Опасность

Когда на следующий день они с Чонгуком вошли в дом лорда Блумфилда, Лиса с трудом удержалась, чтобы не вскрикнуть от удивления.

В холле почти не было свободного места. Всюду какие-то корзинки и коробки. По углам кипы старых газет. Кругом раскиданы самые немыслимые вещи: книги, глобусы, маленькие статуэтки, трости, шляпы... Они занимали все свободное пространство.

На лестнице царил такой же хаос. Идти можно было только с краю - на остальной, большей части стояли либо чемодан, либо корзинка, а то и просто валялась какая-то старая одежда.

Стояла такая духота, будто в доме никогда не открывались окна. Вдобавок было еще и темно.

Душная атмосфера окутанного полумраком холла действовала угнетающе.

Лалиса искоса взглянула на Чонгука из-под широких полей своей новой фиолетовой соломенной шляпы внушительных размеров. Чтобы получше видеть мужа, ей приходилось придерживать болтающиеся концы огромного фиолетового банта. Чонгук осматривал обстановку, пытаясь скрыть свое чрезмерное любопытство.

- Его светлость никогда ничего не выбрасывает, - с гордостью объявила неряшливо одетая экономка.

- Это чувствуется, - сказал Чонгук. - Блумфилд здесь давно живет?

- Да, уже порядком. Но вещи стал копить года три назад. - Экономка издала хриплый смешок. - В то время его прежняя экономка уволилась, и он взял меня на освободившееся место. По мне, так хозяин может хранить все, что ему в голову взбредет, лишь бы исправно платил жалованье.

Дверь комнаты, которая, очевидно, служила гостиной, была открыта настежь. Лиса бросила в гостиную быстрый взгляд - та тоже оказалась забитой до отказа коробками, бумагами и прочим хламом. Шторы были задернуты.

- Смотрите под ноги. - Экономка повела их к лестнице по узкому проходу. - К нам посетители не часто заглядывают. Его светлость любит бывать один. - Она снова хохотнула, да так, что широкая спина ходуном заходила.

Лиса опять взглянула на Чонгука. Она никак не могла понять, в каком он сегодня настроении. С самого утра он говорил исключительно о предстоящем визите к Блумфилду. О прошлой ночи не было сказано ни слова.

Лалиса, хоть убей, никак не могла решить, возымело ли на него какое-то действие ее признание в любви.

Прошлой ночью он ее удивил. Лиса уже почти заснула, когда он задал этот каверзный вопрос. И поймал ее врасплох, тепленькую, разгоряченную любовными ласками. Вот она и ответила не подумав.

- Почему вы вышли за меня замуж?

- Потому что я вас люблю.

Первая мысль, когда она проснулась сегодня утром, была о том, что сделана грубая ошибка. И она с тех пор не могла найти себе места, пытаясь понять, как Чонгук отнесется к ее признанию в любви. А поскольку он не сказал об этом ни единого слова, Лиса нервничала еще больше..

Она бы все на свете отдала, лишь бы узнать, что он думает по поводу ее признания. А вдруг слова жены о любви вызвали его раздражение или, еще хуже, ощущение скуки?

Внезапно Лалису осенило: а ведь возможно, она и не произносила свое признание вслух. От этого предположения ей стало немного легче. Может, ей только приснилось, что она сказала Чонгуку о своей любви?

Но если ей снились свои собственные слова, значит, должен был присниться и его ответ. Печальная действительность состояла в том, что ни во сне, ни наяву ответа Чона она не получила. Узнав о ее любви, он, вероятно, решил никак на это не реагировать. Наверное, ее признание лишь позабавило его.

- Хозяин примет вас здесь. - Экономка остановилась возле горшка с цветком, в котором покоились давным-давно засохшие останки какого-то растения, и распахнула дверь.

Лиса на мгновение почувствовала, как рука Чонгука сжала ей плечо, будто он инстинктивно хотел оттащить ее от двери. Она пристально всматривалась в глубину библиотеки, недоумевая, почему в такое раннее время темно, как глубокой ночью.

Оглядевшись, она поняла, что шторы задернуты. Комнату освещала одна-единственная свеча, стоявшая на столе в углу.

За столом сидел крупный тучный мужчина.

С глазами навыкате, с нечесаными волосами и бородой до самой груди. В бороде блестела седина, из чего можно было сделать вывод, что этому человеку под пятьдесят. Руки, крепко сжатые в кулаки, лежали на столе. Ему и в голову не пришло подняться, когда появились на пороге гости.

