Опасность

Десять минут спустя Чонгук забрался следом за Лалисой в карету, задернул шторки, и экипаж покатил. Гук зажег фонарь и развернул документ, который обнаружил в столе Блумфилда.
Лиса, закутанная в плащ, сидела напротив. С трудом дождавшись, пока он закончит читать, она попросила:

— Расскажите все сейчас же, Чонгук. Я сгораю от любопытства.
Он мельком взглянул на нее, недовольный тем, что ему мешают, но, увидев светящиеся любопытством глаза, улыбнулся. Она просто наслаждается этим расследованием, как и он сам. Чонгук вдруг понял, как ему повезло, что он взял в жены именно Лису. Никто, кроме его Оригиналки, не смог бы понять, какие чувства обуревают его в этот момент, не говоря уже о том, чтобы их разделить. И она любит его!

— Ну же, Чонгук! Не томите. Он еще раз просмотрел документ:

— Это деловое соглашение, заключенное с целью вложения капиталов в одну кораблестроительную компанию.

— Он торжествующе улыбнулся. — Владельцами ее являются Рингкросс, Оксенхем, Блумфилд и Келинг.

Лиса недоуменно спросила:

— Значит, «принцы целомудрия» были еще и деловыми партнерами?

— Вот именно. Соглашение же было подписано три с половиной года назад. Они продали акции компании и вложили деньги в различные совместные предприятия.

— И какое это имеет отношение к смертям Оксенхема и Рингкросса?
Чонгук еще раз пробежал глазами документ, написанный изящным почерком, выискивая новые подробности.

— Согласно этому договору, в случае смерти одного из партнеров остальные получают его долю. — Он взглянул на Лалису. — Исходя из этого, если трое из четырех отправятся к праотцам, оставшийся завладеет всей компанией.
Лалиса тут же все поняла и сделала сам собой напрашивающийся вывод:

— Келинг.

— Да. — Чое холодно и удовлетворенно улыбнулся. — Сначала я предположил, что это Блумфилд, но потом пришел к выводу, что все-таки Келинг. Блумфилд явно не в состоянии разработать план уничтожения остальных, не говоря уже о том, чтобы привести его в исполнение.

— Так вы считаете, что именно лорд Келинг убил двух своих друзей?

— По-моему, это весьма вероятно. Блумфилд, без сомнения, был бы следующим.

Лиса задумчиво забарабанила пальцами по сиденью:

— Первые две смерти не вызвали никаких подозрений. Все пришли к выводу, что Рингкросс выпал из окна случайно, а Оксенхем покончил с собой. Убедить всех, что и Блумфилд совершил самоубийство, было бы проще простого. Все и так считали его сумасшедшим. Зачем же делать козлом отпущения Джереми?

— Потому что кому-нибудь могло показаться подозрительным, что трое из четырех человек, владеющих одной компанией, вдруг умирают, — ответил Чонгук.

— Особенно когда четвертый приобретает огромное богатство, становясь единственным ее владельцем.

— Значит, Келинг — если он и в самом деле убийца, — решил соблюсти меры предосторожности?

— Логичное предположение. Он защитил себя, переложив всю вину за содеянное на другого. Необходимо было только подстроить все так, чтобы убедить всех, что у этого человека был повод для убийства.

— Должно быть, Келинг узнал, что Джереми был когда-то влюблен в Лилиан, — сказала Лиса. — И понял, что у вашего кузена имелись все основания для убийства «принцев целомудрия».

— Он обратился на Боу-стрит, чтобы там расследовали эти убийства. И если бы правда всплыла наружу, он был бы чист как стеклышко. Кто заподозрит человека, который попросил полицию разобраться в этом деле?
— Чон вспомнил, как вел себя Келинг прошлой ночью. — Особенно когда этот человек дает понять, что опасается за свою жизнь.

Лиса еще плотнее запахнулась в плащ. Лицо ее скрывал капюшон.

— Если вы правы и Келинг действительно убийца, возникает закономерный вопрос.

