Эдельвейс

Решение большинства
самых серьёзных проблем
— это простая смелость.
Смелость разобраться в себе.
Смелость сделать первый шаг.
Смелость найти то,
чего боишься больше всего и
мужественно направиться к этому.

Б. Т.

****

Кошмары и тайны.

Исаак Колетт всегда был загадкой для окружающих, даже для своей сестры Эдельвейс.. а всё потому что за маской безмятежности точно что-то скрывается. Его высокий рост и темно-рыжие волосы выделяли его среди сверстников, а голубые глаза, как два бездонных озера, скрывали в себе целый океан эмоций. С детства он был шумным, и весьма «открытым», притягивающим к себе внимание, но..на доверительные чувства — закрыт. Это было единственным, что он пытался скрыть и не привлекать к себе внимание своими ночными ужасами, которые всегда играли на его чувства и характер, заставляя быть несколько злым, но всё это он успешно скрывал за масками, что менялись словно по щелчку пальцев. Благо, Исайя Колетт не был таким. Каждый по своему разный и это дает пищу для размышлений. Никто не знал, что за спокойным лицом Исаака, скрывалась буря — каждый вечер его мучили кошмары, которые оставляли глубокие следы на его душе. Ладно. Исайя, его «старший» брат совсем недавно узнал о его проблеме, но даже этому старшему рыжему было непонятно. За этими кошмарами точно скрывался какой-то туман, который укрывал паутиной, которая так и затмевала собой всё.

Эдельвейс, как старшая сестра, всегда чувствовала, что с Исааком что-то не так, но даже это не давало ей уверенности в том, что брат ей что-то да расскажет. Когда она просыпалась среди ночи от своего собственного кошмара, связанного с тёмными страницами из жизни в Германии, проходя мимо ванной комнаты она услышала его нечёткие слова, бормотания, вырывающиеся из его губ. Эта ночь не стала исключением и Исаака вновь накрыли кошмары. Её сердце сжалось от тревоги, когда она, проходя мимо его комнаты, уловила звук, который заставил её приостановиться.

— Исаак! — прошептала она, но ответа не последовало. Она прижалась к двери, прислушиваясь. В его голосе звучали страх и отчаяние, которые заставляли её кровь стынуть в жилах.

— Я не могу, не могу… — повторял он, и Эдельвейс почувствовала, как холодный пот выступил у неё на лбу.

Словно под давлением невидимой силы, она толкнула дверь и вошла в комнату. Исаак, свернувшись в клубок, лежал на кровати, его лицо было искажено страхом. Колетт подошла ближе, стараясь не делать резких движений. Она знала, что сейчас нужно быть осторожной.

— Исаак, — тихо произнесла она, присаживаясь рядом. — Всё будет хорошо. Это всего лишь сон.

Он открыл глаза, в которых отражалась паника. На мгновение он не узнал её, но потом, увидев её лицо, напряжение немного ослабло.

— Эдельвейс, — выдохнул он, поднимаясь на локте. — Почему ты не спишь? — нахмурился он, сразу натягивая маску, о. Это стало его неотъемлемой частью личности.

Эдельвейс, почувствовав, что настало время для откровенности, решила воспользоваться хитростью. Она знала, что Исаак всегда был гордым и замкнутым на чувства, и ей нужно было найти способ пробудить в нём доверие.

— Знаешь, у меня тоже были ночные кошмары, — начала она, пытаясь установить контакт. — Они всегда связаны с тем, что мы пережили. Но я научилась с этим справляться. Может, если ты расскажешь мне, что снится тебе, я смогу помочь?

Её слова, словно ключ, открыли замок его сердца. Исаак посмотрел на неё, и в его глазах смешались страх и надежда.

— Я вижу… — начал он, задыхаясь. — Я вижу, как мы бежим. Что-то страшное преследует нас. Я слышу крики, и они становятся всё громче… А потом… — его голос дрогнул. — Я погружаюсь в воду, и что-то тянет меня на дно. Я пытаюсь всплыть, но не могу. Каждую ночь это становится всё страшнее. Этот холод… Он не дает мне выбраться. — его губы нервно дрогнули, и.. Он не удержавшись как-то надрывно рассмеялся. — Слушай, Эди, может.. я просто накручиваю себя.

Эдельвейс сглотнула, чувствуя, как в груди зреет нечто большее, чем просто тревога. Это была боль, общая для них обоих, но она знала, что сейчас её задача — достучаться до Исаака, помочь ему открыть свою душу.

— Мы можем справиться с этим вместе, — сказала она, наклоняясь ближе. — Ты не один. Я рядом.

С её словами в комнате воцарилась тишина, и в этот момент Исаак осознал, что, возможно он не один. Было в словах сестры нечто правдивое, а он мог уличить лож сестры всегда, так почему сейчас не.. Младший Колетт оглянулся, сразу попадая под свет луны, что проникал в комнату, его бледное лицо оставляло  желать лучшего.