- Значит, вы все-таки соизволили прийти, леди Чон. А я, честно говоря, сомневался. Теперь не многие сюда захаживают, не то что в былые дни.

- Полагаю, вы Блумфилд? - спросил Чонгук.

- Да, я Блумфилд. - Хозяин нахмурил косматые брови. - А вы, очевидно, Чон.

- Да.

- Хм... Я бы предпочел проконсультироваться с леди Чон наедине. Дело, видите ли, личного свойства. - Блумфилд вздрогнул, хотя в комнате было очень тепло.

- Я не разрешаю своей жене оставаться наедине с лицами мужского пола даже для личных консультаций. Надеюсь, вы меня понимаете. Если хотите поговорить с ней, можете сделать это в моем присутствии.

- Ха! Как будто я собираюсь к ней приставать, - сказал Блумфилд скрипучим голосом. - Женщины меня не волнуют.

- О чем вы хотели со мной проконсультироваться, лорд Блумфилд? - Лиса пробралась мимо груды старых газет «Морнинг пост»и «Газетт», нашла стул и уселась. Пока тебе предложат сесть, сто лет пройдет, решила она. Очевидно, у Блумфилда были самые смутные понятия о правилах вежливости.

Этим утром за завтраком они с Чонгуком выработали план действия. Договорились, что она постарается отвлечь внимание Блумфилда на себя, чтобы Чонгук без помех мог разглядеть его самого и обстановку, в которой тот обитает. Теперь же, увидев этот грандиозный беспорядок, Лалиса поняла, что в таком хаосе мало что разглядишь.

- Слышал, вы крупный специалист в области потусторонних явлений, леди Чон.

- Я и в самом деле довольно долго изучала этот предмет, - скромно подтвердила она.

Блумфилд хитренько посмотрел на нее:

- Когда-нибудь встречали привидение? В памяти почему-то всплыла темная спальня в замке Келинга, в которой, как ей казалось, она обнаружила привидение.

- Был один случай, когда мне показалось, что я столкнулась с настоящим привидением, - медленно проговорила она, - но я не смогла найти тому подтверждения.

Краешком глаза Лиса заметила, что Чонгук изумленно смотрит на нее.

- Что ж... В честности вам не откажешь. Не то что некоторые так называемые специалисты, с которыми я беседовал. Уверяют, что постоянно встречаются с привидениями. Скажут тебе все что угодно, лишь бы получить денежки.

- Я работаю бесплатно, - заметила Лалиса.

- Слышал об этом. Потому-то и послал вам записку. Тихий шорох прервал его слова. Вместо того чтобы осторожно обернуться и посмотреть, откуда он взялся, Блумфилд резко повернулся на стуле.

- Что это было? - закричал он пронзительным голосом. - Откуда этот звук?

- Газеты свалились на пол. - Чонгук улыбнулся своей холодной улыбкой и пошел туда, где на полу лежало несколько экземпляров «Морнинг пост». - Я их подниму.

Блумфилд посмотрел на газеты таким взглядом, будто никогда их раньше не видел, и, вздрогнув, проговорил:

- Не трогайте.

- Ничего, мне это не составит труда. - Чон наклонился за газетами.

Блумфилд проворно повернулся к Прюденс:

- Не буду ходить вокруг да около, мадам. У меня есть основания считать, что меня преследует привидение. Я должен знать, сможете ли вы избавить меня от призрака, пока он не убил меня, так же как остальных.

Лиса взглянула Блумфилду прямо в его странные глаза и поняла, что он верит каждому своему слову. Она снова оттолкнула мешавший конец фиолетового банта.

- А вы знаете, чья душа вас преследует?

- О да. Я ее знаю. - Блумфилд вынул из кармана платок и вытер вспотевший лоб. - Она сказала, что отомстит. Пока что убила только двоих, но рано или поздно придет за мной.

- Как зовут это привидение? - спросила Лиса.

- Лилиан. - Блумфилд уставился на платок, который держал в руке. - Очаровательная была малышка. Но вопила не переставая. В конце концов им пришлось сунуть ей в рот кляп.

Лиса почувствовала, как у нее вспотели ладони. Украдкой они обменялись взглядами с Чонгуком. Он закончил собирать газеты и тихонько стоял в тени. Внезапно она порадовалась тому, что он настоял на своем и отправился сопровождать ее.

Взяв себя в руки, Лиса повернулась к Блумфилду.

