Эдельвейс

Ждать — это
нормально.
Иногда нет ничего
страшного в том,
чтобы подождать
немного дольше.
Зачем спешить, если
не нужно?
Почему бы не
насладиться дорогой?

****

Три года назад.

Эдельвейс Колетт сидела на старинной скамье в Ротенбурге-на-Таубере, в сердце Германии, и смотрела на прохожих, которые оживленно обсуждали свои дела. Её мысли блуждали между прошлым и настоящим, вновь и вновь возвращаясь к моментам из жизни.

В тот день она почувствовала, как тень старых обид вновь накрывает её. Развод родителей стал для неё настоящим испытанием, оставив глубокие раны на душе. Эдельвейс вспоминала, как они с папой старались сохранить в себе тепло семейного уюта, но в последние месяцы всё только ухудшалось. Эмоциональные качели между родителями привели к тому, что их любовь, когда-то пылавшая ярким огнем, угасла и оставила лишь холод и отчуждение.

В Германии, не самые приятные личности, с которыми она сталкивалась, порой вызывали у неё сомнения и даже страх. Один из друзей, Кристиан, часто подшучивал над ней, заставляя чувствовать себя неловко. Их разговоры всегда заканчивались сарказмом и недовольством, и Эди не могла не испытывать чувства, что она не в своей тарелке.

— Эй, Эдельвейс, ты опять задумалась о своих проблемах? — усмехнулся Кристиан, подойдя к ней. — Или ты просто мечтаешь о том, как сбежишь отсюда?

Надо же. Ещё один человек, который читает её как открытую книгу. Но.. он точно был и эмпат, и манипулятор, не иначе. Колетт же была.. неординарной личностью. Могла долго терпеть, но в конце концов сорваться.

— Может быть, — ответила она, стараясь скрыть свои эмоции, — А может, мне просто не нравится, когда ты так говоришь.

— О, прости, что не радую тебя. — его тон был пренебрежительным, и это раздражало Эдельвейс. — Но ты сама выбрала эту жизнь.

Она ощущала, как внутри неё поднимается буря. Кристиан всегда давил.

— Знаешь, было бы здорово, если бы ты хотя бы раз поддержал меня, вместо того чтобы подколоть, — произнесла она, не удержавшись. Но она точно не ждала от него поддержки, точно нет.

Кристиан лишь усмехнулся, и это ещё больше раздражало её. Она вспомнила, как часто её друзья превращались в источник стресса, а не радости. Их легкомысленное отношение к жизни не совпадало с её внутренними переживаниями.

Обдумывая свои отношения с ними, Эдельвейс поняла, что такие друзья не добавляют ей счастья. Они лишь затягивали её в эмоциональные качели, которые она так хотела избежать.

— Ты что, обиделась? — спросил Кристиан, его голос снизошёл до искренности и даже удивления. — Не будь такой чувствительной.

Эдель почувствовала, как её сердце забилось быстрее от гнева. Она не хотела быть частью этой токсичной дружбы, но в то же время не знала, как от неё избавиться.

— Я просто не хочу, чтобы ты продолжал так говорить. — её голос дрожал от эмоций.

Она встала и направилась к выходу из парка, не желая больше слышать его насмешек.

— Эй, Эдель, подожди, мы ведь только подошли, — сзади послышался голос Элизабет, высокая блондинка с голубыми глазами, что сверкали льдинками, была мягкой, но и одновременно строгой по своему характеру. Рядом идущая — кудрявая рыжая, в лице которой было недоумение, замерла уставившись на крашенную темноволосую обидчивым взглядом. Позади маячил ещë один рыжий, высокий парень, который проигнорировал приветствие друга и кинул на Эди внимательный, немного удивленный взгляд карих глаз. Колетт немного пожалела о том, что пришла раньше и их пути с Кристианом сошлись. Благо, она не могла больше выдерживать его компанию, точно не сейчас. Нужно охладить мысли, нужно быть холоднее. Но. Её уход говорил о её бушующих чувствах и обиде.

— Увидимся позже. — холодно бросила она, оборачиваясь вперёд, её шаги были быстры, а глаза сапфиры медленно превращались в нечто на тон темнее. От настроения.

