Эдельвейс

Несчастным или счастливым
человека делают только его мысли,
а не внешние обстоятельства.
Управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем.

****

Два года назад.

Эктор, поднимаясь с травы, почувствовал прилив энергии. Он знал, что футбол — это не просто игра; это был способ выразить себя, забыть о заботах и проблемах. Его команда собралась вокруг, готовая к новой игре. Каждый из них знал, что именно в такие моменты дружба становится крепче, а воспоминания о прошлом не давали ему покоя.

— Эй, как насчет того, чтобы сыграть в "два на два"? — предложил Исаак, сверкнув голубыми глазами. — Мы с Марком против тебя и Исайя!

— Отлично, — откликнулся Эктор, и его голос звучал с энтузиазмом. Он чувствовал, как футбол возвращает его к настоящему, убирая все тяжелые мысли о Эдельвейс.

Пока они играли, Эктор не мог избавиться от мыслей о том, как Эдельвейс всегда была рядом, когда ему было грустно. Он вспомнил их детские дни: как они вместе гуляли, исследуя окрестности, или строили импровизированные крепости из подушек, где они могли мечтать о будущем. С каждым ударом мяча он вспоминал её смех, словно это было вчера.

— Эй, Élu! — крикнул Исайя, пытаясь перехватить мяч. — Ты не можешь просто стоять и мечтать! Играй!

Это вызвало смех у всех, и Эктор, оторвавшись от своих мыслей, сосредоточился на игре. Он почувствовал, как адреналин наполняет его тело, и, пройдя мимо защитников, уверенно пробил мяч в ворота. Гул восторга раздался от его друзей, и он почувствовал, как гордость наполнила его сердце.

После игры, когда они уселись на траве, запыхавшись и смеясь, разговор снова вернулся к Эди. Близнецы были не только братьями Эдельвейс, но и хорошими друзьями Эктора.

— Знаете, — сказал Исаак, — мы с Исайя часто думаем о том, как она там, в Германии. Она всегда была такой важной в нашей жизни, но мы не понимаем, почему она не может просто быть счастливой здесь.

— Я думаю, что мама слишком много на неё давила, — вздохнул Исайя. — Ей нужно было больше свободы, как нам.

Эктор кивнул, понимая, что его друзья переживают намного больше о своей сестре, они были тройняшками и представить их связь невозможно.. Каждый из них чувствовал, что что-то упущено, и это что-то — их дружба.

— Может, нам стоит сделать что-то для нее? — предложил Джуниор, опускаясь рядом, в то время как другие ребята, с которыми они ранее разбились на команды и играли, продолжали стоять неподалёку, что-то обсуждая. — Написать ей, пригласить на лето?

Эктор, вспомнив о своих чувствах, задумался.. Он мог бы выразить ей все то, что не успел сказать в тот момент, когда она уехала. Если бы.. Она вдруг в один день не исчезла, скрывая свой скорый уезд.

— Да, давайте сделаем это, — сказал он с решимостью. — Мы все добавим свои мысли. Эдельвейс должна знать, что мы о ней думаем.

Друзья согласились, и вскоре они начали обсуждать, что именно написать. Эктор чувствовал, как его сердце наполняется теплом, когда он думал о том, что, возможно, это поможет Эди почувствовать себя ближе к ним, даже на расстоянии.

Вечер подходил к концу, и солнце уже садилось за горизонт. Эктор смотрел на своих друзей, на поле, где они проводили так много времени, и понимал, что, несмотря на все трудности, они остаются вместе. Он знал, что их дружба — это то, что всегда будет поддерживать его, и он решительно настроился сделать все возможное, чтобы вернуть Эдельвейс в их жизни, и вовсе неважно, что на обдумывание ушло шесть лет, и три года из которых он игнорировал её, из-за собственного упрямого характера.

***

Месяцами позже.

В девятом классе было шумно и весело. Эктор и Исаак сидели вместе, в то время, как Марк и Исайя, то и дело поворачивались к ним. Ребята обсуждали грядущий тест по математике, но разговор быстро переключился на более интересные темы.

— Ты видел, как Лара смотрела на Исайю на уроке литературы? — усмехнулся Марк, подмигнув.

— Да, и не только она! — подхватил Исаак, с улыбкой глядя на брата. — Кажется, у нас тут настоящий фан-клуб.

