Эдельвейс

Тигр не теряет сон
из-за мнения овец.

****

Колетт глубоко вздохнула в которой раз стараясь осмыслить слова отца. Мысли всё ещё путались, и вместо ясной картины перед глазами возникали лишь тени. Политика и помолвка — два понятия, которые не вязались между собой, а мысли о Исайе не оставляли её в покое. Где он? Почему его нет рядом?

— Леви, — вдруг произнёс Габриэль, прерывая её раздумья, — я знаю, что ты переживаешь. Это время перемен, и, возможно, они не всегда будут лёгкими. Но в таких ситуациях важно оставаться открытой.

В сердце что-то вновь оттаяло, глаза, синие сапфиры, едва не заслезились, в который раз. Эди в последнее время слишком эмоциональна. Ей это несвойственно. И всё же она меняется. Взгляд ненароком отвела, отцу кивнула, но внимание ускользнуло к окну. Опять же бездушно с её стороны, но уже обычно. У неё ещё есть время меняться. За окном раскинулся живописный пейзаж, который всегда вдохновлял её. Она мечтала о путешествиях, о мире, который ждёт её за пределами дома.

И пожалуй ей нужно чем-то занять себя. Перестать тонуть в мыслях.

— Я вернусь к вечеру, — отец напоследок в поддерживающем жесте  приобнял дочь, оставив лёгкий поцелуй где-то в тёмных кудрях.
Кудри.. что тоже несвойственно Эди.

***

Эдельвейс продолжала размышлять о Исайе, его отсутствие накаляло атмосферу в доме. Он покинул их рано утром, и с тех пор она не могла избавиться от ощущения, что что-то не так. Чтобы наконец отвлечься от тревожных мыслей, она решила заняться уборкой и готовкой. Вдохновившись французской кухней, Эди принялась за дело с энтузиазмом. Она нарезала овощи для рататуя, а теплый аромат свежего хлеба наполнял кухню.

Рядом с ней бесконечно крутилась Анет — рыжая, словно лиса. Хотя таковой она и являлась. Девчонка с любопытством наблюдала за сестрой, время от времени задавая вопросы.

— Эди, а ты думаешь, Исайя скоро вернется? — спросила Анет, наклонив голову набок. — Мне его не хватает.

Эдельвейс прервала свой процесс, на мгновение встретив взгляд младшей сестры.

— А как же Исаак? — лёгкая улыбка всё же тронула губы старшей.

Рыжая лишь надула губки, повела плечом, тихо пробормотала, что-то вроде: Этот балабол вечно теряет нить разговора, перескакивая на другое. Мне это не нравится.
И лишь после минуты тишины Эди вновь переняла внимание на себя, внятно произнеся:

— Я надеюсь, что Исайя скоро появится, — ответила она на ранее заданный вопрос, стараясь скрыть свою тревогу. — Знаешь, иногда у людей бывают трудные моменты, и они нуждаются в времени наедине с собой.

И ведь обеих не особо то волновало отсутствие Исаака.

— А ты не думаешь, что ему нужно больше времени с нами? — продолжала Анет, её глаза полны искреннего беспокойства. — Я просто хочу, чтобы он был рядом.

Эди улыбнулась, стараясь поддержать сестричку.

— Я понимаю, Анет. Мы все хотим, чтобы он был здесь. Но иногда важно дать людям пространство. Хочешь помочь мне с ужином?

Анет с радостью согласилась и принялась помогать сестре. Они вместе смешивали ингредиенты, смеялись и делились маленькими секретами. Время пролетело незаметно, и вскоре кухня наполнилась ароматами, которые обещали отличный ужин.

***

Наконец, вечер настал, и в дом вошёл Габриэль вместе со своей младшей сестрой — Жоан Гиз, её светлые волосы светились в свете заходящего солнца. Эди и Анет встретили её с радостью, обняв и наполнив комнату смехом и счастьем.

— Мои дорогие девочки! — произнесла Жоан, её голос был полон тепла. — Как я скучала по вам!