Впереди маячила уютная пекарня, и запах свежей выпечки притягивал её, словно магнит.

Эдельвейс хотела погрузиться в атмосферу уюта, где можно было забыть о проблемах и просто насладиться моментом. Внутри пекарни её встретил дружелюбный бариста с широкой улыбкой.

— Добро пожаловать! Что бы вы хотели? — спросил он, и его доброжелательный тон заставил её почувствовать себя лучше.

— Я бы хотела кофе и что-то сладкое, — ответила она, и вскоре наслаждалась горячим напитком и булочкой с корицей. Простое удовольствие вернуло ей спокойствие.

Сидя за столиком у окна, Эди наблюдала за тем, как мимо проходят люди. Она осознавала, что её жизнь полна изменений, и хотя не все они были приятными, она всё же могла находить моменты счастья.

— Привет, Вейс! — раздался знакомый голос. Она обернулась и увидела свою подругу, Женевьеву, которая подошла к ней с широкой улыбкой.

— Привет, Ева! Как дела? — спросила она, чувствуя, как её настроение немного улучшается, а нужный тон появляется.

— Отлично! Я только что закончила тренировку и решила заскочить сюда. Ты как? — Ева села напротив неё, и их разговор быстро стал весёлым и непринуждённым.

Эдельвейс почувствовала, как теплота дружбы вновь охватывает её. Может быть, стоит больше времени проводить с теми, кто действительно ценит её как человека?

— Знаешь, я думаю, что мне нужно переосмыслить некоторые отношения, — произнесла она, глядя в серые глаза Женевьевы.

— Ты заслуживаешь только лучшего, — ответила подруга, и Колетт почувствовала, как её сердце наполнилось надеждой.

В этот вечер, когда солнце зашло за горизонт, Эдельвейс поняла, что, несмотря на все трудности, жизнь продолжается, и у неё есть сила изменять её к лучшему.

Эдельвейс Колетт, сидя в уютной пекарне, чувствовала, как уверенность возвращается к ней.

— Ты знаешь, — начала Ева, делая глоток своего кофе, — Я всегда считала, что дружба — это как сад. Нужно ухаживать за ним, поливать, чтобы он рос. Но иногда приходится вырывать сорняки.

Эдельвейс кивнула, понимая, что её «общение» с Кристианом стало именно таким сорняком. Несмотря на его насмешки и пренебрежение, она продолжала поддерживать это общение, надеясь, что всё изменится.

— Да, я понимаю, — ответила она, глядя в окно, где мимо проходили прохожие, смеясь и обсуждая что-то. — Мне нужно избавиться от этих токсичных отношений.

— Сделай это ради себя, — настойчиво посоветовала Женевьева. — Ты заслуживаешь быть счастливой и окружённой теми, кто ценит тебя.

Эдельвейс почувствовала, как внутри неё зреет решение. Она не хочет больше оставаться в тени чужих ожиданий и насмешек. Её сердце стремилось к свободе и искренности, и она была готова сделать шаг к этому.

После того как они доели свои выпечки и выпили кофе, Ева предложила прогуляться по городу. Соглашаясь, Эдельвейс почувствовала, как лёгкость накрывает её, словно свежий ветер.

— Ты знаешь, я всегда считала, что Ротенбург — это самый красивый город, — произнесла русоволосая, когда они шли вдоль каменных улиц, украшенных цветами.

Темноволосая на миг улыбнулась, вспоминая, как они с мамой гуляли здесь, когда была маленькой. Некоторые воспоминания всё же наполняли её сердце радостью.

— А помнишь, как мы заблудились в этом лабиринте улочек? — спросила она, смеясь.

— О, да! Мы искали выход целую вечность! — ответила Ева, смеясь вместе с Эдельвейс, пока её длинные волосы развевались на вечернем ветру.

Их разговоры наполнили улицы смехом. В этот момент Эдельвейс поняла, что настоящая дружба всегда поддерживает и подбадривает, даже в трудные времена.

Приближаясь к старинному фонтану, они остановились, и Эдельвейс заметила, как в глазах Евы появилась искорка.

