Эдельвейс

«Недостаточно поднять слабого,
нужно держать его после. »

У. Ш.

****

Проснувшись раним утром в голове Колетт настойчиво засели слова произнесëные старческим голосом; «Не следует доверять давним, всё меняется и как бы хорошо тебе не было с ними, это не означает, что ты на своём месте. Да и ты давно не та, помнишь ведь его.. мальчика?» темноволосая потянула кудрявую прядь, нахмурив брови. «Да. Пожалуй сюда стоит приписать и Аарона.»
Шальная мысль за которую и зацепилась Эди. Как же. Стоит заткнуть свою сердобольность куда подальше. Нужно оставить голову трезво холодной. Да-да. Именно это и говорил Аарон. Подумать только, за этим привлекательным лицом и впрямь скрывалось нечто.. Колетт упала лицом вниз, холодная наволочка подушки встретила её с распростёртыми объятиями. Прошла всего секунда, прежде чем юная особа резко поднялась, с желанием попасть под ледяную воду, пока бледные щеки были укрыты красными пятнами, а веснушки больше похожие на созвездии в ночное время, лишь едва затмевали собой смущение хозяйки.

И всё же. Принятый душ отрезвил и Колетт опустилась перед туалетным столиком.

Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, окутывая комнату Эдельвейс мягким золотистым светом, и мысленно девушка была рада этой частой тёплой погоде. Хотя..по отсутствующему лицу такого не скажешь. Она сидела перед зеркалом, нанося легкий макияж. Её руки двигались автоматически, но мысли в голове бурлили, словно в штормовом море.

Эдельвейс посмотрела на своё отражение. Глаза, обрамленные длинными ресницами, казались немного усталыми, но в них всё ещё жил огонёк. Она знала, что должна выглядеть безупречно, но в этот момент её мысли были заняты куда более важными вопросами.

Воспоминания о Аароне заполнили её сознание, как тёмные облака, затмевающие солнце. Она вспомнила, как в шестнадцать лет была очарована его харизматичной улыбкой и уверенной манерой общения. В тот момент всё казалось таким простым, как будто он был светом в её жизни, но теперь, оглядываясь назад, Эдельвейс ощущала, что это был лишь блеск, скрывающий опасные иглы.

Она взяла тонкую кисть и аккуратно провела ею по губам, но её рука дрогнула. Как же она могла быть такой наивной? Аарон был мастером манипуляций, и она это знала. Его слова, полные обещаний и надежд, были всего лишь сладкой ловушкой. Он знал, как играть на её эмоциях, как заставить её чувствовать себя особенной, но в итоге она оказалась лишь пешкой в его игре.

Эдельвейс глубоко вздохнула, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Она вспомнила, как тогда, два года назад, была не против его манипуляций. Её охватывало чувство восторга, когда он дарил ей внимание, когда она чувствовала себя важной и нужной. Но сейчас, повзрослевшая и более опытная, она понимала, что этот восторг был обманчивым.

— Как я могла попасть в это? — тихо произнесла она, словно задавая вопрос самой себе. — Я боялась таких людей, но почему тогда не могла устоять перед его чарами?

Эдельвейс встала и подошла к окну, глядя на улицу, где жизнь города только начинала развиваться. Она знала, что должна быть сильной, что не может позволить себе снова стать жертвой манипулятора. А Эдельвейс Колетт так и чувствовала, что это не конец. Нет.
Страх перед тем, что её снова могут обмануть, сжимал её сердце. Но.. Он.. Эктор он ведь не такой. Нервно потеребив кудрявую и чуть влажную прядь, Колетт нервно вздохнула. Заглянуть бы в его мысли, да только это невозможно.. Эди поджала губы, в последнее время что-то слишком быстро всё меняется. А она как обычно подстраивается.

Девушка потянулась за летнем платьем, которое висело на вешалке. Оно было элегантным и стильным, но Эдельвейс понимала, что внешность не может скрыть внутреннюю неуверенность. Она надела его, взглянула на себя в зеркало и вновь ощутила, как воспоминания о Аароне накатывают волной. Неожиданно.

— Ты была такой глупой, — шептала она себе, глядя в отражение. — Ты думала, что он может быть тем, кто сделает тебя счастливой. Но он только использовал тебя.

Словно в ответ на её мысли, в голове вновь возникли образы: его уверенная улыбка, остроумные шутки, взгляд, который мог растопить любое сердце. Но теперь этот взгляд казался ей холодным и расчётливым.