— Какой же?

— Нельзя сбрасывать со счетов, что именно вы проводили расследование вместо Уислкрофта. Не кажется ли вам странным, что человек, проводящий расследование, наталкивается на месте преступления на улики, показывающие, что убийцей является близкий родственник?
Гук восхищенно улыбнулся:

— Моя дорогая, бывают случаи, когда я не знаю, чем мне восхищаться больше — вашим умом или вашей безудержной страстью.

— Право, Чонгук…

— Да… Трудно сделать выбор. К счастью, я могу с равным успехом наслаждаться и тем и другим. Ну так вот, вы совершенно правы. Мы не должны думать, что мое участие именно в данном расследовании, где предполагаемым убийцей является член нашей семьи, простое совпадение.

— А откуда Келингу стало известно о вашем хобби?

— Если он узнал даже о любви Джереми к Лилиан, то у него поистине великолепные источники информации. Лалиса нахмурилась:

— Но кто мог ему сказать? Чонгук пожал плечами:

— Скорее всего Уислкрофт. Хотя не могу понять почему. Уислкрофт всегда еще больше меня старался держать мое хобби в тайне. Он предпочитает делать вид, что сам проводит расследование, чтобы потом все лавры достались ему.

— Ладно, по-моему, не важно, как Келинг узнал о вашем участии. Главное, узнал. — Лиса с отвращением покачала головой. — И оставил на месте преступления вещественные доказательства вины бедолаги Джереми, надеясь, что вы обнаружите их и выясните, кому они принадлежат.

— Что я и сделал.

— Не могу, однако, представить, чтобы Келинг и в самом деле думал, что вы будете радоваться, если Джереми арестуют за убийство.

— Ну что вы, всем известно, что я не питаю любви к своим родственникам, — сказал Гук.

— Да, но Келинг должен понимать, что, несмотря на это, и для вас семья есть семья. И вы встанете на защиту Джереми.

Чонгук вскинул брови:

— Дорогая моя, иногда ваша наивность меня изумляет. Келинг гораздо более трезво, чем вы, смотрит на вещи. Ему известно, как я отношусь к остальным Кимам, и он имел все основания считать, что я и пальцем ради них не пошевелю.

Лиса нахмурилась:

— Не смейте больше так говорить, милорд. Вы прекрасно знаете, что не допустите, чтобы Джереми повесили.

Чонгук улыбнулся ей:

— Ваша безграничная вера в мою порядочность не перестает меня поражать, моя дорогая. Лалиса сердито глянула на него:

— Что будем делать дальше? Мы не можем доказать, что Келинг убийца. Все, чего мы добились, — это не дали уликам против Джереми попасть в руки правосудия. В следующий раз может случиться, что нам так не повезет.

— Думаю, пришла пора поговорить с моим кузеном, — сказал Чон.

— Прямо сейчас?

— Самое время, — заметил Чонгук.

— Сейчас около трех ночи. Он наверняка в своем любимом клубе.

— Я поеду с вами, — быстро сказала Лиса.

— Вы со мной не поедете, — ровным голосом проговорил Чонгук. — Не вам объяснять, что женщин в мужской клуб не пускают.

— Мне это известно. — Лиса безмятежно улыбнулась. — Подожду в карете, пока Джереми не выйдет из клуба.

— Черт подери! — пробормотал Чонгук. Но слова прозвучали как-то вяло. Он уже почти постиг науку проигрывать.
Им не пришлось долго ждать, стоя в туманной мгле, пока Джереми выйдет из сент-джеймского клуба. Чон смотрел, как его кузен спускается по ступенькам и направляется к поджидавшему его наемному экипажу. Он с удовлетворением заметил, что Джереми идет твердой походкой.
Чонгук открыл дверцу кареты, когда Джереми поравнялся с ней.

— Можно тебя на пару слов, кузен?

