Эдельвейс

Вас будут проверять,
но вы не сдавайтесь.

****

Эдельвейс Колетт решила, что сегодня — идеальный день, чтобы побыть наедине с собой. Она вышла на задний двор, где мягкий плед ждал её на траве. Сев на него, она расслабилась и закрыла глаза, позволяя звукам природы окутать её. Пение птиц наполнило воздух, создавая тихую симфонию, которая убаюкивала её мысли.

Закат постепенно окрашивался в золотые оттенки, и Эдельвейс не могла не восхищаться красотой, которая разворачивалась перед её глазами. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь деревья, создавали волшебные блики на траве и наполняли атмосферу теплом. В такие моменты она чувствовала, как её сердце наполняется спокойствием, как будто все заботы и тревоги исчезают, уступая место гармонии.

Тем временем в доме царила другая атмосфера. Габриэль Колетт, отец Эдельвейс, проводил время с младшей дочерью Анет. Они играли в настольные игры на кухне, и смех Анет звучал как мелодия, которая доносилась до Эдельвейс, из открытого окна. Её отец всегда был заботливым, но в последнее время Эдельвейс замечала, что он стал более закрытым. Её терзали сомнения, и она не могла отделаться от чувства, что он что-то скрывает.

— Папа, давай я соберу все свои игрушки, и мы сможем сделать что-то особенное! — весело предложила Анет, её огненные волосы светились от солнечного луча, который озарял кухню.

— Конечно, дорогая, — ответил Габриэль, его голос был полон нежности.

Последнее, что донеслось до темноволосой прежде, чем она погрузилась в свои мысли.

Она вспомнила, как раньше они часто проводили время вместе, обсуждая жизнь и делясь своими мечтами. Но теперь Габриэль, казалось, строил вокруг себя стену, и это огорчало Эдельвейс. Она хотела бы знать, что происходит у него на душе, но каждый раз, когда она пыталась задать вопрос, он уклонялся от ответа.

В это время в доме также находились Эванджелина и её братья — Исайя и Исаак. Они обсуждали свои планы на выходные, и смех наполнял пространство. Эванджелина, с её искренней улыбкой, всегда умела поднять настроение.

Эди не могла не думать о том, как Габриэль скрывает что-то важное, и ей было трудно сосредоточиться на радости вокруг.

Она решила, что, возможно, стоит поговорить с Исайя, когда они останутся наедине. Эдельвейс знала, что её брат всегда был готов выслушать и поддержать.

Закат продолжал окутывать мир золотыми оттенками, и Эдельвейс наслаждалась моментом, но в глубине души она понимала, что ей нужно будет разобраться с тем, что беспокоит её касательно отца. Её мысли вновь вернулись к Габриэлю, и она решила, что не оставит это без внимания.

Она вдохнула свежий воздух, стараясь найти в себе силы, чтобы поговорить с ним, когда придёт подходящее время. Время наедине с собой наполнило её надеждой, что вскоре она сможет разобраться не только в своих чувствах, но и помочь своему отцу открыть сердце.

«А! Сестрица, не жди, что тебя обойдёт сие счастье стороной!» Эдель вздрогнула, когда неожиданно в голове возникла её двоюродная кузина. Синие глаза уставились на окрашенное небо. Будто там ответы.

— Самобичевание? — произнёс ехидный, знакомый голос..с толикой заботы. Колетт едва заметно вздрогнула, стоило тёплым рукам схватить её за плечи, а затем рядом появился кудрявый. «И почему он такой бесшумный..?» темноволосая поспешила отогнать эту мысль. Не о том она подумала. Присутствие брюнета неожиданное, но приятное.

Она поджала пухлые губы, но после опустила свою голову на плечо парня, полностью доверяясь сие моменту. Думала она не долго.

— Знаешь, Эктор, я всё ещё думаю о Еве и том, что с ней произошло, — начала она, чувствуя, как слова легко срываются с губ. — Мы всегда были такими разными, но я никогда не думала, что она окажется в такой ситуации. Это было так печально, видеть, как она страдает.

Эктор, наклонившись ближе, внимательно слушал её.

— Я всегда пыталась быть рядом с ней, — продолжала она. — Даже когда она отвергала меня из-за моей французской крови. Помню, как в детстве мы вместе рисовали. Она всегда была такой уверенной в себе, а я — не очень. Но я надеялась, что когда-нибудь мы сможем снова сблизиться.

— Ты действительно хочешь, чтобы ваша связь восстановилась? — спросил Эктор, его глаза светились интересом.

— Да..то есть нет. У неё теперь другая жизнь..она замужем за человеком, которого ненавидит. — ответила Эдельвейс, чувствуя, как в ней вновь пробуждается нечто прошлое. О..Эди совершенно "случайно" узнала о другом парне, в которого была влюблена её сестрица. — Я до сих пор верю, что у неё был есть шанс всё исправить.