- Что сделали с Лилиан? - спросила она. На самом деле ей не хотелось слушать ответ, но она знала - чтобы выяснить обстоятельства дела, нужно заставить Блумфилда рассказать все, с самого начала.

Блумфилд уставился на ярко горящую лампу. Казалось, он ушел в свой таинственный мир.

- Хотели только немного поразвлечься с этой девкой из таверны. Мы же заплатили за удовольствие... Но она устроила такой шум. Орала не переставая.

Лалиса сжала руки в кулаки:

- Почему она кричала?

- Не знаю. С другими никогда такого не было. - У Блумфилда тряслись руки. - А эта вела себя так, будто очень нежного воспитания. Я предложил найти другую, более сговорчивую. Но Келингу только эту подавай! Наконец мы запихнули ее в карету, сунули в рот кляп. - Черты лица его немного расслабились. - Крики прекратились.

- Куда вы ее отвезли?

- В замок Келинга. У него была там комната как раз для таких дел. Специально для «принцев целомудрия». - Блумфилд взглянул на Лису таким взглядом, будто позабыл о ее присутствии, и нахмурился. - Так назывался наш клуб. Нам нравилась заложенная в этом названии ирония, понимаете?

- Понимаю. - Лалиса готова была вцепиться ему в гордо.

Чонгук, видимо, понял, какая ярость клокочет в ней, - он подошел и встал у нее за спиной. Она почувствовала на плече его руку.

- И что же, «принцы целомудрия» до сих пор используют эту комнату для подобных развлечений? - спросил Чон деловым тоном, будто такая мерзость являлась для высокородных джентльменов нормой поведения.

- Что? - Блумфилд на секунду смешался. - Нет-нет. Сейчас с этим покончено. После той ночи мы никогда больше не встречались. Она все разрушила. Все, черт бы ее побрал!

- Как же она это сделала? - удалось спросить Лиса относительно спокойным голосом.

- Покончила с собой. - Блумфилда передернуло. Потом он снова уставился на лампу.

Лалиса изо всех сил старалась не терять самообладания. В ее задачу входило получать от Блумфилда ответы, а не высказывать ему свое мнение о нем.

- Она покончила с собой из-за того, что вы с ней сделали?

- Первым был Келинг. - Блумфилд говорил теперь очень тихо. - Было много крови. Мы этого, понимаете ли, не ожидали. Келинг выглядел довольным. Сказал, что не зря потратил деньги. Потом за нее принялись Ринг-кросс и Оксенхем.

- А вы? - спросила Лиса.

- Когда настала моя очередь, веревки ослабли. Она сбросила их и ринулась к окну. Келинг попытался схватить ее, но поскользнулся и упал. А все эти длинные рубашки... мы все были в черных длинных рубашках. Остальные оказались слишком пьяны и не могли ее поймать.

Прюденс припомнилось смутное видение - черные шторы, развевающиеся перед окном, которое ведет в темноту.

- Лилиан выпрыгнула из окна?

- Секунду она постояла на подоконнике. Потом вырвала изо рта кляп и взглянула на нас. Никогда не забуду ее глаз, когда она прокляла нас! Всю жизнь буду помнить. - Блумфилд стукнул кулаком по столу. - Все эти три проклятых года ее глаза преследовали меня.

Лиса задохнулась от гнева. Несколько секунд она просто не могла говорить. Тогда допрос спокойно продолжил Чонгук.

- Что она сказала, когда проклинала вас? - бесстрастным голосом спросил он. - Ее точные слова, Блумфилд?

- «Вы заплатите. Видит Бог, клянусь, вы заплатите. Справедливость восторжествует». - Блумфилд бросил взгляд на свои трясущиеся руки. - Она выпрыгнула из окна прямо на камни и сломала себе шею.

- Что вы сделали потом? - спросил Чон.

- Келинг сказал, что нужно избавиться от тела - создать видимость, что она утонула. Он заставил нас завернуть ее в одеяло и отнести к ручью. - Блумфилд нахмурился. - Она была такая легонькая. Как перышко.

Лалиса расправила плечи и поклялась довести расследование до конца, даже если это будет невыносимо тяжело.

- И теперь вы считаете, что Лилиан вернулась, чтобы отомстить.

В глазах Блумфилда вспыхнул едва сдерживаемый ужас.

- Это нечестно. Она была обыкновенная девка из таверны, а мы хотели развлечься.