Эдельвейс отвела глаза от зеркала, почувствовав, как слёзы наворачиваются на глаза. Она не могла позволить себе сломаться. Она должна была быть сильной, ведь она была не той наивной девочкой, которой была раньше.

— Я не позволю ему снова взять над собой власть, — произнесла она с решимостью, вытирая слёзы. — Я уже не та, что была тогда.

Собравшись с мыслями, Эдельвейс сделала последний штрих в макияже и взглянула на себя в зеркало. Она была готова встретить новый день, полная решимости не поддаваться манипуляциям. Внутри неё горело желание обрести контроль над своей жизнью и не позволить никому, даже Аарону, снова войти в её сердце.

С этими мыслями она покинула комнату, направляясь к кухне, где её младший брат и сестра уже во всю шумели.

***

Запах заваренного кофе разносился по всему дому и этому вторил, и ветерок, наполненный запахом свежими цветами с улицы и пением птичек. Колетт ждёт временное пополнение.
Именно так и никак иначе.

— Так, что, фройляйн Колетт? — немецкое упоминание к фамилии лишь заставило Эдельвейс взглянуть на Исаака более резко, чем того полагалось. — Ну, а что? Я не собираюсь ходить вокруг да около, да и братец растрепал мне об этом Аароне, как о нечто; Ох, братец, это Чёртов змей, манипулятор, которого тебе не обогнать.. — Исаак прервался, сделал глоток кофе, а затем прищурился, пытаясь кого-то испепелить взглядом голубых глаз. Сверлил он стену. И Эдельвейс была этому рада. Главное, чтобы стену, а остальное неважно.. Да. Нет. Самолюбие Исаака всё же задели. — Дорогой Исайя, так "выхвалил" его.. что аж тошно, — парень повёл плечом, словно сбрасывая с себя наваждение, на что Эдельвейс задумалась. Во-первых. Исайя Колетт.

Парень с утра пропал невесть куда. Во-вторых. Как и когда Исайя смог так быстро разгадать личность Аарона Шварц. У неё сие недоразумение заняло много времени. А братец.. не мог же он быть настолько чувствительным, что чувствовал личность Аарона за версту. Что-то здесь не так. Очевидно.. парни успели лично встретиться, обсудить диалог, и не короткий это уж точно. Едва заметно нахмурившись, Колетт скрыла свой задумчивый взгляд в фарфоровой чашке зелёного чая.

Всё это так тревожно.

Снова воспоминания.

***

Два года назад.

Воспоминание об Аароне вернулось к Эдельвейс с неожиданной силой, как морская волна, накрывающая берег.

Это было на одном из светских мероприятий в Германии, где аристократы собирались, чтобы продемонстрировать свои статусы и связи. Эдельвейс, как и все остальные, была одета в великолепное платье, но чувствовала себя не в своей тарелке среди фальшивых улыбок и лицемерных разговоров. Она искала возможность сбежать от этого мира, когда вдруг её внимание привлёк Аарон.

Он стоял посреди зала, окружённый толпой, но его взгляд был направлен только на неё. Весь вечер.
В тот момент, когда их глаза встретились, она почувствовала, как что-то внутри неё щёлкнуло. Его уверенность, его манера держаться, его легкая усмешка — всё это притягивало её, как магнит. Он был не просто красивым молодым человеком; он был интригующим, загадочным и, что самое главное, свободолюбивым.

Аарон вскоре подошёл к ней, и его голос был мягким, но уверенным:

— Вы выглядите так, будто хотите сбежать отсюда. Разве не было бы неплохо найти тихое местечко, где можно поговорить? — немец мягко улыбнулся, так искренне, что впрочем и было искренне. Да, пожалуй так. Вся эта формальность скоро спадёт.

Эдельвейс, в тот момент не зная, как ответить, просто кивнула. Она не могла поверить, что такой харизматичный парень обратил на неё внимание. Они вышли на балкон, и холодный вечерний воздух обнял их, как старый друг.

— Прежде чем вы начнёте, я бы хотела попросить.. Вас, сбросить формальности.. они ни к чему. — подала она свой голос с лёгким французским акцентом, который так прочно и долго пыталась искоренить Лилит Гутенберг. Зря. Эдельвейс как бы не хотела или же.. для Эдельвейс это было просто невозможно, так как она не желала скрывать свою родную принадлежность к коренным французам.

Тем временем, темноволосый заинтересовано склонил голову, цепко всматриваясь в её глаза сапфиры, которые ещё больше сверкнули стоило ей чуть дольше положенного смотреть в его — ледяные. Прямой нос парня чуть порозовел от холода, в этот зимний вечер. Но.. Это лишь добавляло ему особого шарма и некой ещё большей привлекательности.

