Эдельвейс

Не будем портить
хорошую погоду,
беспокоясь о грозе.

****

Солнце постепенно опускалось за горизонт, оставляя за собой лишь легкий налет пурпурного света. Эдельвейс, всё ещё находясь в объятиях Эктора, пыталась собраться с мыслями. Чувство смущения и радости переплелись в ней, создавая сладкую негу, которую она не могла игнорировать.

— Эктор, — произнесла она, стараясь вернуть разговор к более спокойному руслу, — Я рада, что ты здесь. Мне действительно нужно было поговорить.

Парень, немного отстранившись, посмотрел на неё с искренним интересом.

— О чем ты хотела поговорить? — спросил он, его голос был мягким и внимательным.

Эдельвейс сделала глубокий вдох, ощущая, как её сердце колотится в груди. Она понимала, что постепенно избавляется от старой Эдельвейс Колетт, что два месяца назад жила в Германии. И всё же.. опять же новая личность или же.. старая Эди возвращается..?

— Я чувствую, что многое меняется вокруг, и я не могу избавиться от ощущения, что мне нужно разобраться в том, что происходит, — начала она, стараясь выбрать слова с осторожностью. — С папой..с мамой, и даже с нами...

Да-да.. Лилит Гутенберг всё же была матерью для Эдельвейс Колетт, не взирая на их взаимоотношения, но перед своим отъездом.. с Лилит Гутенберг не всё в порядке.

Эктор кивнул, его лицо стало более серьёзным.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Иногда изменения могут быть пугающими. Но именно в такие моменты мы должны быть готовы открыться и поговорить о своих переживаниях, — сказал он, его голос был наполнен поддержкой. Он был всё тем же. «Как же он не изменился..» мысль прилетевшая в одну секунду в голову Эдельвейс была ошибочной. Изменился.

Эдельвейс накрыло чувством, как тепло его слов окутывает её, но в то же время она была полна сомнений.

— Я не хочу, чтобы наша дружба была под угрозой, — произнесла она, её голос немного дрожал. — Я просто не знаю, что делать с тем, что происходит в моей семье.

На уходящем горизонте виднелся скорый уезд брата и сестры Колетт.

Форт, внимательно её слушая, слегка наклонился вперёд.

— Ты знаешь, что я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, — произнёс он, его глаза светились теплотой. — Мы можем справиться с этим вместе.

Эдельвейс встретила его взгляд и почувствовала, как её сердце наполняется надеждой.

— Ты прав, — согласилась она, — нам нужно обсудить всё, что нас тревожит. Но иногда мне кажется, что я теряю связь с папой. Он стал закрытым, и я не знаю, как ему помочь.

Эктор, задумавшись, произнёс:

— Возможно, он просто переживает сложный период. Иногда взрослые скрывают свои эмоции, чтобы защитить своих детей. Но это не значит, что ты не можешь быть рядом и поддержать его.

Колетт кивнула, понимая, что в его словах есть правда.

— Я попробую поговорить с ним, — решила она, — но мне нужно набраться смелости.

Elu улыбнулся, и это придало ей уверенности.

— Ты сильная, Эдель. Я верю в тебя, — произнес он, и его слова всколыхнули в ней нечто большее, чем просто дружеская поддержка.

В этот момент они оба осознали, что между ними возникла новая связь, основанная на взаимопонимании и поддержке. Эдельвейс почувствовала, как внутри неё загорается искра.

— Ты знаешь, — произнесла она с лёгкой улыбкой, — после всех этих разговоров, я чувствую, что могу снова рисовать.

Эктор приподнял бровь.

— Эди-и, неужто я стал твоим вдохновителем, а? — взгляд игривых, карих глаз так и подвергался неожиданному огоньку. Раньше такого не было.

— Всё возможно.. друг мой, а как ты справляешься со своим эго стоит тебе появится на поле..?

Слишком быстро.

— Эго? — Эктор притворно обиделся, наклонив голову. — Я просто защищаю тылы, как и любой настоящий защитник. К тому же, разве ты не слышала о том, как важно иметь надёжную опору в команде?

Вейс усмехнулась, обнимая колени и уже с интересом уставившись на друга, который сидел прямо напротив.

— Надежная опора, говоришь? Ты просто не можешь удержаться от того, чтобы не похвалить себя. Может, ты просто хочешь сказать, что нужен всем, как воздух?

Эктор наклонился ближе, его голос стал чуть тише, но с игривым оттенком.

— Ладно, хватит о футболе. Я тут задумался, а как там твои друзья в Германии? Они, случайно, не завели себе новых знакомств, чтобы справляться с отсутствием твоих шуток?

Эдельвейс на мгновение замерла, но её улыбка осталась.

— Они, конечно, держатся без меня, но не переживай, у них там своя жизнь. Так что у них всё под контролем.

Кудрявый Elu, довольный её ответом, не сдерживал улыбку. И да.. пока что у них всё под контролем.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, оставляя после себя только лёгкий свет звёзд. Эдельвейс и Эктор сидели вместе, окружённые ночной тишиной, и в этот момент они   были спокойны.