- У девок из таверны тоже есть чувства, как и у всех остальных женщин, - сдавленным голосом сказала Лиса. - Какое вы имели право силой затащить ее в карету и увезти? - Она замолчала, тихонько вскрикнув - пальцы Чонгука впились ей в плечо. Но она тут же поняла, что для беспокойства нет причин - Блумфилд выложит им все до конца.

Он снова уставился на лампу, вглядываясь в одному ему видимую даль.

- Это нечестно, - пробормотал он. - Эта девка мне уже отомстила. Почему она хочет меня убить? Неужели ей недостаточно того, что она уже сделала?

Лалиса вся подалась вперед:

- Что вы хотите сказать? Как Лилиан уже отомстила вам?

- С той самой ночи я ни разу не спал с женщиной, - признался Блумфилд. На его лице отразилось отчаяние. Похоже, он позабыл о присутствии Лисы. Он все еще не отрывал глаз от лампы. - Я уже ничего не могу. Той ночью она уничтожила во мне мужчину.

Лалиса хотела объяснить ему, что он сам виноват в том, что последние три года был импотентом, но Гук снова предостерегающе сжал ей плечо.

- И теперь вам кажется, что она собирается вас убить? - тихонько подсказал Чонгук.

- Она уже покончила с Оксенхемом и Рингкроссом. - Блумфилд стиснул трясущиеся руки. - Я знаю, ходят слухи, что Рингкросс погиб в результате несчастного случая, а Оксенхем покончил жизнь самоубийством, но это не правда. Вот какую записку я получил. - Он вытащил маленький клочок бумаги и протянул его Лисе.

Записка была короткой:

«Лилиан будет отомщена».

- Откуда вы это взяли? - спросила Лалиса.

- Нашел вчера на столе. Наверное, она ее туда положила. Я хочу, чтобы вы заставили ее уйти и оставить меня в покое, - устало произнес Блумфилд.

- И как именно? - спросила Лиса.

- Вызовите ее. Скажите, что я уже заплатил сполна за то, что произошло.

Лалиса взглянула на него:

- Я думаю, нелегко будет убедить ее, что она должна считать себя отомщенной. В конце концов, вы все еще живы, а она мертва.

- Так нечестно, - повторил Блумфилд. - Я уже заплатил за то, что произошло. А ведь я и пальцем до нее не дотронулся.

- Но вы спокойно смотрели, как ее насилуют остальные, - возразила Лиса. - И дождались бы своей очереди, если бы Лилиан не выпрыгнула из окна и не разбилась.

- Я не заслужил того, чтобы ее дух замучил меня до смерти. Говорю вам, я уже за все заплатил.

- По-моему, - холодно сказал Чонгук, - вам на время следует уехать из города.

- А что толку? - Блумфилд испуганно посмотрел на Чонгука. - Она привидение. До Рингкросса и Оксенхема уже добралась. И до меня доберется, где бы я ни был.

Лиса перевела глаза на Чонгука и догадалась, что ему зачем-то нужно, чтобы Блумфилд уехал из Лондона. Она задумчиво поджала губы:

- Я, как профессионал, считаю, что у вас будет прекрасный шанс на первое время скрыться от нее, если сегодня же уедете из города, - Никому не говорите, куда вы отправитесь, - подхватил Чонгук. - Абсолютно никому. Даже экономке. Блумфилд беспомощно помотал головой:

- Вы не понимаете. Я хочу, чтобы леди Чон поговорила с духом Лилиан. Сказала бы ей, что та ухе достаточно отомстила.

- Мне потребуется некоторое время, чтобы придумать, как ее вызвать, - заметила Лалиса. - Такие вещи требуют тщательной подготовки и планирования. Чон прав - будет лучше, если вы уедете из города на неопределенное время.

- Но я не люблю никуда ездить, - захныкал Блумфилд. - Я даже из дома редко выхожу. Мне становится от этого не по себе. Я ведь страдаю нервным расстройством.

- У меня сложилось такое впечатление, что если вы как можно скорее не уедете из дома, - сказал Чонгук, - то вам будет грозить более серьезная болезнь, чем нервное расстройство.

У Блумфилда глаза расширились от ужаса.

- Она придет за мной, да?

- Весьма вероятно, - беззаботно отозвался Чонгук.

- По-моему, Чон прав, - быстро проговорила Лалиса. - Конечно, я не могу гарантировать вам полную безопасность, - в конце концов, речь идет о духе. Но я убеждена, что, если вы немедленно покинете город и никому не скажете, куда отправляетесь, может, мне и удастся для вас что-то сделать.