— Ну, это не удивительно, — сказал Эктор, покачивая головой. — Вы оба как магниты для девушек. Как вам это удается?

Действительно как? Условно, но кажется Эдельвейс Колетт была единственной девчонкой, которая во время своей жизни в Испании, в школьное время сидела рядом с одним кудрявым брюнетом и это стало.. Таким невообразимым действием, которое привело к тому, что одноклассницы перестали обращать на Форта внимание.

Исайя, с легкой усмешкой, ответил:

— Мы просто ведем себя естественно. Улыбка — это самое главное, Élu.

— И немного обаяния, — добавил Исаак, поправляя волосы. — И, конечно, хорошее чувство юмора!

— Легко вам говорить, когда вы такие харизматичные болваны, — сказал Форт, закатив глаза. — А что мне делать? У меня только футбол.

— Эй, ты просто не знаешь, как использовать свои сильные стороны, — заметил Марк. — Может, стоит попробовать подойти к какой-нибудь девушке и предложить поиграть в футбол?

— Или показать им, как ты забиваешь голы, — подхватил Исаак, смеясь. — Это будет отличный способ привлечь внимание.

Н-да. Неудавшиеся "шутники"..

— А может, лучше просто учиться и не думать о девушках? — вмешался учитель, входя в класс. Все мгновенно замолчали и сели прямо. Ладно. Один кудрявый брюнет лишь на миг прикрыл карие глаза, за секунду избавляясь от расплоха.

После урока, когда звонок прозвенел, оповещая об окончании уроков, компания парней поспешила скрыться как можно быстрее.

— Как насчет того, чтобы пойти в кафе через час? — предложил Эктор.

— Это отличная идея! — поддержал Марк, его глаза загорелись. — Мы можем пригласить Лару и её подругу.

— А как насчет Эванджелины? — спросил Исайя. Уложенные волосы притягивали внимание, а чуть темно рыжая прядка волос спала на лоб, как некстати, но это только добавляло строгости к его острым чертам.

— Да! — согласился Исаак. — Я напишу ей.

— А пока нам нужно сосредоточиться на том, чтобы произвести впечатление на девушек, — сказал Исайя, подмигнув. — Не забудьте, что улыбка и уверенность — это ключ.

Когда они шли по коридору школы, намереваясь покинуть её, одна брюнетка, окликнула Исайя, он на миг замер, оборачиваясь назад, к однокласснице, как истинный джентльмен он не мог проигнорировать девушку. Длинные, бледные пальцы с серебряным кольцом на безымянном, что сверкнул при солнце, давая взору вычерченой на нём букве «К», дотянувшись до галстука, поправляя его, но.. Он итак выглядел с иголочки, его перфекционизм не пропадал, и Колетт не мог без «идеальности» во всём.

— Смотрите, вот Лара и её подруга! — шепнул Марк, указывая на двух девушек, и его голос наполнился интригой.

— Ладно, не паникуйте, — сказал Исаак, поправляя свою накрахмаленную рубашку, в последний  раз кидая заинтересованный взгляд голубых глаз на ушедшего брата. — Мы просто подойдем и поздороваемся.

Они направились к девушкам, и сердце Эктора протестовало. На самом деле ему было чуждо это внимание. В какой-то степени он чувствовал отторжение, а слова, что были сказаны перед уроком, были брошены для того, лишь бы поддержать диалог.

— Добрый день, милые сеньориты! Как дела? — с улыбкой спросил Исаак, что был готов ко всему. В этой жизни так точно..

— Привет! Всё хорошо! — ответила Лара, её лицо озарилось улыбкой, карие глаза бегали по бледному лицу Колетт, чьи глаза из холодного отчуждения голубых глаз, словно по волшебству, заискрились.

— Мы собираемся в кафе после школы. Хотите присоединиться? — спросил Исаак, кидая взгляд на Марка, что озирался по сторонам.

— Звучит здорово! — воскликнула Элла, подруга Лары. — Мы можем прийти.

Эктор поджал губы, а сам кудрявый неожиданно сделал шаг назад, явно больше не желая оставаться в школе, да и в компании.

— Отлично! — громко воскликнул Марк, и они обменялись номерами телефонов. Потребовалась минута. — А где наш, Élu?

Шатен нахмурился вновь обведя взглядом холл, но так и не найдя друга, который точно имел способность бесшумно исчезать.