Эдельвейс

Я бежал за Вами 3 дня и
3 ночи, чтобы сказать, что
Вы мне безразличны;
Чтоб ещё раз посмотреть
в Ваши очи, и убедить себя,
что они у Вас обычны.

****

Эктор и Эдельвейс прогуливались по узким улочкам Барселоны, вечерний воздух наполнялся сладким ароматом свежей выпечки и цветущих растений. Свет фонарей мягко освещал их лица, создавая волшебную атмосферу.

— Как насчёт кофе в том уютном кафе на углу? — предложил Эктор, указывая на небольшое заведение с террасой, где люди смеялись и обсуждали свои дела. — Я уверен, что ты оценишь их шоколадный торт.

Эдельвейс остановилась, искренне улыбнувшись. В его глазах светилось тепло, а в голосе звучала забота.

— Звучит прекрасно, — ответила она, чувствуя, как в груди разгорается лёгкое волнение. — Но только если ты мне расскажешь о своих шальных футбольных подвигов.

— Договорились, — он подмигнул ей, и они направились к кафе, смеясь и шутя.

Сидя за столиком, Эктор рассказывал о своих тренировках, о том, как иногда его однокомандники подшучивают над ним, когда он неуклюже падает на поле. Эдельвейс смеялась, наслаждаясь каждой минутой, проведённой с ним, и чувствовала, как они становятся ближе.

После того как они выпили по чашечке кофе и попробовали восхитительный торт, Эктор вдруг заговорил о вечернем просмотре фильма.

— У меня есть отличная идея! Как насчёт того, чтобы посмотреть что-то у меня дома? Мои родители всегда будут рады тебя видеть, и я уверен, что ты заняла моё место в их сердцах.. — совсем уж драматичный, но такой родной каталонец сверкал своими озорными, карими глазами и Колетт была не в праве отказать.

Эдельвейс почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она знала, что это предложение было не просто спонтанным — это означало, что он хочет провести с ней больше времени.

— Звучит заманчиво. Я никогда не отказываюсь от хорошего фильма, особенно в компании, — ответила она, не в силах скрыть свою радость.

***

Когда они пришли к дому Эктора, его мама, Кристина Гарсия, встретила их с широкой улыбкой.

— Эдельвейс! Как приятно тебя видеть! Заходи, мы уже приготовили кое-что вкусненькое, — произнесла она, обнимая девушку, а затем мягко касаясь плеча сына, тихо произнесла: — Я так горжусь тобой. — такие же карие глаза, едва не наполнялись слезами и Эди скрыла свой взгляд куда подальше от склонившегося к своей матери Форта, к другому — старшему.

— Эди, я надеюсь он, — мужчина кивнул в сторону кудрявого, — не сильно достал тебя своими восторженными рассказами о футболе.

— Ох, ну, что вы.. Мне всегда интересно.. — более щебеча тянула француженка.

— Не будем вас задерживать, — приврала Кристина, — делайте, что пожелаете, но.. Для начала вы обязаны отведать мою стряпню.

— Снова она скромничает своими шедеврами.

От реплик двоих взрослых людей Эди, увы, но никак не смогла удержать улыбку, которая вскоре украсила вишнёвые губы, а на бледном лице украшенным созвездиями, появились ямочки. Эктор, что более чем заинтересованно разглядывал Колетт, завидев ямочки на лице девушки на миг выпал из реальности. Тёплое прошлое. Светловолосая девочка Леви, которая часто улыбалась и притягивала внимание своей улыбкой. Именно сейчас. Именно сейчас он вновь разглядывал свою давнюю и близкую...

Было в этом что-то родное. Что-то очень тёплое и близкое.

***

Когда фильм начал разворачиваться на экране, двое устроились на уютном диване в комнате, где царила атмосфера уюта и тепла. Мягкий свет  создавал интимную обстановку, и они оба чувствовали, что этот вечер стал особенным.

— Знаешь, я всегда думал, что фильмы — это отличный способ узнать друг о друге, — сказал Эктор, поворачиваясь к Эдельвейс. — Какие у тебя любимые жанры?

— Я обожаю артхаус и документальные фильмы, — ответила она, улыбаясь. — Они заставляют думать, а мне это всегда было интересно. А ты?

— Я, скорее, любитель комедий и спортивных драм, — произнёс он с ухмылкой. — Ничего не может поднять настроение так, как хороший смех.

Эдель засмеялась, и они продолжили обсуждать свои предпочтения в кино. С каждым моментом разговор становился всё более непринуждённым.

— А что ты думаешь о своих мечтах? — спросил Эктор, его голос стал более серьезным. — У тебя много идей, я это чувствую.

— Да, у меня есть несколько планов, — с энтузиазмом ответила Эдельвейс, её глаза загорелись. — Но ты кажется итак узнал многое, — синие глаза, точно сапфиры выжидающе смотрели в карие. Тот в удивление поднял брови.

— Брось! Уверен всё рассказанное тобой даже не половина, того, что ты так упорно пытаешься скрыть, — он уже не смотрел на неё и возможно несколько Колетт разочаровалась. — Но я узнаю, — губы растянулись в улыбке и Эди на миг нахмурила темные брови. Желание рассказывать что-то более личное пропало. Оо.. Эди уже мысленно вступила в игру. Предвкушение растеклось и темноволосая как то уж слишком счастливо улыбнулась. Кивнула, стоило парню вновь обратить на неё внимание. Мол, «да, узнаешь». А на деле нет.