— Какого черта! — Джереми изумленно вглядывался в глубину экипажа. Взгляд его с Чонгука скользнул на Лалису. — Что вы тут делаете, леди Чон?

Она успокаивающе улыбнулась ему:

— Мы хотели бы поговорить с вами по очень срочному делу. Не могли бы вы сесть в наш экипаж?
Джереми заколебался, разрываясь между необходимостью соблюдать правила приличия и нежеланием разговаривать с Чонгуком. Первое, однако, оказалось сильнее.

— Хорошо. — Он залез в экипаж и уселся. — Надеюсь, это не займет много времени. Я как раз шел домой. Всю ночь просидел в клубе, а утром собирался пойти на матч по боксу.

— Дело касается Лилиан, — тихо произнес Чонгук и закрыл дверцу кареты.

— Лилиан? — Джереми, подавшись вперед, изумленно уставился на него. — По-моему, мы уже и так поговорили на эту тему больше чем достаточно.

— Я недавно узнал, как она умерла, — продолжил Гук, — и подумал, что вам следует знать правду.

— Не понимаю… Мне сказали, что Лилиан утонула. Лиса дотронулась до руки Джереми:

— Послушайте, что вам скажет Чон, мистер Ким. Прекрасная Лилиан не утонула. Ее замучили до смерти четверо мерзавцев.
Джереми изумленно воззрился на нее:

— Ничего не понимаю!

— До сегодняшнего дня и мы были в неведении. — Чонгук зажег в карете фонарь.

Откинувшись на спинку сиденья, он рассказал Джереми обо всем, что ему стало известно, включая свою собственную роль в расследовании. Хорошо, что он взял Лису с собой, подумал Чонгук, закончив свой рассказ. Джереми не поверил бы ему. Присутствие Лалисы, ее искреннее сострадание очень помогли делу. Несколько раз Джереми бросал на нее взгляд, ожидая, что она подтвердит слова мужа, и всякий раз она спокойно кивала головой.

— Это правда, мистер Кис, — сказала она наконец. — Сущая правда. Я сама участвовала в допросе Блумфилда.

— А Келинг изо всех сил старается втянуть тебя в эту историю, — добавил Чонгук. — Делает все, чтобы подозрение пало на тебя,
Джереми плотно сжал губы:

— Поскольку считает, что ты будешь только рад, если меня арестуют за убийство.

— Да.

— Так ты говоришь, что частенько участвуешь в подобных расследованиях? — взглянул на Чонгука Джереми.

— Да.

— Но зачем тебе это нужно? Чон пожал плечами:

— Забавно.

Лиса сбросила с головы капюшон плаща:

— Келинг, конечно, здорово просчитался. Ему, очевидно, и в голову не пришло, что, как глава семьи, Чонгук не задумываясь встанет на вашу защиту.

— Прошу прощения, леди Чон, — сдавленным голосом произнес Джереми, — но мне в это так же трудно поверить, как, очевидно, Келингу.

— Чепуха! — воскликнула Лиса. — Я же вам уже говорила, что Чонгук безгранично предан своей семье.

Гук бросил на нее взгляд из-под опущенных ресниц:

— Не стоит сейчас развивать эту тему, мадам. Джереми взглянул на него, а потом опять на Лису:

— Значит, эти четверо действительно надругались над моей бедной Лилиан, а потом замучили ее до смерти?

Лиса печально кивнула:

— Без всякого сомнения. Но мы никогда не сможем это доказать.
Джереми прищурился:

— А мне глубоко наплевать на всякие доказательства, леди Чон, если все и в самом деле происходило, как вы говорите.

— Все так и было. — Лиса обратилась к Чонгуку:

— Не так ли, сэр?

— Я верю Блумфилду. — Чонгук увидел, что руки Джереми, затянутые в перчатки, сжались в кулаки. — Но считаю, что мы можем убедиться в правдивости его рассказа.
Джереми моментально повернул голову и взглянул на него:

— Как?