После радушной встречи с тёткой, они уселись за стол, где был накрыт ужин, и Жоан, с интересом, начала расспрашивать о жизни Эдельвейс.

— Как ты, моя дорогая? Как дела в Германии? Как Лилит? — завалила вопросами Жоан, однако её взгляд всё ещё оставался полон заботы.

Эдельвейс вздохнула, обдумывая ответ.

— У нас всё в порядке, — начала она. — Мама, как всегда, погружена в свои дела. Она ведь..феминистка, поэтому у неё всегда полно работы. Я думаю, что она не может позволить себе расслабиться, особенно учитывая нашу семью и некоторые проблемы, которые легли на её плечи. — несколько неохотно, и коротко пояснила Эди.

Жоан кивнула, понимая, как сложно быть женщиной в их роду — Гутенберг, особенно когда за спиной есть такая история.

— Да, я знаю, что у Лилит сложный характер, но она сильная. Я уверена, что она справится. Простите, что не была на связи, но сама понимаешь, дела… — добавила Жоан, её голос слегка дрогнул от сожаления.

Эдельвейс почувствовала, как в разговоре накапливается напряжение.

— Мы всё понимаем, тётушка, — произнесла она. — Я надеюсь, что со временем всё наладится. — лёгкая улыбка, взгляд из под опущенных ресниц на отца, что при упоминании бывшей жены лишь стёр с лица все эмоции, хотя в глазах мужчины застыла тоска, но и та поспешила затаиться в его холодных глазах. — Как Себастьян, Шарлотта? — улыбка темноволосой наконец дрогнула. Исчезла.

— Себастьян занят учёбой, он готовится к экзаменам. А Шарлотта.. Она всё ещё ищет себя. Надеюсь, что тяга к жизни у неё всё же появится, — чуть грустная улыбка очертила губы женщины, пока взгляд оставался в сполохах бокала красного вина. Леви, поджала губы, что-ж.. нужно сменить тему.

— Как дела у дяди Теодора? — осторожно спросила она, надеясь, что разговор отвлечёт от тревог.

Это помогло. Жоан, казалось вновь воспряла духом.

— О, он всё также занят политикой. В последнее время у него много работы, особенно с приближающимися выборами. Но он справляется, как всегда, — Жоан улыбнулась, но в её голосе звучала нота усталости. — Политика требует много сил, и иногда отнимает у нас важные моменты.

Габриэль на слова сестры лишь кивнул, соглашаясь с последним. Эдельвейс же заметила, как её тётя на мгновение задумалась, и это придавало разговору особую значимость. Время от времени Жоан делилась рассказами о своих встречах  с влиятельными людьми, о том, как сложно порой быть частью этой закрытой системы. Но в её глазах можно было увидеть искру надежды, что изменения всё же возможны.

— Надеюсь, что ты найдешь возможность отдохнуть и насладиться этим временем в Испании, — произнесла Эдель, желая поддержать тëтушку.

— Спасибо дорогая, — ответила Гиз, её улыбка вновь стала искренней. — Мы все нуждаемся в этом.

***

Дни с тётушкой Жоан пролетели незаметно, наполненные смехом и уютом. Она переняла на себя заботу о Анет, развлекая её историями о своих приключениях во Франции, что позволило Эдельвейс погрузиться в чтение. Книги стали её убежищем — она утопала в миры детективов, следуя за интригующими сюжетами и разгадками. Каждая страница открывала новые горизонты, и Эди с головой уходила в фантазии, забывая о реальности.

Тем не менее, в этот безмятежный период в их жизни, Исайя неожиданно вернулся домой в тот же поздний вечер, что и Жоан Гиз. Также и Исаак. Эдельвейс чувствовала, как в воздухе повисло напряжение. Его лицо оставалось безмятежным, словно скрывало за собой целый океан эмоций. Она пыталась поймать его взгляд, но он словно избегал встречи с её глазами. Это заставляло её сердце биться быстрее от тревоги, но она решила не настаивать. Вместо этого она обратилась к Исааку, который умел вытянуть из человека то, что тот скрывал. Просто перекинула на другого, не желая саму себя ещё больше затуплять тревожными мыслями.