— Знаешь, я ненавижу эти мероприятия, — произнёс Аарон, оперевшись на перила. Колетт скрыла свою редкую улыбку. — Они напоминают мне о том, как люди могут быть лицемерными. Но ты…я заметил, что ты отличаешься от них.

Её сердце забилось быстрее. Он говорил так, словно видел её настоящую сущность, а не ту роль, которую она играла на этих балах. Они начали говорить о жизни, о мечтах, о том, как важно быть свободным от ожиданий окружающих. Каждый его взгляд, каждое слово вызывало у Эдельвейс ощущение, что он действительно понимает её.

Аарон не боялся переходить границы, и это было именно то, что привлекало Эдельвейс. Он не придерживался строгих аристократических манер, а говорил откровенно, с искренним интересом к её мыслям. Он умело манипулировал её эмоциями, заставляя её чувствовать себя уникальной и желанной.

— Ты знаешь, — сказал он, наклонившись ближе, — я бы хотел, чтобы мы могли быть свободными от всего этого. Представь, каково это — путешествовать по миру, не оглядываясь на правила и ожидания.

Эдельвейс, глядя в его ледяные глаза, почувствовала, как её сердце наполнилось надеждой и смелостью. Она всегда мечтала о свободе, но никогда не осмеливалась сделать шаг к ней. Аарон стал её искушением, её вызовом.

— Ты действительно так думаешь? — спросила она, её голос дрожал от волнения.

— Я не просто так говорю, — ответил он, его губы растянулись в загадочной улыбке. — Я хочу, чтобы ты знала, что ты можешь быть собой, без масок и ограничений.

Эта фраза оставила глубокий след в её душе. В то время как другие пытались навязать ей свои ожидания, Аарон предложил ей свободу. Он был её противоречием, темноволосым аристократом, который, казалось, понимал её лучше, чем кто-либо другой.

***

Воспоминание о том вечере было наполнено теплом и трепетом, но теперь, когда Эдельвейс сидела напротив своего брата, она знала, что не все было так просто. Аарон был виртуозным манипулятором, и хотя он действительно влюблён в неё, она не могла игнорировать его сложный характер и скрытые намерения. Но в тот момент, когда он смотрел на неё, она чувствовала, что готова была рискнуть и она того почти сделала. Но загнала бы себя больше, если бы прямиком рискнула.

Эта связь между ними была необычной и опасной, и Эдельвейс знала, что именно это так влекло её к Аарону. Он был не только её соблазном, но и вызовом, который она была готова принять, несмотря на все риски. Синие глаза наконец наткнулись на брата и она поспешно отогнала остаточное воспоминание первой встречи со змеем в человеческом обличии. Не иначе.

— Мне нужно с ним встретиться, если этот ублюдок..

Эдельвейс казалось встрепенулась ещё больше. Исаак бы не стал так легко разбрасываться такими громкими словами. Ладно. Стал бы. Это заинтересовало. Это означало, что Исайя узнал нечто.. большее?

— Клянусь, мне нужно с ним встретиться. Убедиться, что этот напыщенный аристократ не просто красиво ведёт свои речи, — темно рыжие брови сошлись на переносице, прямой нос почему то был украшен красной, почти розовой линией по середине. Удар. Боже.

— Прошу прощения, но.. с кем ты подрался? — недоумение так и скользило в её голосе.

Младший Колетт лишь пуще прежнего нахмурился.

— Аа.. это. Это спасибо Исайе за его преждевременный нагоняй. Он сказал, что пока не стоит лесть на рожон.. ой, вперёд отца. Прости, фройляйн, но.. я и так разболтался. — он вскочил со стула, совсем не аристократ.

Колетт лишь покачала головой. И убедилась. Исайя и уже понятно.. отец встречались с Аароном. Они долго пообщались и теперь.. её ждал диалог с отцом. Она в этом уверена. По крайней мере Габриэль Колетт точно не пропустит мимо ушей речи Аарона. Глубоко вздохнув Эдельвейс приготовилась. И не зря.

— Эди, отец идёт по твою душу. — вновь на пороге светлой кухни появился братец и вновь молниеносно исчез. Исчезновения у него происходили постоянно, но.. Ему не обогнать Исайю. Кстати о нём. Нужно устроить младшему извилистый допрос. Да. Именно так и поступит Эди, а сейчас.. Для пущей «открытости» девушка потянулась за новой чашкой.