— Поедем к Келингу и спросим его, — медленно сказал Чонгук, встретив взгляд Джереми.
Секунду Джереми колебался, потом гордо вскинул подбородок:

— Да, черт побери!

— Значит, нужно решить, что мы будем делать прежде всего. — Лиса выжидающе посмотрела на Чона.

— Прежде всего, моя дорогая, мы с Джереми отвезем вас домой.

— Право, милорд, я не могу остаться в стороне. Джереми нахмурился:

— Вы не должны с нами ехать, леди Чон. Это мужское дело. Правда, Чон?

— Да, — подтвердил Чонгук, поразившись той горячности, с которой Джереми это произнес. И тут же насторожился: Лиса успела открыть рот, желая поспорить. Ну нет, на этот раз он ей не уступит!
Но, к его изумлению, она закрыла рот, так и не проронив ни слова.
Когда Чонгук наконец остался в карете наедине с Джереми, было уже почти четыре часа утра. Они направлялись в дом Келинга. Всю дорогу до своего дома, где Чонгук помог Лисе выйти из кареты и отправил наверх спать, она хранила гордое молчание. Он понимал — когда вернется домой, ему предстоит объяснение с женой.

— Я, конечно, вызову Келинга на дуэль, — выпалил Джереми, как только карета тронулась.

— Вот как?

— Больше я ничем не могу отомстить за бедняжку Лилиан. При одной только мысли, что ей пришлось пережить в ту ночь, кровь стынет в жилах.

— Тебя могут убить, а ее не вернешь, — тихо проговорил Чон.

— Нет, это я его убью, — возразил Джереми, сверкнув глазами.

— Ты хорошо стреляешь?

— Практиковался немного у Ментона. Чонгук слегка улыбнулся:

— А твоя матушка знает о твоем пристрастии к упражнениям в стрельбе?

Джереми беспокойно заерзал на сиденье:

— Конечно, нет. Ей бы это не понравилось. Чонгук прислушался к стуку лошадиных копыт по булыжной мостовой.

— Скажи, кузен, ты когда-нибудь стрелялся на дуэли?

— Ну… нет, но я уверен, что смогу поразить цель.

— Всадить пулю в человека, который целится в тебя из пистолета, совсем не то, что поражать мишень в тире у Ментона, — спокойно объяснил Чонгук. — Тут нужен трезвый ум, а не горячее сердце. А ты чересчур темпераментный.

Джереми мрачно спросил:

— Слышал, ты несколько раз стрелялся на дуэли?..

Взгляд Чонгукастал непроницаемым.

— Дуэли запрещены.
Джереми избегал теперь смотреть Гуку в глаза.

— Да, я знаю. — Он откашлялся. — Тебя считают чем-то вроде живой легенды. Да ты и сам прекрасно знаешь. Ты человек, умудренный опытом. Я был бы тебе очень признателен, если бы ты хоть немного рассказал мне, как вести себя на дуэли.

— Твоя матушка будет недовольна.

— Оставьте вы мою матушку! — В глазах Джереми внезапно вспыхнула ярость. — Это не ее дело. Я должен отомстить за Лилиан! Неужели ты не понимаешь? Я любил ее!
Джереми говорит искренне, подумал Чонгук и принял решение:

— Хорошо. Если дело дойдет до дуэли, я буду твоим секундантом.

Джереми оторопел:

— Правда?!

— Да.

— Вот это да, Чон! — Джереми никак не мог оторвать от него изумленного взора. — Ты не представляешь, как я тебе признателен!

— Ты ведь понимаешь, однако, что, если тебя убьют, твоя матушка обвинит во всем меня. Равно как и моя жена. — Чонгук чуть улыбнулся. — С твоей матушкой я как-нибудь разберусь, но уж если леди Чон решит, что ты погиб по моей вине, я не представляю, что со мной будет.

— Я вовсе не собираюсь умирать, — заметил Джереми. — Я собираюсь всадить в Келинга пулю.