Эктор кивнул, хотя Эди того не видела, взгляд карих глаз стал более серьёзным. И всё же это напрасно. Колетт могла бы рассказать другое воспоминание, но не это.

— Как я понимаю, это ужасно, но и одновременно здорово, что ты так думаешь, — сказал он после. Опять же парень уделяет внимание сначало её словам, а после переходит к другому. — Иногда в отношениях важна искренность и желание понимать друг друга. — Действительно тяжело, — секундой после добавил он. — Но, может быть, это помогло ей понять, чего она на самом деле хочет. Люди иногда должны пройти через трудности, чтобы осознать свои желания.

Эдельвейс почувствовала, как в её груди разливается тепло от его слов. И всё же он понимал "столетние традиции" аристократов.

— Эктор, — произнесла она, опять же неожиданно. — Я надеюсь, что всё будет хорошо. — невпопад или же как раз уместно выдала темноволосая. Неординарная личность однако Эдельвейс.

Затем, чувствуя, что момент уместен, она достала свой телефон из кармана джинс, открыла галерею с желанием:

— Кстати, я хотела показать тебе свои картины, — сказала она, с гордостью  глядя на него. — Это поможет мне выразить свои чувства. — тише добавила француженка.

Эктор, заинтересованно наклонившись, начал просматривать её творения.

Эдельвейс с гордостью прокручивала свои работы в галерее на телефоне, и каждая картина вызывала в ней особые воспоминания и эмоции. Она решила подробно рассказать о них Форту, чтобы он мог лучше понять её мир.

Первая картина, которую она показала, была изображением весеннего леса. Яркие зелёные листья на деревьях контрастировали с нежными пастельными цветами весенних цветов, которые расцвели под солнечными лучами.

— Эта работа называется «Пробуждение», — объяснила она. — Я написала её, когда чувствовала, как зима отступает, и природа начинает заново. Каждая деталь отражает радость и надежду на новое начало.

Эктор, внимательно рассматривая картину, заметил, как свет и тени создают ощущение движения.

— Я вижу, что ты вложила в это много тепла, — сказал он. — Это действительно прекрасно.

Следующая картина была более мрачной. На ней изображалась буря, надвигающаяся на тихий город. Небо было окрашено в тёмные, угрюмые оттенки, а ветви деревьев гнулись под напором ветра.

— Эта работа называется «Вихрь эмоций», — произнесла Эдельвейс, её голос стал более тихим. — Я написала её в один из сложных периодов своей жизни, когда всё казалось неясным и запутанным. Я хотела передать чувство беспокойства и неопределённости, которое охватывало меня.

Эктор, задумчиво глядя на картину, сказал:

— Она действительно вызывает сильные эмоции. Я могу почувствовать ту бурю внутри тебя, когда смотрю на неё.

Эдельвейс улыбнулась, чувствуя, что он понимает её лучше, чем кто-либо другой. И всё же.. Эди стоило быть внимательнее, ей нужно было внимательно прислушиваться к своей интуиции.

Затем она перешла к третьей работе — яркому и жизнерадостному пейзажу с полем подсолнухов, который тянулся до самого горизонта. Солнце светило ярко, а облака плавно скользили по небу.

— Это «Солнечный день», — рассказала она, её голос наполнился радостью. — Эта картина отражает моменты счастья и простоты. Я написала её после того, как провела день на природе с друзьями. Она напоминает мне о том, как важно ценить каждое мгновение.

Форт, рассматривая яркие оттенки жёлтого и зелёного, улыбнулся.

— Эта картина так и светится! Она действительно передаёт ощущение счастья, — произнёс он с восхищением.

Последней работой была абстрактная композиция, состоящая из смелых, ярких линий и форм, которые пересекались и переплетались.

— Эта работа называется «Мои мечты», — объяснила она. — Я хотела передать хаос и красоту своих внутренних переживаний. Каждая линия и цвет символизируют разные аспекты моих желаний и стремлений. Это нечто большее, чем просто картина; это часть меня.

Эктор, глубоко погружённый в её слова, произнёс:

— Это невероятно. Я вижу, как ты используешь искусство, чтобы выражать свои чувства и мечты. Это действительно вдохновляет.

Эди почувствовала, как в её груди разливается тепло от его поддержки и понимания. Она понимала, что её картины — это не просто изображения на холсте, а часть её самой, и она была рада поделиться этим с Эктором. Каждый штрих, каждая капля краски были пронизаны её эмоциями, и теперь кто-то был готов увидеть это и оценить. 

— Мне тебя не хватало, сапфировая Эдель, — он словно ребёнок, который скучал по матери скрыл её от природного мира, в свои объятиях и пока он смеялся с её попыток подняться, он полностью и безнадёжно испортил её уложенные волосы.

— Боже мой, что вы сделали с Эктором? — синие глаза с удивлением уставились в карие, которые были непозволительно близко, отчего Эди могла ощутить и холодный одеколон с нотами чего-то хвойного и точно почувствовать смущение, которое накрыло обоих.