— Знаешь, Вейс, у меня есть идея, — сказала она, наклонившись ближе. — Давай организуем встречу с остальными? Они хотят дружить и честно, даю руку на отсечение, что они не будут такими ужасными, как Кристин, по-любому он первым занял это место.. — пробормотала пятнадцатилетняя девушка, едва заметно хмурясь и испытывая негативные чувства к пареньку.

Эдельвейс почувствовала, как в её груди зашевелились эмоции.

— Ты уверена? — осторожно спросила она.

— Конечно! Мы все меняемся, и я верю, что ты сможешь восстановить связи с теми, кто тебе дорог, — ответила Ева, уверенно улыбаясь.

Эди легко кивнула, понимая, что это может быть шансом для неё, чтобы понять, кто она на самом деле и какова её настоящая дружба.

Со временем она поняла, что её жизнь — это не просто борьба с прошлым, но и возможность создать будущее, полное радости, дружбы и любви.

С каждым днём Эдельвейс становилась всё более уверенной в себе, и её сердце наполнялось надеждой на то, что она сможет построить жизнь, о которой мечтала.

***

Годом позже.

Эдельвейс Колетт все же могла быть ярким светом в мире, полном теней. Её редкая улыбка могла растопить даже самые холодные сердца, а доброта привлекала к ней людей, как мотыльков к огню. Но среди множества друзей было одно имя, которое вызывало у неё противоречивые чувства — Кристиан. Он был её антиподом: саркастичным, порой жестоким, но при этом удивительно проницательным. Кристиан умел видеть людей насквозь, и это было его даром и проклятием.

В тот день, когда всё пошло не так, как планировалось, Эдельвейс оказалась в ловушке. Случайная стычка с одним из старшеклассников переросла в нечто большее. Она чувствовала, как раздражение сжимает горло, когда он не решил просто провалиться сквозь землю и исчезнуть.. Эдельвейс всегда была сильной, но в этот момент её свет казался тусклым среди нарастающей тьмы.

И тут, словно из ниоткуда, появился Кристиан. Его чёрные волосы, как обычно были аккуратно уложены, а в голубых глазах читалось что-то неожиданное — решимость. Он подошёл к парню с ухмылкой, явно подготавливая какую-то провокацию.

— Мистер, Вам не кажется, что Вы выглядите как баран? — произнёс он с легким презрением, но в его голосе звучала защита.

Эдельвейс замерла, не веря своим ушам. Она всегда считала его эгоистом, но сейчас он проявил что-то большее, чем простая насмешка. Ситуация быстро накалилась, и Кристиан, не дожидаясь ответа, продолжил:

— Знаете, если бы у Вас было хоть капля ума, Вы бы не трогали её, да и тем более.. — чёрные брови нахмурились, а сам он смотрел на парня, как на дурака, впрочем тот застыл, видя перед собой темноволосого. — Пообщайтесь с кем-то, кто будет рад Вашей компании.

Он всегда обращался на "Вы" стоило появиться человеку, кто старше даже на год, и даже, когда.. испытывал ненависть, то сразу переходил на другой тон, как и сейчас. В одном это было заложенное воспитание от родителей, которое он иногда нарушал..а в другом, он делал всë по собственному желанию.

Словно под действием магии, старшеклассник отступил, оставляя Эдельвейс и Кристиана наедине. Она не могла понять, что именно она чувствует — благодарность или удивление.

— Почему ты это сделал? — спросила она, пытаясь скрыть свои эмоции за привычной неприязнью.

Кристиан пожал плечами, его ухмылка стала мягче.

— Может, мне просто стало скучно наблюдать, как ты страдаешь. Или, возможно, я не люблю, когда на людей, как ты, давят. Ты ведь свет, Эдельвейс. И мне не нравится, когда его гасит тьма.

Точно он и себя упомянул или же..

Эдельвейс не могла сдержать удивление. Это было нечто новое — Кристиан, который не просто манипулирует, а показывает свою истинную сущность. Она вспомнила все те моменты, когда он подшучивал над ней, и как это, казалось, всегда было игрой. Но сейчас она увидела в нём что-то большее — эмпатию.