— Нет, кузен, — тихо сказал Чонгук. — У нас другая цель: уничтожить Келинга. Так что вызывать его на дуэль будем в самом крайнем случае.

— Почему?

— Результат нельзя предугадать заранее. Например, он может выжить, даже если ты всадишь в него пулю. Такое частенько случается. Поверь мне, существуют более надежные методы для достижения нашей цели.
Джереми удивился:

— Как же ты предлагаешь его уничтожить? Чон поделился с ним планом, который вынашивал с того момента, как было обнаружено деловое соглашение, объединяющее «принцев целомудрия». Они приехали к Келингу за час до рассвета. Быстро сгущался туман. Дверь открыл взъерошенный дворецкий. Он не мог скрыть своей злости от того, что кто-то поднял его с постели в такой ранний час. При виде двух джентльменов, возникших на пороге, дворецкий вздохнул.

— Скажите вашему хозяину, что его желает видеть Чон, и немедленно, — заявил Чонгук.

— Его светлость вернулись домой только час назад, — сообщил дворецкий. — Вряд ли он будет доволен, если его разбудят.

Чонгук улыбнулся:

— Мне наплевать, будет он доволен или нет. Дворецкий взглянул на улыбающегося Чонгука:

— Хорошо, милорд. Если вы с вашим другом войдете, я доложу его светлости, что к нему гости. — И он ушёл. Чонгук перевел глаза на Джереми. Тот от злости и переживаний был как натянутая струна.

— Успокойся, Джереми. Или по крайней мере не показывай вида, как ты взволнован. Ничто так не действует неприятелю на нервы, как вид улыбающегося противника.

— Тебе лучше знать, — сухо заметил Джереми. — Ты, наверное, не раз бывал в подобных переделках. Но я бы с удовольствием посмотрел, как бы ты сам улыбался в подобной ситуации.

— Если помнишь, актерский талант у меня в крови. Джереми бросил на кузена оценивающий взгляд:

— А многие говорят, что ты родился таким хладнокровным.
Чонгук подумал о Лисе, которая сейчас дожидается дома:

— Но кое-кто с этим не согласен.
В этот момент сверху послышались голоса.

— Келинг идет, — сказал Джереми.

— Позволь мне вести разговор, — тихо попросил Чонгук.

— Хорошо.

На лестнице появился Келинг, облаченный в серебристо-серый халат. Спускаясь, он рукой пригладил волосы. На лице его читалось явное раздражение, приличествующее человеку, которого бесцеремонно разбудили, но глаза смотрели настороженно.

— Какого черта вам понадобилось в такой немыслимый час, Чон? — Джереми он, казалось, не заметил.

— Хочется верить, что ваш визит не затянется.

— Так оно и есть, — заверил его Чонгук. — Может, пройдем в библиотеку?

Келинг пожал плечами и первым вошел в маленькую библиотеку, дверь которой выходила прямо в холл. Небрежно указал на два кресла, а сам проследовал к сервировочному столику:

— Выпьете со мной по рюмочке?

— Нет, — отказался Чонгук. Он уселся в кресло и, по обыкновению, закинул ногу на ногу.

— Нет, — так же холодно проговорил Джереми. Бросив быстрый взгляд на Чонгука, он тоже сел. Такого скучающего, непринужденного вида, как у Чона, ему было еще трудновато достичь, но было заметно, как он старается.

— Как хотите. — Келинг плеснул себе в рюмку коньяку и повернулся к посетителям. — Я весь внимание. Что могло произойти столь важного, что привело вас ко мне в столь поздний час?

— Мы пришли сюда, чтобы поговорить о недавней смерти двух ваших деловых компаньонов, — начал Чонгук.

— Это каких же?

— Рингкросса и Оксенхема. Келинг залпом осушил рюмку;

— А откуда вы взяли, что они мои деловые компаньоны?
Чонгук улыбнулся:

— Из документа, который я нашел в столе Блумфилда. Исходя из условий соглашения, вы теперь гораздо богаче, чем были несколько дней назад. А если вам удастся найти и убрать еще и Блумфилда, то ваш капитал возрастет еще вдвое.
Келинг застыл:

— Боже милостивый! Вы что, обвиняете меня в смерти моих деловых партнеров?!