Эдельвейс, увидев, как на его лице сменяются маски, уловила одну. Нужную. Искорка надежды в голубых глазах. Она поняла, что это только начало их совместного пути к исцелению. И Эди возможно либо перевернёт книги, либо отправится к странному человеку за советом, либо.. Дела обстоят хуже и помогут им, лишь психолог. Это было страшно. Темноволосая поджала губы, быстро отогнав от себя это ужасное чувство. Они справятся, если приложить усилия к самим себе.

***

День спустя.

               Неприятные известия.

Тёмная комната была окутана тишиной, когда Эдельвейс погружалась в сон. Но внезапно её покой нарушил настойчивый толчок. Она открыла глаза, и в полумраке увидела знакомое лицо своего брата Исаака.

— Эдельвейс, проснись! — произнес он, его голос звучал напряженно.

— Что случилось? — спросила она, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Она села на кровати, пытаясь понять, что происходит.

— Отец… возможно, он пропал, — произнес Исаак, и его слова пронзили её, как холодный нож. Она почувствовала, как внутри всё сжалось от тревоги.

— Пропал? — спросила она, пытаясь собрать мысли. — Как это возможно? Он должен был вернуться сегодня!

Исаак кивнул, его лицо было мрачным.

Эдельвейс затаила дыхание. Мысли крутились с бешеной скоростью в её голове и одна..«А, что, если мы слишком расслабились позабыв о тех странных людях, что творили непонятно, что в тихом районе..разыскивая кого-то из нас, но вот! Папа..» Но думать о том, что это как-то связано с их отцом, было невыносимо.

— Но зачем они ему? — прошептала она, пытаясь найти логическое объяснение. — Что мог сделать отец?

— Я не знаю, — ответил Исаак, его голос дрожал от волнения. — Но это не просто совпадение. Они могли узнать, что он — судья. Это опасно.

Эдельвейс почувствовала, как непонимание охватывает её, и вдруг осознала, что они все — четверо детей Габриэля Колетта — оказались в ловушке. Исайя, Исаак, Анет и она сама, все они зависели от отца, который всегда был их защитником. Теперь, когда он отсутствовал, ужасная неопределенность завладела их мыслями.

— Нам нужно что-то предпринять, — сказала она, вставая с постели. — Мы не можем просто сидеть и ждать. Мы должны выяснить, где он.

Внезапно в комнате послышался звук шагов. Они оба замерли, прислушиваясь. Сердца стучали в унисон, когда они поняли, что атмосфера вокруг них изменилась. Это было как предчувствие бури... О.

— Опять вы паникуете? — будничным тоном спросил Исайя открывая дверь комнаты, его тон походил на то, будто он спрашивал о чём-то нормальным, то что происходит каждый день. Сзади мельтешила Анет, её волосы были собраны в высокий хвост, а сама она удивлённо перевела взгляд на Эди. — Панике нет смысла, всё в порядке, отец вернётся, а сейчас соберитесь вниз, а ты Анет..

— Мы пожалуй пойдём, а вы.. Поговорите по душам, знаете, поможет, я уверен. И.. Эди, волноваться не о чем.

Старшая Колетт, едва заметно вздрогнула от голоса, что раздался со стороны коридора, точно справа от младшей сестры. И этот голос принадлежал никому иному, как Эктору. Темноволосая весьма незаинтересованным взглядом осмотрела братьев, которые точно заметили её нервное движение, будто она точно какая-то странная.. Но, если Исайя тактично опустил взгляд, а затем обернулся к обладателю и поспешил закрыть дверь, дабы Эди не смущал взгляд карих глаз, а то она даже от голоса чуть не стала похожей на душевнобольную, как бы это прискорбно не было, но.. Реальность такова.

Итак. Эди украдкой бросила взор синих глаз на Исаака, что продолжал стоять рядом с прикроватной тумбочкой, она.. «Вот же дёрганая дура.. ». Что-ж.. Исаак одарил, нет. Жалил её скептическим взглядом, а волнение которое окутывало его, точно пропало, благодаря брату, который умел искусно отчасти говорить полуправду и несколько успокаивать.

— Я имею право, что-то сказа..

— Нет, Исаак. — холодно, срывая энтузиазм брата, прервала резко Колетт.

Поздним вечером Колетты с нетерпением ждали возвращения отца, но когда он, наконец, появился, его выражение лица не предвещало ничего хорошего. Габриэль Колетт вошёл в дом с холодной маской, словно он пришел с фронта. Его лицо было бледным, а глаза полны тревоги, скрытой за привычной холодностью.

— Папа! — воскликнула Анет, подбегая к нему, но Габриэль лишь кивнул, не спеша обняться с детьми.

Эдельвейс почувствовала, как в груди сжалось. Она смотрела на отца, но в его взгляде не было той уверенности, которую она привыкла видеть. Вместо этого накатывало ужасное осознание: он что-то скрывает. Их ожидание, полное надежды, изменилось в ожидание тревоги.

Габриэль, словно прочитав её мысли, обернулся к детям.

— Я знаю, что вы переживаете, — произнес он, его голос был низким и хриплым. — Но сейчас не время для паники, некая проблемка касается лишь меня, я справлюсь.

Эдельвейс и Исайя обменялись взглядами, полными недоумения.
Они знали, что их отец не расскажет им всей правды, и это заставляло их чувствовать себя беззащитными в мире, полном угроз.