- По крайней мере мы выиграем время, Блумфилд, - сказал, Чонгук. - А чутье мне говорит, что время в вашем деле чрезвычайно важно.

Блумфилд взглянул на Лису:

- Вы ведь найдете способ вызвать дух Лилиан и потолковать с ним, когда я уеду, правда?

- Если я его встречу, я непременно потолкую с ним обо всем, - пообещала Лалиса.

- Очень хорошо. - Блумфилд с трудом поднялся на ноги. - Я отдам распоряжение немедленно трогаться в путь. Я вам очень признателен, леди Чон, а то ведь представления не имел, к кому мне еще обратиться. Я начал волноваться, когда Рингкросс выпал из окна башни. А уж когда узнал, что Оксенхем тоже умер, начал всерьез опасаться за свою жизнь.

- Вы правильно поступили, что обратились к моей жене за советом, - заметил Чон. - Она прекрасно разбирается в таких делах.

- С той ужасной ночи все пошло прахом, - прошептал Блумфилд. - Все.

Чонгук взял Лису за руку:

- Думаю, нам пора идти, дорогая. Вам предстоит работа, да и Блумфилд, уверен, хочет отправиться как можно скорее.

Пока Чонгук вел ее по узкому лабиринту, проложенному среди хлама, заполнившего погруженную в полумрак библиотеку, Лиса не проронила ни слова. Когда добрались до двери, она оглянулась.

Блумфилд стоял за столом, все так же не отрывая взгляда от лампы. В глазах его был смертельный ужас.

Чонгук с Лисой быстро прошли по холлу к двери. Ни у одного из них не возникло желания подождать экономку. Чонгук открыл дверь, и Лалиса вышла на улицу, озаренную холодными солнечными лучами.

- Скажите, дорогая, - тихо спросил Чонгук, помогая Лисе сесть в поджидавший их экипаж, - что вы будете говорить духу Лилиан, если вам вдруг удастся вызвать его?

Лиса яростно сжала свой ридикюль:

- Я ей скажу, что она совершенно правильно сделала, что отомстила «принцам целомудрия».

И пожелаю ей успехов в ее благородном деле. А еще я скажу, что Джереми очень ее любил и тоже хотел за нее отомстить.

- Да. - Чонгук, усевшись напротив нее, холодно улыбнулся. - По-моему, вы все правильно говорите. Но я все-таки считаю, что за смертью Рингкросса и Оксенхема стоит не дух Лилиан.

Лиса глубоко вздохнула:

- Я об этом догадалась, когда вы предложили Блумфилду уехать из города. Это нужно, чтобы защитить его, да, Чон? Вы хотите отправить его на время, чтобы он не стал следующей жертвой убийцы Рингкросса и Оксенхема? А почему вы не хотите предупредить и Келинга?

- По правде говоря, мне наплевать, если Блумфилда или Келинга кто-то убьет. Будет весьма справедливо, если все «принцы целомудрия», следуя проклятию Лилиан, погибнут. Я только хотел, чтобы Блумфилд не путался у меня под ногами, пока я буду на досуге обыскивать его мавзолей.

От этого заявления гнев Лисы как ветром сдуло. Она мигом вернулась к теме расследования:

- Вы собираетесь обыскать его дом?

- Во всяком случае, библиотеку. - Чонгук откинулся на подушки. - Похоже, Блумфилд за последние три года, со дня смерти Лилиан, ничего не выбрасывал. Интересно было бы посмотреть, что он хранит в столе.

- Я поеду с вами.

- Но, Лиса...

- Это дело касается моей профессиональной чести. - Она отпихнула мешавшую фиолетовую ленту и решительно взглянула на мужа. - Я настаиваю, Чонгук. В конце концов, я дала лорду Блумфилду слово, что попытаюсь вызвать дух Лилиан.

- Думаю, это неблагоразумно.

- Но дело не представляет никакой опасности, милорд. Если нас поймают, мы просто объясним, что я выполняю просьбу хозяина и веду расследование потусторонних явлений. Глаза Чонгука сверкнули.

- Очень хорошо, дорогая. Если нас схватят, объясняться будете сами. Но советую вспомнить, что в последний раз, когда вы попали в подобную ситуацию, вы стали моей невестой.

- Это не так-то просто забыть, милорд. И Лиса от всей души пожалела, что не знает точно, слышал ли Чонгук прошлой ночью ее признание в любви.