Исаак же с его игривым сарказмом и беззаботным настроением, часто крутился вокруг Эдельвейс, стараясь разбавить её скучные, на его взгляд, книги. Он всегда умел поднять ей настроение, шутя о том, как её детективы «практически сами пишут сценарий», дразня её тем, что «всё уже было написано до них».

— Эй, Эди, — произнёс он, подмигивая. — Если ты не начнёшь читать что-то более захватывающее, я начну подозревать, что ты втайне работаешь на старого мистера Холмса!

Эдельвейс не могла сдержать улыбку, и даже её веснушки, словно созвездия на её лице, казались более яркими от смеха. Иногда ей казалось, что Исаак — это тот самый свет, который способен был прогнать любые тени.

Прошло несколько дней в таком уютном ритме, Исаак же вновь отлетел от Исайи. Братья играли в молчанку и от этого становилось не по себе. И Эди могла бы всё исправить. Но нет. Пожелала отложить и заняться другим.

Оказаться на футбольном матче было интереснее, чем разгребать молчанку братьев. Она тут уж точно не причём...

Колетт оказалась на футбольном матче. Волнение охватило её, когда она увидела Эктора Форта. Он был просто невообразимо красивым, с кудрявыми волосами и карими глазами, которые сверкали как звезды. С каждым движением на поле он демонстрировал свою силу упëртости, стремлений и ловкости, и Эди не могла отвести от него взгляд.

После матча, когда команда праздновала свою победу, Эктор заметил её в толпе, стоило ей спуститься с трибун.

На мгновение их взгляды встретились, и она почувствовала, как всё вокруг остановилось. Хотя атмосфера вокруг и так была накалена, но казалось, они делали её более волнующей. Он быстро направился к ней, его уверенные шаги приближались, и сердце Эдельвейс забилось быстрее.

— Эй, красавица, — произнёс он, его голос был полон обаяния. — Ты пришла поддержать меня? Или просто заполучить автограф?

Колетт почувствовала, как её щеки заливает румянец, но не растерялась.

— Может, и то, и другое, — ответила она с ухмылкой, стараясь скрыть смущение. — Но, в основном, я пришла увидеть, как ты падаешь на поле, как хороший защитник.

Эктор засмеялся, и его смех напоминал звук колокольчиков.

— Ты знаешь, я люблю рисковать, но не настолько, чтобы упасть перед такой красоткой, как ты!

Они обменивались шутками, и Эдельвейс чувствовала, как её замашки аристократки постепенно исчезают, уступая место естественности и свободе. Она смеялась, когда он расписывал свои «подвиги» на поле, подчеркивая, как удивительно он умеет «падать и вставать».

— Знаешь, — сказал он, наклонившись ближе, — мне кажется, что если бы ты была на поле, ты бы точно смогла бы научить меня, как не падать.

— Возможно, — произнесла она, чувствуя, как её сердце колотится в груди. — Но, честно говоря, я предпочитаю наблюдать за твоими падениями с трибун.

Эктор, смеясь, обнял её, и она почувствовала тепло его тела. Это было так неожиданно и приятно, что Эдельвейс на мгновение застыла, а затем, смутившись, попыталась отстраниться.

— Не бойся, я не укушу, — произнес он с сарказмом, но в его голосе звучала искренность. И разочарование. Секундное.

— Я не боялась, — ответила она, ощущая, как её улыбка становится шире. — Просто не ожидала, что ты так быстро перейдёшь к обниманиям.

Они продолжали обмениваться фразами, полными флирта и лёгкого поддразнивания. Это пожалуй было самой любимой частью для Леви. Эдель чувствовала, как её сердце наполняется радостью, а смущение постепенно уходит на второй план. В этот момент она понимала, что каждый миг, проведённый с Эктором, становится для неё чем-то особенным, и она готова была забыть о своих заботах и просто наслаждаться этим волшебным временем.