— Ладно — подозрительно быстро произнёс Эктор, и Эди даже показалось, что он уже разгадал её настрой.

От щепетильной темы нужно было уходить.

— А ты? — после произнесла она, непринуждённо. — Какие у тебя мечты, кроме футбольной карьеры?

— Я всегда мечтал о том, чтобы стать профессиональным игроком и, возможно, я этого более или менее добился — говорил он спокойным тоном, пока его глаза блестели. — Не вижу себя нигде, помимо футбола. — закончил он коротко, склонив кудрявую голову в сторону плеча девушки.

Эдельвейс кивнула, впечатлённая его целеустремлённостью, которая не иссякала.

— Это замечательно, Эктор! Я верю, что ты сможешь добиться нечто намного большего..со временем, — произнесла она, чувствуя, как их связь углубляется.

Вскоре разговоры стихли, и Эктор, уставший после напряжённого дня, начал дремать. Эдельвейс не могла не восхититься тем, как он выглядел, уютно устроившись у неё на коленях.

— Эй, Эктор, — прошептала она, слегка покачивая его. — Не спи слишком долго.

И она не заметила слабую улыбку парня, который в конец погрузился в мягкий и долгожданный сон.
Эдельвейс, наслаждаясь моментом, продолжила гладить его кудрявые волосы, думая о том, как быстро они сблизились. В этот момент она поняла, что готова открыть ему своё сердце, и что эта ночь стала для неё волшебным началом чего-то нового. В конце концов.. личные разговоры это другое.. не совсем относящееся к сердцу. Колетт неожиданно провалилась в воспоминание, так заботливо подставленное сознанием.

***

Светловолосая девочка стояла у окна, устремив взгляд на знакомые улицы Барселоны, которые когда-то были ей родными. Прошло два года с тех пор, как она уехала в Германию с матерью, и теперь, вернувшись, она чувствовала себя чужой в собственном доме. Отец, с которым она не виделась долгое время, попросил её провести с семьёй хоть немного времени, и Эди согласилась, хотя в душе понимала, что это решение не принесёт ей радости.

Солнце светило ярко, но Эдельвейс не могла насладиться теплом. У неё была лишь одна мысль – о том, как сильно она скучала по своим братьям и сестре, но..особенно по Эктору. В её памяти до сих пор стояли моменты их дружбы, смех и беззаботные дни, проведённые вместе. Но два года. Два года казались огромной стеной.
Она просто исчезла, не оставив ни записки, ни объяснений. Внутри неё росло чувство вины, и возвращение в Барселону только усиливало его. Это уже не было чем-то родным.

Когда она встретила братьев-близнецов, они встретили её с весёлыми улыбками, которые вскоре сменились на настороженность. «Эктор не хочет тебя видеть, Эди, мне жаль», – сказал, лишь на миг запнувшись, Исайя, и это было как удар в сердце. Она не могла поверить, что её лучший друг, с которым они делили так много, теперь не желал её присутствия. Эта новость пронзила её, словно нож, и она вновь почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

Оставшиеся дни в Барселоне она провела рядом с двухлетней сестричкой, за которой ухаживала няня — Эсми. Эсми была добродушной женщиной с каштановыми волосами и оливковыми глазами, которые светились теплом и пониманием. Эдельвейс часто находила утешение в её компании. Эсми умела слушать и всегда была готова поддержать, когда Эди нужна была дружеская рука.

Однажды, сидя на улице под солнечными лучами с сестрой на коленях, Эсми спросила:

— Почему ты грустишь, Эдельвейс?

Девочка взглянула на неё, и ей захотелось поделиться всем, что она чувствовала. Она рассказала о своих страхах и сожалениях, о том, как ей не хватает Эктора и как она хочет, чтобы всё вернулось на круги своя.

Эсми, улыбаясь, ответила:

— Иногда нужно время, чтобы исцелить раны. Но если ты действительно хочешь, чтобы Эктор тебя простил, ты должна быть готова сделать шаг навстречу. Слово – это мощный инструмент.

Девчонка задумалась над её словами. Возможно, ей действительно нужно найти способ поговорить с Эктором. В конце концов, она знала, что прошлое не отменить, но будущее можно построить заново.

И Эдельвейс Колетт нашла способ.

***

Словно вынырнув из под воды темноволосая почувствовала влагу на щеках. Прикусила губу, злясь на саму себя. За слабость, за слабый характер, который она признала в себе лишь сейчас. Поспешно выдохнула, а после аккуратно, насколько это вообще возможно, уложила парня на подушку  и совсем бесшумно выскользнула из комнаты парня, оставляя за собой шлейф уловимого, пряного и кофейного аромата с нотами марокканского апельсина, в конец прикрыв за собой дверь.

Светлые ступеньки лестницы быстро мелькали перед глазами, когда Колетт стерев остатки позора на своём лице оказалась в прохожей.

— Всё в порядке, Эди? — раздался позади голос и вышеназванная лишь глубоко вздохнула, прежде чем слабо улыбнуться и предстать перед лицом человека, задавшего вопрос.

— Я в полном порядке, а вы? — вежливый тон как никогда спасал её.

— Хорошо, дорогая, просто знай, что я всегда рядом, чтобы помочь тебе, в случае чего, — Гарсия преодолев короткое расстояние, поддерживающе  сжала плечо Колетт. — И ради Бога, Эди, приходи почаще, иначе я точно буду не в порядке.

Наконец, настоящая улыбка появилась на губах Леви, а глаза сапфиры лишь мягко отсвечивали от тёплого света в доме. Шторм не намечался.