Внезапно её охватило легкое волнение. Исайя всегда был педантичным, и если бы он собирался уехать, то уже давно бы сделал это. А сейчас в комнате стояла тишина, и ей показалось, что брат никуда не собирается.

Внутри Эди разгорелась тревога, и она почувствовала, как её собственная неординарность, а возможно, двуличность, начинает давить на неё. Пока их мать, скрылась в своей комнате, Эдельвейс спустилась в гостиную, где застала Исайю с книгой в руках. Однако, как оказалось, он лишь прикрывался этой книгой, его взгляд был устремлён в окно, и он выглядел потерянным.

— Исайя, — начала она, стараясь звучать уверенно. — Мы должны собраться. Утром мы летим в Испанию.

Он медленно повернулся к ней, и в его голубых глазах читалась печаль.

— Эди, я… — произнёс он, но она перебила его.

Синие глаза сощурились в понимании.

— Ты не собираешься никуда, да? Ты ведь остаёшься здесь?

Исайя вздохнул, его голос был тихим и полным боли.

— Мне нужно быть рядом с мамой. Она сейчас уязвима, и я не могу оставить её одну. — парень отвёл взгляд, якобы сильно заинтересовавшись книгой.

Эдельвейс почувствовала, как её сердце сжалось.

— Но ты оставляешь меня! — выпалила она, не в силах сдержать эмоции. — Ты выбираешь её, а не нас, она ведь манипулирует твоими чувствами.!

— Эди, — сказал Исайя, его голос стал решительным, а взгляд голубых глаз выказывал всю строгость, теперь он смотрел прямо в глаза сестры. — Не забывай, что шесть лет назад ты сама выбрала маму, когда наши родители разводились. Ты бежала к ней, когда пришло время решать, с кем остаться. Теперь ты говоришь о её манипуляциях? — насмешливость наконец опалила.

Она замерла, не зная, что ответить. Колетт продолжал, его слова резали, как нож.

— Ты не можешь быть такой невинной, Эди. Я остаюсь с матерью, чтобы позаботиться о её эмоциональном здоровье. Я не могу её бросить, пока она в таком состоянии.

— Ты..не смей, Исайя! — вскрикнула она, и её голос дрогнул от гнева. — Не смей мне говорить об этом, потому что ты ничего не знаешь! В Барселоне жизнь, которая..

И она замолчала. Не договорив.

В этот момент между ними повисло молчание, наполненное эмоциями и недопониманием. Эдельвейс почувствовала, как её горечь закипает, а Исайя, напротив, выглядел решительно.

— Если ты хочешь уйти, уходи, Эди. Ты сама сказала, что у тебя есть жизнь в Барселоне. Так что уезжай! Брось маму, за которую так рвалась!

Она не могла больше заткнуть его так беспардонно, в её сердце разразилась буря. Брат был прав, но она не могла смириться с этим.

— Я не могу оставить тебя, Исайя! — произнесла она, её голос стал тише. — Я не могу просто так уехать.

— Ты должна делать то, что считаешь правильным, — ответил он, его голос был полон решимости. — Я не могу уйти. Я остаюсь с мамой, и это мой выбор.

Исайя Колетт должно быть очень долго продумывал своё решение, ведь он не совсем тот человек, который броситься и выберет решение за одну секунду, лишь благодаря эмоциям. Он — не своя старшая сестра, которая бросается из крайности. Он не идёт на поводу у эмоций и не выбирает уколоть своим присутствием другого человека.

На следующий день Эдельвейс покинула поместье Гутенберг. Она оставила брата и мать позади, выбрав путь в Барселону. Она выбирала отца, младшего братца, младшую сестру и Эктора, выбирала свободу. На этот раз она решила завершить главу своей жизни в Германии и начать новую в Испании, оставив все рамки аристократических приличий позади. Просто потому что когда-то поплатилась за своё решение, сделанное ещё шесть лет тому назад.

***

Эдельвейс стояла в аэропорту Барселоны, чувствуя, как сердце её колотится от волнения. Она не могла поверить, что наконец вернулась домой, но в то же время её терзали мысли о брате и матери. Она оповестила только отца о своём возвращении, и теперь, когда она увидела знакомую атмосферу, воспоминания о детстве накатывали волнами.

Как только она вышла из зала прилёта, её взгляд остановился на Габриэле, который стоял, с кем то  болтая по телефону. Он выглядел немного взволнованным, но когда их взгляды встретились, его лицо озарилось улыбкой. В следующую секунду, он выключил телефон и Эдельвейс не смогла сдержать слёз радости, когда бросилась к нему.

— Папа! — произнесла она, обнимая его крепко, как будто боялась, что он исчезнет.

