Эдельвейс

Придётся бороться с
плохими днями,
чтобы заслужить
лучшие дни в своей
жизни.

****

От лица главного героя.

Темнота постепенно окутывала Барселону, когда я стоял на балконе своей комнаты, наблюдая за городом, который медленно погружался в ночь. Звезды начали мерцать на небе, и я чувствовал, как вечерний воздух наполняется свежестью, словно предвещая перемены. В такие моменты мне всегда казалось, что я нахожусь на грани чего-то важного, но одновременно и неопределенного.

Внутри меня кипели чувства, которые я не мог полностью осознать. Всё, что происходило в последнее время — встреча с Эдельвейс, её долгожданное возвращение, разговоры о прошлом — всё это затрагивало во мне глубинные струны, которые я старался не трогать. Я не знал, способен ли я открыться ей, как когда-то. Я не был уверен, что она готова услышать правду, ту, что скрывалась за моими поддерживающими улыбками и шутками.

Я вздохнул, переводя взгляд на улицу, заполненную огнями и звуками вечерней жизни. Люди спешили по своим делам, и мне казалось, что каждый из них несёт в себе свою историю, свои тайны. А я, как и они, был частью этого потока, но в то же время оставался в стороне.

Находясь рядом с Эдель, я не мог не заметить, как её глаза светились, когда она говорила о своих картинах, о своих чувствах. Я ощущал, как между нами возникла связь, но меня преследовали сомнения. Мне не хотелось обременять её своими собственными страхами. Я знал, что она была для меня важна, но стоило ли рисковать этой дружбой ради правды?

Те чувства, которые я скрывал, были как подводные камни, о которых никто не знает, пока не наступит на них. Я не мог не вспомнить о том, как в детстве мы с Эдельвейс мечтали о будущем, о том, как всё будет просто и прекрасно, если мы будем вместе. Но жизнь была сложнее, чем казалось тогда.

— Дорогой, ты что-то задумался? — раздался родной голос. Это была моя мама, Кристина. Я обернулся и увидел её, стоящую на пороге. Она всегда чувствовала, когда со мной что-то не так.

— Да нет, просто смотрю на город, — ответил я, стараясь скрыть свои волнения. «Всегда нужно поддерживать маску», — подумал я.

— Эктор, я горжусь тем, как ты справляешься с возвращением Эдельвейс, — произнесла она, оказываясь рядом. — Я вижу, как она влияет на тебя.

Я улыбнулся, хотя внутри меня зарождалась тревога. Она не знала всей правды. Я не был тем, кем она думала, и эта мысль давила на меня.

— Да, она действительно многое значила для меня, — едва промолвил я, пытаясь говорить уверенно. — Мы просто стараемся восстановить дружбу.

Мама наклонила голову, её карие глаза искали ответы в моих. Я чувствовал себя уязвимым, но не мог позволить себе открыться.

— Иногда дружба требует больше, чем просто слова, — произнесла она, и я почувствовал, как её слова отзываются в моём сердце.

Я знал, что она права, но мне было страшно. Я не хотел, чтобы Эдельвейс узнала о моих страхах и сомнениях. Я боялся, что это разрушит то, что мы строили заново.

— Я всё понимаю, — продолжала мама, и я почувствовал, как она пытается поддержать меня. — Но ты всегда можешь довериться мне.

— Я постараюсь, — ответил я, чувствуя, что не могу сказать больше.

Она улыбнулась и наконец исчезла, оставив меня одного с мыслями. Я снова посмотрел на улицу, где жизнь продолжалась, и в голове вновь проскользнула мысль о том, что я скрываю правду. Я не знал, смогу ли когда-либо открыть сердце, но понимал, что что-то должно измениться.
В голове снова настойчиво появлялись недавние события.

Это было на следующее утро.

Я встретился с Эдельвейс в уютном кафе. Она выглядела прекрасно, её синие глаза светились, и я чувствовал, как меня тянет к ней. Но где-то в глубине души я знал, что скрываю от неё нечто важное.

— Эктор, — произнесла она, улыбка расползлась по её лицу. Прекрасному лицу со впалыми щеками и притягательными глазами. Теперь я знал, что она может скрывать себя настоящую за множеством масок, которые легко появлялись на её равнодушном и изредка отчуждëнном лице.

— Привет, Эди, — ответил я, стараясь скрыть свои волнения.

Мы обсудили наши планы на день, но в голове у меня всё время вертелись мысли о том, что скрывается за моими словами. Я не мог позволить себе быть открытым, но в то же время осознавал, что не смогу продолжать так долго.

Каждый момент, проведённый с ней, был как двойной меч — радость и страх одновременно. Я видел, как она искренне стремилась к восстановлению нашей дружбы, но не знал, готов ли я к этому.