— Вот именно.

— Но это же вздор! — Келинг искоса посмотрел на Джереми. — Рингкросс вывалился из окна и разбился насмерть, а Оксенхем покончил с собой.

— Да бросьте вы, — сказал Чонгук. — Мне известно все, равно как и то, что вы предприняли все меры, чтобы подозрение пало на моего кузена. Было бы, конечно, интересно выяснить, как вы узнали, что я время от времени провожу расследования для полицейских с Боу-стрит, но сейчас речь не об этом.

— Вы спятили! — завопил Келинг.

— Нет. И Блумфилд тоже. Разве что слегка. Он поведал нам о том, что «принцы целомудрия» сотворили с Лилиан.

Джереми изо всех сил вцепился в подлокотники кресла:

— Вы ее похитили! Обесчестили! Замучили до смерти! Келинг повернулся к нему, сверкнув глазами:

— Подумаешь, какая-то шлюха из таверны. Ее дядя продал нам девчонку на одну ночь. Мы хорошо заплатили за ее услуги.

— Никакая она не шлюха! — закричал Джереми. — По доброй воле она никогда бы с вами не поехала. Вы похитили ее, мерзавец!

— Вздор! — Келинг презрительно усмехнулся. — Простая дешевая потаскушка. Ноги, правда, у нее были ничего…

— И вы с такой легкостью об этом говорите?! — поразился Джереми.

— А что тут особенного? Уж в чем, в чем, а в женщинах я толк знаю. Да и заплатили мы за нее прилично, как я вам уже сказал, — заметил Келинг.

— Черт бы вас побрал! — Джереми вскочил, готовый броситься на него.

— Сядь! — тихо приказал Чонгук. Джереми, поколебавшись, нехотя подчинился.

— Вы над ней надругались! — бросил он в лицо Келингу.
Келинг небрежно пожал плечами:

— Не буду скрывать, я своей очереди не пропустил. По правде говоря, опыта у нее было маловато. Старик уверял нас, что она девушка, и оказался прав.
Джереми посмотрел на него с ненавистью:

— Сукин вы сын!

— Вы что, и в самом деле любили ее? — насмешливо спросил он.

— Да, я любил ее, черт бы вас побрал!

— И поэтому убили Рингкросса и Оксенхема, не так ли? — холодно заключил Келинг. — Решили таким образом отомстить за маленькую потаскушку из таверны.

— Я их не убивал, — прошептал Джереми, — я даже не знал, что они виноваты. Но вы сами будете уничтожены за то, что сделали с Лилиан.

— Да ну? — хмыкнул Келинг. — И как это вы собираетесь меня уничтожить?

Чонгук решил, что настало время перехватить инициативу. Он прекрасно понимал, как трудно будет обуздать вспыльчивого Джереми, если тот рассвирепеет не на шутку.

— Вот что, Келинг, не будем зря тратить время. Повторяю: я уверен, что именно вы убили Рингкросса и Оксенхема, — этого достаточно.

— Вы не можете знать наверняка.

— Повод для убийства был только у вас, — тихо сказал Чонгук.

— Не у меня, а у вашего кузена, — возразил Келинг. — Он мстил за шлюху из таверны.

— Он никого не убивал, он узнал о жестокости «принцев целомудрия», которые замучили Лилиан, только сегодня, когда я ему об этом рассказал.

Келинг яростно раздул ноздри.

— Откуда такая уверенность, что убийство — не его рук дело?

— Допустим, интуиция. — Чон небрежно положил руку на колено.
— Но это не важно. Если бы я считал, что Джереми убил Рингкросса и Оксенхема, чтобы отомстить за Лилиан, я не стал бы вмешиваться в расследование.

— Но ведь речь идет об убийстве, — быстро проговорил Келинг.