Габриэль обнял дочь, чувствуя, как его сердце наполняется теплом. Он прижал её к себе, не в силах сдержать эмоции. Светлоглазый кинул взгляд вперёд, осознавая, но не принимая, что Исайю он скорее всего не увидит.

— Я так рад тебя видеть, Леви, — произнёс он, его голос не выражал порядком ничего, пока в голове быстро крутились мысли. — Ты не представляешь, как я скучал.

Эдельвейс почувствовала, как её слёзы катятся по щекам. Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Папа, я… — начала она, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто прижалась к нему снова, и в этот момент Габриэль почувствовал, как его сердце защемило от любви и заботы о своей дочери. — Исайя..выбрал маму.

Прозвучало как-то надрывно.

— Всё будет хорошо, — прошептал он, гладя её по волосам. — Я всегда буду рядом.

Они сели в машину, и по дороге Эдельвейс рассказала о том, что произошло в Германии: о похоронах, о брате, о том, как она чувствовала себя там. Габриэль слушал внимательно, его сердце сжималось от боли за дочь, за сердобольного сына.

— Ты приняла правильное решение, — сказал он, когда она закончила. — Быть с теми, кто тебя любит — это всегда правильно. Не бойся своих чувств.

Эдельвейс улыбнулась, чувствую, что поддержка отца придаёт ей сил. Она знала, что может рассчитывать на него в любой ситуации.

Когда они приехали домой, Габриэль подготовил для Эдельвейс сюрприз. Он сообщил, что Эктор, устроил для неё свидание. (То есть Габриэль разрушил сюрприз). В сердце Эди вспыхнуло волнение.

— Ты готова к этому? — спросил Габриэль, подмигнув.

Эдельвейс кивнула, ощущая, как радость переполняет её, когда наконец со второго этажа, как и тогда, в начале лета, послышались шаги, на этот раз лишь одного братца и сестры.

***

Колетт чувствовала себя не только взволнованной, но и беззаботной в этот вечер, когда встретилась с Эктором. Она выбрала легкое летнее платье нежно-голубого цвета, которое обвивалось вокруг её фигуры, подчеркивая стройные линии. Платье легко колыхалось на ветру, создавая ощущение легкости и свободы. Волосы, распущенные и слегка волнистые, падали на плечи, добавляя образу романтичности.

Когда Эктор соизволил выйти из машины, она мысленно возгордилась. Ведь несмотря на свою нелюбовь к строгим костюмам, он в который раз предпочитал выбор им, потому как знал, что Эди, с рождения наученная быть на людях в "строгой" одежде, не изменит свой стиль. Кудрявые волосы  мягко осветились каштановым цветом, стоило закатному лучу осветить сие чудо. Он подошёл к ней, и глаза, тёмные и глубокие, словно два карих озера, наполнились радостью. Он держал в руках букет цветов — ярких, свежих, как и его улыбка.

— Ты выглядишь потрясающе, — произнёс он, обнимая её, и в этот момент Эдельвейс почувствовала, как внутри всё замирает от счастья.

Они направились в ресторан, и на пути Эктор шутил, заставляя её смеяться. Он подмигнул, когда они проезжали мимо уличного художника, рисующего портреты прохожих.

— Если бы я умел рисовать, я бы тебя изобразил синими сапфирами вместо глаз, — сказал он, и Вейс, смеясь, покачала головой.

В ресторане, когда они уселись за столик при свечах, атмосфера была наполнена романтикой. Эктор был внимательным, его карие глаза светились, когда он смотрел на Эдельвейс, искренне восхищаясь её красотой.

— Я скучал по тебе, — произнёс он, и его голос звучал мягко, как музыка. — Ты — моя радость.

Эдельвейс чувствовала, как её сердце наполняется теплом, словно она снова оказалась в детстве, когда всё было просто и беззаботно.

— Я тоже скучала, — ответила она, её синие глаза сверкали, как драгоценные камни. — Я так счастлива быть здесь с тобой.

Наконец она говорила правду.

После ужина они вышли на улицу, где звёзды мерцали на ночном небе, словно светлячки, танцующие в темноте. Форт остановился, притянул её к себе и обнял. В этот момент Эдельвейс ощутила, как вся её тревога уходит, оставляя только радость и надежду.

— Я всегда буду рядом, независимо от того, что происходит, — произнёс он, глядя ей в глаза, и она увидела в его взгляде безмерную поддержку и любовь.

Эдельвейс почувствовала, как слёзы счастья наворачиваются на глаза.

— Спасибо, Эктор, — прошептала она, и в этот момент всё вокруг словно исчезло, остались только они двое, под звёздным небом.

Она всегда знала, что ещё много лет тому назад нашла не только поддержку в лице Эктора Форта, но и то, что каждый новый день приносит надежду и радость. В этот вечер, когда она вернулась домой, её сердце действительно наполнилось счастьем, и она наконец знала, что впереди их ждут только светлые дни.