False end
Парни мириться в скором времени, похоже, не собирались. Причина их ссоры реально казалась мне абсурдной, глупой. Сонхун и Джеюн оба любители устроить бойкот и долго-долго обижаться, потому мириться для них — дело сложное. Уж темболее принимать свою неправоту, признавать себя виноватым...
Мы хотели погулять все вместе, может быть, сходить в кинотеатр либо куда-то еще, но эти двое присоединяться не хотели. Кроме нас с Хисыном никто не знал, что у них там приключилось. Первым все же пришел Шим, как я и предполагал. Могу поспорить, что он почувствовал вину, мол, подводит друзей, вот и пришел несмотря ни на что. Сонхуна из дома вытянул Чонсон, наговорив ему кучу всего (даже простой несвязной ерунды, чтобы запутать Пака), так что и он не отделался от нас. Знал бы кто-то, какая между ним и Шимом царила напряженная атмосфера, точно как между самыми заклятыми врагами. Джейк, может быть, и пытался как-то взаимодействовать с нами, вникать в беседы, но а Сонхун вел себя тише воды ниже травы. Я шел прямо возле него, иногда касаясь его ладони, якобы поддерживаю и все такое, что, между прочим, являлось правдой. Отчасти.
Также начал замечать, что целиком и полностью чувствую то же, что чувствуют Джеюн или Сонхун. В смысле, я не уверен, что именно это, но во мне с недавних пор затаилась на кого-то обида. И возможно, это вправду связано с Шимом и Паком. Нужно будет спросить у Хисына, чувствует ли он то же самое.
Мои надежды, естественно, были очень ветхими, непрочными и даже напрасными — надежды о том, что Хун и Джейк вскоре расстанутся. Ведь у них произошла пустяковая ситуация, и то, что весь этот день они друг друга фактически избегали и не желали находиться рядом, ну, совсем ни коим образом, тоже мало обнадеживало.
— Сомневаюсь, что из-за этого всего они решат покончить с отношениями, — сказал мне однажды Хисын, когда мы гуляли на ночь глядя.
— Сам знаю... — вздохнул я, — и что предлагаешь?
Ли замолчал, хотя я сознавал, что у него все-таки есть какой-никакой план. Или хотя бы представление о том, как действовать дальше. Что-нибудь этакое должно было появится в его смышленой голове, это уж точно. Но пока со мной он этим не делился.
— Чувствуешь их обиду? — спросил я, надеясь на положительный ответ.
— Да. Я хотел спросить тебя о том же. — Ли облегченно выдохнул. — Наверное, нам остается только ждать. Может, они скоро все-таки помирятся. Меня терзает лишь то, что я этого не хочу.
Отвечать на это смысла не было: я повторяю эту последнюю фразу себе почти каждый раз при мысли о них двоих.
Нам с Хисыном необходимо было за что-то зацепиться. Конечно, мы не собирались проворачивать какие-то авантюры и намеренно мешать Шиму и Паку, однако надо было подтолкнуть их. И, кажется, я не придумал ничего лучше, чем названивать Сонхуну каждый день и спрашивать, как обстоят дела. Именно так я и узнавал, что мириться они не спешат: оба упертые. Сонхун начал приглашать меня погулять, ведь одному было жутко скучно, и я почувствовал, что мы снова друзья. Настоящие друзья, которые, если нужно, могут поплакаться друг другу в жилетки. Я не имею ввиду, словно Пак постоянно жалуется — нет, — просто я заметил, что нашим разговорам подвластна любая тема: душевная и щепитильная, или наоборот самая обыденная безэмоциональная беседа. Насколько я помню, раньше мы такими закадычными друзьями не были. Не все в Сонхуне устраивало меня, не все во мне устраивало его так, чтобы мы не ссорились. Но теперь мне надлежало принять его. И поскольку я старался быть удобным для него и получать из этого втайне выгоду, мы сплотились.
— Сону, ты такой... замечательный, — как-то раз он, под влиянием алкоголя, сказал мне.
А наутро даже вспомнил об этом. Переночевал, к слову, у меня, и потом я надеялся, что Джеюн об этом не прознает и не станет наезжать на меня. Вряд ли бы он это сделал, вообще-то, но я не хочу, чтобы он хоть каплю охладел ко мне.
Так вот, я утром чуть ли не завтрак в постель ему приготовил, затем очень обрадовался, что все так получается, но опять же эта навязчивая мысль, мол, такое для него должен делать Джейк, заметно подпортила мой приподнятый настрой. И я даже не смог скрыть этого от глаз Пака.
— Ты чем-то недоволен? Я уже ухожу, соберусь быстро...
— Нет-нет! — поспешил уверить его я. — Просто у вас с Джеюном все так получилось...
Я играл по тонким струнам, готовым вот-вот порваться, и понимал это как никто другой.
— Хотел бы я забыть об этом. — Он безнадежно откинулся на спинку кровати.
— То есть про вас с ним вообще? — Я пытался применять сочувствующий взгляд, якобы совсем не хотел бы, чтоб оба моих друга закончили отношения так.
— Может...
Думаю, у Хисына с Джеюном все куда легче. Сонхун мечется туда-сюда: то уверен, то не уверен. От этого сложно предугадать его действия. Вдруг завтра он соберёт волю в кулак и направится прямиком к Шиму с извинениями и прочим? Интересно мне, какими аргументами я буду должен отговорить его от этого? Клеветать Джейка я, само собой, не собираюсь, так что я почти почувствовал безысходность, но...
Ближе к вечеру мы с Паком снова встретились, на этот раз даже по существенной причине: Джеюн заблокировал его везде. Хун рвался пойти к нему домой, а я останавливал его фразами наподобие: «Лучше не лезть на рожон» или «Повремени пока с этим». Ощутил себя другом главного героя в тривиальном дешевом романтическом фильме, но слова эти, как ни странно, помогли. Ну а чуть позже на телефон Пака позвонил абонент «Джеюн».
Я услышал всего два первых слова, после чего Сонхун сжал этот телефон и чуть ли не раскрошил вовсе — так был зол и расстроен. Хисын, значит, отлично справился, подумал я. Однако мне пришлось беспрерывно подбадривать Пака, чтобы тот ненароком совсем не раскиснул. Я понять не мог, с какого это перепуга он ничего не сделал, если так любил Шима. И я понять не могу других, и меня понять тоже не могут.
Но я ещё знал, что история их отношений не закончилась.