***
Днём позже.

Исаак Колетт прогуливался по узким улочкам Барселоны, когда его внимание привлекла старая женщина, стоящая у своего дома. Грета выглядела так, будто время забыло о ней — её седые волосы, собранные в неаккуратный пучок, и глубокие морщины на лице говорили о долгой жизни, полной переживаний. Он вспомнил разговор с другом Марком Гиу, который, смеясь, упомянул, что Грета обладает необычными способностями и может видеть души людей.

Исаак, всегда находивший интерес в необычных ситуациях, остановился. "Что, если это действительно так?" — мелькнуло у него в голове. Он был заинтригован, и, поддавшись импульсу, подошёл ближе.

— Привет, парень, — произнесла Грета, заметив его. Её голос был хриплым, но с каким-то внутренним светом. — Неужели ты не собираешься зайти?

Исаак, немного удивленный, но не желая показывать это, усмехнулся.

— Зачем мне это? У вас, наверное, недостатка в посетителях нет, — ответил он, стараясь сохранить свою привычную маску равнодушия.

— Каждому порой нужно немного внимания, даже старой женщине, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Заходи, поговорим.

Скорее из любопытства, чем из желания помочь самому себе, Исаак согласился и вошёл в дом. Внутри было темно и уютно, воздух наполнял запах трав и каких-то старых книг. Он уселся на стул, стараясь выглядеть непринуждённо, хотя внутри него колотилось предвкушение.

— Итак, чем могу помочь молодому человеку с таким интересным взглядом на мир? — спросила Грета, её голубые глаза, подобные его, казались проницательными. Несмотря на возраст, старая женщина быстро хлопотала на просторной кухне выполненной в тёмных тонах, уходящее солнце едва проникало через синие занавески, Колетт, однако не собирался чаевничать. Запах чабреца витал в воздухе, а атмосфера чего-то пустующего и ускользящего не покидало. Кажется именно это не давало Исааку открыться.. да он бы и не открылся незнакомому человеку. Более того, он наоборот бы увиливал, дабы его ночные терзания не были раскрыты ещё одним человеком. Да и опять же ещё и незнакомым.

— Я просто мимо проходил, — произнес Исаак, играя на своей маске легкомысленности. — Но, видимо, вы все же решили, что я нуждаюсь в помощи.

Грета лишь усмехнулась в ответ.

— Ты пришёл сюда не случайно, Исаак. Есть что-то, что терзает тебя.

Его сердце забилось быстрее. Кровь отхлынула от итак бледного лица, но секунду спустя на впалых щеках появились неровные красные пятна, будто от смущения. Как она могла знать его имя? Но Исаак не подал виду, сохраняя равнодушное выражение на лице.

— У меня нет никаких проблем, — ответил он, хотя в глубине души понимал, что это не так.

— Не обманывай себя, — произнесла Грета с лёгкой иронией. — Тебе снятся кошмары. Ты тонешь в холодной воде, не находя выхода.

Его сердце совершило кульбит от удивления. Он не мог поверить, что она знает об этом. Тем временем Грета умела давить на людей. Её энергетика была слишком тяжёлой, подавляющей. В её близкой компании не хотелось находится. И скорее всего лишь один Исаак Колетт это ощущал.

— Все мы иногда видим странные сны, — попытался он отмахнуться.

— Странные сны, да? Или, может быть, это просто отражение твоих страхов? — её голос звучал как будто из далека, проникая в его сознание. — Ты боишься столкнуться с чем-то внутри себя, с чем-то, что не можешь контролировать.

Исаак почувствовал, как его равнодушная маска начинает трещать. В его голове всплыл разговор с Марком. "Брось, скорее всего Грета не в своём уме..судя по реакции Эди, что вылетела, так, словно за ней гонятся хищники.", — сказал друг и его голос из воспоминаний отрезвил. Но Исааку не нравилась мысль о том, что кто-то может так легко видеть через него.

— Мне не нужны чьи-то советы, — произнес он, стараясь сохранить уверенность в голосе. — Просто я люблю оставаться на поверхности.

Грета засмеялась, и в её смехе звучала мудрость.

— Но ты же знаешь, что на поверхности ничего не растёт. Всё самое ценное скрыто под водой.

Исаак замер, осознавая, что этот разговор может открыть в нём что-то, чего он боялся. Он не хотел показывать свою уязвимость, но Грета, казалось, знала, как заставить его задуматься.

— Я не буду тратить время на пустые разговоры. — произнес он, вставая. — Спасибо за внимание, но я лучше пойду.

Грета лишь кивнула, не пытаясь его удержать.

— Помни, Исаак, что страх — это всего лишь вода. Она может затопить, но ты можешь научиться плавать.

Выходя из её дома, Исаак почувствовал, что что-то внутри него изменилось. Он не был готов принять её слова, но в голове всё ещё шумел разговор с Марком. Он был впечатлён, но не мог допустить, чтобы это показало его уязвимость.

На улице вечерний свет был ярче, чем когда-либо. Он почувствовал, как ветер обдувает его лицо, и решил, что, возможно, не всё так просто. Впереди его ждала дорога, полная вопросов, и он не знал, готов ли он их обсудить.