— Ну и что? Они заслуживали смерти. Если бы их убил Джереми, я постарался бы проследить, чтобы он не оставил на месте преступления никаких следов.
Джереми с недоумением посмотрел на него.
В глазах Келинга вспыхнула ярость.

— Черт побери, Чон! Вы хотите сказать, что защитили бы Кима от блюстителей закона, даже если бы он совершил убийство?

— Предпочитаю не делать огульных утверждений, — заметил Чонгук. — Однако смею вас уверить, что не собираюсь отдавать своего кузена в руки правосудия из-за этих убийств.

— Не могу поверить — вы встаете на защиту Кима! — рявкнул Келинг. — Всем известно, как вы ненавидите своих родственничков.

— Признаюсь, я не испытывал большой любви к отдельным представителям моей семьи. Но я презираю их не так сильно, как мужчин, похищающих и насилующих юных беспомощных девушек.

Келинг стукнул по столу кулаком с такой яростью, что задрожала ваза:

— Она была девкой! Какого черта вы ее сюда впутываете?

— Похоже, вы не понимаете, — заметил Чонгук. — В этом деле самое главное — Лилиан.

— Я вам не верю! — выпалил Келинг. Джереми сжал руки в кулаки.

— Я отомщу за нее!
Чонгук поймал себя на том, что начинает испытывать к Джереми что-то вроде уважения.

— Но вы ничего не можете доказать, Чон. — Келинг допил коньяк и резко отставил рюмку. — Абсолютно ничего.

Чонгук улыбнулся своей невеселой улыбкой:

— А нам и не нужно ничего доказывать. Вы сами признались в том, что купили Лилиан у ее дяди. Признались и в том, что изнасиловали ее. Этого достаточно.

— Достаточно для чего? — насмешливо спросил Келинг. — Ни один суд не признает меня виновным в изнасиловании. Во-первых, все это случилось три года назад, а во-вторых, она была обыкновенной шлюхой.

— Достаточно, чтобы заставить вас покинуть сегодня Лондон. Еще через два дня вы уедете из Англии и больше сюда никогда не вернетесь.

Келинг разинул рот от удивления:

— Вы что, такой же ненормальный, как и Блумфилд? Почему я должен убраться из Англии?

Чонгук посмотрел ему прямо в глаза:

— Потому что если вы этого не сделаете, я сообщу вашим кредиторам, что компания, которую вы учредили совместно с другими «принцами целомудрия», обанкротилась и акции ее обесценились.

— Но она вовсе не обанкротилась! И акции стоят целое состояние, черт бы вас побрал!

— Если вы не уедете, они станут дешевле бумаги, на которой напечатаны, — заявил Чонгук. — Для этого мне хватит сил и связей, и мы оба это знаем.

Келинг изумленно покачал головой:

— Ничего не понимаю… Вы собираетесь выдворить меня из страны только за то, что я когда-то переспал со шлюхой из таверны?

— Наконец-то вы начинаете постигать суть дела. — Чон поднялся. — А теперь прошу нас простить. Нам с кузеном пора идти.

Джереми тоже вскочил:

— Смотрите, Келинг, если вы сегодня не уедете из Лондона, я вызову вас на дуэль. Чон согласился быть моим секундантом.

Келинг прищурился, очевидно, что-то прикидывая, и взглянул на Чонгука:

— Ага… Теперь понятно. Хотите развлечься тем, что я убью для вас Кима, верно, Чон? Такой спектакль вам нужен?

— Наоборот, если вам удастся всадить пулю в моего кузена, мне будет не до развлечений. — Чонгук направился к двери. — Потому что тогда мне придется самому бросить вам вызов.

— Черт бы вас побрал, Чон! К чему вам это?! — воскликнул Келинг.

— Точно не знаю, — признался Чонгук. — Наверное, потому, что я чувствую определенные обязательства перед семьей и что-то в том же духе… Впрочем, моя жена лучше умеет объяснять подобные вещи.