Позже, когда мы гуляли по парку, я почувствовал, как воздух вокруг наполняется ожиданием. Эдельвейс говорила о своих планах, о своих мечтах, и я не мог не восхищаться ею. Но в то же время во мне росло беспокойство.

— Эктор, — произнесла она, останавливаясь и глядя мне в глаза, — я хочу, чтобы ты знал, как много ты для меня значишь.

Я замер. Эти слова были как удар молнии. Я чувствовал, как внутри меня всё перевернулось. Я знал, что должен ответить, но не знал, как.

— Эди, — произнёс я, стараясь найти нужные слова, — ты тоже много значишь для меня.

Но в тот момент я знал, что это не совсем правда. Я скрывал свои чувства, свои страхи, и не знал, смогу ли когда-либо быть с ней полностью открытым. Вновь.

В тот момент я почувствовал, как моя маска начинает трещать. Я не знал, что делать, и лишь надеялся, что смогу найти в себе силы, чтобы разобраться в своих чувствах.

Ночью, когда я вернулся домой, меня охватило чувство тревоги. Я понимал, что не могу продолжать жить в лжи, но не знал, как открыть своё сердце. Я стоял на краю разрыва, и только время покажет, смогу ли я сделать шаг вперёд.

***

Анет Колетт, сидела на своем любимом месте — большом мягком диване в гостиной. Солнечные лучи пробивались сквозь окна, играя на полу, и в комнате царила уютная атмосфера, словно мир замер в ожидании чего-то важного. И впрямь, учитывая тот факт, что старшая сестра и отец куда-то оба подевались. Для Анет каждый день был полон открытий и приключений, но сегодня она решила нарисовать что-то особенное для своей старшей сестры Эдельвейс.

Собрав свои фломастеры, она принялась за работу, создавая яркие цветы, солнце, облака и изображение себя с Эдельвейс, держащимися за руки. Анет всегда чувствовала, что между ней и сестрой есть крепкая связь, и ей хотелось, чтобы Эдельвейс знала, как сильно она её любит.

Вскоре в гостиной появился Эктор, которого пригласил Исаак. Для Анет кудрявый брюнет был как старший брат — внимательный, заботливый и всегда готовый поддержать. Его появление наполнило комнату теплом и радостью.

— Привет, Анет! Что ты рисуешь? — спросил он, присаживаясь рядом и практически сразу холодный одеколон окутал просторную гостиную.

— Я рисую картину для Эдельвейс, — с гордостью ответила она, показывая свой рисунок. — Мы будем вместе, как всегда!

Форт с восхищением посмотрел на рисунок, и в его карих глазах зажглась искорка одобрения.

— Это прекрасно, — сказал он. — Эдельвейс будет очень рада.

Колетт почувствовала прилив гордости. Её рисунки не просто краски на бумаге; они были частью её души, способом выразить свои чувства. Она всегда стремилась приносить радость тем, кого любила.

—Frère, — произнесла она, что с французского означает брат. Девочка крепко держа фломастеры в руках, — Мне кажется, что Эдельвейс и ты должны быть вместе. Вы как две половинки одного целого.

Кудрявый, услышав её слова, удивился, а потом на привлекательном лице появилась улыбка, которая переросла в громкий   смех.

— Ты очень умная, Luciole, — с губ сорвалось привычное слово на французском, светлячок.. — Ты понимаешь в людях больше, чем многие взрослые.

Эта похвала заставила девочку смутиться от радости. Хотя она была ещё маленькой, ей казалось, что её восприятие мира было особенным. Она могла чувствовать, когда кто-то грустит, и это всегда побуждало её действовать.

— Я просто хочу, чтобы вы были счастливы, — произнесла кудрявая, продолжая рисовать. — Ваша дружба значит для меня многое.

Elu, внимательно слушая её, немного наклонился вперед и произнес:

— Анет, ты знаешь, что иногда взрослым нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах?

Девочка кивнула. Она слышала, как Эдельвейс говорила об этом, когда пыталась объяснить, почему у неё не всегда получается быть счастливой.

— Да, я знаю, — ответила младшая Колетт. — Но я верю, что вы оба сможете всё исправить. Ваша дружба сильнее, чем любые преграды.

Брюнет улыбнулся, и в этот момент рыжая почувствовала, что её слова действительно могут иметь значение. Даже маленькие слова могут изменить чью-то жизнь.

Когда Эктор встал, чтобы уйти к другу, который уселся на лестницу и оставался незамеченным, Форт обернулся и сказал:

— Не забудь показать мне свою картину, когда закончишь, хорошо?

Девчонка кивнула, и он покинул комнату, оставив её с чувством счастья. Она знала, что скоро всё будет хорошо, и что её сестра найдет то, что искала.

В её маленьком сердце разливалось счастье, и она понимала, что даже в самые трудные времена у неё есть возможность поддержать своих близких. Светлячок была уверена, что её любовь и забота помогут Эдельвейс и Эктору стать ещё ближе друг к другу.