Anothers
— Нет, ну неужто я из нас двоих такой урод? — не мог уняться Сонхун даже на следующий день.
Мы сидели у меня в квартире, полглощали недавно прибывшую доставку еды, пока по окну барабанил дождь. Невзирая на то, что тогда был полдень, на улице из-за темных туч тоже стало темно, как при сумерках.
— С чего ты взял? — Я старался говорить не устало, хотя эта тема мне изрядно наскучила. Однако я не мог рисковать так перед Паком.
— Шестое чувство, — буркнул он, видимо, все же что-то в моем поведении ему не понравилось, за что он смог ухватиться.
— И что сейчас? — поинтересовался я.
— Вряд ли есть смысл пытаться его вернуть и всякое такое... Хотя не исключено то, что теперь он жалеет обо всем этом.
Сонхун самодовольный. Иногда. Вроде в глаза бросается не сразу, но в каждой его фразе, кинутой в сторону «обидчика», слышится уверование в свою правоту, якобы не может быть по-другому, если он наперед знает что будет. Нередко случалось так, что мы полагались на это «чувство» Пака, но все оказывалось вкорень по-иному, и тогда он оправдывался словами: «Я же не говорил, что это точно» или «Я только предположил». Тем не менее он все равно продолжает настаивать на своем.
— А ты жалеешь?
— Нет, — отрешенно отвечал Сонхун, глядя в окно. Серые, безликие облака отражались в его глазах и отражали его печаль. — Мы же похожи с ним, да?
— Да, — согласился я, хотя и не понял, к чему был этот вопрос.
— Значит, я не смог ужиться с тем, кто идентичен мне. Неужели я в жизни такой же?
— Лучше, — твёрдо, без колебаний, произнёс я.
Губы Сонхуна дрогнули в какой-то еле уловимой улыбке, может, это вообще был нервный тик, я не уверен. Однако я подумал, что почти добился своего, что в скором времени меня перестанет мучать это желание насолить другим людям. Я — словно чужак, застрявший между двумя мирами, измерениями. Не из-за любви к Сонхуну я ведь хочу их наконец разлучить — откуда бы ей взяться? — и тем не менее пойти против этого желания мы с Хисыном не способны. Мы, среди остальных людей, наделены самым скудным и нищим количеством прав. Это по крайней мере потому, что мы не имеем права любить. Главное, что отличает нас от других, — это то, что нам ни за что не понять их, если дело касается «возвышенных чувств». Нам нет дела. А воспринимаем мы разговоры об этом так, как если бы нам вскользь рассказали об очередном пустом слухе о ком-то совершенно незнакомом. Мы — браковки, будто роботы, которым по случайности забыли встроить еще один механизм с функцией «любить».
— Кто бы мог подумать... — тихо промолвил Сонхун, продолжая пустыми глазами смотреть в окно.
— Ну, видишь: раз из-за такого пустяка вы поругались, будет ли вам легко в дальнейшем?
— Никакого дальнейшего уже не будет, — ответил он мне.
Но, конечно, было это неправдой.
Мне много доводилось видеть вещей алогичных, ибо повсюду — я имею ввиду окружающие меня люди как минимум — больше прислушиваются к ощущениям и чувствам и тем самым поступают не вполне разумно. Вот и Сонхун с Джеюном вновь сошлись. Да, после всех этих недель, в течение которых они продолжали уверять, что точно не сойдутся и уже окончательно приняли решение, да, после того, как нам с Хисыном излили души, а мы, как верные друзья, с сожалением во взгляде это выслушали, и да, после того, как опять же поссорились, увидев друг друга. Остальным, то есть Чонсону, Рики и Чонвону, пришлось рассказать про всю эту ситуацию. Как я и думал, их реакцией были закатанные глаза и вздохи, наверное, они были готовы к подобному, но все же не хотели бы, чтоб это коснулось их. Я понимаю и не корю. Вместе с ними мы решили устроить свидание вслепую, просто сказав по отдельности Паку, а затем Шиму, что знаем кое-кого, кто «отлично для них подходит». Придумал это Чонсон, а Рики и Чонвон подхватили, ну а мы с Хисыном не могли не подхватить. Удивляюсь, как они после этого не перестали доверять нам, однако «свидание» оказалось полезным делом, а на следующий день все семеро уже знали: Сонхун и Джеюн снова встречаются.
— Так и знал, — произнес я, поравнявшись с Хисыном, когда мы все вместе шли в одно кафе отпраздновать воссоединение парней. Нам редко удавалось поговорить, может, потому, что ни я, ни он не хотели много думать о Шиме и Паке, а в присутствии друзей об этом тоже много и громко не поговоришь. И все-таки момент иногда улучали.
— Ага. — Ли вздохнул. — Я почти убедил Джейка, что Сонхун ему не пара. Почти!
— Надо было сделать что-то, что убедило бы их обоих оставить идею с отношениями. Ну, или надо было поспешить, чтобы эта самая идея не закралась в их головы опять.
— Нет, спешить не надо было, — не согласился он. — Когда все вроде бы начало получаться, ты же все равно не чувствовал, что их связь разорвалась, да?
Я кивнул.
— Значит, возьмем все в свои руки и сами обеспечим им расставание, идет?
— Только так, чтобы без страданий, — сказал я.
— Постараемся.
А эти двое — Сонхун и Джеюн — все шли впереди и мазолили глаза. Был бы я Чонвоном, которму до лампочки на их внезапно открывшиеся отношения, уже давно бы забыл об этом. Был бы я Рики, обращал бы все в шутку и подначивал парней как только язык повернулся бы сказать. Был бы я Чонсоном, тогда давал подзатыльники Нишимуре и грозился язык отрезать, чтоб лишнего не говорил...
Но знаете, в некоторых случаях развязанные языки лучше и опаснее любого оружия, так что как раз этим я и намеревался воспользоваться.