— Почему ты всегда подшучивал надо мной? — спросила она, и в её голосе проскользнула нотка уязвимости.

— Потому что ты слишком хороша для этого мира. Мне не хотелось, чтобы ты зазналась. И иногда, чтобы сохранить баланс, нужно немного поиздеваться, — ответил британец, его тон стал серьезнее.

Она не могла понять, насколько сильно она ненавидела его, и одновременно была благодарна. В этот момент их взгляды встретились, и она увидела в его глазах искру, которая могла бы зажечь что-то большее.

— Знаешь, возможно, ты не такой уж и плохой, — призналась она, и на её губах появилось легкая улыбка, которая в миг угасала.

— Не торопись с выводами, — ответил он с легкой усмешкой, — Я всё ещё могу испортить тебе день.

Но в его глазах уже не было той привычной иронии. Теперь в них светилась искорка понимания, и Эдельвейс поняла, что, возможно, ей стоило дать этому странному другу шанс.

Тьма и свет в их отношениях начали переплетаться.

Эдельвейс и Кристиан продолжили общение, и, несмотря на их предыдущее недопонимание, между ними начала формироваться новая динамика. Каждый разговор становится маленьким шагом к пониманию друг друга. Эдельвейс всё чаще ловила себя на мысли, что Кристиан не просто её раздражающий друг, а человек с глубокими переживаниями и собственными демонами.

Они изредка виделись в кафе, а звуки шуршащих пакетов с выпечкой и аромат свежезаваренного кофе создавали атмосферу уюта. За чашкой горячего шоколада они делились своими мечтами и страхами. Эдельвейс рассказывала о своих планах стать художником, а Кристиан делился своими мыслями о том, как хочет изучать психологию, чтобы лучше понимать людей. Удивительно.

— Знаешь, я всегда думал, что ты идеальна, — однажды сказал Кристиан, затягивая глоток кофе. — Но теперь вижу, что за твоей улыбкой скрывается много переживаний.

Эдельвейс замялась, не ожидая такой откровенности. Она всегда стремилась показывать только лучшие стороны себя, но с ним она могла быть уязвимой, только потому что, он казалось видел её насквозь.

— Я просто стараюсь не поддаваться давлению, — призналась она. — Я часто боюсь, что не оправдаю ожидания окружающих.

Кристиан кивнул, понимая, что и сам несёт в себе ношу ожиданий. Его манера подшучивать над Эдельвейс, возможно, была защитным механизмом, чтобы скрыть свои собственные неуверенности.

— Каждый из нас носит свои битвы, — сказал он, и в его голосе прозвучала искренность. — Я не всегда был тем, кем ты меня знаешь. Я тоже часто прячусь за сарказмом.

Эди почувствовала, как стена между ними начинает немного разрушаться. Теперь она видела в Кристиане не только манипулятора, но и человека, который также искал свое место в мире. В этом открытии была сила — сила, которая могла привести их к чему-то большему.

Однажды, когда они гуляли по парку, Эдельвейс заметила, как Кристиан остановился и задумался. Он смотрел на облака, и в его взгляде читалась тоска.

— Что тебя тревожит? — спросила она, и её голос стал мягким.

— Я просто думаю о том, как сложно быть собой в этом мире, — ответил он, его голос стал тихим. — Иногда я манипулирую людьми, чтобы скрыть свои страхи, но в итоге это только усугубляет ситуацию.

Колетт ощутила, как её сердце сжалось. Она хотела поддержать его, но не знала, как. В этот момент она поняла, что, возможно, именно она могла стать его опорой.

— Мы все ищем понимания, — сказала она, глядя ему в глаза. — Я готова помочь тебе, если ты позволишь.

Кристиан замер на мгновение, и потом его губы дрогнули в лёгкой улыбке.

— Ты действительно свет, Эдельвейс. Я всегда это знал, но теперь вижу это иначе.. Всё же я не тот.

Эта фраза застала. Тупик. Она чувствовала, что их отношения начинали обретать новую форму, и, возможно, это стало бы началом, какой никакой, но всё же дружбы.

— Я не смогу измениться.

Это было сказано слишком уверенно. И он был прав.