В час ночи Чон зажег лампу на столе Блумфилда, вытащил из рукава кусок проволоки и вставил ее в замок.

- Вы всегда это с собой носите? - спросила Лиса.

- Всегда.

Забраться в дом не составило большого труда: замки Блумфилда, на вид огромные и неприступные, оказались не очень сложными. Чонгук без труда открыл их, и Лалиса в который раз восхитилась его талантами.

- Ночью это местечко еще ужаснее, чем днем, - прошептала Лиса. Она стояла у Чонгука за спиной и не отрываясь смотрела, как он копается в замке стола. - Не понимаю, как Блумфилд может жить в таком темном, мрачном доме. Я бы с ума сошла.

Чонгук продолжал работать.

- Он и так уже сумасшедший, неужели не заметили?

- Да нет. Просто странный человек.

- Что ж, по крайней мере дом сейчас в нашем распоряжении. Блумфилд не стал откладывать отъезд. Видимо, и в самом деле боится духа Лилиан. - Чонгук почувствовал, как в замке что-то щелкнуло. Он удовлетворенно улыбнулся. - Вот так, моя любовь, откройся. Расслабься, пусти меня внутрь.

Лиса раздраженно воскликнула:

- Вы хоть понимаете, что говорите замку те же слова, что и мне, когда мы занимаемся любовью?!

- Конечно. У вас и у этого хорошенького, умненького замка много общего. Вы оба бесконечно забавны.

- Чонгук, иногда вы невыносимы!

- Спасибо. Я стараюсь. - Чон открыл первый ящик. Тот был битком набит бумагами. - Черт побери! Придется повозиться.

Лиса подошла поближе, и края ее нового фиолетового плаща коснулись Чонгука.

- Похоже, бумаги Блумфилда находятся в полном беспорядке.

- Чего и следовало ожидать. Вот, возьмите эту пачку. - Гук протянул ей ворох бумаг. - А я просмотрю эти. - Он вытащил из ящика три журнала.

- И что я должна искать?

- Не знаю. Интерес будет представлять все, что касается Рингкросса, Оксенхема или Келинга. Кроме того, любое упоминание о крупной сумме денег. А лучше всего и то и другое.

Лиса с любопытством взглянула на него:

- Не понимаю...

- Все очень просто, моя дорогая. В природе существуют всего несколько мотивов преступлений: месть, жадность и сумасшествие. Мы имеем дело явно не с сумасшедшим.

- Но ведь мы уже решили, что это преступление совершено скорее всего из мести.

- Да, но единственный человек, у которого есть причины для мести, - кроме, конечно, привидения, - это Джереми. Если вы правы и он действительно ничего не знает об убийстве Рингкросса и Оксенхема, тогда мы должны проверить третий возможный мотив.

Стекла очков Лисы блестели при свете лампы.

- Жадность?

- Вот именно.

- А что, если мы не найдем подтверждения этого мотива?

Чонгук открыл первый журнал:

- Тогда мы должны еще раз проверить такие мотивы, как месть и сумасшествие.

Лиса прикусила нижнюю губу:

- И что вы будете делать, если обнаружите, что к этим убийствам причастен Джереми?

Чон провел пальцем по колонке цифр.

- Я отведу его в сторонку и задам хорошую трепку. Лиса изумленно заморгала глазами:

- Заявив, что совершать преступления нехорошо?

- Нет. Я скажу, что нельзя оставлять на месте преступления вещественные доказательства. Если Джереми жаждет мести, нужно действовать более умело и не так мелодраматично.

Лалиса радостно улыбнулась:

- Это означает, что вы не хотите, чтобы его арестовали?!

- Я лишь пришел к заключению, что это меня не особенно развлечет.

В третьем часу ночи Чонгук наконец пришел к выводу, что его первоначальные предположения верны. Его охватило знакомое чувство удовлетворения. Чутье подсказывало, что он нашел ключ к разгадке.

- Да, - сказал он. - Скорее всего именно это.

- Что? - Лиса положила на стол пачку старых бумаг, которые просматривала.

Чонгук улыбнулся, изучая деловое соглашение, обнаруженное на дне ящика стола.

- Это прекрасно объясняет, почему убили Рингкросса и Оксенхема. Объяснило бы и смерть Блумфилда, если бы она произошла.

- Сумасшествие или месть?

- Нет, самое простое из всех трех мотивов. - Чон сложил документ. - Жадность.