***

— Доброе утро, Эдельвейс, — произнес Габриэль, его голос звучал тепло, но в нем чувствовалась нотка серьезности. — Можем поговорить? У меня есть несколько вопросов, которые меня беспокоят.

Эдельвейс кивнула, и отец опустился на стул, на котором ранее сидел взбалмошный Исаак.

— Как ты провела время в последние дни, дорогая? — начал Габриэль, его манера общения была всегда учтивой и заботливой. — Я надеюсь, что ты чувствуешь себя комфортно.

— Всё хорошо, отец, — ответила Эдельвейс, стараясь не выдать своей внутренней напряженности. — Я наслаждаюсь временем с нашей семьей.

Младшая Колетт глубоко вздохнула.

— Я рад это слышать, — кивнул Габриэль, его строгий взгляд стал мягче. — Но меня беспокоит вопрос о твоих отношениях с Аароном Шварцем. Я знаю, что вы провели время вместе, и мне хотелось бы узнать, как ты к нему относишься.

Эдельвейс замялась, её сердце забилось быстрее. Воспоминания о том, как она была очарована темноволосым аристократом, вновь всплыли в её сознании. Теперь, когда она наконец разгадала его истинную натуру, она чувствовала необходимость быть осторожной в своих ответах.

— О, Аарон — очень интересный молодой человек, — начала она, выбирая слова с особой осторожностью. — Он действительно обладает харизмой и умением общаться, но я бы не назвала наши отношения чем-то более серьезным.

Габриэль наклонился ближе, его внимание сосредоточилось на дочери. Он знал, что Эдельвейс — умная и рассудительная девушка, и надеялся, что она не позволит себе вновь попасть под влияние ловкого манипулятора. О. Цепким взглядом старший Колетт практически видел насквозь манипуляторов. Но дело было в том, что Аарон Шварц был не просто умным, очаровательным и хитрым парнем. Он ещё был и аристократом. Именно здесь и появляются некие сложности.

— Я понимаю, что он может произвести впечатление, — произнес Габриэль, его голос был полон отцовской заботы. — Но я просто хочу, чтобы ты оставалась осторожной. Иногда за обаянием скрываются не самые лучшие намерения.

Эдельвейс почувствовала, как её внутренние страхи начинают постепенно уходить. Она улыбнулась, стараясь показать отцу, что она не потеряла бдительность.

— Я понимаю, что ты хочешь для меня только лучшего, — ответила она, её голос стал более уверенным. — Но я также считаю, что важно давать людям шанс. Да, я была очарована Аароном, но теперь я вижу его с другой стороны. Убедилась, что его интересы могут не совпадать с моими.

Габриэль, услышав это, кивнул с одобрением. Он чувствовал, что его дочь взрослеет, и с каждым днем становится более независимой.

— Хорошо, Эдельвейс, — произнес он, его тон стал мягче. — Я просто хочу, чтобы ты знала, что я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, вне зависимости от того, с кем ты решишь быть.

Эдельвейс улыбнулась, её сердце невольно наполнилось теплом от поддержки отца. Она знала, что с каждым словом она укрепляет свои позиции — не только как дочь, но и как самостоятельная личность, способная принимать решения.

— Спасибо, отец, — произнесла она, её голос был полон искренности. — Я ценю твою заботу и хочу, чтобы ты знал, что я приму мудрое решение о своих отношениях.. и.. всё же, не сочти за невежество, но хочу поинтересоваться, — кроткая улыбка очертила губы девушки. — Аарон предложил нечто интересное..? В плане политики? — синие глаза в ожидании наблюдали за отцом. Всего один вопрос. И сразу несколько ответов.

— О.. Да-а. И политика и помолвка. У парня в голове строятся масштабы, да, его ум отрицать не стоит, как я понял.. Он меня заинтриговал, не спорю, — мужчина вдумчиво упёр взгляд в стену, как и его сын до этого. — Пожалуй, я кое-что да вытяну из него. — мимолетная улыбка на миг появилась на мужском лице. Эди невольно отвела взгляд. Похоже закручивается какая-то не понятная ситуация. Ещё и помолвка. Тёмные брови сошлись на переносице, прежде чем они удивлённо подлетели вверх. Да нет. Не может быть. Нервный выдох сорвался с вишнёвых губ. Где же Исайя?.

— Леви, сегодня вылет тётушки Жоан, поэтому к вечеру она прибудет в Испанию, — наконец выдал Колетт. Эдельвейс бы вновь встрепенулась, да нет. Хватило лишь на одну единственную улыбку и кивок головы.